Хао Очень и Цайрица

      Что она несет?       Но Цайэр уже не могла остановиться…       — Прости… я люблю тебя…        Не слыша ответа, добавила растерянно:       — И призовую печь забирай.       Он… потрясен? Почему молчит?..       — И лизать тебя я тоже буду… И депиляцию сама тебе сделаю…— Это, вообще-то, подвиг!       Она в кои-то веки озвучила свои чувства, а в ответ — тишина… Почему никто не предупредил ее, что любить — это так больно?!        С тех пор, как была глухой, Святая дочь Сансары ненавидела тишину. В ней всегда было что-то гадское и подленькое, как ожидание предательского удара из-за угла .       И поэтому Цайэр нанесла последний и решительный удар — не дожидаясь ответа, первой:        — А ты… Ты же будешь капитаном? Я согласна быть замом в банде…то есть в команде…       Так вот что такое «где любовь, там и смерть»! Все внутри отказывало: легкие, сердце, нервы, будто мир вокруг рушился и схлопывался в точку…       Мы так не договаривались!       Что там шепчет этот Не-Очень?       — Цайэр…       — Что?! — завопил Лин Синь, перекрывая бормотания рыцаря.       — То самое! — шикнула на него Ли Синь       — Она что, призналась на весь Святой город или даже демоны услышали?! — не унимался пилюльщик, хотя и перешел на громкий шепот.       Звук хорошей затрещины вынудил юмориста заткнуться, хотя Цайэр едва могла уловить, о чем идет речь.       — Цайэр, ты… ты видишь? — знакомый голос наконец зазвенел громче всех, подавляя ее убийственные вспышки.       Клинок в груди вдруг притих, как нашкодивший котенок, будто и не думал больше проявлять свою волю.       Теплые руки встряхнули ее, но резь в глазах — это были не слезы.       Вот блин! Этот мерзкий свет… она-то думала, это ей мстит любимая богиня женишка, а на самом деле…       Внутри разлилось странное, даже подозрительно приятное равновесие. Печь больше не жгла.       Она не вытягивала из нее силы, не мучила ее тело — она слилась с ней, радостно заурчав, словно рыбка с желудком мини-Горыныча.       Оружие, которое она ненавидела, как самоубийцы — самого себя, теперь стало неотъемлемой ее частью.       Какого демона?! Ин Суйфен оказался прав со своим рецептом прозрения!       Она видит… нечто… совершенное? Или уже умерла и теперь созерцает самого бога Смерти?       Нет, для смерти уж больно прекрасная… да просто невероятная скульптура маячила перед ней.       В смысле, это вот то, что она раньше только щупала?! И кто ее…       В глазах потемнело снова.       Возможно, она опять ослепла — от его красоты?!       В голове зазвенело, как при ударе клинка по броне.       Ладно, пусть она влюбилась… Но она… влюбилась в божество?       Мозг отключился.       Она щупала такое… Такое!.. И ей никто не сказал, что она экспериментирует с божеством под потолком!..       Наверное, богинюшка Света вмешалась в процесс его создания…       — О-о-очень… по какому праву ты так выглядишь? — это было первое, что Цайэр непроизвольно выдавила из себя, когда снова смогла видеть после попытки ослепления святой красотой.       Ее рыцарь моргнул.       — В смысле?..       — Тебе богиня одолжила свое лицо?!       Кажется, теперь застыл он. Его пальцы еще сильнее вцепились в плечи, и тут Цайэр поняла, что все это время находилась в его объятиях. Она слегка отстранилась.       —Ин, твоя подопечная не знала, насколько красивый ее жених?! — во вновь повисшей тишине ирония «коньячного» деда была хорошо узнаваема.       — В этом есть какая-то высшая справедливость, — с интересом протянул Ин Суйфэн.       — Зато счастливчик теперь знает точно, что его любят не за красивые глаза, — буркнул с трибуны выше Е Хуа.       Арена взорвалась.       Очень даже покраснел от возгласов и улюлюканий, летевших со всех сторон.       Вот это он горазд стесняться! А если б все узнали, что именно он в постели вытворяет, то и уши покраснели бы, наверное, как помидоры. Ну хоть ореол божественности тогда бы потерял… Рассказать, что ли?..       Цайэр периферийным зрением уловила образ снова взбодрившегося зеленоволосого мага.       — Вот это да, зрение включилось! А это не вредно для здоровья? — с ехидцей вставил Лин Синь, не желая отставать от дедушки. — Может, обратно временно выключить? Такие перегрузки…       — Тебе врезать сейчас? — сладким тоном осведомилась Ли Синь. — Или еще и потом тоже?       Цайэр впервые узрела вечно спорящую парочку: миловидную девушку с розово-красными волосами и… действительно хлорофильного. Вместе они напоминали арбуз, упавший на пол, над которым довольно жужжали пчелы.       — За что? Это же легендарно! — не унимался зеленоволосый. — Святая Сансары ослепла от самой мощной в мире печи, но чуть не ослепла опять от лица парня! Ну, это гениально!       Звонкая затрещина почти перекрыла гул арены.       Цайэр со стоном закрыла глаза руками.       — Я… Я все равно проиграла.       — В каком смысле? — прищурился чересчур-Очень, отпуская наконец ее плечи.       