Бремя крови

      При любой возможности, насколько позволяли приличия, Чонгук старался добиться встречи с Тэхёном. Он регулярно приезжал в академию, чтобы увидеть омегу, приглашал пройтись по Алджанне, зазывал на конные прогулки на природе. Все его мысли в любую минуту были заняты только одним человеком. Он мог тренироваться и повторять пройденный материал, внимательно читая книги, но на грани сознания всё равно думать, как там Тэхён; мог сидеть в кругу семьи и обсуждать важные политические новости и ни на миг при этом не забывать об омеге, заставляющем его сердце биться с ускоренным ритмом.       Потому так сложно было встретиться с Чонгуком всем, кто не являлся Ким Тэхёном.       Чимин, вернувшийся из поездки на другой конец страны, несколько дней не мог выловить принца, пока не решился на отчаянный шаг и не приехал в королевский дворец с личным визитом. И даже так он чуть не упустил альфу, который уже подумывал о том, чтобы отложить все дела и сорваться в академию.       — Я бы хотел сказать, что очень по тебе соскучился и рад видеть, но моё раздражение от твоего совершенно свинского игнорирования моих бабочек намного сильнее, — Чимин смерил Чонгука недовольным взглядом и, как только подвернулся случай, больно щипнул за бок в качестве профилактики.       Чонгук лишь весело рассмеялся и притянул к себе омегу, крепко обнимая. В нём было настолько много самого яркого счастья, что не оставалось места даже шуточным обидам на вечно ворчащего друга.       — Можешь не говорить, я и так знаю, что ты уже воешь от тоски по мне.       — Когда ты успел возомнить о себе столько и так высоко задрать нос? — Чимин отстранился, когда продолжать обниматься с Его Высочеством у всех на глазах было уже попросту вопиюще пошло.       — Как прошла поездка? Хорошо отдохнул?       — Замечательно.       — У тебя появился загар. И волосы выгорели местами, — заметил альфа, рассматривая лицо и руки Чимина, выглядывающие из-под рукавов повседневной шёлковой блузы.       — Солёное море и много жаркого солнца неизменно меняют внешность. Главное, чтобы в лучшую сторону.       — Не в худшую, можешь быть уверен. Знаешь, как говорят: подлецу всё к лицу.       — Если ты своему Тэхёну делаешь такие же комплименты, то я не слишком удивлён тому, как медленно ты продвигаешься в его завоевании.       — Нормальные я ему делаю комплименты, — тихо фыркнул Чонгук, без толики какого бы то ни было недовольства в голосе, и вернулся к тому, о чём они говорили до этого. — Как же давно я не был на море. Какой у вас был маршрут? Я так и не понял, куда вы забрались. Вы ездили на Пинбр?       — Практически. По пути заскочили ещё на Дургар.       — Ну даёте, — Чонгук кивнул на дорожку, ведущую в главный королевский сад, и повёл Чимина туда, чтобы затеряться среди лабиринтов из цветущих кустов — подальше от любопытных глаз и ушей, каких во дворце было слишком много. — Отец как-нибудь прокомментировал выбор спутника для путешествия? Уверен, что он не мог не понять, какого рода взаимоотношения связывают тебя и капитана Нама.       — Уф, — Чимин тяжело вздохнул, вспоминая, какой разговор у него состоялся с отцом после возвращения. Охрана, которой Пак Яран поручил сопровождать сына, во всех подробностях доложила о том, как вела себя пара во время путешествия. А может, и от себя нафантазировала. Внешне суровые мужчины очень часто оказываются теми ещё сплетниками. — Скажем так: он заинтересован всей этой ситуацией в той степени, в которой я не хотел бы.       — Дядя наверняка уже навёл справки про капитана.       — Не удивлюсь, если у него в кабинете есть толстая папка с досье. Мне показалось, что отец знает о нём больше, чем я. Кажется, он настроен не очень позитивно по отношению к моему альфе.       — Вы уже на том этапе отношений, когда ты можешь позволить себе назвать его своим альфой? — удивления скрыть не получилось.       Сравнивая опыт Чимина со своим, Чонгук неизменно начинал завидовать. По-доброму и совершенно невинно, но тем не менее, как ни пытайся скрывать, внутри ему очень хотелось наконец-то переступить разделяющий их с Тэхёном барьер и стать к нему ближе. Настрой был оптимистичный. Сомнений в том, что однажды Чонгук обязательно завоюет Тэхёна, не было. Он не видел своей жизни с другим омегой, но неудержимое желание получить то, что просит сердце — здесь и сейчас, — не оставляло его.       — Думаю, мы вместе, — ответил Чимин, замявшись.       Несмотря на отсутствие всякого стыда, ему было очень непривычно говорить со своими друзьями об отношениях и любовных чувствах без шуток и подколок. Раньше обсуждать подобное не приходилось. В такие моменты омега ловил себя на мысли, что они больше не маленькие мальчики. Они повзрослели.       — Думаешь?       — Мы не обговаривали этого прямо, — он отвёл взгляд в сторону, рассматривая дворец, что был для него вторым домом. Чонгук входил в круг тех близких людей, перед кем Чимин мог позволить себе робость и смущение, не задумываясь о том, каким может показаться в чужих глазах. — Но всё как будто бы понятно и без слов. Нет такого, что вы садитесь и словно заключаете сделку. Это происходит более естественно.       — Кажется, что мне с Тэхёном придётся сесть и заключить сделку. С тем, как у нас всё естественно происходит, я вообще могу не понять, когда случится тот самый момент. И случится ли вовсе, — Чонгук с читаемой печалью вздохнул.       Чимин взглядом вернулся к другу и с сомнением посмотрел на него, закусив губу. Ему нужно срочно поговорить с Чонгуком, но он совершенно не знал, с чего начать.       Размышления омеги ни к чему не привели; он не понимал, как деликатно подступиться к желаемой теме, потому решил спросить в лоб. Всё-таки он говорит не с самим Тэхёном, а с Чонгуком. Чонгук ни за какие слова и действия не накинется на него с кулаками.       — Ты что-нибудь знаешь про родителей Тэхёна?       От вопроса альфа опешил, вскидывая брови. Ничего подобного он и близко не ожидал услышать.       — Нет. И вообще, почему тебя это интересует? Чимин, ты опять задумал плести интриги?       Чимин догадывался, что подобное обвинение может прозвучать в его адрес.       — Я не планировал ввязываться ни в какие интриги, особенно те, что касаются Ким Тэхёна. Но это какой-то рок судьбы, потому что теперь эти самые интриги сыплются мне на голову без моего на то желания. В поездке я столкнулся с одним необычным обстоятельством, которое может быть напрямую связано с его происхождением. Честно говоря, после всего, что уже было вскрыто, я думал, что займусь своей жизнью и постараюсь поменьше думать про твоего ненаглядного — достаточно узнал. Так бы и сделал, но в этот раз мне кажется, что это может быть важно не для меня или ещё кого-то из окружающих, а для самого Тэхёна.       Чимин прервался, ожидая реакции друга.       — Только не подумай, что я сильно беспокоюсь о его чувствах — всеобщего очарования я всё ещё не разделяю и не понимаю.       По одному взгляду Чонгука было понятно, что ему следует продолжать, вернувшись к сути дела.       — Те люди, к которым я ездил, — родители омеги, дружившего с моим отцом и папой в молодости. Мы с хёном случайно увидели портрет этого юноши. Чонгук, они с Тэхёном одно лицо! Я не стану ничего утверждать на сто процентов, но чужие друг другу люди не могут быть так похожи.       — Иногда жизнь умеет удивлять. Поразительно похожие люди, точно близнецы, встречаются чаще, чем ты можешь себе представить.       — Нет, — Чимин не дал договорить, продолжая рассказывать. Он оглянулся, будто боялся, что их могут услышать. — Есть кое-что ещё. Мы знаем, что Тэхён не из Хэвениса. Так вот, Токсан около двадцати лет назад погиб на землях Таглена. Учитывая этот факт, всё меньше верится в проделки природы и возможные совпадения.       Чонгук остановился. Ему нужно было немного времени, чтобы переварить услышанное. Новости свалились на голову слишком неожиданно. Что делать? Должен ли он вообще копаться в том, в чём его не просили? Тэхён не любит, когда люди лезут не в своё дело. Всякому бы не понравилось, если бы кто-то совал свой нос туда, куда не следует, но, когда речь идёт о Тэхёне, то можно ещё и хорошенько отхватить.       — Если честно, я в смятении, — растерянно ответил Чонгук. — Чимин, не подумай, что я тебе не верю, но твои слова — это не подтверждённая идея. Всё может оказаться совсем не так, как ты думаешь. Тэхён и этот омега с портрета могут быть не связаны. Я… Мне тяжело думать о том, чтобы снова пытаться втянуть Тэхёна в какие-либо разбирательства. Не хочу добавлять ему переживаний. Он и так прошёл через кошмар, о котором страшно думать. Сейчас ему нужна просто спокойная жизнь. К тому же, мне не хочется давать ему ложную надежду. Не представляю, как он переживает тот факт, что у него никого нет. На эту территорию мы особо не заходили.       — Есть небольшая проблема, Чонгук, — в голосе омеги зазвучали странные и непривычные отблески вины.       — Какая?       — Мы с хёном были под таким впечатлением от увиденного портрета и откровенной схожести юноши с Тэхёном, что в порыве эмоций рассказали старикам о том, с чем связано наше удивление. Нет, мы не проболтались о том, что Тэхён из Таглена, но мы сказали, что он сирота и до невозможности похож на Токсана. Когда мы назвали его имя, они очень возбудились. Мне показалось, что они отреагировали так, будто уже когда-то слышали его. Не знаю. Короче, я обещал, что узнаю подробности и сообщу им. Попросил пока ничего не предпринимать, потому что они — маги, которые десятки лет не высовывались со своего дикого отдаленного острова, — готовы были сорваться в ту же минуту и поехать на Скаоз прямиком в Алджанну разыскивать потенциального внука. Да простят меня эти милые люди за грубость, но временами в них ощущается лёгкое помешательство. Смерть единственного сына пошатнула их сознание.       — Насколько большое влияние имеют эти люди в Хэвенисе? — спросил Чонгук. Говоря откровенно, он слишком мало знал о древних кланах магов, проживающих на территории их страны. О них вообще никто ничего не знал — в таком отстранении от всего остального мира те жили.       — Достаточное. Они имеют самые разные связи, хоть и отшельники, открестившиеся от людей. С королевскими особами в том числе.       — Что это значит? — подобное обстоятельство не обрадовало.       — То, что в любой момент они могут написать твоему папе или отцу и, скорее всего, не останутся без ответа. После смерти Токсана они винили правящих на тот момент королей, твоих дедушек, в гибели их единственного сына, а с приходом к власти твоих родителей получили то внимание, поддержку и сострадание, которое получают жертвы после ужасающих происшествий. Я убедил их немного подождать, но если от меня не будет никакого ответа, то они точно что-нибудь выкинут.       — Тогда история о прошлом Тэ и о том, как он попал в Хэвенис, скорее всего, всплывет наружу.       — Да. И станет известна слишком широкому кругу людей.       Оба прекрасно понимали, какие у этого могут быть последствия. Чонгук всей душой не желал, чтобы Тэхёна дёргали, вновь и вновь заставляя переживать ужас прошлых дней, в чём-то подозревали или пытались обвинить.       Чимин, как бы странно это ни было, куда больше откликался на переживания своего друга о Тэхёне, нежели непосредственно на возможные чувства омеги.       Всё, что с ним произошло, было отвратительно. Чимин хорошо это понимал, у него мурашки бежали по коже, когда он вспоминал о том, что им рассказал Тэхён. Сострадание и сочувствие внутри были неподдельными, но врать самому себе было бессмысленно. Куда больше его одолевали не волнения о том, как Тэхён через всё это прошёл, — его ужасал сам факт рассказанного. Он и представить не мог, что на свете существуют такие мерзавцы, что кто-то может опуститься до подобного. Столкнуться с этим было страшно. Одна мысль о том, чтобы оказаться в ситуации, когда тебя ребёнком растлевает взрослый мерзкий мужик и ты ничего не можешь сделать, — вгоняла в панику. А были ещё демоны. Только образ того, как в твоё тело вгрызается мертвец, заставлял дрожать от испуга.       Чонгука Чимин любил. Несмотря на то, что с друзьями далеко не по всем вопросам их мнения и взгляды сходились, Чимин всегда с особым трепетом относился к их чувствам. Он бывал резок, грубоват, позволял себе лишнее, особенно с чужими людьми, но с самыми близкими всегда шёл на уступки, волновался о том, что они подумают и почувствуют. Зная, как Чонгук переживает за Тэхёна, Чимин готов был проглотить не самые теплые чувства к омеге и сделать очень многое, чтобы помочь ему или уберечь. Если Тэхёну ничего не будет угрожать, значит, и Чонгук будет спокоен и счастлив. Своему близкому человеку Чимин, несомненно, желал только счастья.       — Сколько времени у нас есть? — спросил Чонгук, отмирая. Он вновь зашагал по саду, разглядывая красивые цветы, но думая вовсе не о том, как они прекрасны.       Чимин шёл следом.       — Немного. Я напишу чете Ким письмо, чтобы они не подумали, что я забыл про обещание, но нам бы поторопиться. Хорошо бы разобраться с этим вопросом без стороннего вмешательства.       — Верно. Я попробую поговорить с Тэхёном как можно скорее. Хотя, если честно, не представляю, как это сделать. Думаешь, они захотят увидеться с ним?       — Конечно.       — Не уверен, что их желание совпадёт с желанием Тэхёна.       — Чонгук, — Чимин взял альфу за плечо и остановил, — давай просто сделаем то, что можем, и то, что должны. По-человечески, мы обязаны рассказать об этом Тэхёну. А там уже его дело, как он отнесётся ко всему услышанному.       — Знаешь, иногда мне кажется, что вы с Тэ могли бы быть неплохими друзьями.       Стоило это произнести, Чимин тут же переменился в лице; посмотрел на альфу как на чумного, взмахнул руками и коснулся его лба и щёк, проверяя температуру.       — Ты перегрелся?       — Да ладно тебе, будто я не прав, — Чонгук хохотнул, чувствуя потребность немного расслабить атмосферу. Слишком много напряжения. — Кстати, он как-то говорил о том, что вы похожи.       — Если я когда-то начну дружить с Ким Тэхёном, то это будет значить, что мир точно сошёл с ума.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Толстая стопка исписанных листов опустилась на стол перед генералом. Ночной Огонь окинул взглядом бумаги и довольно усмехнулся, смотря на посетителя.       