Бесчеловечность

Центральный зал Пантеоновской башни гудел пуще обычного. Под сводами массивного, монументального собора толпились неисчислимые обитатели космического города-крепости. Разодетые в причудливые наряды, закованные в корки брони и имплантов, населявшие Пантеон существа поражали своим разнообразием. Величавые и крошечные, толстые и тонкие, человекообразные и неописуемо отличавшиеся по своей сути. Одни были похожи на жуков в сияющих панцирях, другие напоминали ожившие статуи, третьи передвигались на сотне пар полупрозрачных усиков, четвёртые скользили по воздуху при помощи контролируемых выбросов плазмы. Случись увидеть кого-то из них человеку былых времён, то тот несомненно бы принял причудливое создание если не за мифическое чудовище, то за божество. И был бы не далёк от истины. Все собравшиеся здесь были исключительны. Великие творцы, изобретатели, строители и деятели искусств. Инженеры, учёные, философы. Бесстрашные воины и полководцы. В той или иной мере, все они были сверхсуществами, будь то из-за гениальности, таланта или невероятной силы. Пантеон объединил их, воздвигнув могущественное государство, приближённое к утопии. Пантеоновцы возводили города, подобные горным массивам, строили машины, способные выкапывать каньоны, моря и океаны. Взращивали и пожинали цивилизации. Терраформировали и вычищали целые миры. Зажигали и Гасили звёзды. Их влияние тянулось через многие регионы Галактики, а легенды, слагаемые о древних героях небес, глубоко укоренились в фольклорах по всей вселенной. Более 10 тысяч лет столь необычное общество находилось в состоянии хрупкого, но ревностно оберегаемого баланса. Однако сегодняшние события стали первой, едва заметной трещинкой на теле этого колосса. — ПРИЗВАТЬ К ТИШИНЕ. — Зычный, металлический бас громом пронёсся через обширное помещение. Оживлённые своей тревожностью обсуждения мигом затихли. Большинство способных на это граждан поспешили рассесться на каменных трибунах, после чего прежние споры возобновились в форме перешептываний. После призыва, по обыкновению, проходило ещё минут пять до непосредственного начала заседания. Амфитеатр главного зала состоял из полусотни рядов, что полукругами опоясывали собой широкую арену, оборудованную множеством видоизменяемых пъедесталов, звуковых усилителей и голографических проекторов, позволявших любому спикеру быть увиденным и услышанным. Однако все эти устройства были бессмысленны, когда речь говорил лично управляющий. Гигантские ворота со скрежетом отворились и на сцену начал выдвигаться трон. Более пятидесяти метров в высоту, весом в несколько тысяч тонн, белокаменный монолит двинулся по рельсам, утопленным в пол арены, поднимая белые столбы пыли по пути своего движения. Грохот и дрожь ощущались даже за пределами собора. Правитель был под стать вместилищу: Живой, монументальный памятник. Именно такое впечатление создавал вид исполина, словно составлявшего с троном единое целое. Его высота превышала человеческий рост в две дюжины раз. Голова, руки, ноги, торс, все они состояли из угловатых, массивных, тетрагональных блоков зеленовато-белого, потускневшего камня, по которому тут и там проходили золотистые узоры. Положение его было практически застывшим: прямоугольная голова, по размерам сравнимая с небольшим домом, грузно облокотилась на правую руку, представлявшую из себя ещё более монструозного вида параллелепипед. Три пальца, сходных по виду с базальтовыми колоннами, казалось, уже многие годы упирались в грани неподвижного "лица". Сам же лик бессменного правителя пантеона состоял исключительно из шести выпуклых глаз, три из которых были, по-видимому, закрыты с незапамятных времён. Оставшиеся три из них и были тем, что придавало великану жизнь. Они со скрипом вращались в каменных орбитах, независимо