Молитва инквизитора

      Странное чувство испытываешь после того, как возвращаешься к привычной жизни. Нечто подобное Лу ощущала после окончания интерната, когда ей всучили табель с оценками и приличную сумму денег для обустройства в городе. Тогда ещё совсем юная девушка спустя столько лет томительного заключения в серых стенах бетонного забора смогла впервые вздохнуть полной грудью, не до конца осознавая, что полностью свободна и вольна делать что хочет. Больше она ничем не ограничена. Резкое чувство свободы туманило разум.       Так и сейчас, стоя на крыльце больницы, она наконец смогла ощутить долгожданное облегчение. Места для страха в сердце больше не было. Стоит признать, что идиотская «терапия» по методике Йонаса сработала. Лу действительно прикладывала максимум усилий, глотала любые таблетки без пререканий и заставляла себя делать невозможное. Ей нужно было направить всю злость на свою немощность в правильное русло. Ведь именно страх и злость — лучшие мотиваторы для псиоников. Так активируются их способности и, как выяснилось, так они способны преодолевать любые препятствия. Конечно, сверхъестественного прогресса сразу не добиться. Лу все ещё требовалась опора под рукой, чтобы уверенно ходить. Ей предлагали в реабилитационном отделении медицинский костыль, но девушку тошнило от одного его вида. На помощь пришел Иво, который заказал у искусного мастера трость из натурального дерева. Необходимый медицинский атрибут сделали стильным аксессуаром удивительной красоты.       Телекинезом Лу старалась пользоваться редко. Способности стали слишком слабыми. Кажется, даже ниже пятой ступени. Чтобы наверстать утраченное, требовались тренировки в Корпусе, однако Рид не спешила ставить крест на пси. Многие идут к третьей ступени всю жизнь. Так что ей помешает вернуть себе утраченное за несколько лет? Тем более сейчас у псиоников прав и возможностей куда больше.       — Лу? — тихо позвал её Мартен, стоящий рядом. — Все хорошо?       — Теперь охренительно, — ухмыльнулась девушка, поворачиваясь к возлюбленному и беря его под руку.       Они сели в машину, которая должна была доставить их в Инквизицию. Хотя, честно признаться, Лу было всё равно куда. Главное подальше от унылой больницы. Подальше от непроходящей грусти. Смотреть в окно с динамичной картинкой — забытая ею роскошь. Чистые улицы утреннего центра, люди, спешащие на работу и просто по делам, дети, весело скачущие по тротуарам. Одна девочка бежала за мальчуганом, который корчил ей рожи. Увиденное забавляло, девушка невольно улыбнулась.       — У тебя хорошее настроение, — заметил Иво.       — Свобода, — коротко пробормотала в ответ псионичка. — Ещё чуть‑чуть и я бы согласилась на добровольную вивисекцию на благо общества.       — Оставь эти глупости, — узкая мужская ладонь коснулась её пальцев, что сжимали кожаный подлокотник.       Девушка встретилась взглядом с тёмными, как ночная бездна, глазами. Как же тепло было на душе при мысли, что все наконец-то закончилось. Теперь точно. Псионики стали жить лучше, город восстанавливается, а они… есть друг и друга. Больше нет никаких сомнений касательно чувств. Всё было кристально чисто и понятно: они любят друг друга.       — Я шучу, — быстро преодолев подлокотник, она прильнула к его губам.       Поцелуй был чувственный, нежный… Девушка старалась вложить в него всё, что испытывала, чтобы успокоить мужчину. Он охотно отвечал, коснувшись ладонью её скулы и другой рукой придерживая за талию, чтобы обезопасить в случае чего. Излишняя осторожность с его стороны была понятна: он чуть её не потерял и не хотел больше повторения. Иво бы настаивал на более длительном прибывании в больнице, если бы его возлюбленная не изводилась от безделья. Она разгуливала по этажам, самовольно уходила курить, занимая сигареты у других пациентов. Врачи глядя на это лишь разводили руками в бессильных попытках понять, как всего лишь страх способен активировать в организме псионика восстановительные процессы. Это привлекло внимание многих ученых, которые часто хотели увидеться с пациенткой, на что та отвечала, что обсудит все с ними только за пределами этого места. В общем, всячески уговаривая Иво, она добилась своего: её выписали. Не привыкшая к такому пассивному образу жизни, она накопила огромный потенциал энергии, который планировала растратить сразу после выписки. Никто об этом, правда, не знал.       