Хао Очень и Цайрица

             Перед свадьбой Цайэр пришлось спать одной, от чего она замерзла и не выспалась. Да еще не вызывали энтузиазма прическа, на ее взгляд, похожая на птичье гнездо, макияж, как у Лунных демонов, и платье под стать богини женишка…       Зачем она только согласилась на эту авантюру?!       Обе мамаши не оставляли ее в покое до тех пор, пока не пришло время спускаться в подготовленный для церемонии банкетный зал гостиницы «Змей Горыныч».       — Почему так светло? Мы что, на допросе? — недовольно буркнула невеста.       — Это место священнодейства, — тихо ответила мать жениха. — Так и должно быть.       — И почему я не удивлена? — пробормотала Цайэр, ощупывая собственное платье, засверкавшее в унисон. — Привет богинюшке Света.       Команда антимечты, судя по всему, прибыла на свадьбу раньше всех. Пятерка молодежи плюс Ли Синь заняли лучшие места, пропустив вперед только родственников и шишек Альянса.       Цайэр увидела своего без пяти минут муженька в проеме двери напротив. Ее глаза уже адаптировалсь к тому, что видят, но вот к виду этого слишком-Очень никак привыкнуть не могли.       Жених был подтянут, но будто испуган. Неужели так и не пришел в себя после обещаний депиляции в брачную ночь?       Она-то совсем не боится увидеть его «дракона»!       Впрочем, возможно, он отточил до совершенства за годы тренировок это сочетание героизма и умилительности. Он же Очень. Что с него взять?       Заметив невесту, он радостно помахал ей, и она ответила ему, подняв кулачок: не сдадимся и переживем и свадьбу.       Какой-то новый дядька, одетый в самый помпезный золотой наряд, какой только можно представить, гордо светился на месте проводящего церемонию.       В ответ на озадаченный взгляд Цайэр, ее мамаша пояснила:       — Твой прадедушка и Лун Тяньин пригласили главу Храма жрецов Лин Сяо провести церемонию.       От того пахло несбывшимися мечтами, что явно не соответствовало пафосному виду.       Цайэр закатила глаза. Этот день нужно просто перетерпеть. Вряд ли он окажется страшнее печи Сансары.       Когда мамаши зашли в зал и заняли место рядом с папашами в первом ряду, взревела музыка, чуть не взорвав ее чувствительные уши. Не ослепнуть, так оглохнуть?       Едва снова наступила тишина, жрец начал речь, зычно протягивая слова:       — Приглашаем жениха и невесту!       Очень двинулся вперед, и она поняла, что неизбежное наступило. А раз оно неизбежно, что толку бояться?       — Я рад, что ты не сбежала, — тихо шепнул ей ее блестящий рыцарь.       Вот дурак, даром что блестит! Попробуй тут сбеги после всего случившегося на арене. Они прославились на весь Святой город, а может, и на Альянс целиком. Про мир демонов лучше не думать.       Если уж Очень, то очень во всем!       — Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями соединения двух сердец, двух душ, двух судеб. Под благословением богини Света и в присутствии всех близких, мы станем свидетелями священного союза! — вознес руки к небу жрец, отсвечивая золотыми одеяниями прямо в глаза. — Да будут благословлены эти двое, чьи судьбы пересеклись под сиянием вечности!       — Снова сияние богини, — простонала Цайэр, пытаясь прикрыться от ослепительного света. — Она хоть в брачную ночь нас оставит в покое?       — Т-с-с, он же священные слова произносит, — шепотом возразил Очень, глядя на жреца с уважением. — Это… ритуал.       — А, так вот почему актер переигрывает, — фыркнула Цайэр.       — Да воссоединятся любовь и свет! — продолжал греметь жрец, не обращая внимания на перешептывания.       Затем он торжественно повернулся к жениху.       — Лун Хаочень, согласен ли ты взять в жены Шэн Цайэр, любить ее, уважать ее, быть ей верным в радости и в горе, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит вас?       — Не согласен! — бодро заявил не-Очень.       Печь Сансары толчком напомнила о себе, но следующие слова вновь заставили артефакт позорно заткнуться.       — Я не хочу разлучаться и после смерти!       Глава Храма жрецов впал в прострацию, как и весь зал, но быстро пришел в себя.       — Да благословит Богиня Света ваши души! Пусть свет вашей любви озаряет мир, словно сияние божества. Пусть судьба ваша будет нерушима, а любовь вечна. Пусть вас не разлучит даже сама смерть…       Цайэр казалось, что она потеряла дар речи: то ли слова жениха, то ли сам факт, что жреца шокировал этот милый красавчик, а не она, глава уличной банды, вызывали у нее разрыв всех представлений об этом мире. Бог Смерти отдыхает!       Между тем Глава Лин Сяо с энтузиазмом обернулся к невесте.       Но та прослушала, что он там бубнил про любовь до гроба и — по версии женишка — даже после! Постойте… постойте. Она и в следующей жизни должна терпеть его совершенство?       Воспоминания вспыхнули в сознании: ее признание, момент прозрения, прекрасное лицо, когда она впервые увидела его… Эти глаза, те самые, которые и сейчас смотрели на нее с такой уверенностью, что ей вновь становилось не по себе. Эта проклятая красота, от которой у нее до сих пор выступали слезы. Это непревзойденное чувство, когда артефакты внутри выстраивались в ряд и становились такими же покладистыми, как и сам Очень…       — Я согласна, — поняла Цайэр.       Но не поняла, что прошептала это вслух...       — Та-да-да-дам! — на весь зал пропел Лин Синь.       Жених, жрец и зал облегченно выдохнули. А Ли Синь даже не дала пилюльщику по голове, сама прослезившись от счастья.       — Обменяйтесь кольцами! — поспешно провозгласил Лин Сяо, будто ожидал, что странная парочка еще что-то отчебучит.       В этот миг межбровье жениха засветилось фиолетовыми лучами, и из него бодро выпорхнул Хаоюэ.       Фиолетовый шарик нес в зубах корзинку с двумя коробочками внутри.       — Хаоюэ, ты кольца не забыл! Молодец! Ты лучший друг… и самый надежный — радостно воскликнул Очень.       Кольца поднес мини-Горыныч, как это стильно и эпатажно!       — Вот это да! — раскатисто ахнул лысый жрец из их команды антимечты. — Я тоже так хочу!       — У тебя даже девушки нет, про волосы вообще молчу, — осадил того Лин Синь.       — Зато у тебя патлы, как у девушки! — шикнула на него Ли Синь.       Тем временем Хаоюэ, присвистывая, облетел три раза вокруг опешившего Главы Храма жрецов.       И как только колечки не уронил ему на голову?! Гротеска же явно не хватает на самой абсурдной свадьбе Альянса — ее собственной.       Хаоюэ довольно заурчал, кружась вокруг, и Цайэр почувствовала, как ее губы дрогнули в слабой улыбке.       Кольцо оказалось на ее пальце быстрее, чем она могла что-либо сказать.       Ну вот… И этот мелкий шарик тоже читер… Проклятая судьба…       Очень протянул ей руку, подставляя идеально красивый палец, как будто он не с мечом привык дело иметь, а лишь ораторствовать с трибуны.       Цайэр смотрела на кольцо на своей ладони, как на демоническую змею.       — Не многовато будет у тебя колечек, Очень? — пробормотала она, покосившись на блаженное лицо жениха. — Может, не на палец надеть, а в глаз метнуть?       — Кто-то когда-то косточкой черешенки в меня метнул… — спокойно отозвался тот. — И вот результат.       О, если бы она тогда не спрашивала, что такое секс…       — Ну, Очень… — прошипела она. — Ты даже в свадьбе читеришь?       — Я просто говорю правду, — невозмутимо улыбнулся он. — И приму любой удар. К тому же, это будет первая твоя победа как жены.       — Тебя твоя богиня научила играть на чувстве вины? — Цайэр кровожадно усмехнулась. — А дальше что? Позволишь даже себя связать?       — Если это будет брачная ночь… — он наклонился ближе и тихо добавил: — Свяжи меня, как хочешь.       Нет, это уже точно не богиня… Знает ли она, кого сделала своим избранником?!       Чувствуя, как краска разливается по лицу, Цайэр едва вымолвила:       — Ты… ты… Ты в курсе, что у нас тут церемония?!       — В курсе, — кивнул он. — Поэтому молчу об остальном.       Цайэр снова гневно уставилась на кольцо. Потом со вздохом резко напялила его на палец жениха, стараясь не глядеть на довольную мордаху этого сияющего извращенца.       — Ладно, — буркнула она. — Носи, и пусть не жмет, не-очень-то-и-Очень!       — Объявляю вас мужем и женой! Скрепите узы поцелуем, — завершил жрец, громогласием подчеркивая торжественность момента, как будто перепалка у алтаря вписывалась в его пафосный сценарий.       — Ужас! — приуныла Цайэр.       — Отлично! — просиял Очень. — И раз ты отказываешься связать меня, попробую это сделать сам.       Она развернулась, собираясь отскочить назад, но не смогла пошевелиться. Ее ноги будто приросли к полу, а тело потянуло к обнаглевшему рыцарю.       Очень улыбался так невинно, что его и в самом деле хотелось поцеловать:       — Печь Святого Притяжения!       Ну, Очень! Ну, погоди!       Она его не просто свяжет в брачную ночь… И депиляция ему покажется цветочками…       — Ты что, я даже не отказалась еще! — Цайэр возмущенно сжала кулачки.       Похоже, тут он снова ее переиграл.       — В любви и на войне все средства хороши!       — В любви? — выдохнула она.       — Какая же ты глупая, Цайрица. Мы же любим друг друга. Мне тоже прокричать признание на всю территорию демонов? Я тебя люблю.       Ноги подкосились, и она упала бы, если бы крепкие руки не подхватили ее. Губы загорелись, едва она сумела вымолвить:       — Читер…              Тем временем на территории демонов мрачная и величественная столица Моду утопала в пестром безумии украшений. Разноцветные флажки трепетали под зловещим небом, цветочные гирлянды, словно растительный десант захватчиков, контрастно вились по темным стенам, а золотистые энергетические всполохи переливались в замысловатых узорах. Лунные демоны, исполняя волю императора, превратили центральный дворец из жуткого сосредоточия власти в гигантский праздничный торт.       В главном зале расположился огромный стол, ломящийся от яств. Он вместил всех богов-демонов колонн и важных военачальников, а также их жен, потомство и глав кланов. Ненавязчивая фривольная мелодия пыталась добавить романтического настроя, но испарялась в мрачной темноте высокого свода.       Роскошный черный трон во главе ожидал явления Фэн Сю, который неожиданно пригласил всех на пир, чего не случалось в последние... лет сто.       — Император Демонов был так занят... что решил быть занятым еще сильнее, — пробормотал Агарес, рассматривая ленты, сердечки и декор из дракончиков, сплетенных в любовном союзе.       — Что празднуем? — осведомился Паймон, поправив монокль, чтобы лучше разглядеть миниатюрные фигурки с крылышками, украшающие закуски.       — Похоже на свадьбу… — заметил Вассаго, сидящий напротив бога-демона Луны.       Его так и подбивало заглянуть в судьбоносные события, которые внесли коррективы в плотный график Фэн Сю, но тратить силы на предсказания банальной семейной жизни не хотелось.       — На свадьбу? — переспросил Агарес, едва заметно усмехнувшись. — Как неожиданно… и в то же время…       Он задумчиво провел пальцем по краю кубка, будто взвешивая свои слова, и не закончил фразу, оставив ее повисшей в воздухе, как недосказанную загадку.       — За любовь… и за ту боль, что она кому-то принесет, — смакуя вино, кокетливо шепнула демонесса 12-ой колонны Ситри.       Мельком взглянув на сидящую в середине стола дочь, которая отбивалась от пристального внимания со стороны наследного принца, бог-демон Луны поднял кубок, словно присоединяясь к тосту.       Музыка внезапно смолкла, а в зале повеяло ледяным холодом... Облаченный в фиолетовый ансамбль с подбитым черным атласом плащом, император демонов Фэн Сю медленно появился из тени. Задержав властный взгляд на каждом из богов-демонов, их повелитель величественно занял трон.       — Праздник начинается, — в повисшей тишине произнес он, и его голос прозвучал, словно раскат грома, предвещающего бурю.       Вассаго вдруг показалось, что за спиной императора на мгновение мелькнула тень главного врага демонического рода, настолько могущественного, что от одного его облика время вокруг замедлило ход. Девять голов, девять пар горящих глаз, зловещий оскал… Остин Гриффин. Люди в мифах называли его Змей Горыныч.       Предсказатель моргнул, и видение исчезло. Только легкий холодок прошел по спине.       «Неужели это знак? Началось?» — невесело подумал он.              