Юнги переписал о магах, участвовавших в обвалах на каменоломнях Таглена, каждое слово, которое передал ему Тэхён. Любую информацию, получаемую от омеги, он взял в привычку тщательно обрабатывать перед тем, как передавать начальству, но не в этом случае.       Обычно он не мог позволить себе цитировать выражения, которые мелькали в его переписке с Тэхёном. В нём было достаточно благоразумия для того, чтобы понять, не всё, что омега сообщает ему, следует передавать дальше, не все слова, которые он пишет на бумаге, можно показывать другим, если не хочется, чтобы тебя уличили в измене и предательстве.       Кое-что Юнги приходилось сознательно умалчивать. С ним Тэхён щедро делился информацией о Хэвенисе, академии, преподавателях и студентах, что и должен был делать по долгу своей службы. Однако некоторые сведения Юнги считал необходимым попридержать. Узнай кто-нибудь о том, что не всё, что он узнаёт, доходит до Ночного Огня, его бы обвинили в двойной игре.       Что это было в самом деле? Юнги не знал. День ото дня, читая каждое новое письмо от Тэхёна, он чувствовал себя странно.       Отослать Тэхёна в Хэвенис, воспользоваться влиянием и возможностями Ночного Огня, прикрыться привлекательной идеей шпионажа было единственным способом на тот момент, чтобы уберечь омегу. Без всего этого он никогда бы не выбрался из скованных холодом земель Таглена, не оказался бы в обществе себе подобных и не приступил бы к обучению, которое сможет взрастить в нём истинную силу и мощь, что в будущем обеспечат ему благополучие и свободу. Юнги в это правда верил.       В свои двадцать с небольшим, когда он ввязал себя и Тэхёна в этот сумасшедший план, он уже хорошо понимал, что легко не будет, готов был мириться с трудностями, которые одолеют его самого и омегу даже после того, как всё успешно совершится. Но он и подумать не мог о том, что справляться с ними будет настолько тяжело.       Он учил Тэхёна врать, недосказывать самого важного, чтобы окружающие даже мысли не могли допустить о том, что происходит что-то не то, но сам не знал, как сложно скрывать страх перед тем, кому врёшь в глаза. Чтобы дурить людей, способных уничтожить тебя одним щелчком пальца, нужно иметь стальные яйца.       Каждый раз докладывая сведения Ночному Огню о Тэхёне и передавая важную информацию, волнение не отступало. А если генерал поймёт, что Юнги по собственным убеждениям о чём-то умалчивает? Если он узнает правду, что он сделает?       Стоила ли такая игра свеч? Юнги постоянно задавался этим вопросом, но до сих пор не смог найти ответ. Как гражданин Таглена и человек на службе — он должен был сделать всё на благо своей страны. Как живой человек с сердцем и душой — он понимал, что некоторые сведения не принесут никакой пользы, только вред таким же простым людям по ту сторону баррикад.       Однако в этот раз всё было не так. Он не мучился моральными дилеммами, не думал о том, что случится после того, как он передаст отчёт Ночному Огню. Внутри царил хаос и мрак. У всякой веры в лучшее и светлое есть грань, переступая через которую, она разрушается на тысячи маленьких осколков и бесследно рассеивается по воздуху, словно пыль.       Когда Юнги разбирал завалы, собственными руками вытаскивал из-под камней мёртвые тела мужчин, которых ждали дома дети, совсем молоденьких парней, ещё не успевших пожить, его охватывала настолько всепоглощающая ярость и злоба, что тело готово было разорваться. Человеческая плоть не способна вместить столько тёмных чувств в себя.       Обдумывая позже то своё состояние, Юнги невольно вспомнил маленького Тэхёна, со страстью ненавидящего южан. После террора магов Хэвениса Юнги долго жил в ненависти к островитянам. Ему хотелось так же, как омеге в детстве, кричать с горящими глазами и махать кулаками. Он желал накинуться на тех мразей, что сделали это, и разорвать их собственными руками, более того, перебить всех живущих на островах людей.       С трагедии на каменоломнях Таглена прошёл почти год. Та жгучая ненависть, которую испытал Юнги, никуда не делась. Она изменила форму и трансформировалась, теперь не угрожая бесконтрольно вырваться из тела. Он держал себя в руках, внутри хорошо зная, что когда всех виновных жестоко покарают, в нём не будет ни жалости, ни радости. Лишь равнодушие к судьбе монстров, недостойных жизни.       Тот ужас, на который пошли южные маги, родил только больший кошмар.       — Очень хорошо, — сказал Ночной Огонь, пролистывая отчёт.       Погрузившись во внутренние ощущения, Юнги не заметил, как тот приступил к бумагам.       — Что будет с этими магами? — спросил Юнги, будто бы не зная. Он хотел услышать это собственными ушами, хотел, чтобы кто-то произнёс это вслух, как приговор преступникам.       Генерал вновь посмотрел на альфу, не понимая, к чему задан вопрос, но стоило ему увидеть жёсткий взгляд, многое стало понятно. Мужчина откинулся на спинку кресла, откладывая бумаги и рассматривая своего помощника. Юнги был в числе наиболее приближённых к нему людей.       — Их убьют. Всех до единого. Да так, чтобы они точно знали, за что. Им придётся мучиться не меньше наших людей, погибших под завалами. Никто им не подарит лёгкой смерти. Ты рад это слышать?       — Рад? — переспросил Юнги, задумываясь.       Можно ли радоваться тому, что кто-то умрёт в страшных мучениях, под бесчеловечными пытками? Можно ли считать себя хорошим человеком, с желанием принимая и поддерживая кровавое убийство, пускай и преступников, отобравших сотни жизней твоих соотечественников? Маги, устроившие террор на каменоломнях, не должны жить, им придётся поплатиться своей жизнью, и всё равно это недостаточная плата, способная компенсировать их злодеяние. Уже ничто не станет искуплением того ужаса.       — В смерти нет радости, будь то смерть твоего врага или близкого.       Внезапная откровенность не могла не озадачить генерала. Юнги никогда не открывался ему с такой стороны. Этот парень вообще казался на удивление неразговорчивым. Впрочем, недостатком это не было.       — И что же, по-твоему, этих мразей не нужно убить?       — Я этого не говорил.       — А что ты скажешь, Юнги?       — Жизни они недостойны после того, что устроили. Я могу идти, товарищ генерал?       — Иди, — кивнул Ночной Огонь и напоследок кинул: — Передай Тэхёну, что он проделал хорошую работу. Но пусть не расслабляется слишком сильно.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Ничего особеннее первого учебного дня в году в АВМ не существовало. В этот день на каждом шагу виднелись поражённые новобранцы, испуганно-огромными глазами рассматривающие всё вокруг себя и не знающие, куда податься. Уже опытные студенты, не в первый раз сталкивающиеся с окружающей обстановкой, а оттого такие хмурые и недовольные. Прожжённые старшекурсники, которым академия и все её причуды стали настолько милы, что они с улыбкой, полной наслаждения, принимали любые сомнительные традиции и нововведения.       В куче эмоционирующих самым разным образом студентов можно было разглядеть утомлённых капитанов, которые не успели прийти в себя после совсем недавно прошедших вступительных экзаменов, как им снова пришлось работать.       