Когда автомобиль затормозил около Инквизиции, им пришлось отвлечься друг от друга. Вопреки всем регламентам, Иво вышел из салона раньше Лу, открывая ей дверь и подавая руку. Тело отвыкло от привычных действий, поэтому едва ли её выход можно было назвать грациозным. Чуть пошатнувшись, она Рид крепко ухватилась за его ладонь, перенося вес на трость. Смутившись от собственной неуклюжести в глазах Иво Кея и Барретти, она сама закрыла дверь и со всей уверенностью зашагала в сторону входа. Было невероятно приятно вновь оказаться на рабочем месте. Вновь использовать пропуск для прохода поста контроля, нажимать кнопки в лифте. Лу скучала по этой атмосфере. Она понимала, что работать телохранителем больше не сможет, но всё же вернуться в собственную рутину после стольких больничных дней было глотком кислорода в безвоздушном пространстве. Её спутники не могли сдержать улыбок, видя вновь живой интузиазм.       — Рид, вы ведёте себя, как маленький ребёнок. Никогда кнопок в лифте не нажимали? — шутливо ругнулся начальник охраны, пока лифтовая кабина ехала на нужный этаж.       — Месье Баретти, разве Вам ещё не отправили на почту сведения по реабилитации? Развитие мелкой моторики. Вот я и развиваюсь.       — Лу, мелкую моторику бойцам обычно восстанавливают при помощи уроков каллиграфии. Не желаешь пойти? — хихикнул Кей, вспоминая крайне неразборчивый почерк во всех отчётах Рид.       — Обхохочешься. Я всю жизнь пишу, как алкоголик с эпилепсией. С этим смирились даже в интернате, — закатила глаза псионичка. — И вообще почерк — это пережиток прошлого. Все разумные люди используют клавиатуру.       — Туше, — применительно поднял руки напарник.       Лифт остановился на нужном этаже. Увидеть коридор и приёмную Приора вновь было пределом мечтаний для Лу. Она скучала по этой серой и строгой обстановке. Глаза наконец-то смогут отдохнуть от обилия белого. Отставая на шаг от Мартена, она заметила за рабочим местом Даниэль и стоящего рядом с ней Жонсьера. Марк после казни жены немного похудел и будто бы чуть постарел. Услышав стук трости и шагов, он и секретарь обернулись к вошедшим. Брюнетка искренне улыбнулась и встала из‑за стола. Инквизитор же отложил папки с докладами на стол и сделал несколько шагов навстречу.       — Надо же, Рид, а я думал, что мы с Вами встретимся только на ваших похоронах.       — Месье Жонсьер, я не доставлю Вам такого удовольствия. Скорее уж буду на Вашей церемонии поминать отвратительный характер бокалом шампанского.       Оба соревновались в остроумии и чёрном юморе. Оба смотрели «противнику» в глаза с вызовом. Кривая ухмылка на губах мужчины сменилась на искреннюю улыбку. Он протянул ей руку:       — Рад, что Вы вернулись, посвящённая Рид.       — Вообще-то я аколит.       Они обменялись рукопожатиями, перешедшими в дружеские объятия. Как бы то ни было, судьба заставила их работать вместе не один раз и быть «деликатно безразличными» не получилось.       — Мне это точно не снится? — хихикнул Кей, чуть наклоняясь к Мартену.       — Что может быть лучше сплочённого и дружного трудового коллектива? — улыбнулся в ответ Иво. — Они просто слишком долго не терроризировали друг друга.       — Это было ради приличия, — демонстративно оправил форму Марк.       — Нужно же создавать иллюзию терпимости к коллегам, — дополнила Лу, закатив глаза.       — Попытка была хорошей, но Вы оба провалились в своей лжи, — прищурился Мартен. — Марк, ты принес отчёты из лаборатории?       — Да. Они здесь. Думаю, нужно обсудить все в кабинете.       Мартен приглашающе распахнул перед инквизитором. Когда Жонсьер зашел, Иво вопросительно посмотрел на своих телохранителей.       — Нам тоже можно присутствовать? — уточнил Кей. — Вдруг это лишняя информация для сопровождения.       — А я вообще на больничном технически, — искоса посмотрела на напарника Лу, едва сдерживая улыбку.       — Заходите, — улыбнулся Иво, проходя внутрь.       