Хао Очень и Цайрица

      Противниками они не оказались. Наоборот, атмосфера на арене была расслабленной и непринужденной. Члены жюри всей тусовкой присоединились вчера к обсуждению свадьбы: запах огуречного рассола плавно растекался по арене. Он заставлял менее чувствительные носы пошмыгивать, а вот Цайэр пришлось прятать лицо на плече жениха. Тот улыбался, наверное, полагая, что она растаяла. Но мороженым пах он сам, со всеми растекающимися выводами.       Тетенька-жрица взяла на себя первенство, гневно метая световые колючки в коллег, и призвала всех участников на арену.       Очень схватился за руку, и Цайэр почувствовала, как он тянет ее за собой.       Решил, что это она — его собственность? Вот так проявишь один раз покладистость — и все забудут, кто тут главный!       Цайэр просканировала ауры вокруг себя. Ее будущий муженек оказался самым приятным из всех. Гордые участники соревнований, казалось, смаковали каждый звук с трибун, даже если кто-то там просто сморкался.       — Перед вами сокровище, пожалованное Храмом ассасинов: зеркало Тысячи лиц, — вышел вперед бодрящийся маг.       Видать, пытался доказать, что он как стеклышко. Подумаешь, какая-то пирушка перед свадьбой? В это даже верилось, учитывая вечное пойло в бокале, носимом, как священный артефакт.       — Ин, покажи им, — важно добавил он.       Мастер Храма ассасинов проиграл вчера по-крупному? С чего он так расщедрился? Даром только сыр в мышеловке!       Прямо на арене раскрылся портал, сильно напоминающий по ауре воронку в другой мир. Цайэр многозначительно кашлянула, а Очень, кажется, покраснел. Как жить, когда ты самый притягательный для каждого отверстия?       — Ждите здесь, я проверю! — Ли Синь бесстрашно ринулась в подозрительный проход.       Наверное, тоже опасалась, что именно братца по традиции опять всосет в какую-то дырку!       Вернулась рыцарша довольно быстро:       — Я получила навык для Розы!       Ее единорогу, казалось, было невтерпеж: кобыла боднула рогом табличку в руке хозяйки и взмыла под купол арены.       — Вот это да, она танцевать собралась! — ахнул Очень.       — Уберите животное со сцены! — крикнул кто-то из жюри.       Но цирк только начинался.       От копыт единорога, дорвавшегося до вкусняшки, пошла энергетическая волна в сторону жюри, чуть не смывшая всех с балкона, пока кто-то не смекнул закрыться щитом из манны.       — Сияющий танец неба… Так вот как Роза теперь драться будет, танцевать на поле боя, — промямлила Синь.       — Ну, раз умение — танец… Почему нет? — попытался успокоить ее Очень.       Демоны если не испугаются, то обхохочутся до смерти.       — Радоваться надо, Роза упляшет всех врагов вусмерть, — добавила Цайэр, и жених благодарно сжал ее ладонь, заполонив нос самым сладким запахом мороженого из всех голов Горыныча.       Угомонившегося наконец единорога сменило покачивание здания. Землетрясение? Что за подарочек Хуан И получил? Зрители завопили, пытаясь удержаться на сидениях и не покатиться кубарем на арену. Растерявшиеся члены жюри зависли в воздухе. И пока решали, что делать, стихийное бедствие прошло само.       Но в это время из портала зеркала с криком вылетела птица, пикируя четко на ложу с шишками Храмов, которые едва успели выставить защитный купол. Призыватель ринулся за питомицей, безуспешно стараясь ее угомонить. Та гордо держала в клюве стыренный у хозяина артефакт и развлекалась, пуская молнии куда попало. Ляо Юй скакал за ней и пытался поймать, уворачиваясь от щедрых и безумных ударов, пока заряд бодрости в артефакте не кончился.       Приятный контраст создала призывательница растений Бай Сяомо. Выйдя из портала, она принялась угощать товарищей вишневым компотом.       — Синь, Хаочень! Не пейте это! — закричал зеленоволосый с трибуны.       — Пожалуй, стоит ему поверить, — пробормотала рыцарша, с опаской глядя на кастрюлю с пойлом. — Уж в чем, а в зельях Лин Синь сечет.       — Ты думаешь, он не наркодилер? — скептически поинтересовалась Цайэр, у которой уже сложилось красочное мнение о горе-маге.       — Он просто алхмик! Надо верить в людей, и тогда они ответят взаимностью, — бодро встрял Очень.       Ли Синь на этот раз поддержала названного брата. Цайэр сомневалась в невинной специализации алхимика, но те, возможно, знали больше.       — Поверю, когда он напишет мастер-класс «Как выжить в мире демонов», где рассказывается, как сделать из ядовитых травок бодрящий эликсир, а из грибов — антидот от безысходности, — фыркнула она. — А вот противозачаточные зелья его производства я точно пить не буду!       — Отлично! — обрадовалась Ли Синь. — Заведете дюжину детей. Я стану их любимой тетушкой... Или нелюбимой. Другой-то все равно нет.       — Синь! От меня так невеста сбежит, узнав, что ее ждет!       — На всех детей печей Сансары не наберешься, — саркастично отозвалась Цайэр.       И вдруг подумала, что не так уж это было бы и плохо. Детишек хватило бы на целую банду… или просто семью, где не будут кидать в яму Перерождения.       Ну, Очень! Дурное влияние сопливых мыслей налицо!       — Но раз уж на то пошло, — в том же язвительном тоне добавила она, — пусть ваш алхимик не только зелья варит из демонюг, но и кулинарную книгу придумает «Сто блюд из птичьих демонов», хоть какая-то будет польза.       Очень хмыкнул и, кажется, успокоился, а вот сестренка еще долго смеялась, мешая прислушиваться к происходящему вокруг.       Вернувшийся из воронки гламурный рыцарь взял там что-то не менее трендовое, чем все побрякушки, висящие на нем. От этого его запах стал еще сильнее. К тому же казалось, будто кто-то шепчется у него из кармана. Завел виртуального утешителя или советника по охмурению девушек? С него станется!       — Я пойду за подарком, — мягко сказал Очень, словно отправлялся за мороженым.       — Хаочень, будь осторожен с этим типом в зеркале! — озабоченно предупредила Ли Синь.       И вздохнула, когда тот растворился в портале:       — Может, получит броню и щит. Его-то раскололась во время боя с какой-то одержимой из Храма воинов.       Чего? Брони нет? А сказать не мог, скромняга Не-очень? И это сын рыцаря Печати! Даже на броню тот не раскошелился. Он точно его сын?       Когда Очень вернулся, Цайэр почувствовала через ауру кольца-«Незабудки», что взял он вовсе не броню. Совсем сбрендил? Или сыграл с духом Зеркала в «рулетку облома»?       — Я пошла, — хмуро сказала она, заставляя себя не рычать, как Горыныч в полноголовой форме.       Похоже, ей вечно придется отдуваться за слишком доброго мужа!       Портал перенес ее к огромному зеркалу, в котором дух выпендривался, примерив на себя облик Хаоченя. Даже ауру пытался копировать!       — Ты, гаденыш, — с порога начала ассасин. — Косплеер недоделанный! Хватит чужой облик порочить. Ну-ка, быстро стал бесформенным пудингом!       — Почему это, пудингом, — обиделся дух, но послушался резво. — Зря твой рыцарь не взял тебе в подарок учебник «Как полюбить весь мир»!       — Броню гони, — не стала спорить ассасин, не собираясь обсуждать высокопарные метафоры с этим смешным отражением бесформенной толпы.       — Как тебе «Зеркальная чешуя» из алмазных пластинок? Переливается на солнце всеми цветами радуги. Твой парень в ней будет самый красивый!       — Он и так самый красивый, а гламурчик в Храме рыцарей уже есть.       — Тогда «Хамелеон». Подстраивается под атаку и меняет свои характеристики и цвета в нужном месте.       — Что-то название неубедительное.       — Ладно, как тебе этот вариант? «Броня-мозаика». Состоит из мелких деталей, которые вращаются и передвигаются. Они могут создать любой маскировочный образ, от скалы до демона, чтобы ввести противников в заблуждение лучше, чем любой обман в политике.       Не хватало только, чтобы броня всякие неприличности начала транслировать, как из игры «Раздень рыцаря». Или из той же политики.       — Кто-то нарывается, — грозно прошипела Цайэр. — Ты сейчас сам у меня мозаикой станешь. В несобранном виде.       