Бесчеловечность

— Это ты командир? Вопрос прозвучал снова. Прототип стоял неподвижно, словно окаменевший. Не шевелилась и Рагнеда, сдавленная невидимой силой. Теперь они походили на высеченную в камне скульптуру какого-то древнего эпоса, настолько неестественно выглядела подобная статичность. Лишь вальс заметно поубавивших в скорости снежинок и ровное мерцание красного лезвия придавали жизнь этой картине. Почему же она не реагирует? Речевой синтезатор, несмотря на общие повреждения механического тела, был в порядке. Атмосфера тоже пригодна для распространения звука. И повреждений слуха не должно было быть, даже при таком уровне радиации. Непонимание сковывало мыслительный процесс андроида не менее 10 секунд, прежде чем его, наконец, осенило. — Прошу прощения. Натиск телекинеза ослаб, женщина резко и громко вздохнула, жадно глотая воздух, после чего закашлялась. Прижатая до этого, словно промышленным прессом, Рагнеда едва не потеряла сознание. Несмотря на бронированный костюм и аварийную подачу кислорода, под таким давлением она не могла даже дышать, не то что говорить. Теперь же ей удалось, по крайней мере, приподняться на локтях и оторвать голову от земли. Всё ещё недостаточно чтобы атаковать или бежать. — Ты — командир? Вновь повторил суперсолдат, с непониманием глядя на продолжающую молчать воительницу. Она ведь всё слышала, почему молчит? Разве сейчас время упорствовать? Даже через непрозрачное стекло позолоченного шлема была видна гримаса бессильной, отчаянной ярости. — Прошу ответить. Мне просто нужна информация. Я не собираюсь дальше сражаться. Снова бестолку. Выждав небольшую паузу, робот решил обозначить возможность применения и более эффективных методов допроса. — Если ответа не последует, я постараюсь получить нужную информацию любыми методами. Среди вашего отряда осталось как минимум трое выживших. Теоретически, есть возможность их спасти. Однако, я могу причинить каждому достаточно физического ущерба, чтобы никто не смог вернуться назад. Повторю в последний раз, ты — командир? — Командир. Убивай, всё равно никто тебе ничего не скажет. Прошипела Рагнеда, всё пытаясь подняться как можно выше на трясущихся руках, от чего лёд под её ладонями захрустел. Лучше вынудить врага атаковать и умереть с высоко поднятой головой, чем выжить с ношей предателя и труса. — Мне нужны следующие данные: Есть ли в непосредственной близости незадействованные бойцы и какие-либо иные ресурсы подкрепления? Вы прибыли одни, или на орбите есть дополнительные силы? Каков полный состав войск, направленных на моё уничтожение? В чём заключается непосредственный план Пантеона? Отвечай. Допрашивающий остался невозмутим. Двигались только его губы и челюсть. Женщина цыкнула. Не будь между ними стеклянной преграды, она непременно плюнула бы ему в лицо. — Ты реально думаешь, что я тебе хоть что-то выдам? Я сказала — убивай. Вновь повисла тишина. Некоторое время андроид размышлял, что делать в случае, если угрозы убийством не работают. — В таком случае мы останемся в таком положении до тех пор, пока ответ не будет получен. Моего внутреннего источника энергии должно хватить на... 120 лет. Впрочем, смерть от обморожения, вероятно, наступит значительно раньше. Это предпочтительный исход? Но и это было не эффективно. Через несколько секунд из-за стекла послышался тяжёлый печальный вздох. Руки расслабились и Рагнеда прислонилась к земле, оставив борьбу. Бледный лёд распространял своё колкое касание даже через бронекостюм. Задрожав одновременно от холода и жара, её тело сдалось. Тошнота, ужасная боль в голове, давление невидимой силы. Омерзительный железный вкус. И всё равно, даже спустя 10 минут она так ничего и не сказала. Ни звука не сорвалось с плотно зажатых губ. Разум остался несокрушимым. — Почему? В ранее безразличном голосе вдруг