Только преподаватели держались бодрыми молодцами. Ну конечно, не им же страдать весь будущий год.       — Вы чем два месяца занимались, бездари?! — грозный голос генерала Кана разнёсся по полю, заставляя даже своих ближайших помощников вздрогнуть. Те за годы работы под предводительством Кан Гвансона, казалось, должны были уже привыкнуть к его строгому тону, но этого, очевидно, не случилось.       Первая разминка после каникул. Во время построения генерал, как и полагалось, выступил с лаконичной речью, поздравляя студентов с началом нового учебного года, и немного припугнул и так трясущихся от волнения новобранцев, что не могли сразу найти себе места на уличной площадке. Совсем юных детишек отправили на классическую пробежку вокруг территории академии. Преподаватели уже привычно подтрунивали и посмеивались над неумелыми малышами, задыхающимися и резко сбрасывающими скорость на половине дистанции.       Кан Гвансон редко наблюдал за разминкой, делегируя эту задачу другим преподавателям, но сегодня, судя по всему, был в очень хорошем расположении духа и обладал непреодолимым желанием посмотреть на мучающихся в духоте под палящим солнцем студентов. Позитивное настроение сохранялось до тех пор, пока он не увидел третьекурсников и не потемнел, словно грозовая туча.       — Держитесь хуже новобранцев! Очень понравилось отдыхать на каникулах? Так какого хрена вы припёрлись в академию? С такой физической подготовкой можете забирать документы и отправляться на вечные каникулы!       Третий курс, согласно распоряжению одного из лейтенантов, преподающих физическую подготовку, под чутким руководством и моральной поддержкой своих капитанов выполнял изнуряющие комплексные упражнения. Присесть, отжаться, прыгнуть и махнуть руками; присесть, отжаться, прыгнуть и махнуть руками; присесть, отжаться, прыгнуть и махнуть руками. И так, кажется, их мучать собрались до бесконечности.       — Кто так отжимается? Ещё до неба задницу задери, — Кан Гвансон ходил между рядами студентов, лицезрея их потуги, и то и дело недовольно прикрикивал.       — Быстрее, держите темп! — велел лейтенант Джинсу.       — Да уж, ну и картина, — генерал, качая головой, окинул взглядом на глазах слабеющих студентов. — Третий курс и никакой выносливости. И вы ещё себя альфами считаете.       — Това-рищ гене-рал, — из толпы зазвучал голос Шивона, прерываемый глубокими рваными вдохами. — Среди нас не только альфы.       — Позорники вы, а не альфы! Несколько минут нормально подвигаться не можете. Мальчики, — генерал вдруг обратился ко всем омегам, тренирующимся в одном строю с альфами, — а вы смотрите на этих лентяев, запоминайте, за кого замуж выходить не стоит. Такие только жалобно пыхтеть да елозить над вами смогут, и то минутки две, без особого удовольствия.       Генерал выхватил из рук подошедшего лейтенанта Джинсу стопку листов и с силой ударил ими одного из альф по выпяченной заднице в момент отжимания.       — Над омегой также зад задирать будешь?       Над полем разлетелся весёлый смех. Несмотря на то, что Кан Гвансон ругал их, студенты не смогли сдержаться и не засмеяться над довольно пикантными замечаниями преподавателя.       — Не смейся, — сказал Тэхён расположившемуся по соседству Чонгуку, подпрыгивая со вздёрнутыми кверху руками, — дыхание собьёшь.       — Неужели я слышу здравые мысли среди нытья бессильных и немощных разгильдяев? А! Выскочка, это ты, — генерал довольно усмехнулся, замечая, что постепенно студенты замедляются, а то и вовсе начинают филонить, оседая наземь. — Все, кто усадил свой зад, не удивляйтесь потом, что использовать стихийную магию вам так сложно, а вместо друга в объятиях вы можете сжать только свою ненаглядную руку. Ею вы явно охотнее шевелите, нежели остальными частями тел.       Сигнала к прекращению тренировки не было. Постепенно становилось всё меньше тех, кто выполнял упражнение. Очень многие, совершенно выбившись из сил, сели на землю. Удивительно, но особого гнева генерала или лейтенанта они не заработали. Преподаватели будто и вовсе их не замечали, наблюдая за теми, кто ещё не сдулся.       — Какие демоны их сегодня укусили, что они решили в первый же день отыграться именно на нас? Сомневаюсь, что другие курсы так же мучаются, — пробурчал Сонхун.       Сону в состоянии, близком к нестоянию, только пожал плечами. У него не было сил хоть как-то отвечать.       Когда со всего курса в строю осталось не больше десятка человек, в толпе студентов начали шептаться. Преподаватели, видя, что даже самые стойкие вот-вот лишатся сил, по-прежнему не спешили заканчивать тренировку. Те, кто мог ещё шевелиться, в свою очередь не решались своевольничать и прекращать выполнять упражнения.       — Тэхён единственный из омег, кто ещё держится, — пробормотал Хосок, раскинувшись на траве. У него никак не получалось надышаться. — Чёрт, может, подашь мне в лёгкие немного кислородика? — обратился он к Чимину, что чувствовал себя не лучше.       — Мне бы кто подал, — на грани слышимости, одними губами ответил омега, краем глаза поглядывая на тех, кто уже совсем не так резво, как в начале разминки, но тем не менее продолжал приседать, отжиматься и прыгать.       — Товарищ генерал, — лейтенант Джинсу, заметив, что остальные курсы уже возвращаются в академию, закончив с разминкой, обратился к старшему, — ребят пора отпускать на завтрак.       Кан Гвансон махнул рукой, давая понять, что тренировка закончена. Со счастливыми стонами те несколько человек, что ещё не успели упасть на землю, остановились и всё-таки осели на неё.       — Вы молодцы, — похвалил генерал. Он деловито кивнул, развернулся и удалился в академию.       — Товарищ лейтенант! — в один голос завыли студенты после ухода Гвансона. — Что это было?       — Отставить нытьё! Отправляйтесь в общежитие, приводите себя в порядок и завтракайте. Всем приятного аппетита.       Вслед лейтенанту Джинсу полетели самые неблагопристойные комментарии.       — Тоже издевается над нами, — сказал Чонгук, выправляя майку и её краем вытирая липкий пот с лица. Форма после убойной тренировки была насквозь мокрая и не особо помогла убрать лишнюю влагу.       — Это точно, — Тэхён невольно метнул взгляд вниз, рассматривая мелькнувшие кубики пресса самого Его Высочества.       В этот миг на Чонгука смотрел не один Тэхён. В общем, ничего удивительного в данном жесте не было. Во время тренировок случалось и такое, что альфы могли вовсе снять майки и остаться в одних штанах, демонстрируя окружающим не только красоту своих плеч и рук, но ещё и привлекательность спины и крепкого торса. Однако когда взглядам очевидцев показывался хоть один лишний сантиметр кожи принца Чонгука, люди вокруг сходили с ума. В основном, конечно, омеги. Хотя многие альфы тоже не могли сдержать восторженно-восхищённых вздохов.       Чонгук, заметив пристальный взгляд Тэхёна, расплылся в хитрой ухмылке. Чего скрывать, невероятно приятно ощущать на себе внимательный взгляд омеги, в которого влюблён до настоящего безумия.       — Нравится?       — Что? — Тэхён вернулся глазами к лицу Чонгука и вопросительно вздёрнул брови.       — Я спросил, нравится ли тебе? — майку Чонгук по-прежнему бессовестно не опускал, открывая неприлично много кожи.       