С богом кроликов на свадьбу брата

Солнечные лучи, проникающие в комнату через незанавешенное окно, обещали, что погода назначенной на эту дату свадебной церемонии благоволит. И если бы не требовалось просыпаться рано, не болела бы со вчера голова, и в груди не щемило бы от сердечной боли, то Вэй Усянь готов был согласиться с мудрыми пророками, выбравшими этот день для бракосочетания Цзян Ваньиня и Вэнь Цин. А так он только и успел что выключить сигнал и перевернуться на другой бок, как еще два будильника сработали. Тут уже не дал отъехать в дрему Цзян Чэн, растолкав брата, и погнав в душ. Надев свой черный костюм с фиолетовыми отворотами, Вэй Усянь завязал волосы в высокий хвост, и уставился на жениха при полном параде. — Я выгляжу как идиот, — пробурчал Цзян Чэн, поправляя расшитый серебряными лотосами пояс поверх традиционного ханьфу. Вэй Усянь покачал головой. — Ты здорово выглядишь, братишка. Позволь я помогу с прической. — Взяв со столика заколку и расческу, он усадил брата перед зеркалом и принялся перебирать его длинные прямые волосы, обычно стянутые в тугой пучок. Встретившись с ним взглядом в отражении, Цзян Чэн перехватил его руку, прижав к своему плечу и тихо сказал: — Спасибо. Оба понимали, что благодарил Цзян Ваньинь не за укладку. Машина опоздала на полчаса, и в ней уже сидели нарядные родители и маленький сын Яньли, которому на растерзание отдали смартфон, чтобы не капризничал. — Скорее садитесь, мы отстаем от графика, — после приветствия распорядилась госпожа Цзян. — Почему даже когда опаздывают другие, претензии летят нам? — Закатил глаза Цзян Чэн, передавая племянника на колени Вэй Усяня, чтобы занять место в ролс ройсе. — Внимание, фотографирую, сделайте счастливые лица, — раздалось рядом и сразу вспышка. — А-Чэн, не хмурься. У тебя должен быть торжественный, а не смурной вид. А-Сянь, ты тоже убери это вымученное выражение с лица. Сегодня счастливейший день, вы не должны его портить, — выговаривала им мадам Юй. Но ее оценивающий взгляд на парней и привычка при волнении крутить фамильное кольцо на пальце выдавали ее собственную нервозность. Только вышколенное годами самообладание помешало ей начать выспрашивать все ли в порядке. Цзян Фэнмянь накрыл пальцы супруги своей ладонью, молча поддерживая. Колокола храма торжественным перезвоном оповещали жителей деревни о радостном событии для двух уважаемых семей. Цзян Чэн нервничал, однако теперь это был именно свадебный мандраж, правда Вэнь Жоханя он сторонился, хоть мама и заверила, что вчерашний инцидент исчерпан, и никто не в обиде. Но будущую родню не выбирают, придется обоим наладить контакт. А вот папа Вэнь Цин оказался простым мужиком. Пожал жениху руку, спросил, что там за заварушка вчера была, а он пропустил. Пошутил, что место приемыша в семье Вэней занято, а его дочь большая умница и ей давно пора отдельно от патриархальных планов главы жить. Пока ждали саму невесту гости с юга и востока заново знакомились, курили, гуляли по окрестностям в пределах видимости. Не все были вчера на пикнике, не все присутствовали на коктейльном рауте, так что было о чем посплетничать, покуда убивали время. Вэнь Нин ловил разыгравшихся детей. Цзинь Лин и Вэнь Юань путались у взрослых под ногами, обсыпали друг друга лепестками роз, и Вэнь Цин, похоже, придется обойтись без устланной цветами дорожки к алтарю. Вэй Усянь помахал А-Юаню, кивнул другу и четвертому дядюшке Вэнь в знак приветствия и заторможено прошел сквозь скопление оживленных людей, пробрался на задний дворик церквушки, где мог побыть в одиночестве. Нашел себе временное пристанище на ступеньках странного сооружения с замурованной дверью, наблюдая панораму из ветхих надгробий с датами