Ревность как состояние души

Трэверс нахмурила брови, зайдя в кабинет Амбридж. В нос сразу ударил приторный сладкий запах. Взгляд зацепился за розовые стены, усыпанные волшебным тарелками с изображением многочисленных котов, чье мяуканье слилось в единый хаос. И как только ей разрешили произвести здесь такие изменения? — Присаживайтесь, мисс Трэверс. — От напряжённого громкого голоса не осталось и следа, властный тон сменился на более мягкий, даже дружелюбный. — Угощайтесь. Долорес указала девушке на подготовленную кружку с непонятной розовой жижей, которую профессор называла чаем. Женщина сделала маленький глоток, не сводя со Слизеринки глаз. Обычно студенты данного факультета не создавали ей проблем, но Амбридж не могла позволить себе иметь любимчиков. И Ивейсе предстояло сегодня отдуваться за всех змеек. — Угощайтесь, — с легким нажимом добавила Профессор. Девушка до этого момента сдерживалась, внимательно изучая профессора. Напряженный взгляд медленно скользнул по чашке, плавно перетекая на подготовленный пергамент и перо, которое лежали несколько правее. —Спасибо, но я уже поужинала. — Отозвалась волшебница. — Кружка чая перед сном никому не навредит, — Амбридж победно улыбнулась. — И все же я откажусь, — продолжила Трэверс. — А я думала, что ваша мать смогла правильно вас воспитать. Мы пересекались с ней несколько раз в Министерстве. Довольно милая, образованная и воспитанная женщина. Трэверс слегка наклонила голову влево, изучающе смотря на преподавателя. В любой другой бы день подобный расспрос позабавил волшебницу. Но только не сегодня. Не тогда, когда образ отца так отчетливо стоял перед глазами. — Но видимо ей не удалось перевоспитать тот противный нрав, что течет в твоей крови. Наверное, поэтому она не дала тебе свою фамилию, оставив подпорченную фамилию отца. Амбридж упрямо смотрела на девушку в надежде увидеть на ее лице хоть какую-то эмоцию. Услышать хоть что-то. Но девушка упрямо продолжала молчать, скрывшись за маской. — Угощайся, — с нажимом произнесла женщина. Ив медленно облизала губы, подавляя улыбку. — Нет. Спасибо. Долорес тяжело выдохнула, бросая быстрый взгляд на подготовленное перо. — Я думала, что мы сможем провести приятную беседу, как подобает взрослым воспитанным людям. Что мы сможем разобраться во всем мирно, не прибегая к наказаниям. Но раз таков твой выбор. Бери пергамент и перо и садись за тот стол. Ив обернулась на небольшой стол, что стоял в давнем углу. Впервые Амбридж приготовила его для Гарри Поттера, но затем решила оставить. Ведь теперь гости посещают ее почти каждый день. — А что писать то? — на ходу спросила Слизеринка. — Я должна быть покорна и послушна. Волшебница хмыкнула, не совладав с эмоциями. Но вся спесь мигом улетучилась, как только первая строчка была дописана. Кисть руки начало жечь, подобно ожогу. А на нежной девичье коже, медленными порезами просачивалась надпись. Та самая, что всего минуту назад, Ивейса написала на пергаменте. Трэверс прикусила губу, сдерживая боль. Она чувствовала внимательный взгляд, который следил за каждый ее движением, за каждым неровным вздохом. А Ив не могла позволить Амбридж победить. И потому, прикусив нижнюю губу, девушка продолжила писать назначенную ей фразу. Едва перо касалось пергамента, как девушка ощущала, как тонкое лезвие касалось ее кожи, врезалось, разрезая плоть мелкими надрезами. Трэверс исписала целый лист. Ее кисть походила на кровавое месиво из многочисленных надрезов. Надпись, что девушка выводила на пергаменте снова и снова, стала практически не различима на коже, смешавшись кровью и ранами. — Думаю, достаточно. — Ив медленно подняла голову, стараясь не пересекаться с Амбридж взглядами. Она хотела только уйти от сюда. Как можно скорее и как можно дальше. И едва Трэверс переступила порог кабинета, то тут же сорвалась на бег. Руку продолжало неприятно жечь. Дыхание сбивалось. И поднявшись вверх на несколько этажей, Ив прижалась к стене, бросая сумку на пол. — Вулнэра Санентум, — шепотом произнесла волшебница, коснувшись палочкой своей руки. Произнесенное заклинание должно было затянуть раны на ее руке в считанные секунды. Но те продолжали кровоточить и жечь. — Что за хрень? Девушка недовольно фыркнула, украдкой оглядываясь по сторонам. До отбоя оставалось около десяти минут, а значит, шансов кого-то встретить ничтожны малы. Возвращаться в гостиную нельзя, ведь там ее с расспросами ждала Дафна. А Ив не хотелось признавать собственное поражение. По крайней мере не сегодня. Но оставаться в коридорах, означало бы вновь нарушить правила