Из-за любви к драконам

      По истечении трёх месяцев после того, как Люцерус отплатил свой долг Эймонду, две семьи Таргариен кажется окончательно примирились и стали похожи на настоящую семью. Кажется даже король Визерис Таргариен вспомнил наконец на закате своей жизни, что у него помимо Рейниры есть ещё четверо детей. Эйгон, Хелейна и Дейрон с радостью приняли своего «блудного» отца, но вот Эймонд так и не смог забыть равнодушие короля, он для него посторонний и только. Для одноглазого принца в роли мужчины-наставника стал его дядя Деймон Таргариен. Наездник Караксеса стал намного чаще приезжать в столицу и интересоваться её делами, и нуждами, чего не делал раньше. Эймонда он везде брал с собой, поскольку быстро оценил ум второго племянника, и положа руку на сердце Деймон, тянулся к племяннику и из-за их внешнего и внутреннего с ним сходства. Да и с другими родственниками дети короля казалось нашли общий язык, но особенно это было тяжело со старшими детьми наследницы, но они все старались забыть былые обиды ради семьи.       Эймонд как и обещал, подобрал для своего второго племянника драгоценный аметист для его потерянного глаза. Замена имела насыщенный фиолетовый цвет, именно такой, как и хотел Люцерус. Подогнав его под нужную форму, Эймонд стал дожидаться именин сына Рейниры, как и пообешал тогда. — Эймонд, сегодня я со всеми еду в Драконий камень, — сообщила утром королева Алисента. — Рейнира скоро родит, она просила быть с ней в этот момент. Твои братья и сестра тоже едут, а ты может передумаешь и тоже к нам присоединишься? — Нет мама у меня дела в столице, — отказался Эймонд. — И потом, вечером я хочу побыть с моей дорогой Вхагар, из-за всех этих дел, которыми меня вознаградил твой муж, я мало времени с ней провожу, нужно это исправить. — Жаль, что я не Таргариен и не понимаю вашей любви к драконам, — улыбнулась королева. — Но если вдруг передумаешь прилетай.       Через час сборов в замке, Эймонд Таргариен стоял у Драконьего логова и провожал свою семью к сестре. После не успел принц обратиться к хранителям, как перед ним груздно опустилась его Вхагар. Она явно была чем-то взволнованна и хотела, чтобы её наездник отправился с ней как можно скорее. — Что такое Вхагар? — спросил принц, но стал быстро лезть в седло, он всегда доверял своему дракону, и если она хочет срочно ему что-то показать, то он разумеется полетит с ней.       Полёт не занял особо много времени, но Эймонд заметил, что его драконица покинула столицу и летит в сторону Штормового Предела, точнее западнее земель Баратеонов. Вхагар приземлилась у каких-то пещер, о существовании которых Эймонд даже и не знал, он также не представлял, для чего его дракон показал ему их, но пошёл в ту, на которую ему указывала драконица. Пещера оказалась небольшой и не слишком тёмной, поскольку из щелей в неё проникал свет. Принц Таргариен сначала ничего не увидел, но потом приглядевшись заметил бугор в углу пещеры, и он двигался и кажется дышал. Принц медленно подошёл к этой куче, но вдруг она пошевелилась сильнее и подняла голову. — Аракс! — поражённо воскликнул второй сын короля. Прошло более трёх месяцев с момента стычки драконов у Штормового Предела, а дракон Люцеруса как оказалось был всё это время жив. — Аракс почему ты не улетел к своему наезднику?       Чего не ожидал одноглазый принц, так это самых настоящих слёз от молодого дракона. Он плакал и одновременно так жалобно скулил, что даже чёрствый к чужим страданиям, но обожавший драконов принц Эймонд испытал огромную жалость к этому несчастному существу. Принц погладил ящера по голове, и как ни странно Аракс не отскочил и не зашипел на него, а кажется вздохнул с облегчением. — Скажи малыш что с тобой случилось, ты ранен? — задал вопрос Эймонд, желающий непременно помочь этому несчастному дракону. Аракс переместился и показал Таргариену своё правое крыло или точнее то, что от него осталось. Только плечевая кость после мести Вхагар и осталась у бедного Аракса, да и она была сильно воспалена и видимо причиняла дракону сильную боль. — Вот чёрт! — воскликнул принц, но заметив взгляд молодого дракона успокоился и стал думать что ему делать. Нет он Аракса не бросит, если дракон жив, то его обязательно надо спасти, правда Эймонд не представлял как будет жить дракон без крыла, но это потом, сначала нужно вылечить его самого. — Аракс я тебе помогу, — обратился к дракону Таргариен. — Сначала вылечим твоё крыло, я сейчас слетаю домой и возьму всё необходимое и вернусь хорошо. Я не брошу тебя, обещаю.       