Разговор проходил в зоне отдыха в кабинете. Марк и Стоун расположились на диване. Приор сел по обыкновению в кресло, а Лу заняла своё излюбленное противоположное. Её взгляд невольно цеплялся за детали кабинета. Стол, стулья, шкафы… Все ровным счётом так же, как и раньше. Душа наполнялась приятным чувством спокойствия и умиротворения.       — Первые исследования в черте Периметра впечатляющие. Благодаря новым препаратам их водоросли есть шанс, что удастся расширить территории, — начал Жонсьер.       — Удалось ли обнаружить что‑то полезное из растений? — поинтересовался Мартен, листая страницы отчёта.       — Пока нет. Однако из интересного — линейка препаратов для чистых, которые помогут прогрессивнее адаптироваться к новому климату.       Лу внимательно слушала. Она знала все новости о том, что «витамины» для чистых делались из крови псиоников и нестабильных, о водоросли. Иво рассказал им со Стоуном об этом ещё в палате. Таков был их уговор: он не изолирует её от информации, а она не отказывается от реабилитации для быстрой выписки.       — Когда пройдут первые тесты? — спросил Приор.       — Ещё не скоро. Институт генетики только представил свои первые наработки. И нужны месяцы для разработки готового вещества.       — Хорошо, — кивнул Иво, откладывая папку. — Проект рассматривается как долгосрочный. Нет места спешке. В любом случае, вся информация засекречена и выйдет за пределы этого кабинета.       Он обвел взглядом всех присутствующих, останавливаясь на Лу. Та чуть ухмыльнулась, коротко кивая. Они уже все обсудили и приняли решение, которое устраивало обоих. Работа телохранителя была объективно противопоказана девушке, поэтому сегодня она фиктивно уволится. Однако она не перестает быть приближенным лицом Мартена и имеет права на информацию и откровенность.       Обсуждали и темы политические, пока в кабинет не зашла Даниэль с сообщением о том, что привезли обед.       — Неужели будет нормальная еда? — саркастично усмехнулась Рид в ответ на слова секретаря.       — Рид, так говорите, будто вас в госпитале голодом морили, — закатил глаза Жонсьер, успевший подняться со своего места.       — Я б на вас посмотрела, если бы вас кормили травой каждый день, — огрызнулась та в ответ.       — Не хочешь остаться пообедать? — спросил Мартен, глядя на друга.       — Если меня не сожрут вместо блюда.       — Не переживайте, не хочу отравиться вашим ядом.       Тем временем накрыли стол, а в кабинет зашли Даниэль и Гектор. Они устроились на диване. Лу же пробежалась по столу взглядом, отмечая, что меню сегодня намного разнообразнее. Особо глаза цеплялись за графин шалгама. Как давно она его пила? Не вдаваясь в правила этикета, девушка налила напиток в свой стакан.       — Дани, а в честь чего у нас такой пир? — делая глоток, псионичка прикрыла веки от блаженства. Идеально подсоленный и острый вкус приятно колол язык.       — Можно считать сегодняшний день победой над Жаном-Франсуа, — ответил Иво, разрезая стейк.       — Так его давно повесили.       — Для меня всё закончилось только сегодня.       Светлые глаза изучали лицо своего собеседника. Конечно, ему спокойнее от того, что Лу теперь не будет работать его телохранителем. Это было сложное, но взвешенное решение для обоих. Но ей ещё предстоит обсудить с ним многие свои планы.       — Рид, а Вы уже решили, куда пойдете работать? — хмыкнул Жонсьер, накалывая вилкой кусок рыбы.       — Надеетесь, что буду меньше мозолить глаза, месье Жонсьер? — усмехнулась девушка. — Точно не здесь. Я займу новую должность, открытую по инициативе Приора.       — Станете заведующей отдела идиотского героизма?       — Ну зачем же отнимать чужой хлеб? Я займу место в Совете.       Марк чуть не подавился. Кашлянув, он стукнул себя кулаком в грудь и вопросительно посмотрел на Иво.       — Я говорил с Сарду о необходимости реформ в сфере образования в интернатах для псиоников. Проблема насущная, порядки пора менять. Но все сотрудники Совета – чистые. Они имеют слабое представление о том, что там творится и что переживает псионик. Поэтому набор в штат псиоников — необходимость.       — Для этого будут отобраны люди из разных областей и разных профилей. В том числе и из КС. Мы получим временную отставку с возможностью восстановления в дальнейшем без потери звания. К тому же с нас не требуют высшего образования, так как академии и университеты Центра начали принимать документы псиоников только в этом учебном году. Распределят по должностям за особые заслуги на предыдущем месте работы, — закончила Лу, явно довольная положением дел. Да, эта должность требовала большего саморазвития и интеллектуальной деятельности, однако это было Лу даже на руку.       — Вероятно, советники не совсем довольны реформами? Церковь открыто вмешивается в их деятельность и даёт скрытые распоряжения, — подметил Кей.       — Во-первых, официально эту идею им предоставила Шарлотта. А, во-вторых, все они должны проявлять максимальную лояльность к псионикам и нестабильным, если хотят остаться на местах. На месте руководителя проекта будет сидеть доверенное лицо Приора. Лишние проблемы в свете промахов полиции им не нужны, — на губах девушки заиграла самодовольная улыбка. Новый вираж на карьерной лестнице мог сбить с ног, но она устоит. Обязана устоять.       — Лу, а ты уверена, что не хочешь отдохнуть? Все же руководящая должность после травмы — тяжёлая нагрузка в совокупности с реабилитацией, — забеспокоилась Даниэль, внимательно глядя на подругу.       — Я уже наотдыхалась по горло. Да и в принципе… Работа телохранителя заставляет принять факт риска смерти и по-другому взглянуть на вещи. Я могу сидеть на деньгах с вознаграждения и вообще не работать, ждать возвращения в КС. Мне их хватит на квартиру в Центре и комфортную жизнь ближайший год. Но смысл? От безделья можно отупеть в край и в конечном итоге спиться или сторчаться. Бегать с пушкой за отморозками, получать дозу адреналина и вести расследования — круто, прикольно. Но сейчас есть временные обстоятельства, — Рид кинула небрежный взгляд на трость. — У каждого псионика способности — часть его сущности, но они не должны доминировать. Теперь я не телекинетик, не нестабильная. Если выражаться нормальным языком — хрен пойми кто. Можно, конечно, удариться в депрессию и зарыться во всю эту психологическую мутоту про самосознание, но ещё одного мозгоправа я не выдержу. Из всего ценного у меня остались только мозги, которыми я могу пользоваться. Почему бы не пустить силы на благое дело? Работа не пыльная, прибыльная. Да и не к этому ли мы шли в день переворота?       — Рид, а Вас точно не подменили в больнице? — нахмурился Жонсьер. — Слишком много разумных высказываний подряд.       — Смешно, — закатила глаза девушка. — Просто доштормовские книжки по философии от скуки читала. Нужно же как‑то соответствовать будущему коллективу и мужчине, рядом с которым постоянно ходишь. Строить из себя молчаливого охранника больше не катит.       — Лу, мы уже обсуждали, что от тебя больше не требуется никакого соответствия. — вмешался в разговор Мартен. Ему не нравился тот факт, что девушка принижает себя рядом с ним.       — Я не хочу, чтобы мое негласное прозвище «приорская шлюха» превратилось в «тупая приорсквя шлюха». — пожала плечами Рид. Её это оскорбление никак не заботило, в отличии от Иво.       — Какая дрянь. — выругался он, поморщившись и тихо прибавив, — Извините. Брань вызвала негодование у Баретти, который бросил строгий взгляд бывшую подчинённую. Отвратительный пример для подражания. И хуже всего что этот пример оказался заразительным.       — Брось. Тебя поливают грязью не меньше. Людям некуда девать своё внутреннее дерьмо, вот и выплёскивают куда попало, — ободряюще улыбнулась блондинка. — Кстати о них, если мне не изменяет память, сегодня приём в честь солидарности к псионикам. Почему бы не обрадовать свет своим присутствием?       — Я думал, что ты захочешь провести больше времени дома. Как минимум сегодня. Девушка вздохнула, откладывая столовые принадлежности, она откинулась на спинку кресла, закидывая ногу на ногу.       — Иво, я повторю в сотый раз. Меня задолбало валяться днями и ни хрена не делать. Я готова была проклясть ту кровать и палату. Не желаю такой же участи твоей спальне. У нее есть куда более приятное применение.       Уголки губ Мартена чуть приподнялись. Ему однозначно нравился ход её мыслей. И они обязательно воплотят это в реальность. Попозже.       — Что ж… Как скажешь. Даниэль, оповести, пожалуйста организаторов о моём присутствии, а также вызови стилистов. Выезжаем через три часа.