Дух зеркала наконец-то внял реальности угрозы и отдал ей «Доспех Святого Духа», защищающий от ветра, огня и молний.       Выйдя из портала, Цайэр сразу же наткнулась на жениха, протягивающего ей нечто с очень странной аурой, будто выловленное из глубин аукциона ненужных артефактов. Таких штуковин она еще не видела.       — Это маска «Сквозное зрение», — оживленно пояснил тот. — Позволяет зрячему видеть сквозь предметы. Так как у тебя сложное восприятие, есть вероятность, что ты не через одежду станешь подглядывать и не мысли в чужой голове искать, а просто сможешь видеть, настроив сканер маски.       Цайэр замерла. Она не ожидала, что ее жених не просто принесет подарок, подходящий для любого ассасина, но попытается решить ее главную проблему. Сердце внезапно совершило экстренный эмоциональный кульбит, который она подавила, вспомнив, что по этому рыцарю плачет депиляция.       — Очень, ты просто… — голос застрял в горле. — Очень странный человек.       — Попробуй! — он довольно улыбнулся, будто был готов вести ее к счастью прямо здесь и сейчас.       — Твоя аура фонит улыбками, как колонна бога-демона — тьмой, — не могла не добавить Цайэр. — Сейчас сразишь пол-арены!       — Мне вполне достаточно тебя! — бодро среагировал рыцарь. — То есть достаточно, чтобы ты смогла видеть.       А ничего так, Очень, что твоя суженая ни на миг не верит во внезапное счастье, которое если и падает на голову, то по ней сначала бьет?       Да и к тому же после танцующего единорога и впечатляющего землетрясения Цайэр не горела желанием испытывать прибамбас из зеркала. По крайней мере, сейчас.       — Потом проверим эту штуковину, вдруг взорвется. Мне и так победить — раз плюнуть, — фыркнула она, доставая блестящий, похожий на лакомство шарик, в который была упакована рыцарская броня, как в лучших традициях детских праздников. — У меня тоже для тебя подарочек, Очень. Держи, раз уж ты такой очень-разочень!       Теперь он фонил безоблачной радостью на всю арену, взбодрив даже помятое жюри.       Их обступили участники, охотившиеся не на демонов, а за новой порцией комедии. Трагедии будут на арене — у всех, кто попадется под руку!       — Какие странные вещицы, — присвистнул пронырливый Хуан И. — Но в рыцарской броне Цайэр будет выглядеть еще шикарнее, чем демонесса соблазна и похоти…       В другой момент ассасин уже дала бы тому по месту, где отбивается похоть, но соблазн это сделать не был сильным: она все еще не могла прийти в себя от стараний женишка, и не в постели. Вот что значит послевкусие.       — Дайте мне ополаскиватель для рта! — воскликнула Бай Сяомо. — От сладости зубы свело.       Меньше пей вишневого компота!       — У Лин Синя купи, — встряла Ли Синь, шугая любопытных участников. — Возможно, ополоснет все вместе с зубами!       — Спасибо, Цайэр, — пролепетал ее жених, глаза которого, судя по всему, были полны иллюзий и меланхолии.       Состязания все-таки начались, когда жюри наконец вспомнило, для чего все сюда пришли и каких зрелищ жаждали.       Однако новенькую броню проверить так и не удалось, потому что Ли Синь сдалась брату в первом же бою. И правильно сделала: ей все равно ничего не светило в битве с Очень-очень и Горынычем. Незачем тратить чужую манну!       Сама Цайэр почти так же быстро доказала, кто тут Цайрица, побив парой ударов незадачливого фокусника и его плюшевого мишку.       Так и закончился первый день финала, почти без крови и без боли, с разбитыми носами и надеждами — чего и следовало ожидать.       После турнира сбегать за мороженым, а тем более проверить чудо-маску, им не дали милейшие родственники.       Цайэр даже обрадовалась этому, слегка опасаясь разочароваться, в лучшем случае. В худшем — грозило заполучить еще более изощренное умение, а на поверку — проклятие похлеще печи и клинка Сансары. Вдруг она призраков видеть начнет или события до пришествия демонов? А если все вокруг начнут казаться не просто без одежды, но и без кожи? Б-р-р.       