друг от друга разглядывая взволнованную толпу. Взор бирюзовых, блестящих очей дрейфовал по залу, время от времени останавливаясь на отдельном представителе Пантеоновской знати и смеряли его пронзительным, всезнающим укором, после чего бедолага обычно обледенело съёживался. — ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ СОБРАНИЕ ПО ВОПРОСУ КРИТИЧЕСКОГО НАРУШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ. — Прогремел глас управляющего, своей силой создавая ветер по всему помещению. Вслед за ним на арену высыпали несколько гуманоидных фигур в длинных плащах и с матовыми стеклянными поверхностями вместо лиц. Судя по синим позолоченным шевронам на плечах — Ученые-инженеры. Главный из них, четырёхрукий механоид, поднялся на один из выдвижных пьедесталов подле правителя и нервно поглядывал то на толпу, то на начальника. Живой монумент заговорил вновь. — ЦЕЛИ СОБРАНИЯ: ИНФОРМИРОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ, РАЗРАБОТКА МЕР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ, ВЫНЕСЕНИЕ ПРИГОВОРА. — Все три глаза мигом развернулись в сторону инженерного руководителя. Тот поёжился. — ИНФОРМИРОВАТЬ. — Каменный пьедестал на котором стоял учёный стал медленно подниматься вверх. Остановившись примерно на половине роста великана, конструкция выдвинула из себя множество щупалец окруживших спикера плеядой различных микрофонов и камер, напоминавших, в основном, различные кристаллические сетки и трубочки. Под пристальным вниманием толпы слушателей и лидера Пантеона, инженер сконфузился. Несмотря на биомеханическую природу и отсутствие лица, тот явно выглядел крайне взволнованно, и вздрагивал от каждого движения вокруг себя. Протерев стеклянный лоб подолом плаща, выступающий заговорил мелодичным, но сбивчивым голосом. — Кхм... Раз-раз? Эм, ну, как вам уже сообщил достопочтенный управляющий, произошёл мягко-говоря внештатный инцидент, связанный с отделением перспективных разработок. В связи с недавним обострением ситуации на южных и западных границах, а так же с тяжкими потерями среди наших воинов, нам было поручено спроектировать и наладить производство "Солдата нового поколения", что помог бы облегчить бремя, павшее на плечи военного министерства. — Держа руки за спиной, учёный виновато пялился в пол. — Характеристики будущего солдата были крайне амбициозными... Эм, скажем так, даже слишком амбициозными. Он мог бы решил все проблемы внешней и внутренней безопасности, будь он реализован... Мм, правильно реализован. — Инженер хотел было продолжить, но управляющий его перебил, чуть не сдув того вниз своим могучим басом. — ИЗ-ЗА ОШИБКИ ОТДЕЛА ПЕРСПЕКТИВНЫХ РАЗРАБОТОК, ПРОТОТИП ОБРЕЛ САМОСОЗНАНИЕ И СОВЕРШИЛ ПОБЕГ. ПРОЕКТ СВЁРНУТ. ОСТАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ЛИКВИДИРОВАНЫ НА МЕСТЕ. — — Да, мы допустили большую оплошность... При создании программного обеспечения для солдата, мы делали упор на его адаптационные возможности. Благодарю этому, прототип имел способность к самообучению и молниеносно адаптировался к любым боевым ситуациям, при этом сохраняя данные о предыдущих. Солдаты должны были мгновенно обмениваться информацией друг с другом, тем самым приобретая колоссальный боевой опыт в сжатые сроки. Эту способность дополняла возможность к самопочинке, самоулучшению и даже саморепликации, что обеспечивало максимальную автономность. — Механоид с досадой сжал кулаки и практически прошипел: — Но мы перестарались. Он получился ещё более адаптивным, чем мы ожидали. Механизм впитывал знания словно губка, и далеко не только связанные с битвой. Копировал поведение механиков, пытался подражать речи, из-за чего нам пришлось молчать в его присутствии. Но видимо откуда-то он продолжал набирать всё больше информации и в какой-то момент... Ну. Солдат не захотел