***

      Лу была впервые рада выходу в свет. Причин было много. Во-первых, смена обстановки и глоток свежего воздуха. Во-вторых, наряд, который значительноо отличался от всех предыдущих. Чёрный костюм из легкой летящей ткани, расшитый стразами. Лу понимала, что он значительно дороже и явно не предназначен для сопровождающей охраны. Скорее подходит для пассии Приора. Ну, а главной причиной для радости стало отсутствие каблуков, ведь походка у Лу все ещё была неуверенной, а неудобная обувь лишь усугубит это. Вместо лодочек были остроносые лаковые балетки в тон костюму. Глядя на готовый образ с причёской и макияжем, Лу не могла поверить, что в зеркале её отражение. Слишком отвыкла от всего этого. Никогда она не считала себя особой красоткой, но и уродиной не называла. Не верилось, что после всех кругов ада она вновь выглядит как ухоженная обитательница Центра. Трость и правда выглядела как аксессуар и дополнение к ювелирным украшениям.       Она следовала вместе с Мартеном, взяв его под локоть. Мероприятие проходило за городом, около недавно открытой статуи генома, поэтому территория была девушке знакома и не было параноидальных мыслей о том, что Приору смогут навредить. Все гости были, мягко говоря, удивлены их появлению. Многие роптали между собой и удивлялись, что Рид вообще осмелилась выйти. Кто‑то критически оценивал поступок Приора, а кто‑то его жалел. В прочем, все подходящие к Иво не забывали справиться о здоровье его бывшей подчинённой и отмечали её великолепный внешний вид. Лу отвечала сдержанно, но уже через пять минут начала молиться о том, чтобы её щеки не отвалились от такого количества фальшивых улыбок. Лицемерие зашкаливало, ведь многие уже были осведомлены о её переводе в Совет. Присутствовали и другие псионики, с которыми Лу предстояло работать. Они все же держались отдельной группой, не особо вступая в диалог с чистыми.       — И всё-таки должно пройти ещё очень много времени, чтобы они стали сближаться, — подумала Лу, наблюдая за этой ситуацией с бокалом шампанского. Они с Иво разделились, чтобы пообщаться со всеми желающими, однако взгляд Приора поминутно возвращался к девушке. Он все ещё сомневался в правильности столь раннего выхода в свет. Но запрещать не смел, ведь даже врачам достоверно неизвестно, как именно будет проходить восстановление. По сути, Лу — первый зафиксированный случай в их практике. Другие псионики либо погибали, либо лечились в полной секретности. Письменных данных не было.       И все же надолго расставаться в толпе не хотелось. Иво поравнялся с девушкой, которая направилась к фуршету.       — Уже закончил с Норвьегой? — поинтересовалась Лу, не отвлекаясь от выбора сырной закуски.       — Он не отличается любовью к длинным речам, — ответил Мартен совершенно буднично, но после прибавил с ноткой нежности. — Нашла самое вкусное?       — Угу, вот эти. Они пряные, но без перебора, — она ткнула пальцем в поднос с миниатюрными закусками на шпажках. Одну из таких Рид держала в руке. Приор последовал её примеру и попробовал на вид аппетитную закуску, кивая в подтверждение её слов. Они обменялись вежливыми улыбками, однако не смогли сдержать смех.       — Месье Мартен, как я рада Вас видеть, — за его спиной Лу увидела Сарду в изумрудном сдержанном костюме с золотой брошью скарабея.       — Шарлотта, добрый вечер, — кивнул Приор, разворачиваясь на голос.       — Здравствуйте, советник, — вторила Рид, выходя из‑за спины мужчины.       — Мадмуазель Рид, видеть Вас снова среди нас — большая радость. Как себя чувствуете?       — Вполне сносно. Благодарю за беспокойство. Я практически восстановилась и готова приступить к новым обязанностям.       — Приятно слышать в Вашем голосе интузиазм. Такие люди нужны Совету.       — Шарлотта, я бы на вашем месте так не радовался.       