Эймонд быстро вскочил на своего дракона и полетел в столицу. Сегодня у него был более свободный день и он хотел провести его за помощью бедняжке Араксу. — Даже не представляю как ты его нашла Вхагар, но ты умничка, — похвалил её Эймонд, на что дракон довольно заурчала.       Вхагар вообще считала, что ей повезло именно с этим наездником, предыдущие три тоже хорошо с ней обходились и любили её, но именно принц Эймонд обожал своего дракона. Вообще всё драконы чувствовали отношение людей к ним, но они понимали, что люди без валирийской крови боялись их и не испытывали с ними связь, поэтому и не обижались на них, а вот чувства валирийцев были важны для драконов. Все без исключения наездники любили своих крылатых друзей и гордились тем, что могут парить в облаках благодаря им. Но также и все без исключения драконы считали, что наездники, которые «приучали» уже взрослых ящеров, ранее имевших наездников любят своих драконов сильнее, и драконы их тоже очень любят и ценят. Вхагар считала, а также Караксес, Милеис, Пламенная мечта, да и те, кто сейчас находятся в Драконьем камне согласятся с самым старшим драконом — их наездники больше ценят своих драконов нежели те, кто имеет их с колыбели. Именно это, старые драконы и пытались объяснить молодняку, и те слушали старших раскрыв рот, а после признавали это, они видели, что наездники которые с рождения не имели драконов, более ласковы к своим летающим друзьям и очень боятся их потерять. Вообще старшие драконы любили хвалиться между собой своими наездниками, но все признавали, что принц Эймонд Таргариен самый любимый у всех драконов человек, он тот, кто никогда не обидит крылатых ящеров, все заметили, что он находясь в довольно плохих отношениях со своей роднёй, их драконов всегда уважал. И драконы пообещали, что настолько достойного наездника трогать никто из них не станет. Такие как он не должны быть убиты драконом, все дали своё драконье слово, если Таргариены начнут войну, драконы не нанесут вреда Эймонду Таргариену.       Вернувшись в столицу принц Эймонд быстро собрал то, что по его мнению необходимо для помощи бедному Араксу, и собрав всё это, а также взял и крупного козла для как он понял голодного дракона, поспешил вернуться к пещерам, он не мог оставить дракона без помощи.       Аракс сидел свернувшись в клубочек и тяжело вздыхал, он более не может летать, какой он теперь дракон, разве он имеет право иметь наездника? Он уже много раз клял себя из-за того, что тогда напал на Вхагар, о чём он только думал тогда? И он получил по заслугам, но что теперь ему делать? Он ожидал, что в этой пещере и погибнет после того, как с трудом заполз в неё. Он почти всё это время был как в бреду и не общался с сородичами, считая, что его возненавидят за такое поведение по отношения к уважаемой Вхагар — дракону завоевавшему с двумя другими сородичами Вестерос. Он не собирался никого звать на помощь, но видимо случайно сделал это, и вот, спустя столько времени к нему в пещеру вошёл принц Эймонд Таргариен. Наездник самой Вхагар, тот, о ком все драконы говорят только самое лучшее. И после того, как он стал утешать его и пообещал помочь, Аракс понял как был неправ, считая, что чужой наездник не сможет полюбить другого дракона. Ранее он слышал как его наездник Люцерус плакал ночью на улице из-за того, что выколол глаз своему, как оказалось самому любимому дяде Эймонду, и Аракс ожидал, что дракона своего теперь уже врага принц Эймонд также презирает, но нет всё не так. И теперь он понял причину любви других драконов к этому человеку. Аракс помнил как трое принцев посмеялись над вторым сыном короля, подарив ему свинью с крыльями. Аракс тогда совсем еще малыш как и Вермакс, помнил как злился на своего наездника Солнечный Огонь, он около недели не позволял принцу Эйгону подходить к себе, что вызывало у его наездника ярость, непонимание и искренние слёзы. Но после того как ночью принц Эймонд пробравшись в логово и сев неподалёку попросил золотого дракона простить его глупого брата, дракон простил Эйгона Таргариена. Пламенная мечта тогда объяснила им малышам, что нельзя смеяться над тем, у кого не вылупился дракон из яйца, у таких наездников более интересная судьба, как и у их будущих драконов. Именно после этого они и не скалились на людей, несмотря на постоянные ссоры их наездников. — Аракс ты как? — спросил появившейся в пещере принц с сумкой в руках и с козлом на привязи. — Сначала поешь, а потом мы займёмся и твоим лечением.       