В её жизни предвкушение чуда уже давно перестало быть гарантией успеха. Скорее, это было гарантией очередного облома. Как говорится, не ожидай — не разочаруешься. Рецепт счастья проверенный, можно даже книгу написать: «Как не желаешь — и ничего не теряешь».       Рыцарь пытался было возразить Шэн Юэ, который куда-то его потащил, но Цайэр осадила жениха: слишком склочным был прадед, чтобы ругаться с ним по мелочам. Да и черешни под рукой не оказалось, чтоб пульнуть тому косточкой в глаз.       — Очень, ты так стремишься мне свою мордашку показать? Я и так верю, что ты неотразим в каждой луже, — саркастично заметила она, зная, что это лучший способ выпихнуть парня подальше.       За жениха она не переживала, хотя прадедушка его решительно забрал в оборот, можно и не гадать, для чего: устроить темную со всей своей безумной фантазией и скверным характером. Но где-то рядом тусовались два Луна с Тронами. И она с радостью понаблюдала бы, если б могла, как дедульку прищучат те, кто сильнее. Будет знать, как запугивать слабых!       Но тут в комнату ворвались две мамаши, которые, похоже, нашли общий язык. И это несмотря на то, что пахли они совершенно непохоже, как ароматы из булочной и из лечебницы. Плеваться косточками в них было неудобно, даже если черешню держали бы наготове, как соглядатаи — свои клинки.       — Не-е-ет, — простонала Цайэр, пытаясь спрятаться под одеяло, но тщетно.       Две дамочки потащили свою жертву заказывать свадебное платье и выбирать на вкус торт.       Цайэр в долгу не осталась и отыгралась по полной, заставив забронировать зал в гостинице «Змей Горыныч» и заказать их фирменный девятиглавый торт. Со всеми девятью вкусами. Он пах мороженым, как и ее рыцарь, — но хоть не после трехдневного боя! Отдельное меню составили для мини-Горыныча, чтоб тот обожрался и перестал совать в рот все подряд.       Когда две садистки ее наконец отпустили, Цайэр застала жениха в гостинице.       Живой? Эй, Очень, опять в приливе чувств? Каким мороженым ты пахнешь на этот раз?       — Цайрица, я не знал, что тебе пришлось столько пережить! — он так и стоял на пороге, забыв пустить невесту внутрь.       Не очень-то и очень, Очень!       Принюхавшись и убедившись, что соглядатаи уже не шпионят — и, судя по всему, празднуют свою удачу, — она втолкнула парня внутрь. Тот послушно упал на кровать.       Ну вот, уже все начал понимать.       — Прадед настучал про печь Сансары? — насупилась она, устраиваясь сверху.       — И он прав! Ты не должна использовать ее без крайней необходимости из-за такой ужасной отдачи!       Родственнички решили промыть мозги будущему мужу, а тот и уши развесил. Ничего, суровая реальность быстро избавляет от розовых очков. А иногда — и вместе с глазами.       — Сдается мне, любовь — это не про комплименты и поцелуи, — прошептала она ему на ухо, а он взвизгнул от укуса. — Это про то, чтобы существовать рядом и не убивать друг друга слишком часто. Понял, Очень? Или Не-очень?       Он потянул носом, похоже, в полной мере осознавая, что жениться — это больше, чем просто получить трофей, и явно намереваясь перевоспитать женушку.       Вздохнув еще раз, парень помог ей раздеться уже без вопросов.       Казалось, этот любитель кодексов уже придумал ритуал по раздеванию невесты... Ничего! Она прозреет и отыграется по полной на всех его мышцах и кубиках на животе!       — Да и как ты сможешь меня остановить? — представив ментальную картину, добавила с сарказмом ассасин. — Я тебя сильнее!       — Какая же ты глупая, Цайрица.       Она хотела возразить, но тот уже знал точно, как ее заткнуть: прижался губами к ее губам. И не поспоришь!       На следующий день Доспех Святого Духа доказал свою ценность: Очень с легкостью наподдал Ляо Юю, общипав его проекцию агрессивной красной курицы. Это ж надо такого контрактного зверя заиметь! Призыватель еще и пах как его паленый питомец. То ли дело Очень и Змей Горыныч: и огонь, и напор!       Сама Цайэр быстро разделалась с магом земли, не дав тому создать очередное землетрясение и снова чуть не разогнать зрителей с арены.       