послышались нотки печали. Андроид запнулся на полуслове, взгляд его дрогнул. — Я не понимаю. Я не понимаю. Зачем упорствоваить? Вы не совсем не цените собственных жизней? Ваша ненависть настолько сильна? Но почему же? Что я сделал вам, чтобы заслужить такое? Женщина с отвращением пшикнула. — Научили жестянку обижаться, изверги. — Прошептала она, затем перейдя уже на более громкий, естественный для себя командирский тон. — Плевать нам на тебя. Приказали тебя убить. Мы выполняем. Не больше, не меньше. Воин выполняет свою задачу, даже если это стоит ему жизни. Прототип обомлел. Его глаза расширились и тот с совершенно шокированной гримасой всматривался в лицо своей пленницы, словно пытаясь просмотреть её насквозь. Ободранные механические пальцы задрожали. — Но... В чём же тогда разница между нами? Рагнеда непонимающе уставилась в ответ. — Я создан, чтобы сражаться и умирать, выполняя приказы. Мне говорили, что вы, защитники Пантеона, ценны. Что я не ценен. Почему же тогда ваши жизни ставят против моей? Почему ваша гибель не важна, если погибну и я? Ведь тогда ваша ценность для Пантеона ещё ниже! Робот распалялся, его речь становилась всё громче, всё эмоциональнее. Голос повысился и надломился, а единственный целый глаз заблестел так, словно в любой момент из него хлынули бы слёзы. Лидеру «Тимории» на мгновение показалось, что перед ней человек, такой же, как и она сама. Она, приоткрыв рот, быстро заморгала, инстинктивно пытаясь проверить, не померещилось ли ей. — И вы... Вы с этим согласны? Вы готовы умереть, просто чтобы сделать то, вам сказано? Но зачем? Ради чего?! — Пф, да что ты вообще понимаешь? Настоящему воину не дорога собственная жизнь! Выпалила Рагнеда, резко сжав ладони в кулаки и снова попытавшись приподняться. — Так чем же тогда ты отличаешься от машины?.. Спор приостановился. Оба оппонента замерли вновь. Женщина, кажется, поняла иронию, пускай это осознание было отнюдь не из приятных. Что-то закололо в её сердце. Всё же, мысли о своей бессмысленности, заменимости и обезличенности, порой, возникали у каждого пантеоновского солдата. Да что уж там, и среди всех остальных сфер подобный сентимент не был чем-то не обычным. Идеальный гражданин — это тот, кто ставит приказы власти выше всего остального. Тот, кто является самой послушной и самой эффективной шестерёнкой в его громадном механизме. Но слышать об этом не от голоса собственного сознания, а от бездушного робота было просто оскорбительно. Тем более от робота, что в отличие от тебя, не принял такой жизни. И всё же Рагнеде было что ответить. Со злобной ухмылкой и вдруг вернувшимся огоньком в глазах, она, после длительной паузы, вымолвила лишь три слова. — Волей и Гордостью. Теперь заморгал от неверия уже андроид. — Волей... И гордостью? Лидер павшего отряда, сама того не заметив, потеряла желание отмалчиваться. Со всё той же ухмылкой она ответила, несколько раздражённым, но поучающим тоном. — Каждый воин стремится быть лучше других. Сильнее, известнее, влиятельнее. Мы сражаемся и изнуряем себя тренировками не просто для того, чтобы выполнить приказ. Мы делаем это, чтобы показать на что мы способны. Чтобы достигать собственных мечт. Чтобы мир смотрел на нашу силу с трепетом и восхищался. Чтобы сделать своё имя бессмертным в томах истории. Это и есть гордость! Гордость, движимая волей! — Женщина собрала остатки сил и стукнула кулаком по льду, что, тонко звякнув, раскрошился под ударом. — А машина лишена таких стремлений, машина не может мечтать, у машины нет воли, только код, который ей скормил инженер, или ещё какой-нибудь умник. Машине не нужно быть лучше других, у неё нет воли ни к жизни, ни к смерти, потому она и ничуть не ценна. Суперсолдат возвратился в спокойное состояние. Подумав немного и прошерстив в голове словарные данные, тот с