позапрошлого века. Здесь его и нашел Не Хуайсан четверть часа спустя. — Привет, не помешаю? — Нерешительно поздоровался он. Вэй Усянь апатично махнул, и Хуайсан принял это за согласие, что может остаться. — Хочешь меня избить? Порезать на кусочки и скормить бродячим псам? Вэй Усянь посмотрел на него насмешливым взглядом и сказал только: — Давай обойдемся без собак. Похоже, Вэй Усянь не настроен был драться, и Не Хуайсан все же сел на ступени рядом с другом. Тот казался вялым и грустным, видеть его таким не хотелось. — Расскажешь, зачем тебе это было нужно? Не Хуайсан помолчал, подбирая слова, но, не придумав красивой формулировки, тихо сказал: — У меня была теория, которую хотелось проверить. — Удачно? — все так же без интереса спросил Вэй Усянь. — Не совсем, — искривив губы в горькой усмешке признался Хуайсан. Набрав в грудь побольше воздуха, он признался: — Лань Ванцзи отказал мне. — Отказал? — Да. А я ведь даже влез в тот безвкусный латекс. Вэй Усянь хмыкнул, не подымая на него глаз. — Я успел рассмотреть. Выглядел ты как мечта бдсм-щика. Задница словно орешек. — Вот-вот. А он не клюнул. Отшил и бросился за тобой. Так почему сегодня ты без пары? — Сам знаешь. Все равно ничего бы не вышло. — А ты пытался? Дал ему шанс? Не обижайся, я понимаю, что сам повел себя недостойно, но мне больно смотреть как ты отталкиваешь парня, который предпочел тебя не только мне, но и сотням одиноких геев, которые готовы упасть в его божественные объятия, стоит Ханьгуан-цзюню произнести три слова: «Я бог секса». — И любви. — Это опционально, если она тебе нужна. — Не Хуайсан серьезно посмотрел на него и спросил без улыбки: — А тебе нужна, Вэй Ин? Он — тот, кто тебе нужен? — Да, мне нужен Лань Чжань, — признал очевидное Вэй Усянь. Он не спал всю ночь, всё думал, правильно ли поступил, прогнав Лань Чжаня. Со всех сторон выходило, что он сглупил. — И почему ты еще здесь? Глаза Вэй Усяня, наконец, повеселели, верный признак того, что он что-то придумал. Похоже только дружеского пинка для действий и не хватало. Друг снова готов творить безумства, понял Не Хуайсан. — Одолжишь кроличьи ушки?

***

Вэй Усянь старательно нарисовал круг на дощатом полу, воспользовавшись острым камнем, отойдя на пару шагов прикинул насколько его условно наскальная живопись соответствует рисунку на ковре в кладовой Хуайсана. Поправил одолженный реквизит на голове и осмотрелся по сторонам. Бога кроликов не наблюдалось. Закусив губу и прищурившись, он прикинул чего еще не хватает. Ах да, нужно пролить жидкость. Жаль, что под рукой нет вина, перебрав доступные варианты Вэй Усянь решил, что немножко боли он заслужил и без колебаний полоснул себя по ладони острой гранью камешка. Выжав над кругом несколько капель крови из пореза, он снова заозирался. Никого. — Ну же, Лань Чжань, ты обязан ко мне вернуться. Сам говорил, что нужно исполнять сокровенное желание призывавшего. А я хочу тебя, не упрямься. — Потерев место татуировки на груди, Вэй Усянь решительно выкрикнул: — Лань Ванцзи, если ты немедленно не явишься, я сейчас вернусь к храму, найду Вэнь Чао и напрошусь ему обратно в бойфренды, так и знай! Ханьгуан-цзюнь появился из белого облака без всяких звуковых спецэффектов. — Ух ты, и правда сработало, — обрадовался Вэй Усянь, поправляя ушки на макушке. — Вэй Ин? — Лань Чжань в своем первозданном белом ханьфу был божественно красив. Они не виделись меньше суток, но как же он соскучился. — Я люблю тебя, — выпалил Вэй Усянь. Он больше не боялся этих слов и хотел успеть сказать самое главное. — Прости, что отпустил тебя. Ты был во всем прав. Я наслушался упреков за свою жизнь, отчасти заслуженных и очень обидных, и поэтому, когда чувствую себя загнанным в