Аракс с наслаждение вгрызся в предложенного козла, принц Эймонд сразу понял, что дракон не выходил на охоту и всё это время был голодным, видимо решил умереть голодной смертью. После того как дракон племянника насытился, Эймонд стал осматривать его крыло. Быстро оценив ситуацию, он приступил к лечению: промыл рану, нанёс на неё лечебную мазь, забинтовал, а после закрепил пострадавшую конечность тканью через шею дракона. Аракс удивил принца, он нисколько не противился помощи и поворачивался так, как и просил принц, удивительно. — Я буду менять повязку каждый день, но ты тоже двигайся и выходи ночью из пещеры, а моя Вхагар будет приносить тебе еду, — сказал принц дракону. — Если всё хорошо заживёт, то решим вопрос с твоим крылом. Может сможем слелать протез, как считаете?       К удивлению второго принца оба дракона закричали как-будто поддерживая Таргариена. Эймонд всегда считал, что драконы гораздо умнее чем о них думают люди. Смотря на поведение драконов к его Вхагар, то уважение с каким они к ней относятся говорило о том, что у драконов есть и свои принципы, и конечно честь.       Около месяца Эймонд скурпулёзно заботился о драконе Люцеруса, и его забота дала свои плоды: раны Аракса зажили и он смог двигать повреждённым крылом без боли. Как наездник Вхагар и обещал, он стал искать способы вернуть молодому дракону возможность летать. В квартале ремесленников принц имел некоторых преданных и благодарных ему за некоторую помощь людей, и он прежде обратился к ним. Он очень скурпулёзно объяснил им что именно ему нужно, и они пообещали сделать металический каркас крыла. Эймонд сделал все необходимые мерки со здорового крыла Аракса, подобные манипуляции и то для чего это нужно очень воодушевили пострадавшего дракона. Принц Эймонд решил, что каркас нужно сделать несколько больше чем другое крыло, поскольку сейчас Аракс растёт несколько быстрее чем более старшие драконы, а каждый год менять крыло будет тяжело. Эймонд использовал кожу погибших драконов из которой шьют защитные плащи и планировал натянуть его на каркас для будущего крыла Аракса. Эймонд сам принимал непосредственное участие в работе ремесленников, и многое от них узнал полезного для себя. Он также разузнал об их деятельности, и о помощи от короны для сословия ремесленников, но как и ожидалось, королю и его Совету до простых люлей не было особого дела. Эймонд решил для себя поговорить об этом с дядей, тем более принц Деймон собрался в ближайшее время навестить брата и племянников. — Эймонд ты очень устало выглядишь, — заметила за завтраком королева. — Ты не болен? — Нет мама, просто занят, — ответил Эймонд устало, в последнее время он действительно слишком много на себя взвалил, и времени на сон оставалось мало. — Отец слишком много дел на тебя взвалил, — заметил Эйгон. — Он тебе очень доверяет. — Или недоволен, что я не растёкся у него под ногами в благодарность за то, что он вспомнил о своих детях от нашей матери, - не промолчал второй принц. — А может злится, что я сблизился с дядей Деймоном, у них ведь вечное между ними соперничество. — Эймонд не говори так, — попросила Алисента. — Ты мог бы пойти ему навстречу, он твой отец. — А я его сын, но он вспомнил об этом тогда, когда он стал мне уже не нужен, — ответил второй принц. — Завтра день рождение Люцеруса, когда вы отправляетесь к Рейнире? — Завтра утром, а почему вы? Ты разве с нами не летишь? — спросила Хелейна. — Люцерус тебя очень ждёт, хотя обещанный подарок ты ему уже подарил. — Ты про глаз? — спросил Эймонд. — Я не стал ждать до его именин, ведь я хорошо понимаю, что такое иметь дыру в глазнице. А что до праздника, то я прибуду немного позже, нужно забрать его подарок. И Эйгон, веди себя там спокойней, не устраивай скандалы.       