Тэхён никогда не относился к категории робких людей, способных смущаться по любому поводу. Намёки и разговоры с налётом откровенного подтекста или вызывающего флирта его скорее раздражали, нежели вгоняли в краску. К несчастью, Тэхён и подумать не мог, что когда нечто подобное вытворяет человек, небезразличный тебе, смущаться хочется намного больше, нежели раздражаться.       Омега шмыгнул носом, убрал мешающую взмокшую чёлку со лба и не придумал никакого способа справиться с возникшей внутри неловкостью, кроме как в ответ огорошить Чонгука своей напускной, беззаботной уверенностью.       — Серьёзно? А кому не нравится точёная фигура? — Тэхён скользнул ладонью по своему торсу и зацепил ткань майки, задирая и показывая плоский живот с прорисовывающимся прессом. — У меня вот не такие чёткие кубики, как у тебя, меньше рельефа.       Несколько парней, проходящих мимо них, засвистели и заохали, чуть не свернув шеи.       — Хэй, не слишком ли это? — сказал Чонгук Тэхёну, а сам крайне недовольно глянул на пялящихся однокурсников. Ревнивому бесёнку внутри было невыносимо от того, что кто-то посмел смотреть на, как он считал, только его омегу.       — Почему же?       — На тебя пялятся.       — А на тебя нет, когда ты светишь своими кубиками? — на лице Тэхёна заиграла весёлая усмешка. Он не удержался от шалости. Совершенно не заботясь, что о нём подумают, медленно потянул майку ещё выше, пока не почувствовал руку Чонгука, накрывшую его пальцы и заставившую остановиться и отпустить край ткани. — Неужели ты не замечаешь, как в такие моменты омеги растекаются от наслаждения? А-а, я понял. Тебе нравится, что ты оказываешь на них такой эффект.       — Ты тоже омега, Тэ.       — Таким образом ты спрашиваешь, растекаюсь ли я от того, что ты показываешь своё красивое тело?       Единственный способ спастись от смущения, который знал Тэхён, — смутить собеседника ещё больше. Несмотря на то, как умело он вгонял в краску Чонгука, у самого щёки порозовели, выдавая с потрохами состояние, в котором он пребывал.       Они могли бы зайти ещё дальше, если бы не подоспевшие ребята, мгновенно осадившие их излишне игривые порывы.       — Ну и стриптиз вы тут устроили, — Хосок подскочил к Чонгуку сбоку и закинул руку ему на плечо, обнимая. — Если бы кто-то из преподов или старших увидел, то вам бы не поздоровилось. Не помогло бы даже то, как хорошо вы держались на разминке.       — Ерунда, — Чимин отмахнулся от слов Хосока. — И преподы, и старшие наслаждались бы не меньше остальных бесплатным шоу. Не каждый день увидишь подобное. Теперь мы знаем, на что будут наяривать наши однокурсники ближайшие пару недель. Они не скоро забудут увиденное.       — Прекращай, — Чонгук, распалённый очень необычным взаимодействием с Тэхёном — ранее между ними не происходило ничего похожего, — не хотел обращать внимания на колкий тон Чимина, направленный, как всегда, в первую очередь на омегу.       — Вы сами это начали, — Чимин поднял руки, показывая ладони, будто он не при делах, и пошёл в сторону общежития. Время для приведения себя в порядок и завтрака не резиновое, нужно поспешить, если не хочется сидеть на занятиях вонючим или голодным.       — Давайте завтра по-новой, я бы посмотрел на это поближе, — Хосок повёл парочку в сторону жилого корпуса.       Пока Тэхён откровенно смеялся с подколок Хосока, Чонгук чуть ли не фырчал, желая хорошенько треснуть другу.       — Боюсь, академия не выдержит этого напряжения, — поддержал веселье Тэхён, ловя на себе по-особенному внимательный взгляд принца.       Альфа смотрел на него, будто дикое животное, которое ещё немного — и накинется, точно съест. Один его взгляд вызывал странное чувство. По телу разливался жар и некоторые мышцы начинало особенно тянуть. Возможно, это последствие интенсивных упражнений, но после тренировок у Тэхёна обычно не порхали бабочки в животе.       — Твоя правда, — согласился Хосок и переключился на Чонгука, обращаясь к нему. — Так уж и быть, не буду просить Тэ показать пресс, а то кто-то точно не переживёт этого.       Взгляд Его Высочества говорил о многом, потому Хосок поспешил уточнить:       — И этим кто-то, очевидно, буду я.       — Невероятная сообразительность, — Чонгук шлёпнул друга по животу чуть сильнее нужного, Хосок аж застонал. Мышцы ныли после ударной тренировки. — Лучше скажи, что у нас первым занятием?       — О-о, это я знаю. Мы идём к профессору Ли на жнеческую магию. Я так соскучился по нему за каникулы.       Настало время Чонгука измученно стонать. Занятие ещё не началось, а он только от одной мысли о жнечестве почувствовал себя опустошённым.       — По Ли Баи соскучились примерно все альфы академии, — Тэхён еле заметно улыбнулся и, зайдя в жилой корпус, отделился от альф, направляясь на этаж омег. — Увидимся!       Стоило омеге уйти, ребята многозначительно посмотрели друг на друга.       — Не говори то, что хочешь сказать, — попросил Чонгук.       — А я скажу.       — Не надо.       — Когда вы окажетесь в одной постели…       — Замолчи, иначе я тебя поколочу.       — Я уверен, вы станете непобедимыми в бою. Такой обмен энергией! С тем, какая между вами разгорается страсть, боюсь, тяжело будет найти время на учёбу. Ауч! — Хосок вскрикнул от обрушившихся на него ударов.       — А я тебя предупреждал, — Чонгук безжалостно исполнял свою угрозу, превращая планируемое избиение в пытку больными щипками. Знал же, поганец, что его друг не выносит именно этой формы издевательств.       — А ещё Чимин как всегда прав: на вас теперь реально половина академии будет… Ой! Вот это реально было больно. Но не переживай, мы точно не в их числе. Чимин думает только о капитане Наме, да и Тэхён его не возбуждает, а я из уважения к тебе и твоим чувствам, так уж и быть, не поддамся всеобщей лихорадке по этому горячему омеге и буду думать о ком-нибудь другом в минуты тоски и одиночества.       — Ещё слово, и у тебя больше не будет минут тоски и одиночества.       Пусть угроза Чонгука звучала довольно убедительно и серьёзно, Хосок, с пелёнок неразлучно находящийся рядом с ним, прекрасно понимал, что это не более чем шутка. Тем не менее, в такие моменты стоило притормозить и не заходить слишком далеко. Статусом принца Чонгук не воспользуется, не посадит его в темницу, но упрямство и вспыльчивость может не вовремя дать о себе знать и привести к драке. Такое в их дружбе уже бывало.       — Молчу, — Хосок застегнул рот на замок и ключ выкинул далеко-далеко. — Пошли уже, а то на завтрак не успеем.       — Можно не торопиться. То, что сегодня подают, трудно назвать завтраком.       — Демоны! А я совсем забыл. Ты не мог сохранить для меня сказку ещё минут на десять? Опять пресная каша, больше похожая на помои?       — Ага.       Потребовалось несколько секунд скорбного молчания. Не подчеркнуть тяжкую участь первого дня в академии было бы кощунством.       — Ну ладно, — Хосок всегда старался искать что-то хорошее в любом положении, в которое затягивала жизнь. — Хотя бы посмотрим на то, как корчится Чимин, поедая это варево. Ох, а если он ещё и ругаться начнёт! Мне этого будет достаточно, чтобы дотянуть до обеда.       — На обед будет варево похуже.       — И новая брань с кислой миной от нашего дражайшего друга.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Что может испортить и так самый отвратительный обед в жизни? Внезапное появление человека, при виде которого невольно начинает дёргаться глаз.       Когда за их столик подсел омега с громким «Ваше Высочество!», Чимин, узнав этот голос, вздрогнул и на мгновение искренне возжелал подавиться комком серой похлёбки, только бы не быть свидетелем всему тому, что будет дальше.       — Рики?! — Чонгук, застанный врасплох омегой, накинувшимся на него с объятиями, не знал, куда деть руки и как реагировать на встречу, которой он никак не ждал.       — Мой принц, я так рад вас видеть.       — Началось, — Чимин засунул в себя полную ложку похлёбки, только бы не сказать ничего, что может ненароком обидеть подоспевшего омегу.       — О, Рики, — Хосок огромными от удивления глазами уставился на юношу, а после посмотрел на друзей: Чимин чуть ли не пыхтел от раздражения, Чонгук побелел от объятий, которыми его душили.       Миниатюрный, но бойкий омега отпустил Чонгука и чуть отодвинулся, но только для того, чтобы лучше его видеть.       — Ваше Высочество, — лицо чуть ли не трескалось от широкой улыбки, — академия — это что-то невероятное! Я так рад, что поступил и буду обучаться вместе с вами. Теперь я понимаю, о чём вы говорили, когда речь заходила про учёбу здесь.       — Что ты можешь понимать? Ты всего лишь новобранец, который ещё и дня в академии не проучился, — тон Чимина говорил сам за себя, не нужно было даже вслушиваться в произнесённые им слова. Если в мире существовал человек, который раздражал его больше, чем Ким Тэхён, то это точно был Рики.       Омега, казалось, не услышал, что сказал Чимин, игнорировал, будто тот вовсе не сидел за тем же столом.       — Поздравляю с поступлением. Я очень рад за тебя, — Чонгук нацепил на лицо вежливую улыбку и кивнул пару раз для пущей убедительности. В эту минуту он не мог искренне порадоваться за младшего товарища. Был слишком ошарашен, увидев его.       — Вы мне очень помогли, Ваше Высочество. Без вашей поддержки я бы не справился.       — Рики, в академии не принято выкать в сторону принца, — Хосок и не надеялся, что омега услышит его или обратит внимание. Рики предпочитал никого не замечать, кроме Его Высочества Чон Чонгука.       — Это точно, — зато Чонгук услышал слова друга. — Рики, обращайся ко мне неформально.       — Здесь он самый обычный студентик, такой же, как сотни остальных, никаких привилегий, — сказал Чимин.       Рики уставился на них так, будто они произнесли вслух самую большую глупость за жизнь. Глаза Чимина чуть ли не сделали полный оборот, закатившись настолько глубоко от наигранного удивления с нотками совсем уж пафосного возмущения. На фоне этого омеги Ким Тэхён казался не просто своим парнем, а самым лучшим из лучших.       — Но как же так? Это правда? Не может быть, чтобы в академии процветало столь бесстыдное неуважение!       — Всё в порядке. Рики, меня всё устраивает.       — Ваше Высочество, но вы же принц! Учась в академии, вы не лишаетесь своего статуса.       — Слушай, — на этом моменте Чимин уже не смог сдерживаться. Хосок в одно мгновение придвинулся к нему ближе, чтобы в случае чего успеть схватить или вовремя заткнуть рот, пока он не наговорил такого, что точно навлечёт беду, — он принц, а не сахарная карамелька, не растает, если ему пятки не будут целовать. Да и ты не умрёшь, если перестанешь всем подлизывать.       Рики был непробиваемым, ни одно слово Чимина не смогло его выбить из колеи, а вот Хосок и Чонгук смутились прозвучавших выражений.       — Что-то хён сегодня не в настроении, да? Первый день не задался? — милая улыбка ни на миг не сошла с лица омеги.       Чимин резко вскочил из-за стола, бросил приборы, схватил свои вещи и поспешил удалиться, кинув первую пришедшую в голову отговорку:       — Я хотел с капитаном Намом встретиться. Побегу, пока время есть.       Альфы тоскливо посмотрели ему вслед. Чонгук надеялся, что у Хосока не найдётся никаких внезапных дел. Вести борьбу с Рики в одиночку ему будет ох как непросто.       Тем временем из другого конца столовой крайне заинтересованный Сону наблюдал за происходящей сценой, пока рядом безумно голодный Тэхён ел самый невпечатляющий обед. Он так хотел есть после занятия стихийной магии, что ему было откровенно всё равно на то, что в его тарелке. Главное, что съедобно.       — Тэ.       — М-м?       — Посмотри на это, — Сону кивнул в нужном направлении, ожидая реакции друга.       Тэхён обернулся, жуя, потратил несколько секунд на рассматривание однокурсников и снова вернулся к обеду.       — И ты даже ничего не скажешь?       — А что мне говорить? Ребята обедают. Ты бы тоже поел, а то перерыв не резиновый.       — То есть тебе совсем не интересно, что за столом Чонгука сидит какой-то омега? И что крайне взбешённый Чимин куда-то убежал?       Тэхён усмехнулся и с товарищеской нежностью взглянул на Сону. Как же этот парень любит сплетничать. И как же Тэхёна от раза к разу веселит его искренний и простецкий интерес к слухам. Есть люди, которые любят перемывать другим косточки и делают это очень гадко, они мусолят подробности чужих жизней, ища лишний повод для насмешки или самоутверждения. Сону совсем не такой. Он очень невинно включается в судьбы окружающих, к тому же всегда только с хорошими намерениями. Возможно, именно потому он и знает все сплетни академии — люди сами с охотой рассказывают ему обо всём, уверенные, что со стороны Сону никогда не последует пакости. Конечно, если это не будет касаться Сонхуна. Подгадить брату — святое дело.       — Когда тот столик стал принадлежать исключительно Чонгуку?       — Не цепляйся к словам.       — Ладно.       — Ты серьёзно никак не отреагируешь?       — А разве я должен? По-твоему, Чонгук не может обедать с кем захочет?       — Может, но обычно он этого не делает. У него, как и у тебя, неизменная компания, — Сону был уверен, что Тэхён над ним как всегда издевается.       — Давай сразу к делу. Ты знаешь, что это за омега, и можешь рассказать мне про него?       — Конечно знаю, что за вопросы!       — Отлично, — Тэхён весело рассмеялся. Сегодня он пребывал в поразительно хорошем настроении. Ни утренняя пытка на разминке, ни скверная еда первого учебного дня не могли испортить его позитивного расположения духа. — В следующий раз можешь опускать долгие вступления и сразу выкладывать всё самое интересное.       Сону вмиг оживился и наклонился над столом, придвигаясь к Тэхёну ближе и понижая голос. Не для того, чтобы их не услышали посторонние, а для того, чтобы Тэхён точно внимательно слушал.       — Это давний друг Чонгука.       — Правда? — Тэхён снова обернулся, чтобы посмотреть на королевский столик. — Я не спец по считыванию людей, но они явно не похожи на друзей. Особенно давних.       — Будем считать, что очень условный друг. На самом деле крайне непонятно, в каких они взаимоотношениях.       — Но некие взаимоотношения существуют?       — Определённо. Этого омегу зовут Рики. Он на два года младше Чонгука, поступил в академию в этом году, а также он сын начальника городской полиции и стражи.       — Ах, вот в чём дело, очередной сыночек какой-то шишки, — Тэхён понимающе закивал. — Меня поражает, что ты всегда про всех всё знаешь, Сону. Ты знаком с этим Рики?       — Нет. Но в определённых кругах он очень известен. Пожалуй, о нём разговоров даже больше, чем о Чимине.       — Это серьёзное заявление, — Тэхён без шуток удивился. Он уж было думал, что Чимин — самый главный провокатор и интриган в Хэвенисе, о котором любят сплетничать, а оказывается, даже его кто-то способен обойти. — Чем же он так знаменит?       — В основном тем, что ему пророчат брак с Чонгуком. Наверное, о нём говорят больше, чем о Чимине, именно поэтому. Все знают, что Чимин никогда не станет супругом принца, а вот Рики…       Тэхён, как бы ни пытался, всё же не смог скрыть свой пробудившийся интерес. В голове возникли воспоминания о первом его визите в королевский дворец, когда родители Чонгука заявили, что он должен выйти замуж за их сына. Да уж, общественность точно бы взорвалась от возбуждения, узнав, что к замужеству с Чонгуком простой Тэхён явно ближе, чем какой-то там сын начальника городской полиции и стражи.       — Этот Рики крутит альфами, да так, что нам с тобой и не снилось. Буквально все сливки общества у него на коротком поводке. Не представляю как, но он реально имеет контакты со всеми молодыми и влиятельными мужчинами. А вот омеги его очень не любят.       — Судя по тому, что ты рассказал, я не так уж удивлён этому факту. Если люди говорят о браке между Чонгуком и этим Рики, значит, у них что-то было?       Сону вдруг замолк, наблюдая за Тэхёном. На его симпатичном лице растянулась самая широкая и хитрая улыбка, какую себе только можно представить. Он не стал озвучивать свои мысли вслух, понимая, что Тэхён всё равно не признается.       — На балах они обязательно хотя бы раз танцуют вместе. Поговаривали, что Рики бывает во дворце и вне различных приёмов и празднеств.       — Это даёт почву для слухов о том, что они сыграют свадьбу?       — В высшем обществе любая мелочь может быть поводом, а тут такое, — со знанием дела ответил Сону.       — Хорошо, что мы не в высшем обществе.       — Это с какой стороны посмотреть. Как ни крути, академия — важная часть института знати. У нас тут всё устроено совершенно не так, как во внешнем мире, но оглянись — вокруг представители самых влиятельных семей Хэвениса. И даже те, в чьих жилах течёт королевская кровь.       Тэхён уже практически не вспоминал о том, в чьём обществе оказался. Ребята, которых он знал, были теми же студентами, его товарищами, с которыми он плечом к плечу проходит через трудности учебных будней. Омега получил уникальную возможность познакомиться с точно такими же юношами, как он сам, а не с будущими министрами и чиновниками, которым уже нагреты комфортабельные кресла. Пока они в стенах академии, можно хотя бы притвориться, что все равны.       — Насчет Рики не стоит переживать, — Сону продолжил говорить об омеге.       — Что ты имеешь в виду?       — Ой, а ты будто не понимаешь. Твоё умение прикидываться дурачком вне всяких сомнений впечатляет, но иногда этого можно и не делать. Рики явно не получит того, чего добивается. У него не выйдет завоевать Чонгука, потому что он уже в твоей власти.       — Нам пора заканчивать с обедом и идти на занятия, — Тэхён собрал посуду на поднос и поднялся из-за стола.       — Ты как всегда уходишь от темы.       — Да, именно это я делаю.       Сону, охваченный приступами внезапного хихиканья, подскочил с места и поспешил за Тэхёном, надеясь вытащить из него наружу ещё немного откровений.       — Я никогда не спрашивал, но ты же, очевидно, осознаёшь чувства Чонгука. Знаешь, непросто найти омегу, который не завидовал бы тебе. Практически все очарованы тем, как Его Высочество тебя добивается, никто понять не может, как ты сохраняешь самообладание.       В любой другой день Тэхён скорее всего ответил бы что-то очень колкое, язвительное, почти обидное. К счастью, сегодня день явно был необычным.       Омега на мгновение остановился, глянул на друга и еле заметно приподнял уголки губ.       — Никогда не спрашивал, и не стоило начинать.       — Ну Тэ! — очаровательно возмутился Сону, понимая, что в этот раз Тэхён снова не раскололся.       — Пошли, занятия вот-вот начнутся.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      В первый учебный день в академической библиотеке было шумно. После занятий впечатлённые новобранцы толпой ввалились в читальный зал, мешая старшим, которых уже загрузили кучей заданий, не дав возможности постепенно войти в необходимый ритм.       — Рики, а это правда, что ты в хороших отношениях с Его Высочеством? — спросил омега-новобранец, с которым Рики был в одной группе.       — Конечно, правда. Мы знаем друг друга с детства.       Как только разговор коснулся принца, омег окружили другие любопытствующие ребята. По большей части это были первокурсники. Несколько старших, стоящих у стеллажа с книгами, подошли чуть ближе и с интересом прислушались.       — Говорят, ты бегаешь за ним, — послышалось со стороны старшекурсников.       Кружок из новобранцев обернулся к говорящему. Рики, находившийся в центре внимания, медленно повернулся к студенту и окинул его оценивающим взглядом. Он не сказал ни слова, тут же услышал продолжение:       — Можешь не стараться. Все знают, что принц занят.       — Все — это парочка человек, которые придумали какую-то фантазию и поверили в неё? — усмехнулся Рики, но не получил поддержки от окружающих.       Омеги вдруг зашептались, повторяя одно и то же имя.       — Это вы про Ким Тэхёна? — спросил один из парнишек у старших товарищей.       — А про кого же ещё? — старшие громко рассмеялись, не боясь, что их кто-то осудит. Сегодня в библиотеке стоял такой гомон, что на их смех никто не обратил внимания.       Новобранцы словно по команде забыли про Рики и накинулись на старших с вопросами, желая узнать самые интересные подробности, касающиеся парочки, чьи имена у всех на слуху.       — Это правда, что они вместе?       — Они прям встречаются?       — Посмотрите на них как-нибудь, и всё станет понятно без слов, — услышали новобранцы.       — Точно так же очень многие говорят про Его Высочество и Чимина, — заметил Рики, вызывая новую волну обсуждений.       — И правда. Принц всегда в обществе Чимина.       — Вот они точно очень близки.       — Детки, вы только первый день в академии. Не переживайте, у вас ещё будет возможность убедиться, что Пак Чимин и Ким Тэхён совсем не одно и то же, — снисходительно ответил один из омег. — Если не хотите себе проблем, то советую вам не приставать ни к одному, ни к другому.       — Мой старший брат учится в академии, он рассказывал, что Пак Чимин и Ким Тэхён не ладят.       — Так и есть, — подтвердил старшекурсник. — Ровно год назад они и вовсе очень жестко подрались. Я сам не видел, как это случилось, но говорят, что их не могли разнять даже капитаны.       — Каким идиотом нужно быть, чтобы драться с Пак Чимином? — пробурчал Рики, вновь привлекая к себе всеобщее внимание. — Зная, кто его отец, такое может устроить только полный придурок.       