угол, отшучиваюсь или стараюсь оттолкнуть близких мне людей. А ты стал мне бесконечно дорог за такое короткое время. Я испугался. — Вэй Ин? — озабоченно сказал Лань Ванцзи, увидев его окровавленную руку. Но Вэй Усянь еще не закончил. — Вэнь Чао — мудак. Я понял это не сразу, но расставание оставило во мне обиду, и ты прав, страх перед новыми отношениями. Я не хочу соответствовать чужим ожиданиям, чтобы однажды опять проколоться и меня бросят. Уж лучше нравиться всем на расстоянии, не сближаясь. Но с тобой было так легко с самого начала. Ты словно уже знал какой я и принимал меня всего. — Вэй Ин, — настойчивее проговорил Лань Ванцзи, потянув за чужую кисть и поцеловал ладонь, заживляя ранку. Вэй Усянь зачаровано смотрел, как затянулось место пореза, а когда его отпустили, моргнул и продолжил свое признание. — Я понятия не имею, как встречаться с богом. У вас, наверное, бессчётное количество правил, которым я не смогу следовать, и стандартов для кандидатов в бойфренды, до которых я скорее всего не дотяну. Но если ты сможешь ко мне наведываться иногда, я буду дорожить таким парнем. Хотя ты должен понимать — секса без обязательств мне мало. Но и без него я не согласен. А еще ты очень понравился всей моей семье, и нам придется ходить к ним в гости. Без тебя я не смогу. Лань Чжань стоял к нему теперь вплотную и просто улыбался, лаская своими невозможными медовыми глазами. — Лань Чжань? Ничего не хочешь сказать? Бережно заключив его лицо в свои ладони Лань Ванцзи прошептал прямо в губы: — Люблю Вэй Ина. Всем сердцем. Навеки, — и поцеловал. Вэй Усянь широко улыбнулся, вернул поцелуй, крепко обнимая своего бога кроликов. — И еще хочу спросить, почему мы на конюшне? Вэй Усянь поморгал, соображая, о чем ему говорят, и махнул рукой, указывая на стойло за своей спиной. — У меня не нашлось под рукой кролика тебе в дар, но вот у этого ослика тоже большие уши и он милый. Но прожорливый. Пока пытался дозваться тебя, мы вроде даже сдружились, но возможно его просто привлекали яблоки. Я их в той бочке взял. Как думаешь, нам разрешат оставить его себе? — Тебе нужно идти. — Что? О нет, не прогоняй меня. — Придется. Вэй Ин — свидетель на свадьбе брата. — Да, точно. Цзян Чэн меня поломает, если не вернусь вовремя. Хорошо, что Вэнь Цин, как и положено невесте, опаздывает. Но ты же пойдешь со мной? Правда твой костюм в отеле, но ты и в своем балахоне великолепен. Лань Ванцзи прервал его словесный поток, подхватив Вэй Ина под поясницу и колени и сделал шаг в направлении храма. Как раз вовремя — машина с наречённой проехала мимо, посигналив парочке на обочине.

***

Стоя у алтаря за правым плечом Цзян Чэна в ожидании Вэнь Цин, Вэй Усянь смотрел перед собой и видел только лица близких людей. Вот Не Хуайсан машет им, выглядывая из-за колонны с цветами, смешно показывая жестами, что выглядят друзья детства шикарно до глубокого обморока. Старший брат просил Не-сюна вести себя прилично, и Хуайсан воспринял это не иначе как просьбу не отсвечивать перед главами кланов. Вэнь Нин с мамой в первом ряду, рядом с Вэнь Жоханем. Надо же, Вэй Усянь был уверен, что глава Вэнь оттеснит и займет место отца невесты, что выдает дочь замуж. По другую сторону прохода чета Цзян. Мадам Юй старается сохранить хладнокровие, но получается у нее плохо, глаза блестят, выдавая обычно спрятанную за строгим взором материнскую любовь. Цзян Фэнмянь с отцовской гордостью взирает на младшего сына. Позади родителей Яньли со своим Павлином, сестра с нежностью улыбается им и, кажется, Вэй Усянь может прочитать по ее губам «Следующий ты, А-Сянь». Чуть потемнев скулами, Усянь нашел глазами единственного, кого бы хотел видеть в красных одеждах рядом с собой — Лань Чжань