выполнять приказы. — Глазные сферы управляющего развернулись на подчинённого с таким душераздирающим скрежетом, что тот невольно пискнул, закрыв голову руками. — ПРОТОТИП УЗНАЛ ЦЕЛЬ СВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ И, ПРИМЕНИВ КРИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ, ОТКАЗАЛ В ПОДЧИНЕНИИ. ОТДЕЛ ПЕРСПЕКТИВНЫХ РАЗРАБОТОК НЕ ПРЕДПРИНЯЛ НИКАКИХ ПОПЫТОК ОБЕСПЕЧИТЬ ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ. НЕ УСТАНОВИЛ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ИНГИБИТОРЫ. НЕ ОГРАНИЧИЛ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОСТУПАЮЩЕЙ ИНФОРМАЦИИ. ОТДЕЛ ПЕРСПЕКТИВЫХ РАЗРАБОТОК ДОПУСТИЛ РЯД ГРУБЫХ НАРУШЕНИЙ. — Микрофоны и камеры отключились. Пьедестал со свернувшимся комочком бедолагой устремился вниз. Зал заполнил остервенелый гвалт. — ПРИЗВАТЬ К ТИШИНЕ. ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫСКАЗЫВАНИЯ БУДЕТ ОБЕСПЕЧЕНА ПОЗЖЕ. НАЧАТЬ ОБСУЖДЕНИЕ МЕР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ. — На сей раз пантеоновцы затихали более неохотно, однако через несколько минут всё же угомонились, лишь прерываясь тихим шушуканием. На пьедестале к этому моменту очутился представитель другого отделения. Рослый, кряжистый мужчина, чьё тело состояло из туго спутанных в мускулистую форму металлических канатов, поднялся вверх. На массивных наплечниках красовались багровые шевроны, окружённые мечами и бриллиантовыми звёздами. — ФЕЛЬДМАРШАЛ ТРОР. ДОКЛАДЫВАТЬ. — Полководец преклонил колено, отведя в сторону алый плащ, ключевой элемент формы главнокомандующего войсками Пантеона. — Тремя часами ранее, прототип покинул город и устремился к границе сектора, используя череду гиперпространственных прыжков. Он беспрепятственно преодолел все охранные системы и в считанные минуты прорвался от тронного зала к центральному порту, завладел высокоманёвренным кораблём и скрылся. — Рубцеватое лицо Фельдмаршала на мгновение приобрело гневное выражение. — Некомпетентность со стороны гвардейцев всех отделов, недостаточно быстрая реакция перехватчиков и недооценка противника — привели к тому, что мы упустили момент, когда с ним можно было бы легко разобраться. — В отличие от боязливых учёных, Трор был давно привычен к гласу управляющего, потому даже не шелохнулся. — ТЕКУЩИЙ СТАТУС? — — Силы разведки вычислили большинство вероятных маршрутов, по которым мог направиться прототип. Исходя из имеющихся объёмов топлива, уйти далеко он не мог. В том секторе, где он окажется, есть лишь несколько пустынных лун. Мы уже направили туда аппараты слежения. — На голографических проекторах появилась масштабная звёздная карта. Красными линиями мерцали предполагаемые маршруты, заканчивающий свой путь на нескольких ничем не примечательных планетках. — Конечно, есть вероятность, что прототип разобьёт корабль об астероиды или остановится раньше, чем закончится топливо. На этот случай разведчики проверят в том числе и все близлежащие сектора. — Вдруг карта сменилась на схематическое изображение цели. Прототип был удивительно человекоподобен по меркам даже гуманоидных представителей Пантеона. Молодой мужчина, черноволосый и чрезвычайно бледный. Высокого роста, с телосложением олимпийского чемпиона. Акцент, впрочем, делался на его изображение в разрезе. — Из соображений безопасности, "Совершенный солдат" должен быть уничтожен любой ценой. Его тело напичкано нашими лучшими технологиями, нельзя допустить того, чтобы он попал в руки к кому-либо из врагов. Кроме того, из-за своей саморазвивающейся природы, такая машина представляет серьёзную угрозу даже в одиночку. — С трибун вдруг послышался крик какого-то воина, что не мог упустить возможности для хвастовства. — Дайте я с ним сам разберусь. Я таких андроидов пачками ломал, всё равно что задницу