Гламурный и панк из храма рыцарей устроили настоящее шоу, ради чего, собственно, и пришла вся эта толпа. Что может быть интереснее пафосного мордобоя?       Дальше ее коллега Му Нин доказал упорство ассасинов, ловко выплюнув ножичек прямо в шею соперника. И плевать он хотел, что тот был сильнее!       Трибуны ликовали. И даже сама Цайэр одобрительно засвистела, засунув в рот два пальца, — как ребята из банды научили.       И все было бы как нельзя лучше, если бы ее парня вдруг не осенило:       — Если мы с тобой войдем в тройку сильнейших, мы не сможем быть в одной команде, да?       — Ты что, еще не понял, что семейные отношения тут не учитываются? Тебя по манне выбирают, а не по наследству.       Жребий показал, что первый бой полуфинала будет между ней и ее рыцарем.       Чем раньше, тем лучше. Хоть и жаль его милую мордашку.       — Тогда надо сдаться… — пролепетал ошарашенный Очень.       От него пошел запах самого экзотического шарика девятиглавого мороженого.       — Ну уж нет. Я должна доказать свое право стоять во главе банды… то есть команды! — категорично заявила Цайэр, ткнув парня в грудь. — Идем, и не смей пикнуть.       Идея сдаться самой приходила ей в голову, но ассасин отгоняла этот бред, как назойливого комара, который уже три ночи мешал выспаться..       — Это неправильно, Цайрица. Я…       — А что ты? Рыцарский кодекс требует, чтобы ты сдал бой? Разве не там же записано, что настоящий рыцарь никогда не сдается? Вперед!       Она выпихнула его на арену, но что-то в его ауре заставило насторожиться. Вот же упоротый болван! Ее не-Очень уже принял решение и даже, возможно, уже открыл рот… Но заткнуть его можно далеко не только поцелуем... Рыцарей этому не учат?       Ассасин незаметно надавила ему точку на шее, чтобы он пару минут не смог говорить, и заулыбалась, как невинная овечка Чен Инэр.       — Бой начинается! — взмахнув руками, провозгласил судья.       — Милые бранятся — только тешатся, — пошутил с балкона жюри все тот же остряк с бокалом коньячных зелий.       Он явно был из семейки Линей.       Его потомок на трибунах не преминул тут же подхватить эстафету деда:       — Смотри, не покалечь его, а то он в брачную ночь ничего не сможет!       Цайэр упрямо поджала губы. Она должна избить своего жениха еще до свадьбы… должна по всем правилам улицы. Только так можно взойти на вершину. А когда ты там, никто не вспомнит того котенка, у которого ты отнял миску молока!       Собрав всю волю, она ринулась в атаку.       Отвлекшись, Очень пропустил молниеносный удар настолько мощный, что манна потекла из ушей, подобно драгоценному пойлу мага, разлитому из упавшего бокала.       Рыцарь кубарем покатился по полу, замерев в нелепой позе, будто только что закончил пародийный этюд из школы клоунов. Над ареной раздался оглушительный рев зрителей.       — Зачем, Цайрица… я же хотел сдаться, — прошептал он, и та досадливо сжала кулаки.       Наверное, она ожидала, что ее жених будет лежать и стонать, но вместо этого он просто лежал и молчал. Даже не стал изображать смертельную рану. Это было хуже любых стенаний!       Жаль, что голос вернулся к нему слишком быстро. Наверное, потому так тошно. Ведь она поступила верно, разве нет?       Очень даже обиженного котенка не напоминал. А нос так вообще остался целым!       Ну, Очень! Ну, богиня Света! Изверги! Садисты!       Может быть, с ней началось это самое? Подействовал древний эльфийский метод? Любовь — не просто сосуществование и не форма собственности, ее нужно чувствовать. Или нет? То, что Цайэр ощущала, точно было гадко, мерзко, неприятно. Но зрение…       — Хаочень! — спрыгнули вниз Ли Синь и зануда-учитель, запах которого странно изменился.       Он пах теперь, по крайней мере, не съеденным мышью учебником, скорее уж — новеньким изданием. Уровень поднял? Да ей нет дела!       Цайэр отвернулась, чтобы не воспринимать красочную ауру жениха.       