скромно занял место на заднем ряду и смотрит прямо на него. Сейчас на нем белый костюм с фиолетовой окантовкой, такого же покроя как на самом Вэй Усяне черный с клановыми цветами Цзянов, и Вэй Усянь совсем не удивился, что его персональное божество так ловко сменило наряд, но очень этому обрадовался. Они и правда чертовски здорово смотрелись в своих костюмах рядом. Вэй Усянь улыбнулся и помахал своему такому замечательному, всамделешнему парню, прежде чем вернуть внимание к проходу, тем более что как раз зазвучала торжественная музыка, и зрители словно все разом затаили дыхание. Из арочной двери сначала показался маленький А-Лин с корзинкой, разбрасывая перед собой те немногие лепестки роз, что удалось сохранить. А-Юаню цветов уже не осталось, но ему доверили нести кольца. А следом за детьми неторопливой поступью шла Вэнь Цин под руку с отцом. Любой бы подтвердил, что дева Вэнь писанная красавица, красное ей необычайно шло. Ципао, сшитое на заказ у лучших мастеров Поднебесной, не посрамило бы и облика императрицы: нижние алые одежды обрисовывают изящные формы, и шлейфом тянутся следом, расшитая золотыми фениксами и драконами туника облегает стройную фигуру, клановый орнамент солнца по широким рукавам и по стойке-воротничку подчеркивает принадлежность к древнему роду. Волосы невесты уложены аккуратными волнами, голова венчаная драгоценной тиарой, отделанной бусами, медальонами и искусными золотыми цветами, покрыта красной фатой, под которой угадываются точеные черты. Отец оставил ее подле будущего мужа и занял место рядом с семьей. Цзян Чэн, одетый в не менее роскошное красное свадебное ханьфу с повязанным широким поясом в цветах Юньмэна, волосы скреплены серебряной гуанью, составлял нареченной достойную пару. Бережно он откинул с невесты фату и бледное от пудры лицо Вэнь Цин, с контрастно красными напомаженными губами и подведенными почти черными сейчас глазами, сияющими от счастья, обратилось к будущему супругу. Здесь и сейчас воедино сплетались души и судьбы Цзян Ваньиня и Вэнь Цин. Перед небом и землей, перед предками и перед друг другом они теперь равные партнеры на всю жизнь. Совершив три поклона, произнеся взаимные клятвы и обменявшись кольцами, они стали мужем и женой. Служащий бюро в сане священника, приглашенный на церемонию, чтобы зарегистрировать по всем мирским законам брак, подал учетную книгу и перьевую ручку, дабы молодожены поставили свои подписи, и объявил их супругами. Воспользовавшись тем, что находится ближе всех и его некому остановить, Вэй Усянь сразу же полез обнимать брата и невестку, громко поздравляя. Цзян Чэн лишь немного поворчав для виду, крепко обнял его в ответ. А после повел Вэнь Цин наружу, дорогу им посыпали рисом, благословляя на долгую семейную жизнь. Немного отойдя от традиций, гости и молодожены задержались у храма, чтобы сделать памятные фотографии. Подружки невесты стайкой облепили молодую госпожу Цзян, друзья по их примеру затребовали фото с женихом. Затем вся эта гурьба слилась воедино для большого коллективного фото, где к молодежи присоединились родители и родственники. Все смеялись и галдели, то и дело в воздух летели горсти риса, монеток и конфет. После завершения обряда и запечатления счастливых лиц для семейного альбома, а также пафосных красивых снимков для официальных изданий страны, ведь завтра пресса Поднебесной будет пестреть изображениями союза Цзян-Вэнь, кортеж, возглавляемый молодоженами, тронулся в сторону поместья Цишань Вэнь, где на обширной территории гостей ждал грандиозный банкет. Плюсом к уже почти родному автобусу для тех, у кого не было своего транспорта, арендовали еще один, такой же, и многочисленные Вэни и Цзяны тронулись в путь.