уверенностью ответил. — Описанное по определению больше подходит под «Тщеславие», нежели «Гордость». — Рагнеда цыкнула и хотела было возразить, но её тут же перебили — У меня есть воля. У меня есть стремления. И у меня есть мечты. Иначе сейчас мы не разговаривали бы. Я здесь потому, что я не хочу быть как вы. Не хочу, чтобы вас мной заменили. Несколько снежинок лениво чертили своей траекторией витьеватые узоры. Лёгкий ветерок устало нёс крошечные льдинки по воздуху, но те были для него уже слишком тяжелы. Многогранный кристаллик коснулся багрового лезвия и тут же испарился, издав едва слышимый прощальный писк. В непроницаемом своде изрядно истончившихся туч стали появляться первые пробелы, сквозь которые виднелось бледнеющее тёмно-синее небо. Буря угасла. И стало так тихо. Никто не хотел больше говорить. — Светает. Вдруг совсем не по теме прошептал прототип. Секундой позже он отвёл меч от лица воительницы. Уцелевшая рука расслабилась. — Прошу, ответь мне. Действительно ли это была твоя воля? Не навязана ли тебе твоя гордость? Удивление Рагнеды было видно даже сквозь непрозрачное стекло. Почему ему это интересно? Ради чего вообще этот разговор? Что он хочет доказать? Или он просто пытается понять что-то? В любом случае, вопрос выбил её из колеи. Знала ли она сама ответ? — Неужели ты сражалась, просто чтобы тебя за это хвалили? Вррррррррррррррррррр... Знакомый звук. Плохой звук. Сзади! Развернувшись со всей возможной скоростью, робот увидел вспышку фиолетового света. Астрапий, находившийся в сотне метров отсюда, нажал на курок. Однако слишком поздно. Выстрелить не удалось. Из громоздкой пушки повалил токсичный чёрный дым, прежде чем она распалась на части прямо в руках у стрелка. Невидимая сила разорвала её изнутри. И прежде чем та же участь постигла уже бросившегося убегать карлика, произошло непоправимое. Отвлёкшийся суперсолдат ослабил телекинетическое давление и пленница не теряла ни секунды. Схватив лежавшую рядом саблю, она без раздумий бросилась на врага. Искры и осколки металла разлетелись по округе настоящим фейерверком — лезвие разбилось о суперсплав, едва поцарапав череп. Ничего не изменилось. Волей командира было выполнить свой долг. И даже когда Прототип вновь повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза, дрожащим взглядом, исполненным непонимания и печали, она всё равно потянулась за второй саблей. После удара ногой в живот, тело Рагнеды пролетело 10 метров, прежде чем окончить свой путь в уже застывшем сугробе. Последние снежинки приземлились на остывающее чёрное стекло и буря окончательно стихла. Победитель стоял в одиночестве, глядя вслед побеждённой. Своды облаков приоткрылись, пропуская первые лучики утренней зари. Перекрученные в бою ледяные дюны и бескрайнее поле свежего снега, усеянное разлетевшимися всюду осколками, всё это вдруг заблестело. Бледно-жёлтое, тусклое сияние, постепенно становилось всё ярче. Тучи, ранее будто налитые свинцом, стали чуть легче, чернота сменилось синевой, окаймлённой рыжими всполохами отражённого света. Первый в жизни рассвет, первый настоящий оконченный бой. Красота наложилась на грусть. Робот и дальше стоял бы в глубокой задумчивости, ему было о чём поразмыслить, однако делу ещё не пришел конец. Последний из тиморийцев скрывался рядом. Умостившись в какой-то раздробленной яме, Астрапий надеялся выждать, пока непобедимый враг уйдет и забудет о нём, но очень зря. Когда антипсионическая винтовка развалилась, остатки топливного элемента накрыли его с ног до головы. Такой радиоактивный силуэт был бы заметен чувствительным сенсорам даже сквозь толщу бетона. Телекинез сковал бедолагу подобно смирительной рубашке. Его дёрнуло вверх, а потом беспощадно поволокло по земле, будто банку, привязанную к автомобилю молодожёнов. Карлик кричал, брыкался, прикрывал