Аракс очень волновался, ведь сегодня он сможет снова увидеть своего наездника. Из встреча — это своего рода подарок на день рождения его друга. Он с помощью Вхагар связался с другими драконами и они пообещали встреть его, а точнее все решили присутствовать при его возвращении. Пока он здесь находился, то много узнал от приносящей ему еду Вхагар о её наезднике. В принципе Аракс за спасение жизни его друга, а также и о заботе о нём самом уже восхищался вторым сыном короля, но рассказ о нём самом поднял принца в его восприятии гораздо выше. Вхагар поведала как тяжело её наездник страдал от потери глаза, как ему было больно и физически и морально. Как могли тогда его обвинить в краже дракона непонятно, ведь все драконы знают что это невозможно, но молодым валирийцам этого просто не обьяснили в своё время и вот результат. Но когда Вхагар сказала, что и его наездник выколол глаз уже и себе, то Аракс хотел оказаться рядом с ним немедленно, но увы не мог. Принц Эймонд сказал, что ему ещё нужно научиться управлять новым крылом и если он не станет его слушать, то за последствия он отвечать не будет. Вхагар на его такое неблагодарное поведение быстро среагировала и вступилась за своего обожаемого наездника, она доспупно объяснила что она с ним сделает если он будет себя так вести рядом с её другом, а если в порыве истерики он ему еще и навредит, то она разорвёт молодого дракона в клочья. Если бы Аракс мог краснеть, он бы наверное стал окраса как Караксес, до того ему было стыдно. Ведь принц Эймонд не был обязан помогать дракону оскорбившему саму Вхагар, но помог. Он тратил время на чужого дракона и причём совершенно искренне, и Аракс решил молча слушать одноглазого принца. Тем более, что время ожидания он потратил с пользой, он много тренировался да еще и как. Принц Эймонд в паре с Вхагар очень сильно гоняли его, они должны были удостовериться, что он выдержит полёт с наездником. Помимо самого принца Эймонда в новое седло складывали предметы для утяжеления веса, который с каждым разом увеличивался. И теперь спустя несколько месяцев Аракс научился с новым крылом летать пусть и не очень быстро, но зато мог отлично маневрировать. Его наездник будет им гордиться. Очень часто Аракс находясь в пещере один вспоминал разговор с драконицей Вхагар. » — Вхагар скажите, а почему принц Эймонд мне помог? Ведь насколько я знаю он и мой наездник враждуют друг с другом из-за глаза вашего наездника. — Эймонд очень любит драконов и никогда не позволил бы дракону страдать. Редко когда рождаются столь достойные валирийцы. Когда я была молодым драконом, то великий Балерион, который последний из нас родился ещё в Валирии и чьё пламя ковало сам Железный трон сказал, что это большая редкость для жителей Валирии. Когда родные земли Таргариенов ещё не пали, то и среди валирийцев только единицы были такими. Их называли " от крови дракона», подобные люди относятся к драконам как к чему-то ценному и никогда их не придадут. Мой наездник решил примириться с семьёй не столько ради них самих, сколько ради нас драконов. Ведь если будет война между Таргариенами, то они будут биться между собой с нашей помощью и многие из нас погибнут. Мой человек этого не допустит никогда. Он решил примириться с ними вначале из-за нас, а после уже понял, что его родня не такая уж и плохая, просто им нужно пообщаться и понять друг друга. — Вам очень повезло с наездником Вхагар.» — Аракс собирайся, скоро отправляемся в Драконий камень, — послышался голос принца Эймонда, и дракон поспешил выйти из пещеры.       Семья Рейниры с радостью принимала родню из столицы. Люцерус получио много подарков и поздравлений, но особенно он ждал своего второго дядю. Подарка он даже и не ждал, ведь Эймонд два месяца назад прилетел к ним и помог вставить в его пустую глазницу аметист. Эймонд не соврал, сказав, что прийдётся вытерпеть сильную боль, но Люцерус не собирался отказываться от этого. Он сам выбрал для себя такой путь очистить свою совесть. В семье первым кто его поддержал это его отчим Деймон Таргариен, и именно его отношение к этому помогли Люцерусу вынести эту боль и отстоять своё решение перед очень расстроенной матерью. — Племянник выглядишь