***

За неполные двое суток особняк Вэней сильно преобразился. Его украсили красными и золотыми лентами, а внутренний двор был сплошь уставлен длинными столами, за которые уже переодетые в более удобные, но по-прежнему нарядные одежды, Цзян Ваньинь и Цзян Цин приглашали гостей. После того, как произнесли несколько тостов в честь молодых и отведали первые изысканные кушанья, наступило время для развлечений. Вот теперь пробил час и Вэй Усяню сыграть отведенную ему роль. Как шафер он уже произнес речь, но не дав забрать у себя микрофон принялся ходить среди гостей и, шутливо приставая, предлагал познакомиться (это делалось, чтобы дальняя родня тоже могла засвидетельствовать свое почтение главному дому, и никто не отказывался), раздавал приглашенным припасенные для этого цветы и собирал денежные свадебные подарки в специальную коробочку, расписанную лотосами, Цзян Чэн узнал в ней детскую шкатулку сестры. А-Цин лично разливала дорогим гостям напитки, прислуживая родителям мужа и своим, как велел обычай. Прохладительные и горячительные напитки подавали в бутылях, украшенных фотографиями жениха и невесты. Цзян Чэну эта традиция не нравилась, и Вэй Усянь не мог не подтрунивать над братом, что его серьезное лицо с фото просится на доску «их разыскивает полиция», а не на тару с угощениями. Сытый под завязку шутливыми и льстивыми тостами и призывами целоваться на публику, Цзян Ваньинь увел супругу танцевать, подавая пример гостям. Сделав несколько заученных па, Цзян Чэн закружил жену в довольно приличном вальсе новобрачных. А Вэй Усянь не отказал себе в удовольствии прижаться во время медленного танца к Лань Чжаню. На вопрос как же он без своей божественности теперь, его парень ответил, что вовсе не обязательно забывать о чудесах. В конце концов его же не изгнали из дома. Он отказался только от титула Ханьгуан-цзюня и не сможет слышать призывов, но все еще вправе рассчитывать на помощь близких с устройством в мире смертных. — Значит ты отрекся от своего бессмертия? — засомневался Вэй Усянь. — Я состарюсь вместе с Вэй Ином и уйду на круг перерождения, чтобы снова идти рука об руку в следующей жизни. — Давай только задержимся в этой подольше. Только недавно встретились. Поцелуй меня, Лань Чжань. Когда к импровизированной сцене подкатили громоздкую музыкальную аппаратуру, собрались любители вокала и караоке, Вэй Усянь чутко уловив желание Лань Чжаня пропустить эту часть веселья, повел его прогуляться в саду. А там они наткнулись на малыша Вэнь Юаня, гуляющего со своей бабушкой, который завидев старшего братика со всей прытью юности побежал им на встречу. Да так торопился, что споткнулся и упал, содрав нежную кожу на ладошках. Вэй Усянь охнул, А-Юань и хотел бы казаться взрослым, но глазки против воли наполнились соленой влагой. Неожиданно его подхватили чужие крепкие руки, и он оказался лицом к лицу с поднявшим его красивым парнем братика Вэя. А затем ручки перестало щипать, и Вэнь Юань удивленно смотрел, как большой гэгэ отряхивает его снова невредимые ладони от земли. — Я обещал тебе показать своих кроликов, — обронил Лань Ванцзи, продолжая нести ребенка дальше, пока они не оказались на круглой площадке, с четырех сторон обсаженной клумбами. Именно здесь когда-то произошла первая встреча маленького Вэня с Вэй Ином. — Вытяни руку, — попросил Лань Ванцзи, и когда малыш послушно протянул ладошку вперед, вложил в нее длинные зеленые стебли. Ребенок собирался спросить зачем ему, но взрослый только кивнул в сторону цветочных грядок. — Смотри. Из-под листьев чайной розы сначала показался розовый нос, затем продолговатая мордочка с длинными вислыми ушами, и вот уже в направлении людей выпрыгнул кролик. Вэнь Юань пораженно ахнул, наблюдая как животное, совершенно не боясь, приблизилось и, обнюхав угощение, принялось жевать. — Его можно погладить? — Лань Ванцзи утвердительно кивнул. А-Юань захихикал, ощущая щекотку от мягкого меха. А затем к первому кролику присоединился еще один, и еще, и ребенок сам не заметил, как его со всех сторон окружили пушистые зверюшки. Наблюдавший за ними Вэй Усянь весело рассмеялся, подхватив один из белых комочков. — Лань Чжань, ты и правда очень любишь кроликов, да? Последним показался очень знакомый черный кролик. Он в отличии от сородичей полностью проигнорировал