руками хрупкую голову. Глаза перекатывались внутри «лампочки», ударясь о стенки на каждом ухабе, а плазменные дуги раздулись в настоящее искрящееся пламя. И вот, после, как показалось жертве, целой вечности головокружительного катания по льду без ледянки, та оказалась лицом к лицу с врагом. Вернее, лицом к острию. Сияющий меч уткнулся прямо в стекло ещё чудом не треснувшего шара, от чего антипсионик инстинктивно пискнул. — Мне нужны следующие данные: Есть ли в непосредственной близости незадействованные бойцы и какие-либо иные ресурсы подкрепления? Вы прибыли одни, или на орбите есть дополнительные силы? Каков полный состав войск, направленных на моё уничтожение? В чём заключается непосредственный план Па... — Я н-ничего не скажу! Т-только через мой труп! Ты ничего не узнаешь! Никогда-а-а-а! — Внезапно завопил Астрапий что есть мочи, от чего допрашивающий удивлённо наклонил голову в сторону. Остриё опустилось сантиметром ниже и на стекле появилась глубокая царапина. Тон карлика тут же изменился. — Ай-яй, ладно-ладно-ладно-ладно, я всё с-скажу! Только не лицо, умоляю... — Проскрежетал он уж совсем тонким голосом, что привело к появлению ещё более непонимающей гримасы андроида. — Так, э... Ну... Там та ещё неразбериха, если честно. Н-но мы пока только одни прилетели, вроде мы, типо, лучшее что было на данный момент. Ну или лучшее из т-того что не жалко. Осознавая своё, теперь уже преднамеренное предательство, плазмоголовый говорил всё тише и тише. — Я не уверен, командир Рагнеда точно больше меня знала, н-но... Сам понимаешь. Думаю ещё пришлют, если поймут что ты, ну, убил всех. Н-наверное, они будут не очень рады, когда найдут здесь гору трупов. — Ты один? Больше никого не осталось? — Ещё н-наш капитан, но вряд ли он тут надолго... Скорее всего он улетит минут через 20, если никто не отзовётся. — Понял. В ожидании неминуемой смерти, Астрапий пригнулся и замер, закрывшись руками. С полминуты он ожидал того, как алый клинок разрубит его бренное тело, но ничего так и не произошло. Когда бедолага поднял взгляд, перед ним уже никого не было. Узнав всё, что его интересовало, Прототип молча развернулся и ушёл. Лишь его бледная разодранная спина виднелась в 20 метрах от места допроса. — С-стой! Ты не добьёшь меня? Крикнул карлик, подскочив на месте, от чего дознаватель остановился и посмотрел на него с непониманием. — Зачем? — Я ведь... Я ведь убить тебя пытался! — Не представляешь угрозы. Ответил андроид, после чего продолжил свой путь. Его слова были, с одной стороны, утешительными, с другой, такая оценка вроде как полноценного члена ударного отряда была довольно неприятной. Без оружия «лампочка» была безобидной, но признавать это всё равно было стыдно. Астрапию даже захотелось крикнуть в след что-нибудь язвительное, или даже угрожающее, дабы хоть как-то спасти остатки самооценки, однако страх того, что робот может передумать был сильнее гордыни. Поразмыслив ещё с полминуты, коротышка отбросил всякие остатки самолюбия, сорвался с места и побежал за роботом, перебирая коротенькими ножками с необычной быстротой. — Стой! П-подожди! Толку от пощады, я ж тут всё равно околею! — Это не моя проблема. Прототип даже не повернулся, от чего Астрапий заорал ещё громче. — Не твоя?! Да ты даже не знаешь где корабль и куда лететь! Наконец догнав грубияна, пси-эксперт, внутри чьей головешки уже пылало красное яростное пламя, хлопнул его по запястью и перегородил путь. Рискованно, но необходимо для того, чтобы затормозить. — А я знаю! И тебе придется взять меня с собой! — Отказано. — А это ещё почему? — Ты пытался меня убить ранее. Склонен к обману. Напускная злобность Астрапия сразу поумерилась и вновь сменилась жалкими мольбами. А когда суперсолдат пошёл дальше, просто обойдя карлика, то он и вовсе вцепился в мускулистую