Нечестный прием богини Света — чувство вины! Не возьмешь, Ваше Святейшество! Нет, Подлейшество!       В зале повисла гробовая тишина, неуверенно разорванная судьей:       — Победила ассасин Цайэр…       Толпа взревела снова. А чего все ожидали? Что победит любовь и дружба? Все может быть. Они б прям тут им свадебку устроили. Но это турнир охотников на демонов, а не постановка в затрапезном театре!       После всё калейдоскопом закрутилось вокруг, словно под воздействием артефакта времени.       Тут же сдался Му Нин, сославшись на ранение. Как умно! Ему все равно присвоили третье место, потому что Очень уже сражаться не мог. Даже в мире охотников на демонов поражение могло выглядеть как стратегический альтруизм.       Очень пришел в себя, когда его донесли до места на трибуне. Теперь пусть смотрит, как она наподдаст противнику в финале — тому самому зазвездившемуся рыцарю.       Гламурный вышел на арену, как король — на именины, да еще и в собственном дворце.       — Твои нечестные приемы мне не страшны! — с пафосом закричал он, доставая мечи. — И вообще, все точно знают, чей я сын.       Гламурняшка, скажи это демонам!       Он уже начал раздражать, как назойливое насекомое, отвлекающее от важного дела. Да она заслужила три порции мороженого за такие мучения!       Не дав рыцарю призвать скакуна и сходу разделившись на двойников, ассасин перекрыла ему путь накопить манну. Огромная темная фигура с косой выросла у нее за спиной. В гламурчика полетела атака, от которой тот, смачно выругавшись, рухнул на мягкое место. А когда поднялся, у его шеи уже блестел клинок Сансары.       — А могла бы и в сердце! — тихо, но со всей скопившейся желчью поставила точку победительница.       Вот и все! Она же этого хотела?       Новая банда уже махала привет из будущего. И теперь открывалась перспектива стать главой Альянса с мужем на побегушках...       — В финале побеждает ассасин Цайэр! Объявляю 606-е испытание охотников на демонов официально законченным!       Дружба снова не победила.       Хань Цянь не казался особо радостным по этому поводу. И только Ин Суйфэн испускал довольные флюиды, бодро поигрывая кинжальчиками и сияя начищенным манной шлемом. Но в целом финал скорее напоминал мрачные поминки, пропитанные энергией смерти…       Постойте, смерти?       Так ведь это она сама…       — Шэн Цайэр, Ян Вэньчжао, Му Нин, выходите в центр.       Слова мастера Храма рыцарей звучали словно откуда-то из тумана.       Победительница турнира прислушалась сквозь эту завесу и нашла своего парня все там же. Он молчал, но в его ауре не было ни обиды, ни презрения.       Вот ведь святоша! Лучше бы он возненавидел ее… Этот Очень не вписывался в картину мира, разрушая все привычные шаблоны. Цайэр так и слышала довольное хихиканье его богини…       Аура смерти сгущалась над ареной. Цайэр почувствовала, как ее скрутило, вверх рванулся сгусток энергии, наполнивший сердце адской болью. Не в силах терпеть, она выпустила этот ком наружу, взмывая в воздух на потоке манны. В глазах резало, будто попал алмазный песок.       Ревнивая богиня все-таки решила отомстить ей?       Есть за что!       В груди сжалось так, будто клинок Сансары теперь принадлежал не только ей, но и ее проклятым эмоциям. Манна вихрем рвалась наружу, превращая каждую мысль в болезненный удар.       Гадкий кинжал! Мерзкая печь! Клинок неожиданно вонзился в сердце еще глубже, будто встал на постамент.       Мощная отдача по закону подлости вытолкнула тело чуть ли не в объятия ее рыцаря. Ее трясло, как в лихорадке, манна полыхала внутри, вырываясь наружу вместе с чем-то необъяснимым. Внутри сердца, где раньше было только оружие, появилось тепло. Проклятое, липкое, тягучее…       Цайэр выдохнула, как ей казалось, наружу свою боль. Но вместо этого она вскрикнула так громко, что где-то наверху богиня Света наверняка закатила глаза:       — Прости меня, Очень!       Тишина была такой оглушительной, что признание эхом отдалось по всей арене:       — Я очень-очень тебя люблю! Продолжение следует...