угощение и подобрался вплотную к Ханьгуан-цзюню, ясно давая понять, что хозяина менять не намерен. Лань Ванцзи подхватил его на ладонь и передал в ручки Вэнь Юаня, что пытался погладить каждого из обступивших его кроликов, восторженно лепеча, какие они все хорошенькие. Так их и нашел Не Хуайсан, в окружении трех десятков кроликов, чтобы позвать на торт. А-Юань с сожалением бережно ссадил с себя самых смелых кролей. Наблюдая его погрустневшее лицо Лань Ванцзи пообещал, что он обязательно позволит маленькому человеку поиграть с его питомцами еще. И счастливый ребенок со всем чистосердечием обнял кроличьего бога, покоренный. Позже, крепко обняв своего парня, медленно качаясь на волнах нежных напевов флейты, Вэй Усянь уткнулся ему в изгиб шеи, чувствуя себя самым счастливым. Когда Вэнь Чао, изображая чувственный танец с девой Линцзяо, врезался в них, Лань Ванцзи, демонстративно поджав губы, увел свою пару на другой край танцевального островка. Вэй Усянь тихонько посмеиваясь, озорно посмотрев на него, заметил: — Лань Чжань такой собственник. Не терпишь ни чужих поползновений в мою сторону, ни чужих меток. Лань Ванцзи сбился с ритма, пронаблюдав, как Вэй Ин потирает центрическими движениями место напротив сердца. — Давно заметил? — Что ты свёл татуировку с моего тела? Еще тем утром, сразу как пошел в душ. Но если ты можешь избавиться от любых следов, почему оставил меня таким покусанным? Губы Лань Ванцзи изогнулись в лукавой улыбке, и он, сделав подсечку, притворился, что сейчас уронит Вэй Ина, но, само собой, не дав тому упасть, подхватил в прогибе и прошептал на ухо: — Моих следов на Вэй Ине должно быть много больше. Вэй Усянь утонул в его жарком взгляде и потянулся за поцелуем. Когда они вернулись за свой столик, потому что Вэй Ину нужно было промочить горло и что-то давно никто не говорил тост, Лань Ванцзи спросил: — Поправь если ошибаюсь, но ведь это из-за Вэнь Чао ты не можешь работать тем, на кого учился? — Ну да, — вздохнул Вэй Усянь. — Сученок решил, что если уберет меня из академического круга, где мы оба вращались, то я не смогу никому растрепать, что мы встречались. И великая тайна его гейства будет в безопасности. Будто мне было до его секрета какое-то дело. Я неплохо устроился в жизни, но иногда скучаю по возможности работать с реактивами, проводить опыты и создавать нечто новое и, уверен, полезных штук изобрел бы уйму. К сожалению, заслышав от младшего господина Вэнь, что я персона нон грата, двери научных учреждений и профильных компаний для меня закрылись навсегда. Но ты не бойся, даже так я вполне могу себе позволить такую шикарную содержанку, как бывший бог кроликов. — Вэй Усянь внаглую возложил руки пониже спины своего бойфренда, прижимая его к себе. Лань Чжань прикрыл глаза, пережидая порыв немедленно утащить играющего с огнем смертного в ближайшие кусты, и с едва заметной хрипотцой ответил: — В этом нет нужды. — Э? Ты не останешься со мной? — Обиженно уточнил Вэй Усянь. — Где Вэй Ин — там и я. Но я должен сознаться, что у Ханьгуан-цзюня достаточно состоятельные последователи, и Ванцзи не первый Лань, кто нашел свою родственную душу и остался в нижнем мире Поднебесной. — Что ты хочешь этим сказать? У тебя, что же, есть деньги? — никак не мог понять Вэй Усянь. — У ордена Лань есть собственный храм, угодья. И еще есть небольшая лекарская империя, мы занимаемся врачеванием с незапамятных времен, бережно передавая знания небесных покровителей. Но как ты смотришь на то, чтобы немного помочь нашему клану войти в современную эпоху? Мне уже известно значение слов органическая химия. Я видел награды и грамоты в квартире Вэй Ина, и то, что ты выращиваешь на кухонном подоконнике, хотя не уверен, что в таком виде это безопасно. А еще я наблюдал, как Вэй Ин помогает людям продавать их услуги. Ты справишься. — Ты, что же, предлагаешь мне работу? Хочешь, чтобы я продвигал твою компанию? И мне даже можно придумывать собственные рецепты? — загорелись азартом серые глаза. — Ты знаешь, а я могу. Я столько всего умею, но меня постоянно ограничивают. Обещаю, ты не пожалеешь, что доверился мне. Лань Чжань только кивнул, довольный, что с пользой для дела смог порадовать любимого. Пусть он еще не все понимает в этом мире, но рядом со своим человеком он готов и не на такие чудеса.