ногу, пытаясь сперва остановить, а затем и просто утащиться за собственным врагом, будто дитя малое, спорящее с непреклонным родителем. — Не-е-ет! Не оставляй меня т-тут, умоляю! Я правда помогу, правда-правда! — Ты говорил, скоро вышлют ещё. Тебя заберут. — Скоро? Скоро?! Сюда лететь часов 8 если повезёт, да даже если они уже летят, тут температура -100°! Мой костюм максимум час тут протянет, а потом они тут статую найдут... Ну возьми-и-и-и! — Не желаю. — Чего-о-о?.. Протяжное «Чего» переходило в отчаянное хныканье и всхлипывание, руки коротышки расслабились и он соскользнул вниз, плюхнувшись лицом прямо в сугроб. — Гххх... Я не хочу умирать здесь! Даже я выживу, то будет ещё хуже, чем умереть, меня за предательство приговорят к высшей мере, я ведь тебе всё рассказал! П-пожалуйста! Эти вопли слышались прямо сквозь снег, из которого Астрапий, как не барахтался, не мог полностью выкопаться. Со стороны он теперь выглядел совсем уж беспомощно. И всё же последняя часть сказанного переключила что-то в голове прототипа. Было ли это чувство благодарности, или, может жалость? Навряд ли. Ни того, ни другого он ещё не знал. Поверил ли он всерьёз словам противника, только что пытавшегося его убить? Тоже нет. Андроид оставался готов устранить его при любом проявлении угрозы. Это была солидарность. Они оба предали Пантеон. Пускай по разным причинам, пускай с огромной разницей в содеянном, но обоим была закрыта дорога назад. Может, Астрапий и заслужил быть наказанным за свои ошибки, но по этой логике и Прототип должен умереть если не за собственное рождение, то за такое же дезертирство. Ему не хотелось бросать того, кто теперь оказался в таком же положении. Даже если только что они были врагами. — Хорошо. Ты поможешь мне, тогда мы уйдём вместе. — А? А-а? Серьёзно?! Не поверив своим несуществующим ушам, пси-специалист мигом подпрыгнул выше собственного роста и, разогнавшись раза в 4 быстрее, чем раньше, вскочил на спину своему спасителю и обнял того всеми четырьмя конечностями, издав при этом целую гамму невоспроизводимых человеком писков. — Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! Затараторил он, прижимаясь плазменной головешкой к чёрным волосам, от чего те слегка распушились по действием статического электричества. Умильный момент, правда был прерван тем, что робот сбросил не знающего личного пространства коротышку телекинетическим ударом, но он от этого ничуть не обиделся. — Так, л-ладно тут ещё надо кое-что уладить. Наш корабль приземлился где-то в двух километрах отсюда. Так как от нас последние минут 20 ничего не слышно, скорее всего он вот-вот улетит и это вообще ни разу не хорошо! Я сбегаю за рацией, дам сигнал что всё в порядке! Доложил он, стряхнув с себя налипшие куски снега, прежде чем броситься бежать в обратную сторону, на поиски выброшенного ранее устройства. Суперсолдат ответил просто кивнув. Ему и самому нужно было кое-что забрать. Через несколько минут он добрался до места, где чуть не погиб. Здесь разбили его голову булавой и гигантским кулаком. Здесь же он лишился руки. Сама же рука непреметно лежала, слегка припорошённая вьюгой. Бледный цвет кожи сливался на фоне морозного пейзажа и лишь идеально ровный, зияющий чёрный срез отделял её от всеобщей белизны. Взяв руку в другую руку, робот двинулся дальше, пока трофейный нодати лениво плыл за ним по воздуху, схваченный невидимой силой. Вскоре нашлась и вторая нужная вещь. Сая, всё ещё привязанная к Иштар. Постояв несколько секунд над уже остывшим телом, прототип отвязал её вместе с поясом. Удивительно, но ножны оказались раза в три короче меча и лишь немногим больше его рукояти. Оружие, длина которого едва не превышала рост изначального владельца, полностью уместилось в сосуд длиною менее полуметра. Судя по всему, лезвие полностью отключалось при