Звон смеха, шепот листвы и журчание воды встретили новоиспеченных мужа и жену на выходе в сад гостиницы «Змей Горыныч». Все вокруг сияло изощренным видом магии, а декор был настолько роскошным, что даже демоны предпочли бы оказаться тут, вместо странной императорской пирушки.       Фонтан в центре сада был выполнен в виде девятиглавого Змея Горыныча, из пастей которого вырывались потоки воды, искрясь то в аметистовых, то в радужных всполохах.       Мини-Горыныч с радостным воплем устремился прямо в разноцветные брызги, отряхнулся, запылав под стать водным всплескам, и тут же отправился к головам-коронам, примеривая их на зубок.       — Цайэр, кидай букет. Только глаза надо закрыть, — напомнила мать, но сразу неловко осеклась.       Вспомнила про недавнюю слепоту? Благочестивая богиня женишка срочно должна внушить ей чувство вины! Будет заслуженная «месть света».       — Я и вслепую в глаз попаду кому надобно, — огрызнулась невеста.       Очень хмыкнул, но мудро промолчал. Похоже, он уже примерил на себя роль мужа.       Нарядные девушки выстроились в вереницу возле внушительного крыльца, в центре которого поставили ее и Очень, словно марципановых куколок на кремовом торте. Свысока оглядев кандидаток, Цайэр отметила, что не все жаждали последовать по ее стопам.       И это вполне понятно! Да и Очень только один, на всех не хватит.       Любительница всего гламурного Чен Инэр спряталась за спину рослой Ван Юаньюань и прикинулась ветошью. Девушка-воин не стала закрывать ее своим щитом Великана — не со зла, этот щит применялся только для атаки, согласно законам антимечты. Не нападать же на букет! Оставалось надеяться, что Инэр не призовет снова своего патетичного козленка, который расправится с цветами путем их поедания.       Другая призывательница Бай Сяо Мо отодвинулась в сторону ото всех, где со скучающим видом поигрывала с посохом. А Ли Синь, гордо вскинув нос, стояла в самом центре, делая вид, что все происходящее ей совсем не интересно.       Букет не желаете? Тогда вы не узнаете, что такое древняя эльфийская техника под названием секс!       Зато расфуфыренные жрицы приняли стойку, готовясь ринуться в бой. Цайэр подозревала, что большинство из них пошли в охотники на демонов только с целью подцепить себе мужа.       Ой, а это кто там сбоку?       Знакомый запах окутал ноздри, но тут ее развернули спиной заботливые мамаши.       — Кидай!       Обрадованная приездом старых друзей, Цайэр не задумываясь метнула цветы четко в ту сторону.       Обернувшись, она изумленно увидела, что букет держит не кто иной, как растроганная тетушка, а вся старая банда вокруг присвистывает и чуть не пляшет.       — Это был хороший прицел,— одобрил муж.       — Тетушка! Пацаны! — закричала Цайэр и кинулась бы туда, не удержи ее под руку правильный Очень.       — Пусти. Это моя банда… то есть команда. Ну, прежняя.       — Это я попросил отца и деда найти их и пригласить на свадьбу. Я знал, что ты обрадуешься.       Воззрившись на мужа, Цайэр, похоже, снова онемела. У него еще один нимб зашевелился в волосах?       Чтобы вновь не ослепнуть, она перевела взгляд на своих давних друзей, ощущая, как в сердце разливается предательское тепло.       В этот самый миг рядом с компанией раздвинулись цветущие кусты, и повеяло еще одним знакомым запахом.       А он что тут делает?       По привычке уже следит за всеми? Или по приказу…       Ассасин-соглядатай резво пристроился возле ее банды и для маскировки начал… чего?.. флиртовать с тетушкой?       Вот нахал!       Да тетушка куда больше знает про секс, чем весь Храм ассасинов… Хотя лучше об этом не упоминать — вдруг еще всерьез привлечется.       Раздосадованная Цайэр с трудом выдавила из себя улыбку, когда они с мужем чинно спускались с крыльца.       — Спасибо, Очень, — наконец промолвила она.       Ее лучезарный читер сверкнул белоснежными зубами, источая аромат самого вкусного мороженого:       — Всегда рад исполнить твои желания.       Цайэр с подозрением покосилась на мужа. Опять намекает на брачную ночь?..       Сияй за двоих, так уж и быть. Продолжение следует...