Если бы ты только понял масштаб трагедии, Очень… и вправду, Очень-очень-очень… можно продолжать до бесконечности. Подлость богини налицо! И на лице…       — Но турнир ты выиграла! — вновь взялся за свое непонятливый маг.       — Оказалось, что я сражалась в полуфинале не с обычным противником. — Цайэр покачала головой, больше отвечая своим мыслям, чем вздорному магу.       — И что же во мне такого необычного? — голос Хаоченя звучал невинно, но в глазах засветился опасный интерес.       Цайэр резко указала на него пальцем.       — Ты — читер!       Вновь повисла тишина.       — В чем?.. — придя в себя, уточнил слишком-Очень.       — Когда меня в яму кинули, сказали, что все достигается жертвой и страданиями. А на самом деле… Просто кто-то родился таким!       — Э-э-э. Я думал, ты обвиняешь меня в незаслуженном получении пятой ступени. Или меча Чудес. Или в том, чей я сын.        — Да нет, и так все знают, чей ты сын, — это фигня. Меч ты завоевал. А ради уровня пахал всю жизнь. Но вот это… — она снова ткнула в его лицо. — Это не честно! Ты читер!       Толпа переваривала услышанное. Наверняка, ту часть, про чей он там сын. Жюри переглядывалось. Учитель Е Хуа в этот момент снова вышел из ступора и начал громко сморкаться то ли в умилении, то ли в осознании суровости бытия.       — Я?.. — голосом святого, которого только что обвинили в массовом геноциде, уточнил Хаочень.       — Да! Ты — статистическая ошибка!       — Нет, он гений по закону нормального распределения, — встрял снова Лин Синь. — Как и я.       — Молчал бы лучше, гений сушеных пиявок, — хохотнула Ли Синь.       — Значит, мне запрещено существовать? — спокойно поинтересовался Очень, как будто обсуждал что-то настолько же приятное, как и он сам.       — Тебе запрещено существовать без маски! — фыркнула она.       — И что теперь? — невинно улыбнулся женишок, от чего его лицо засияло еще лишней сотней световых частиц. — Подаришь мне маску на свадьбу?       Цайэр опустила глаза, чтобы не видеть эту лучезарную улыбку. И тут же пожалела. Нет, маска тут как мертвому — припарки. Даже костюмчик сидел на нем, как на модели модного дома. Ну хоть мышцы не проступали сквозь доспехи. И кое-что другое. Вот блин!        И оружие у него, значит, тоже божественное! Меч Чудес и другой… чудесный.       Видать, его… хм… меч… оказался внушительнее клинка Сансары.       Нет, это невыносимо!       — Я требую баланса! — сжав кулачки, завопила она.       — То есть?..       — Я требую, чтобы тебе хотя бы усложнили жизнь!       Лин Синь хрюкнул от смеха.       — Да вы женитесь, твое желание сбудется и так!       Ли Синь уже привычно дала ему локтем в бок.       — Квесты на страдания начнутся на территории демонов, — пробормотал Е Хуа, поправляя воротничок.       Но вместо того, чтобы сказать что-то пафосное, Очень схватил Цайэр за руку и порывисто притянул к себе.       — Ты просто будешь моей убийцей.       — В смысле?! — ошарашенно пробормотала она.       — Ну, ты же сказала, что я твой капитан, а ты ассасин в команде. Ты моя жена, логично, что ты моя!       — У тебя мозг тоже читерский?! — воскликнула Цайэр.       Толпа загудела, будто в нее выстрелили из энергопушки.       — Что он сказал?!       — О, капитан пошел в атаку!       — Это новый стиль рыцарской клятвы? Сразу в яблочко!       — Так вот как теперь побеждают ассасинов… надо будет записать!       Кто-то истерично захлопал. Кто-то взвыл от восторга.       — А ведь точно, она его, — хмыкнул Лин Синь. — Семейный подряд!       Очень проигнорировал горе-пилюльщика. Цайэр тем более. Слишком приятно и тепло было находиться в руках женишка, вдыхая уютный запах самого сладкого мороженого.       Е Хуа закашлялся, овевая всю арену душком тоски по библиотеке.        Жюри, казалось, как потеряло дар речи, так до сих пор его не нашло.       — Ладно, сами разбирайтесь, кто там капитанами будет,— наконец отмахнулся Хань Цянь. — Капитаны должны избрать членов своей команды.       Они снова оказались на арене, но теперь женишок держал ее за руку так крепко, что не вырвешься.       Цайэр хмыкнула, глядя, как он крутит рулетку.       Кажется, ее пожелание сложностей тут же начало сбываться.       По закону подлости, или ненормального распределения, рулетка подкинула в команду хлорофильного.       Нужно будет ему пригрозить, чтоб он на свадьбу свои зелья не притащил и не подмешал какой-нибудь афродизиак в бокалы храмовых матрон!       — Эй, я слышал! — тут же встрял Лин Синь в ответ на ее бормотание. — Будет весело!       — Нет, не будет! — хором ответили жених с невестой.       Дальше оказалось только хуже. В команду попала призывательница, не контролирующая призыв. Лысый жрец, который не умеет лечить. И девушка-воин, чей гигантский щит не мог защищать.       — Вот тебе баланс, Цайрица, — философски протянул Очень.       Глядя на команду антимечты, Цайэр вздохнула.       — Ну и что, что я зам. Зато капитан — весь и полностью мой.        Продолжение следует...