хранении, а появлялось лишь мгновением после вытаскивания. Интересное достижение пантеоновских технологий оказалось одновременно и произведением искусства. Вся сая была изготовлена из довольно тяжёлого, крепкого чёрного дерева и оплетена блестящими золотистыми узорами, а на её ребре красовалась выточенная из огранённых камней александрита надпись — «Бакузан». Лента пояса, сплетённая из тончайших пурпурных нитей, что не теряли прочности и эластичности даже в стоградусный мороз, удобно завязалась на мощной талии суперсолдата. Впервые рукотворный предмет вызвал у него мысль о красоте. Идеальное сочетание цветов, тонкая отделка, высококачественные материалы. А так же скрупулёзный уход. Иштар, ровно как и все предыдущие владельцы, многие десятилетия поддерживали своё оружие в почти неизменном состоянии. — Это мне поможет. Прошептал прототип, всё же ощутив очередную сложную эмоцию. Было ли это благодарностью? К той, что готова была разорвать его на части? Как бы то ни было, победитель сочёл необходимыи почтить память поверженного воина. Хотя бы кивком. Он ушёл. Иштар осталась. С холодной улыбкой на холодном лице. — Хэ-э-эй! Вот ты где! Я нашёл рацию! Завидев бывшего врага крикнул Астрапий, прибавив ходу. — Я связался с кораблём, сказал, что у нас тяжёлые потери, но всё же кое-как с тобой справились. Сейчас прилетит. — Но вы ведь.. — Именно. Не мог бы ты, для убедительности, притвориться мёртвым? Гигантская тень накрыла поле боя. Широкий, необъятный транспортник взбаламутил замерший воздух под собой, струями ослепительного пламени замедляя собственный спуск. Черный, сложенный из тысяч металлических листов корпус, поскрипывал от контраста жара двигателей и холода окружения. Корабль, способный нести три сотни солдат и десяток танков, сел чтобы забрать единственного выжившего. Астрапий вошёл внутрь, забравшись по выднинувшейся лестнице, и вскоре вернулся вместе с капитаном. — Сио святый боже, что тут произошло?.. Ошарашенно прошептал пилот космолёта. Высокий тощий гуманоид на тонких ногах-прутиках, при этом одетый в необъятного размера комбинезон оливкового цвета, вытаращился на открывшийся перед ним гибельный пейзаж всеми шестью глазами, половина из которых была полуприкрыта соломенного цвета чёлкой. Голова его была накрыта тонким полимерным куполом, спасавшим его от обморожения и непригодной к дыханию атмосферы. — Разнёс он н-нас, но и сам помер. — Чёрт, а командованию это как объяснять? Где Рагнеда? Где Иштар. — Они... Не с нами б-больше. — Ох, кошмар то какой. Серьёзно? Он всех, кроме тебя положил? Ты-то вообще почему живой?! — Ждал мо-момента в укрытии. Потом он подставился и... Сам понимаешь. Сгорело у него всё внутри. Там такой выстрел был, что сама пушка не выдержала, у меня в руках развалилась. Капитан схватился за голову и в панике что-то бормотал, торопливо шагая взад-вперед. По его лицу потекли капельки пота, а разноцветные глаза заморгали в беспорядочной последовательности. — Что же делать, что же делать?.. Нужно доложить начальству... Господи, они ведь и меня и Викторию теперь... — П-пожалуйста, успокойся! — Чёрт, кошмар, это ведь полный провал, как вообще такое могло произойти!? — Ну, главную цель мы устранили, так что не совсем и п-провал. — И весь отряд погиб, кроме тебя, слабака! Да нас в лучшем случае просто казнят теперь! — Без «слабака» умерли бы вообще все. — С обидой прошипел Астрапий. — И ты в том числе... — Господи, заткнись, идиот! Пилот ударил себя по лбу металлической рукой, и, скривившись от боли, повернулся к собеседнику. — Ладно, показывай, где трупы. Цели в первую очередь. Привезём их, а там пусть расследуют. Надеюсь, они поймут, что я не при делах. — Иди за мной. Командир корабля нажал несколько кнопок на наручной консоли и вызвал пару массивных грузовых дронов, дабы тяжеленные останки