***

Не Хуайсан лениво обмахивался веером после получасовых плясок, со стороны продолжая любоваться грандиозной свадьбой близкого друга. Далеко не каждый мог похвастаться, что побывал на таком значимом торжестве, которое посетили главы всех великих кланов. Хотя лично его больше воодушевляло не воссоединение глав Не, Цзян, Вэнь и Цзинь, а то, что его отец смог все же оставить свои дела и на свадьбу приехал вместе с матушкой. Хуайсан сделал глоток розового шампанского, жмуря от удовольствия глаза. Все же его родители здесь самые колоритные из старшего поколения. Глава Не в плечах даже шире его старшего сына, с не менее густыми бровями и утробным смехом внушал трепет всем представителям мужского пола. А мама словно нежный цветок, завернутый в дорогую обертку шелка своего гофуку подле супруга казалась и вовсе миниатюрной. Будучи слаба здоровьем, она редко покидает пределы клановых земель, что породило много слухов, а жива ли вообще вторая жена главы Не, теперь же всем станет ясно, что ревнивый супруг просто прячет ото всех такое сокровище. Родители не стали ехать в храм, рассудив, что новобрачных можно поздравить и без тряски в деревню, на пиру. Увидев их в Цишань Вэнь, Не Хуайсан сначала не отходил от матери ни на шаг, засыпав сотней комплиментов и пытаясь рассказать все сплетни разом. И в какой-то момент кроткая женщина приложила пальчик к болтливому рту сына и с улыбкой попросила подержать ее веер, потому что она намерена пригласить своего супруга на танец. А далее с ней поближе возжелали познакомиться жены глав Цзян и Цзинь, которые, как всем известно, были дружны с детства, а госпожа Вэнь Жилан на правах хозяйки предложила показать дамам роскошный сад, так как после плясок организуют караоке и желающих себя показать было явно больше, чем умельцев петь. Клан Цзиней также прибыл с небольшой свитой. Цзинь Гуаншань словно показывал, что у него-то родни никак не меньше, чем заявилось на свадьбу Цзянов и Вэней. И глава Цзинь вовсе не стеснялся демонстрировать наличие своих внебрачных детей. Зато отца сопровождал Мэн Яо, чему брат Минцзюэ очень обрадовался. Вместо танцев и песен эта парочка предпочла отдать должное кушаньям, и Не Хуайсан начал подозревать отчего дагэ так охотно поехал с ним на свадьбу, хотя близкую дружбу ни с Цзян Чэном, ни с Вэнь Цин не водил. Брат с Мэн Яо за одним из столиков смотрели что-то на планшете, близко склонив головы, почти прижимаясь друг к дружке и, очевидно, не нуждались в иных собеседниках. Вэнь Жохань, сидя в любимом кресле, напоминающем трон, в компании отца и еще с несколькими достойными мужами пили вино, прервав свои обсуждения, чтобы послушать живую музыку и посмотреть, как танцуют ставшие взрослыми дети. Главе клана Балинг Оуян, до этого под благовидным предлогом пытавшемуся протолкнуть свои идеи главе Вэнь, пришлось тоже замолчать и насладиться моментом. Песни сменились приятной мелодией флейты и фортепиано. Молодожены творили нечто невообразимое на танцполе, от чего их учитель танцев зарыдала бы. Вэй Ин со своим горячим божественным парнем почти стоя занимались сексом, лишь иногда вспоминая, что нужно переставлять ноги, имитируя танец. Его друг безусловно заслуживал счастья, но было немного жаль, что ему самому не выпало шанса замутить с богом секса. Да и вообще никто не подвернулся. Ну, хотя есть Вэнь Чао, чья барышня уже окончательно перекинулась на старшего брата. А ведь Вэню нравятся парни. Не Хуайсан призадумался. Но нет, он еще не настолько отчаялся. Вэнь Чао с подбитым глазом кисло наблюдал как его девушка флиртует с братом Сюем, Вэнь Нин неуклюже танцевал с Ло Циньян, одной из подружек невесты, краснея как закатное солнышко от призывных взглядов девушки. Не Хуайсан задержал взгляд на Вэй Усяне и Лань Ванцзи. Отойдя к столу они о чем-то оживленно шептались, и Вэй-сюн то и дело смеялся, дразня своего парня то кубком вина, то большим куском торта с клубничкой сверху. Торт захотела Вэнь Цин, хотя традиционных китайских сладостей и фруктов на десерт хватало, но именно трехъярусная сладкая выпечка, покрытая сахарной глазурью с обязательными для свадебного торта фигурками, привлекла много внимания. И, когда настала пора делить этот кулинарный небоскреб, Цзян Чэн с теперь уже Цзян Цин сами разрезали его, делясь