и оказаться в одном кабинете с Амбридж… Но формально, сегодня ее очередь дежурить. А значит, что если она столкнётся с кем-то из преподавателей, то вполне сможет спасти себя от очередного приступа злости Долорес Амбридж. Ей только нужно добраться до Астрономической башни. Малфой обычно проверяет ее около девяти вечера, а значит сейчас это самое безопасное и свободное место. Подняв сумку здоровой рукой, Трэверс побрела по лестнице выше. Ей нужно было время, чтобы побыть наедине, время, чтобы проветрить мозги. И пройдя несколько темных проулков, Ив замерла, услышав тихие шаги из коридора. Пусть девушка уже и продумала план о том, как избежать наказания. Но на рожон лезть не стоит. — Ты медлишь, — знакомый голос угрожающе шептал. Слизеринка наклонила голову в сторону, стараясь услышать хоть что-то. — Я уже сказал тебе. Не лезь ко мне! — ответил второй голос. Трэверс аккуратно выглянула из-за укрытия, в надежде распознать хозяинов голосов, что скрылись в вечерней темноте школы. Взгляд зацепился за светлые, практически платиновые волосы, которые могли принадлежать только одному ученику. Малфой остановился в нескольких шагах от своего собеседника. Растянул галстук, то и дело дергая его руками. Явно нервничал. — Я могу легко заставить тебя забыть то, что ты случайно заметил. То, что не должен был вообще знать! — Драко резко шагнул вперед, словно бросая вызов. — Ты мог это сделать еще неделю назад. Но ты не стал! Ив вытянулась сильнее, следя за передвижением учеников. Блейз Забини подошел опасно близко, из-за чего чувствовал себя крайне не уверено. — Ты не делаешь это, потому что тебе нужна поддержка! Хоть ты и отчаянно пытаешься доказать обратное! — Не провоцируй, — прошипел Малфой. Трэверс хмыкнула, медленно отступив назад. Проблемы Драко Малфоя ее не касались. Мысли путались от собственных проблем. У нее не было желания ввязываться в чужие. Тем более в проблемы Драко Малфоя. Девушка старалась двигаться аккуратно, медленно перебирала ногами, поднимаясь по высокой каменной лестнице. Свежий холодный воздух приятно ударил в нос, едва Ив оказалась на открытом пространстве. Руки уперлись в холодные перила. Ветер усиливался, предупреждая волшебников о приближении зимы. Ивейса вздрогнула, слегка замерзая, но согревающие чары не нанесла. Холод приятно отрезвлял рассудок. Руки дрожали, выдавая все секреты девушки. — Я не ты, — упрямо шептала волшебница в пустоту. Хотя казалось, в темноте воображение играло с ней злую шутку, представляя во всех тенях образ отца. — Я не похожа на тебя. Ив резко умолкла, послышав шорох за своей спиной. Вооружившись палочкой, она направила ее в сторону обидчика. Малфой, который тихо следовал по пятам за девушкой, как только она решила поднять на башню, продолжал подпирать стену. Слизеринка нахмурила брови, пытаясь понять, как многое Малфой услышал. Взгляд настороженный, с опаской. А как лучше поступить? Высказать парню за преследование и тогда лично подписаться в том, что то, что она произнесла здесь несколько минут назад, действительно имело какую-то значимость. Или просто проигнорировать. Оставить без внимания присутствие Малфоя и сделать вид, что услышанный монолог, лишь плод фантазии блондина. — После отбоя гулять запрещено, Трэверс, — к счастью, Драко первым подал голос. — Была бы ты не из Слизерина, уже лишилась бы очков. — Я староста, Малфой. — Огрызнулась волшебница, вновь возвращая взгляд в темноту. — И присутствие здесь, мой персональный бонус. Драко хмыкнул, медленно приближаясь. Его взгляд зацепился за ладонь, которую Ив отчаянно прятала за мантию. Ловкими уверенными пальцами, Малфой касается ее холодных ладоней. На секунду взгляд взметается вверх, будто пытается прочесть. Понять, что происходит в ее голове. А затем глаза опускаются ниже, разглядывая мелкие рубцы с подсохшей кровью. — Это Амбридж? — шепотом спросил Драко, будто даже говорить о ней сейчас – незаконно. — Откуда столько любопытства, Малфой? — Ив выдернула руку, нервно дернув плечом, будто отстраняясь. — Я просто выполняю обязанности старосты, — Драко дернул плечами, но взгляда не отвел. — Слишком хорошо, — Трэверс шагнула в сторону, подбирая с полку сумку. Всем своим видом она показывала однокласснику, что разговор окончен. Хотя лучше бы его и вовсе не начинали. — Я хорош во всем. Ив даже не обернулась на брошенную в спину фразу. Сегодня они с Малфоем уровняли счет. Оба стали невольными свидетелями тайн друг друга. — Не распространяйся, — мимоходом произнесла Трэверс, но знала, что блондин услышал ее. И воспримет информацию правильно.