Проходящий мимо месье Монтепен не мог сдержаться от колкого комментария в сторону нового члена Совета. Он был одним из противником инициативы введения в штат псиоников без образования, называя их квалификацию ниже среднего.       — Месье Монтепен, я тоже рада Вас видеть, — ухмыльнулась Рид. Нормы поведения охраны сопровождения её больше не сковывал. Теперь она тут не работник, не персонал, а полноценный член высшего общества.       — Ох, мадмуазель Рид, думаю, мы успеем друг другу надоесть и радости у Вам поубавится, — хмыкнул тот в ответ. — Ваш интузиазм столь похвален потому, что Вы себе слабо представляете работу советника.       — Шарль, посмею заметить, Вы тоже слабо представляли работу моей охраны, когда предлагали мадмуазель шпионаж, как форму дополнительного заработка, — чуть приподнял бровь Приор. — Тем не менее, Лу справилась с ней просто великолепно.       — Месье Мартен, к чему бередить прошлое? Я думал, наше недопонимание исчерпано, — замялся полный советник, скривившись, — я просто хотел предостеречь юную сотрудницу от ошибок.       Надолго Монтепен не задержался. Подогревать прошлый конфликт не было никакого желания. Лу внутренне ликовала и продолжала перемещаться с Иво по площадке, пока тот не наклонился к ней с неожиданным предложением:       — Я хочу отвлечься от общества. Не хочешь пройтись?       — С удовольствием.       Они пошли по той же дорожке, что и когда-то давно на открытии. Трость не тонула в траве, что радовало Лу. Идти было удобно и приятно. Ненавязчивая носталтьгия первого поцелуя отдавала тёплом в душе. Сколько же они прошли вместе с того момента? Иво остановился в том же месте. Молчаливо смотрел на ночную панораму города, очевидно, размышляя.       — Тут все как прежде, — подала голос девушка, поравнявшись с ним и встав рядом.       — Для меня это особенное место, — ответил мужчина, не отрывая взгляда.       — Угу, мы впервые тут поцеловались.       — Открылись друг другу и перестали скрывать истинные чувства.       — До сих пор не понимаю, как не заметила тебя в планетарии и театре.       — Жалеешь о тех свиданиях?       — Нет конечно, даже благодарна, что ты… деликатно так начал. Я б тогда не согласилась на свидание с Приором.       — Тогда позволишь мне задать тебе вопрос?       Она повернулась к нему, чуть наклоняя голову и стараясь понять, что он хочет узнать. Вариантов в голове не было никаких, и внешне Иво не выглядел напряжённым. Скорее взволнованным и нежным.       — Позволю.       Мужчина развернулся к ней, в его руке мелькнула маленькая коробочка. Под изумлённым взглядом Лу он опустился на одно колено перед ней.       — Лу Рид, я никогда не попрошу тебя меняться, потому что я ценю тебя такой, какая ты есть. Я обещаю, что всегда буду уважать твой выбор, каким бы он ни был. Я хочу мечтать, добиваться целей, решать проблемы только с тобой и для тебя. Ты дважды уберегла меня от смерти, без раздумий отдавая свою. Ты показала мне любовь и каждый день заставляешь чувствовать себя живым. Я хочу принадлежать только тебе. Прошу — стань моей женой.       Крышка коробочки открылась и перед глазами Лу блестнуло необычайной красоты кольцо. Огромный бриллиант с идеальной геометрией сверкал в лунном свете. Воздух будто выкачали из лёгких. Лу не верила, что Иво действительно сейчас делает ей предложение. Она боялась, что все это сон. Мучительное молчание оборвалось глухии стуком трости, выпавшей из рук девушки.       — Иво…       — Лу?       Не выдерживая натиска эмоций, она опустилась на колени рядом с ним. Порывисто обняла, утыкаясь носом в плечо.       — Да… — едва слышно прошептала девушка одними губами. По щекам катились слёзы счастья.       Мартен обнял её в ответ, мягко поглаживая по спине, успокаивая.       — Это точно не сон?       — Точно, мой ангел.