Всё началось весной

      — Ну почему, Саске?       Сакура чувствовала, как уголки глаз начинает щипать, а дышать становилось сложнее. Она изо всех сил впивалась ноготками в ладони, только бы снова не заплакать перед ним.       — Мне надо идти, прости, — Саске не поднял на неё глаз, продолжая натирать катану.       Июльское солнце клонилось к горизонту и дневная жара, наконец, спадала. Сакура чувствовала как с каждой минутой, проведённой в особняке Учиха, всё в ней неестественно замерзает под прохладой летних сумерек.       — Я могу пойти с тобой…       Сказала Сакура тихо, совсем не веря в свои слова. Она бы ни за что не оставила Коноху теперь. Даже ради Саске. И самое худшее в этом то, что он это понимал.       — Ты нужна здесь.       — Ты хотел сказать, что я не нужна тебе? — Сакура печально усмехнулась, впервые ловя на себе тёмный взгляд Саске. Такой выразительный, что ей вдруг стало неловко за своё детское поведение. — Прости, — она улыбнулась уже искреннее, — наверное, это привычка. Ты мой лучший друг, и мне просто… хочется быть рядом.       Саске подошёл к ней ближе и прикоснулся кончиками пальцев к её лбу в прощальном жесте и у Сакуры сжалось сердце. Она понимала, что между ними никогда не будет чего-то большего, чем дружбы. Товарищи по команде, которым не суждено стать парой. Но ещё она понимала, что где-то в глубине души он никогда не перестанет ей нравиться.       Саске на мгновение поджал губы, словно прочитал её мысли. В этом был весь он. В простых жестах, в неспособности дать больше.       — За меня не переживай, — он смотрел на неё долгим взглядом и не торопился уходить. Сакура, кажется, впервые рассматривала его лицо так близко и в зелени её взгляда уже томилась тоска.       — Можно тебя обнять? — её голос снизился до шёпота и тонул в пении цикад.       — Хм.       Саске усмехнулся, обдав её лицо тёплым воздухом, и прежде чем Сакура успела хоть что-то понять, он склонился к её лицу и прикоснулся губами к горячей щеке. Сакура замерла, не в силах ни двинуться, ни вздохнуть. Её словно пригвоздили к земле, но… больше она не чувствовала ничего.       Наверное, они никогда не были и не будут ближе, чем сейчас. Иронично, что именно сейчас их сердца как никогда были далеки друг от друга.       — Прощай, Сакура, — отстранившись от неё, тихо сказал Саске и растворился в дымке техники перемещения.       Их разговоры чаще всего заканчивались на печальной ноте, оставляя её со слезами на глазах. Но сейчас Сакура словно вынырнула из их солёного моря, вдохнув полной грудью, и, ни разу не обернувшись, направилась к выходу из квартала Учиха.

***

      Возле реки дул прохладный ветер, нагоняя к берегу волны. Сакура прошла вдоль протоптанной тропинки и села на единственную скамью. Ветер, как нельзя лучше выгонял из головы непрошенные мысли.       Он играл в волосах, и Сакура отчего-то облегченно вздохнула. Как будто груз, давивший на её плечи, свалился со спины с оглушительным грохотом. Всё позади. Она прикрыла глаза и уголки её губ поползли вверх… Всё позади.       — Йо, Сакура!       — А! — Сакура подскочила на скамейке, широко распахнув глаза. Она совсем не услышала шаги за спиной. Какаши Хатаке в притворном смущении потёр затылок и улыбнулся одними глазами.       — Прости, что напугал, — он обошёл скамью и сел рядом с ней, внимательно заглянув в её глаза. — Сегодня я подписал миссию Саске, — сказал он чуть тише, и серьёзность в его голосе переливалась бархатом.       — Вы поэтому пришли? — Сакура усмехнулась и пошуршала ногой по траве. — Мы уже попрощались.       Летний пряный ветер зашуршал в кронах и встревожил и без того вечный беспорядок пепельных волос. Сакура подметила краем глаза. Какаши отвернулся от неё, смотря в даль, туда, где река серебрилась лёгкими волнами в лунном свете.       Он знал, что Саске сегодня вечером уйдёт. И наверняка догадывался, что она будет его провожать. Какаши помнил, как будучи его ученицей, она часто плакала из-за своей неразделённой любви. И сейчас он был готов снова подставить ей своё плечо. Не то, чтобы Какаши был тем, кто умеет залечивать раны любви, но...       — Да вот увидел тебя одну и решил составить компанию, — он непринуждённо пожал плечами и Сакура отчетливо ощутила ложь. По его короткому внимательному взгляду было ясно, что он решил, что она плакала из-за Саске.       Снова.       Сакура недовольно поджала губы и повернулась к Какаши, поджав под себя ноги. Так, чтобы не упустить ни одной мысли, промелькнувшей на его лице. С недавних пор она отчего-то научилась их в нём читать.       — Не думала, что у Хокаге так много свободного времени, чтобы сидеть по вечерам с девушками в парке, — она хитро улыбнулась. Подначивать Какаши всегда было приятно. Как будто это то, из чего на самом деле состояло их общение.       Какаши повернулся к ней, едва прищурив глаза. Скулы Сакуры были румяны даже в холодном свете луны, и не было видно дорожек от недавно высохших слёз. Он усмехнулся, закладывая руки за голову. Если юмор — это её способ отвлечься, что же... Пусть будет так.       — Хм... — он задумчиво потёр затылок и Сакура усмехнулась, заметив, как это было притворно, — думаю, Хокаге может позволить себе отлучиться на пару часов по личным делам.       Какаши коротко посмотрел на Сакуру и фраза, повисшая между ними, звучала настолько двусмысленно, что Сакура на мгновение захлебнулась собственными словами и чуть не закашлялась.       — Что? — в голосе Какаши слышался сдерживаемый смех.       — Ничего, — Сакура спустила ноги на землю, недоверчиво фыркнув на его фразу. — В вашем возрасте будет достаточно пары минут.       Какаши выразительно посмотрел на неё, удивлённо вскинув брови. Сакура поднялась со скамьи и торопливо добавила.       — Пожилым Хокаге вредно много гулять по личным делам — голова закружится, — она кокетливо пожала плечом и направилась в сторону дома, оставляя Какаши на скамье в одиночестве. Только напоследок бросив через плечо фразу, пропитанную триумфом победы. — Хорошего вечера!       Сакура чувствовала взгляд Какаши, прожигающий её спину где-то по центру. Почувствовала, как жар прикатил к щекам. Что она только что наговорила? Не в силах выносить эти молчаливые секунды, она направила чакру в стопы и скрылась в листве, уже не слыша облегченный выдох и тихий мужской смех.