***

—Ив! — брюнетка дергается, резко дергая расческой, отчего та запутывается в длинных волосах. — Ауч, — обиженно ворчит Трэверс. — Дафна, да чтоб тебя. — Тебе стоит начать ходить на завтраки! Брюнетка перевела внимательный взгляд на подругу. Слишком эмоциональная, перевозбужденная. Ей отчаянно хотелось о чем-то рассказать. — Вся школа только и говорит сегодня о том, как кто-то пробрался в запретную секцию. Ив продолжила расчесывать волосы. — Туда постоянно кто-то пробирается. Хваленная защита Дамлбдора в очередной раз не сложнее детской загадки. — Но в этот раз все иначе, — Грингратс села на кровать к подруге, привлекая ее внимание. — Кто-то хотел, чтобы об этом узнали. Желал ткнуть Дамлбдора носом в его некомпетентность, натравить Министерство на него. На этот раз Трэверс не стала комментировать, а с интересом взглянула на подругу. Та явно рассказала еще не все. — Самое интересное, что это провернули все так, что ночью никто не заметил произошедшего, зато с утра, все открылось как на ладони. Чтобы как можно больше учеников, смогли увидеть, как легко можно пробраться в такую защищенную часть Хогвартс. Дафна была явно взбудоражена. Ей едва удавалось сидеть на месте. Блондинка то и дело цеплялась за руку подругу, словно старалась удержаться. — Что-то пропало? — задумчиво спросила Ив. — Скорее всего да, но вряд ли кто нам об этом расскажет. — Дафна нахмурилась, ведь вопрос подруги сбил ее с намеченного плана рассказа. — Дамблдор даже не вышел сегодня на завтрак. Говорят Долорес одолевает его в кабинете с самого утра. Ходят слухи, что к ним присоединился сам Фадж. Трэверс удивленно дернула бровями. — Ты бы только видела какая суматоха творилась во время завтрака. За один месяц столько всего…. И нововведения Амбридж и произошедшее с Берки, теперь Запретная секция. Все от первокурсников до выпускников были на таком взводе. Оставшейся кучке преподавателей совершенно не удавалось их утихомирить. Ив хмыкнула, мысленно усмехаясь творящемуся хаосу. Именно поэтому девушка предпочитала проводить завтрак в постели. — Кстати Снейп был очень недоволен, что никто из старост не присутствовал на завтраке. Ведь ему самому пришлось утихомиривать наших. Трэверс нахмурила брови, переводя на подругу внимательный взгляд. На отсутствие Ивейсы на завтраке никто не обращал внимания с далекого третьего курса. Гораздо больше вопросов появлялось, если девушка все же оказывалась так рано в обществе людей. Но Драко? — Не то, чтобы я следила, за нашим принцем, но…. — Запинаясь, начала Трэверс. — Но это на Малфоя не похоже, я согласна, — Дафна закончила за подругу. — Нотт сказал, что они спали как убитые и даже не заметили, как тот собирается. — Они? — тихо переспросила Ив, хотя на самом деле будто уже знала ответ. Странное предчувствие, щекочущее подозрение крутились у брюнетки в сознании. Каково совпадение, что поздним вечером оба Слизеринца были пойманы на довольно странном, даже тайном разговоре и в эту же ночь, кто-то пробирается в Запретную секцию в библиотеке. — Драко и Блейз, — подтвердила догадки Дафна. — Тео даже шутил с Монтегю об их тайной влюбленности и ночных свиданий. Трэверс напряглась. Все это казалось очень подозрительным. Мысленно девушка ругала себя за то, что вчера позволила друзьям шептаться в коридоре, уходя на верх башни. Ведь может быть, если бы она просидела в засаде чуть дольше, еще хотя бы несколько минут. То вдруг, она услышала что-то более точное. А с другой стороны. Чтобы это изменило? Она бы побежала к Дамлбдору и раскрыл перед ним все карты? Уж точно нет. Пусть этот старик сам разбирается в собственных проблемах. А что тогда? Начала бы допытывать Малфоя и Забини? Донимать их. И вынудила признаться? Но ради чего? Ив хорошо знала законы Слизерина. И была согласна с их негласным правилом. Не копайся в секретах другого человека, если не готов раскрыть свои. А свои секреты девушка не готова раскрыть не перед кем.