прекрасно, — хмыкнул Эйгон. — Глаз уже прижился? — Да Эйгон, прижился, — вздохнув ответил Люцерус. — Вот не пойму, почему мой брат с тобой носится, — едко сказал старший дядя. — Ведь именно ты выколол ему глаз, при этом обвинив в воровстве на пару со своим старшим братом. — Эйгон, ревность тебе не к лицу, — заметил подошедший Деймон. — Твой брат умнейший человек, он сам решает, что и когда ему делать, на крайний случай спроси об этом брата. — Смешно, у нас с ним отношения как и у вас с королём, — ответил дяде Эйгон. — Наверное из-за твоих насмешек в детстве? — спросил Люцерус. — Видимо в нашей семье старшие братья всегда портят отношения с младшими, а потом не понимают почему они их стороняться. — Люк не тебе… — вспыхнул Эйгон, но был прерван рёвом Вхагар, которая оповещала всех о прибытии принца Эймонда Таргариена. Эйгон предпочёл молча отойти от племянника, чтобы не злить своего младшего брата, который предупредил не устраивать здесь скандалов. — Так так именинник, стоишь как не прикаяный, — ехидно заметил вошедший вскоре Эймонд, увидев своего племянника. — Или меня ждал? — Ждал конечно, — улыбнулся Люк обнимая дядю. — Хотел посмотреть на твой подарок, и потом ты обещал остаться здесь на неделю и помочь мне с некоторыми приёмами с мечом, ведь ты говорил, что теперь нужно немного по другому заниматься с оружием. — Вы все за неделю от меня устанете, но да я тебя потренирую эту неделю, — хмыкнул принц. — Готов получить подарок? — Я думал ты пошутил, — удивлённо ответил Люцерус. — Но да я готов, уверен он будет незабываемым. — Тогда советую всем пройти со мной, — громко сказал Эймонд. — И да, ты его оценишь Люцерус.       Все Таргариены отправились за сыном короля с предвкушением, все знали, что от Эймонда Таргариена ничего простого не жди. Никто не задавал ему вопросов, но когда они подошли к одному из обрывов многие забеспокоились и стали перешёптываться. — Эймонд что ты задумал? — недовольно спросил король. — Опять твои шуточки. — Я вам не шут Ваше Величество, — резко ответил своему отцу второй сын. — Пора бы это запомнить, но учитывая ваше здоровье так и быть, не будем обращать внимание на такую мелочь. — Эймонд ты… — Визерис заткнись уже, — оборвал своего правителя принц Деймон. — Смирись ты своих детей совершенно не знаешь, и ты им уже не нужен. — Теперь мы можем обратить внимание на праздник моего сына? Собственно для этого мы и собрались, — потеряла терпение от слов отца уже и сама Рейнира.       Эймонд кивнул и подойдя к самому обрыву, вдруг громко свистнул. Никто ничего не понял, но тут из-под обрыва в небе, на уровне лица Эймонда оказался подлетевший дракон, в котором все узнали Аракса. — Аракс! — закричал радостно Люцерус и бросился обнимать опустившегося на землю дракона. Люк обнимал вновь обретённого друга и плакал от радости. Он не переставая гладил дракона, а после бросился обнимать и Эймонда, заливая слезами его воротник. — Дядя спасибо тебе, спасибо, — всхлипывал Люцерус. — Это лучший подарок дядя. Я клянусь, что навсегда останусь верным тебе союзником и всегда буду тебя поддерживать. — Отлично я принимаю твою клятву племянник, — отстранил от себя племянника Эймонд. — А теперь позови блюстителей, Аракс в схватке с моей Вхагар лишился правого крыла и нужно им объяснить как теперь ухаживать за твоим драконом. Кстати дядя ремесленники, которые помогли сделать крыло Араксу и всё их сословие нуждаются в помощи от короны, потом нам нужно всё обсудить? — Так и сделаем Эймонд, — кивнул ему Деймон Таргариен смотря, как Эймонд в сопровождении всей мололёжи отправился к драконоблюстителям, а остальные засыпали его вопросами касаемо Аракса и его спасения. — Именно такими и должны быть Таргариены, — заметила Рейнис. — Эймонд сделал к вам шаг навстречу, не разочаруйте его иначе в этой войне проиграете. — Ты о чём Рейнис? — спросил Деймон. — Эймонд выбрал семью — это ведь понятно. — Не семью кузен, а драконов, — хмыкнула Таргариен. — Он тот кого называют «от крови драконов» поэтому драконы будут за него всегда, и в войне тоже. — Значит войны не будет Рейнис, а племянника, особенно такого я постараюсь не злить, и не разочаровывать, — пообещал Деймон. — Кто бы мон подумать, что война не случилась из-за любви к драконам.