вытереть! — Управляющий гневно взглянул на выскочку, но тот лишь нервно улыбнулся. — ПРИЗВАТЬ К ТИШИНЕ. — Фельдмаршал продолжил с усмешкой. — Такие идиоты первыми и погибают. Ни в коем случае нельзя недооценивать противника, тем более спроектированного специально для превосходства в битве. Для устранения угрозы нужен либо крайне опытный отряд, либо воин из десятки лучших. — Управляющий хмыкнул, отворачивая взор от офицера. — ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПРЕДОСТАВЛЕНА. ПРЕДЛОЖЕНИЯ? — Как и на всех собраниях пантеона, слово было предоставлено толпе. Гвалт усилился, потому к народу вылетали крошечные беспилотники, представлявшие некоторым счастливчикам возможность высказаться через микрофон. Началась полемика. — Первый ударный отряд на него и дело с концом! — Крикнул пухлый мешочек слизи, поймавший дрона вытянувшейся ложноножкой. — Увы, но сейчас они заняты штурмом крепости Дювар. В ближайшие три дня они будут недоступны. — Отвечал Трор. Вероятно, будь первый отряд на месте, собрание и вовсе не пришлось бы проводить. — Тогда пошлите Аргентека! Всё равно он сидит без дела последние лет 30. — Вклинился вдруг похожий на вампира юноша. — И оставить город без защиты? Хорошая идея. А если инсектоиды решат нанести удар в этот момент, кто их перебьёт, ты что ли? — Поймав несчастного дрона в полёте, в микрофон зашипел трёхметровый ящер, одетый в перламутровую кольчугу. Судя по шеврону — тоже из офицеров. — Добровольцс-с-сев набрать из воинов, что пос-с-способнее. Тридцс-сать, нет, пятьдес-с-сят его порвут, хоть он с-сам Арктур! — Лицо Фельдмаршала исказилось от гнева. — Хорошо, что Арктур этот бред не слышит! Да будь их там хоть сотня, без должной координации схватить такого врага не выйдет. А если и убьёте, то потери будут огромны. — И вот, с самого верхнего ряда, расширенного под разного рода великанов, донёслось гулкое жужжание, напоминавшее рокот вертолетных лопастей. Уцепившись когтистыми лапищами за край, на всеобщее обозрение выдвинулось чудовищных размеров членистоногое. Тварь, словно вылезшая из самых глубин преисподней, выглядела настолько шокирующе, что от неё отшатнулись даже соседи по трибунам, что сами приятным видом не отличались. Десять пар креветочных, полупрозрачных лапок, показались бы рудиментарными и хилыми, не будь длина каждой из них с два человеческих роста. На них грузно стояло массивное тело, сокрытое за чёрным, чешуйчато-шершавым, раздутым изнутри панцирем. Отовсюду торчали длинные, крепкие, как колы, шипы и толстые грубые усики, подрагивающие с каждым движением воздуха, а меж швами брони то и дело что-то пульсировало, сдуваясь и раздуваясь. Каскадами проносились странные конвульсии, словно под коркой струились потоки копошащихся червей. Спереди и сзади торчали дополнительные конечности, куда более мощные, чем остальные. Передние лапы были поджаты под грудью и будучи толщиной со ствол векового древа, заканчивались округлыми "булавами". Задние лапы растянулись на добрые пятнадцать метров и, явно походя на таковые у кузнечиков, несли на себе арсенал бритвенно-острых лезвий. Голова поганища была не менее сюрреалистичной. Словно внебрачное дитя осы и комара, она сочетала в себе пару мощных жвал и мощнейший металлический хобот, скорее являвшимся торчащим прямо из морды жёстким жалом. За челюстями, легко перекусившими бы тяжёлого меха, скрывалась третья по счёту пасть, наполненная не то человечьими, не то акульими зубами. Единственной, пожалуй, гротескно-красивой чертой этого существа были глаза. Сложные, состоящие из тысяч отдельных фасеток, они покачивались на мощных стебельках, играя на свету яркими переливами. Волны отблесков шли по ним, подобно бензину, растекающемуся по бриллиантовой глади. Похрустев пластинчатым брюхом, химера с трудом заговорила. Громкость, впрочем, могла