***

—Привет, — Тео продолжал делать первые шаги, постепенно выстраивать то, что раньше они считали дружбой. Невинным флиртом. Взаимной игрой на нервах. Называйте, как хотите. Ив перевела скучающий взгляд на парня, что расположился на своей половине парты. С тех пор, как Снейп запретил своим студентам перепрыгивать с места на место, Тео смирился с близостью девушки на зельях. Но он свел все общение к минимуму. И уж точно первым не здоровался. Трэверс бросила на парня быстрый взгляд, а затем вновь вернула его в учебник. Обычно, когда Северус свирепствовал, то ученикам приходилось действительно верить в магию, ведь иначе сварить предложенное зелья не предстояло возможным. Девушка отчаянно хотела запомнить нюансы всех зелий, что им предстояло готовить в течении учебного года. Нервно стучала пальцами по парте, злясь, что ей так тяжело сосредоточиться. На секунду Слизеринка замерла, осознавая, что так раздраженно стучит повреждённой рукой. За ночь порезы затянулись, сливаясь в густом синяке. — Привет, — Трэверс решила ответить, перехватывая внимания Теодора. Но в очередной раз, лишь недооценила парня. Не ощутила в полной мере, его внимательно, заботу и тот трепет, с которым он всегда следил за подругой. Не спрашивая разрешения Нотт ухватил тонкое женское запястье. Карие глаза врезались в синеватые оттенки отекший руки, что скрывали многочисленные порезы после отработки у Амбридж. Трэверс почувствовала, как напряглись руки парня. Нотт старался касаться девушку аккуратно, не причиняя ей еще большую боль, но и сам был на грани. Ив столкнулась с озлобленным, почти свирепым взглядом. — Это выходки Амбридж? — холодно спросил Нотт. — Не переживай так сильно, — Трэверс игриво рассмеялась, наклонившись немного ближе. Ей хотелось снять напряжение, переключить внимание друга. — Это всего лишь синяк. — Ив, — шепот похожий на мольбу. — Я просто упала, — лгала, смотря прямиком в карие глаза Теодора Нотта. Загадочно улыбнулась, медленно вытягивая руку из крепкой Слизеринца. Нотт на секунду отпускает ее, но только затем, чтобы вновь сильнее удержать. — Ив, тебе не зачем мне лгать, — парень наклонился ниже, будто делился самым сокровенным секретом. — Ты же знаешь. — Не знаю, — Трэверс включила недотрогу, провоцируя Тео на большее откровение. — За последний месяц знаешь ли, многое могло измениться. Нотт тяжело выдохнул, на секунду запрокинув голову выше. Плечи медленно опустились, будто помогая своему хозяину справиться с чувствами. Тео знал, что делала девушка. Ив умело меняла темы и напрашивалась на комплименты лучше других. — Окей, — на выдохе начал парень. — Я лоханулся. Сильно. Приревновал тебя как последний придурок и не контролировал что творю. Тео не признавался в чувствах открыто. Это было довольно сложно, интимно… Но то что он сказал разве недостаточно откровенно? Молчание Ив говорило о желании услышать большее, а искорки в глазах были свидетелями того, что лед в сердце волшебницы начал таять. — Мы можем просто сделать вид, что этого месяца не было? — Тео улыбнулся. — Конечно, — Ив тонко сжала губы, а затем бросила быстрый взгляд вправо. — Но ты уверен, что Паркинсон готова забыть? Нотт тихо рассмеялся. — Ив. — О тебе же забочусь, — девушка наклонилась ниже, обжигая своим дыханием щеки Теодора. — Ты же знаешь о влюбчивости Пэнси. Малфой пытался отделаться от нее сколько? Почти четыре года? К твоему счастью. Почти через два с половиной года ты выпустишься. Тебе не так долго осталось жить под гнетом ее любви. Тео внимательно следил за улыбкой девушки. И только сейчас осознал, насколько сильно он действительно скучал по ней. По ее улыбке, смеху, по тому, как дерзко и уверенно она могла себя вести. И как иронично, какими сильными бывают чувства в столь юном возрасте. Если обижаться, то сильно, чувствуя смертельную обиду, а обидчика – настоящим врагом. А если прощать, то крайне искренне, чувственно, с настоящим открытым сердцем.