Омеги ни с того ни с сего заулыбались, будто услышали что-то очень смешное. Они посмотрели друг на друга, выдерживая паузу и только сильнее подогревая интерес младшеньких.       — Как думаешь, стоит им сказать? — спросил один у второго.       — Вот уж не знаю. А вдруг они нам не поверят?       — Мы как старшие товарищи просто обязаны их предупредить, чтобы они случайно не попали в передрягу.       — Ну же! — в один голос воскликнули омежки. — Не томите.       — Только полный придурок будет драться с Ким Тэхёном. Вы, ребята, поступили в академию военной магии, для вас это может быть откровением, но здесь всё работает несколько иначе. Влиятельные родители за плечами обеспечивают какой-никакой авторитет, глупо это отрицать, но по итогу настоящий вес имеет то, что представляете из себя вы, а не ваши предки. Тэхён только перешёл на третий курс, но он уже один из самых сильных и способных студентов академии. Он омега и при этом обходит большинство альф. На тренировках по боевым искусствам укладывает парней в два раза больше себя на лопатки. И только не падайте в обморок, но у него прекрасно получается одерживать верх даже над принцем Чонгуком. Он хороший парень, но не очень общительный, бывает грубоват, так что не вертитесь вокруг него, а то ненароком можете попасть под горячую руку…       Омега не успел договорить: его отвлёк толчок друга, который кивнул на вход. Ребята тут же притихли.       Предмет их обсуждений только что переступил порог библиотеки.       — Это он, — сказали старшие напоследок. Они указали на омегу и поспешили ретироваться — и так слишком долго проторчали в библиотеке, а ведь заглянули всего на пару минут, чтобы взять необходимую книгу.       Новобранцы возбуждённо зашептались, разглядывая третьекурсника.       — Вы только посмотрите, какой он красивый.       — Он выглядит так, будто сам принц.       — Впервые вижу этого омегу, но прекрасно понимаю, почему Его Высочество заинтересован им.       Тэхён почувствовал пристальное внимание, обращённое на него, и оглянулся, чтобы найти того, кто прожигает в нём дыру взглядом. Когда он увидел восхищённых первокурсников, то улыбка запросилась на лицо. Не так часто ему хотелось улыбаться, но сейчас он не мог игнорировать вспыхнувшую внутри радость. Какие же новобранцы очаровательные малютки. Они кажутся ещё совсем детишками. Неужели, когда он сам поступал в академию, то был таким же маленьким?       Вся радость улетучилась, когда он увидел крайне недружелюбного вида Рики, о котором уже был наслышан, спасибо рассказам Сону. Омега смотрел на него то ли с пренебрежением, то ли с открытой неприязнью. Так уж и не скажешь, но ничего приятного в его взгляде не было.       И как так получалось, что неприятелей Тэхён находил себе обязательно среди детишек очень важных родителей? Сначала сын главнокомандующего армией, теперь начальника городской полиции и стражи. Обычно с такими людьми советуют дружить, а не враждовать.       Игру в гляделки пора было прекращать. Тэхён вернулся к тому, за чем пришёл, а именно за необходимыми книгами. Всё то время, что он провёл в библиотеке в поисках учебников, он физически ощущал, как сильно не нравится одному конкретному человеку. И вопроса, кто именно был этим человеком, не возникало.

•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Занятие по бытовой магии будет только в пятницу, — Тэхён указал пальцем на строчку в расписании и посмотрел на Чонгука, с тоской пожимая плечами. После ужина они встретились, чтобы немного прогуляться перед сном, и, возвращаясь в общежитие, решили изучить расписание на неделю, пока представилась свободная минута. — Я надеялся, что оно будет раньше. Брад говорил, что мы много будем изучать магическое оружие.       — А потом биться им против демонов, — альфа принял боевую стойку, делая вид, что в руках у него зачарованный клинок, которым он сражает нежить.       — Если вдуматься, я практически ничего не знаю про магическое оружие.       — Правда? — Чонгук театрально убрал воображаемый меч в воображаемые ножны. — Не переживай, ты не можешь знать всего. Если бы мог, то смысла поступать в академию не было бы.       — И то верно, — ответил Тэхён, но вдруг услышал громкий голос и вздрогнул от неожиданности.       — Ваше Высочество!       — Рики? Здравствуй, — Чонгук кивнул подоспевшему омеге и приветливо ему улыбнулся. — Я же просил обращаться ко мне неформально в академии.       — Пока никак не могу привыкнуть к тому, что могу называть моего принца по имени.       Тэхён тихо прыснул со смеха и заметил, как уши Чонгука покраснели.       — Рики, знакомься, это Тэхён, — альфа, стараясь избавиться от возникшей неловкости, поспешил представить омег друг другу. — Тэхён, это Рики.       — А Тэхён это кто? — спросил омега, смотря только на Чонгука.       — Мы учимся в одной группе, — ответил омега вместо принца, чтобы не вгонять его в ещё более смущающее положение. Честный ответ при Тэхёне Чонгук бы не решился озвучить, а подбирать уместные определения времени не было.       — Вот как. А мы с Чонгуком друзья, — Рики сладко улыбнулся и придвинулся к принцу ближе, приобнимая за плечо.       Его Высочество застыл, словно одеревенев. Он не мог оттолкнуть омегу, но и не спешил обнимать его в ответ, отчего не знал, куда деть руки и как вообще пошевелиться.       — Ваше Высочество, у вас так много друзей, — в тоне Тэхёна послышалась насмешка. Ещё бы, каждый раз, когда Тэхён обозначал статус Чонгука, это неизменно сопровождалось иронией.       Чонгук с мольбой посмотрел на возлюбленного, но полный безнадёги взгляд чёрных глаз только распалил омегу сильнее. Ему было безумно интересно, как Чонгук будет справляться с этим навязчивым Рики. Не сказать, что принц взрывался от счастья при каждой их встрече.       — А как же иначе? Принц Чонгук такой хороший человек, люди к нему тянутся.       — Это точно, — Тэхён с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться во весь голос.       Уши Чонгука тем временем краснели всё сильнее и сильнее.       Видя, что ещё немного и альфа сгорит от стыда, он явно не справлялся с напором своего настойчивого поклонника, Тэхён взял дело в свои руки.       — Рики, было очень приятно с тобой познакомиться, — откровенное враньё, благо по части лжи он мастак. — Скоро отбой, а нам ещё нужно разобраться с одним делом.       Чонгук внутренне аж выдохнул, но его дыхание тут же сбилось, когда он ощутил тёплые пальцы, переплетающиеся с его пальцами. Тёмные глаза ярко заблестели, а уши вспыхнули с новой силой от одного касания любимого омеги.       — Пойдёмте, мой принц, — Тэхён сделал шаг и потянул Чонгука за собой.       Издевался, даже не скрывая этого. И над Рики, высмеивая его. И над Чонгуком, заставляя терять разум.       — Доброй ночи, Рики! — Чонгук выпутался из объятий омеги и, сжимая руку Тэхёна, поспешил за ним, скрываясь за ближайшим поворотом.       Рики в растерянности смотрел вслед ушедшей парочке, не понимая, что только что произошло. Поверить в то, что какой-то Ким Тэхён посмел оставить его в дураках, было непросто. Но это именно то, что он сделал.       — Сладких снов, — словно яд, выплюнул Рики, развернулся и пошёл на этаж омег, сгорая от недовольства.