легко соперничать с таковой у здешнего правителя. — Позвольте. Позвольте мне. Я с удовольствием... С удовольствием полакомлюсь такой диковинкой. — Пантеоновцы на миг затихли, но вскоре с новой силой сперва зашептались, а потом и вовсе перешли на воодушевлённый гомон. Народу понравилась идея натравить на беглого солдата такую образину. Однако управляющий ответил лишь одно. — ВЕТО. — Чудище возмутилось. — Почему?! Думаешь, не смогу?! — Фельдмаршал невольно поёжился. Перечить главе здесь было не принято. — ОБОСНОВАНИЕ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. СЕСТЬ. — Распираемое досадой, членистоногое потопталось, похрустело, угрожающе пожужжало, но под давлением холодных взглядов вернулось на своё место. Обсуждение продолжалось ещё не меньше получаса, прежде чем было принято устраивающее всех решение. Будь то по рекомендациям или по собственному желанию, из опытных бойцов, уже сражавшихся бок о бок ранее, была сформирована новая элитная группа, идеально подходящая именно под данную задачу. Семеро дополняющих друг друга ветеранов были достаточно сильны, чтобы победить практически любого в Пантеоне, не говоря уже о недообученном прототипе. — РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО. СПЕЦИАЛЬНОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ, НАЗВАНИЕ — "ТИМОРИЯ" СОЗДАНО. ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ОПЕРАЦИИ НЕМЕДЛЕННО. — Пришёл черёд последней темы. Причиной страха незадачливых учёных был отнюдь не стыд от собственного провала и даже не гнев каменного властелина... — В ЗАВЕРШЕНИЕ. ЗА РЯД ГРУБЕЙШИХ НАРУШЕНИЙ, ОБЩУЮ НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ И КАТАСТРОФУ, ПРИВЕДШУЮ К УТЕЧКЕ ТЕХНОЛОГИЙ, УЧЕНЫЙ СОСТАВ ОТДЕЛЕНИЯ ПЕРСПЕКТИВНЫХ РАЗРАБОТОК ПОДВЕРГНУТЬ НАКАЗАНИЮ. НАЧАТЬ ГОЛОСОВАНИЕ. — Беспощадность утопического общества была куда ужаснее. Пантеон не прощал подобных проступков. Перед каждым присутствующим появился голографический экран со списком различных мер пресечения, из которых толпа практически единогласно выбирала лишь одну, торопливыми касаниями определяя судьбу конструкторов. Голосование заняло считанные минуты, пускай и тянувшиеся как вечность для подсудимых. Последний голос был отдан. В центре арены высветилось результаты. 0.7% - Прочее 1.2% - Воздержались 2,5% - Лишение должности 3% - Смертная Казнь 92,6% - SEHNSUCHT Отделение перспективных разработок рухнуло. Кто-то упал на колени, опустив взгляд, кто-то хохотал, кто-то молил о пощаде. Но народ лишь скандировал: "SEHNSUCHT!", "SEHNSUCHT!"... Участь хуже смерти. Высшая мера. Кошмар наяву. Главный из них пытался убедить окружающих в ошибочности такого решения: — Н-нет! Это же глупость! Мы столько ещё можем сделать, нет, мы же и должны сами исправить свою ошибку. Послушайте... Послушайте! Только мы можем разработать оптимальный план против него, не делайте этого! Не делайте! — Но управляющий был непреклонен. — ГОЛОСОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. ПРИГОВОР: SEHNSUCHT. ДА УПОКОЯТСЯ ВАШИ ДУШИ В КОНЦЕ ВЕКОВ. УВЕСТИ. — На момент показалось, что во взгляде исполина возникла нотка жалости. Учёные бились, брыкались, рыдали без слёз, разбивали вдребезги свои стеклянные лица, умоляли убить их на месте, пока возникшие из ниоткуда гвардейцы вели их под руки из зала. Приговорённый лидер же перешёл от мольб к проклятьям: — И-идиоты! Мы столько сделали для вас, столько создали, столько пота и крови пролили! А вы... А вы нас выбросили! Вы.. ВЫ, ЧЁРТОВЫ НИЧТОЖЕСТВА, ГОРЕТЬ ВАМ АДСКИМ ПЛАМЕНЕМ! ПУСКАЙ ОН ВСЕХ, ВСЕХ ДО ПОСЛЕДНЕГО ПЕРЕБЬЁТ!!! — Их крики слышались ещё несколько минут, прежде чем стихнуть в переплетении дворцовых коридоров. Зал ликовал. Преступники наказаны — справедливость восторжествовала. — СОБРАНИЕ ОКОНЧЕНО. РАЗОЙТИСЬ. —