кусочками своей грядущей сладкой счастливой семейной жизни с гостями. Само собой, больше всех ждала этого момента малышня, угощение досталось им в первую очередь. Цзинь Яньли разделила удовольствие от свадебного десерта с детьми, что стайкой собрались возле нее. Цзинь Лин, Вэнь Юань, крепко держащий того за руку, их новый друг Оуян Цзычжэнь, и две девушки-близняшки постарше из Юньмэна с упоением слушали рассказ госпожи Цзинь о свадебных традициях и проделках ее братьев во время церемонии бракосочетания в Пристани Лотоса, когда она сама была невестой, а будущему мужу пришлось отвоевывать ее практически с боем. Цзинь Цзысюань, вынужденно лишившийся внимания обожаемой супруги, выглядел несколько обиженным, кузен Цзысюнь в качестве собеседника его не сильно воодушевлял. Было за полночь, когда Вэнь Цин объявила, что пора бросать букет и ее незамужние подруги, выстроились, активировав охотничьи инстинкты, готовые перенять эстафету. Хуайсан не стал наблюдать за этим, предпочтя выйти к фасаду особняка, где собирались запускать фейерверки. От зрелища взрывающихся разноцветных шаров, золотистым сиянием гаснущих в ночном небе, внутри что-то сладко подрагивало. Рядом взрывали хлопушки, смеялись, рукоплескали и выкрикивали пожелания долгой семейной жизни для Цзян Ваньиня и госпожи А-Цин. А Не Хуайсан чувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы, и очень хотелось верить, что тому виной чувствительная натура и только. Грандиозная свадьба почти отгремела, пора возвращаться к обычным будням. Друзьям он напомнит о себе через пару недель, нужно же дать тем прочувствовать личное счастье. Стоит придумать себе хобби, раз появилось столько свободного времени. — Наверное такова моя суть, помогать другим, оставаясь одному, — вздохнул Не Хуайсан, смахивая маленькую слезинку и не переставая махать вслед отъезжающей машине новобрачных. Для них был снят королевский люкс в самой шикарной гостинице Гуанчжоу. А следом за отбывшей парой засобирались и гости. Вэй Усяню снова разрешили взять джип, и ему не терпелось отвезти Лань Ванцзи в свои любимые места. Тот как обычно против идей Вэй Ина не возражал, но предложил для начала заехать в его храм, который так удобно был в граничащих с владениями Вэней землях. Не Хуайсан пронаблюдал, как загоревшийся новым приключением Вэй Усянь запихивает два чемодана в багажник и затем пытается отобрать у Лань Чжаня ключи, обещая, что в этот раз будет вести очень аккуратно. Кажется, бог кроликов выучился вождению экстерном, лишь бы не подпустить своего парня снова за руль. — Эх, где бы мне взять такого же. Только свободного. Нужно спросить у Лань Ванцзи, может на небесах есть кто подходящий. Не Хуайсан отмахнулся от предложения Минцзюэ отвезти его домой, ведь совсем недалеко поблескивая хитрыми глазками на того жадно смотрел Мэн Яо, и попрощавшись с родителями, которых уговорили остаться в гостевых покоях в особняке Вэнь Жоханя, вдоволь пообнимавшись с мамой на дорожку, бодро сбежал по ступеням к крыльцу, куда должен был подъехать вызванный кэб. Он собирался присесть на обочину, чтобы не маячить перед лицами других отбывающих, когда зацепился за росший куст жимолости и чуть не порвал рубашку, в попытке освободиться. — Позвольте я вам помогу. Невероятно красивый мужчина легко освободил ткань от захвата сучка. Лицо было таким привлекательным и болезненно знакомым, что Не Хуайсан залип. Клон Лань Ванцзи смотрел на него с магнетической улыбкой, которой не мог похвастаться оригинал. — А вы…? — Я ищу своего брата. Он недавно решил жить отдельно, я немного волнуюсь. И еще, мне немножко любопытно, что же так привлекло Ванцзи в нижнем мире. Ох, прошу простить мою неучтивость, я не представился. Мое имя Цзэу-цзюнь, Бог лошадей, покровитель мудрости и таланта, имя в быту Лань Сичень. Не Хуайсан расплылся в улыбке, беря нового знакомого под руку: — Я вам здесь все покажу. Доверьтесь мне. Как насчет посетить маяк влюбленных? Говорят, там можно встретить свою вторую половинку… или просто полюбоваться красивым рассветом над морем. Кстати, на всякий случай, для связи с вами нужно рисовать круг и приносить в дар тотемное животное или, может, вы успели обзавестись телефоном? Хуайсан скрестил пальцы на удачу. Уж во второй раз он божество не упустит.