не пришлось затаскивать по лестнице вдручную. Пройдя метров 30, тиморийцы подошли к лежащему в сугробе изувеченному телу. Отрубленная рука, разбитая голова, уйма глубоких порезов и даже две сквозных дыры. Поверженный робот безмолвно направил в небо свой потухший взгляд. Ни грусти, ни радости, ни сожалений. Пустота. Он забрал с собой всех, кого только смог. Выдержал невероятный урон. Но всё же сдался. Длинноногий осмелился подойти поближе и рассмотреть то, что осталось от изуродованного в сражении робота. Уставился на него широко раскрытыми очами, будто зачарованный музейным экспонатом. — Вот и он. Мускулистая рука вцепилась в тонкую шею, пробив пальцами силиконовый барьер. Бирюзовый свет зажёгся вновь, суперсолдат дёрнулся и обрушил капитана на землю, словно тряпичную куклу, едва не сломав его пополам. Тот хотел крикнуть, но голос не смог вырваться из зажатого в стальной хватке горла. — Стой-стой-стой, не убивай его! — Я привожу его в небоеспособное состояние — ОН НЕ БОЕЦ!!! Истошно завизжал Астрапий, уже и сам схватившийся за предплечье андроида, пока тот не отпустил до полусмерти напуганного пилота. Тот закашлялся и со слезами отскочил назад, пытаясь набрать воздуха в грудь. Но не мог. Весь воздух мигом вышел через дыры в изолирующем куполе. Задыхаясь, он бессильно рухнул в сугроб. — На корабль его, быстрее! Вперёд! — Не желаю. Андроид остался стоять на месте, не обращая внимания на корчащегося от асфиксии блондина. Коротышка взвыл и кулаком ударил подельника в живот, чуть не попав в ранее пробитую рельсотроном дыру. — Д-да что с тобой не так?! Он же умрёт! Он ничего тебе не сделал! — Он не с нами. — И что?! Он невиновен! Как можно обречь невиновного на смерть!? Суперсолдат не стал задумываться в очередной раз и просто принял это утверждение как логичное и справедливое, ведь он и сам был изначально обречён на смерть, будучи невиновным. А приятного в этом мало. В итоге пилота схватили как мешок картошки, с ветерком донесли до корабля, грубо кинули на пол, и, закрыв шлюз, дали отдышаться. — Что с ним делать? — Ну уж точно не убивать! — Повторяю. Он не с нами. Он может помешать. Перевернувшись на бок, капитан, находящийся на грани сознания, прошептал, продолжая при этом горько кашлять. — Точно, кха! Точно говорите... Сука предательская, Астрапий... Конечно, ты бы не выжил иначе. — Тишина. Пробасил в ответ прототип, почти на манер собственного создателя. — Мы... Мы его свяжем, он останется тут. Когда долетим до обитаемой системы, ну, корабль всё равно придется менять. Этот быстро найдут. Вместе с ним, потом и доставят его к семье. И всё будет хорошо. — Он тебя сдаст. — И пусть. Я знаю куда мне идти. Да и гнаться будут за тобой. Уже спокойно говорил антипсионик, с некоторой жалостью оглядывая распластавшегося по металлическому полу шестиглазого. Впервые за свою жизнь он мог посмотреть на кого-то свысока, во всех смыслах этого выражения. Но его это ничуть не радовало. — Какого это... Не иметь родины? Нет, какого её потерять? Быть ненавидимыми всеми, Кха... Ваша крысиная судьба. Из последних сил пилот вымолвил ещё одну колкость, прежде чем его связали оторванными от одного из сидений ремнями и заперли в шкафчике для скафандров. Не проронив ни слова, преступники добрались до кабины. Суперсолдат помнил, как управлять этим кораблём. Даже если никогда не видел его вживую раньше. На взлёт. Транспортник взмыл вверх, на миг нагрев пространство вокруг до комфортной температуры. Стрела белого пламени с наконечником из чёрной стали, пронзила небеса. Металлический скат рвался на встречу двум солнцам. Вскоре мёртвая ледяная пустыня осталась позади. За ней и облачные громады, сияющие на рассвете. Прототип расположился в капитанском кресле, Астрапий умостился на месте, где раньше восседала Рагнеда. Перегрузка вжимала их в обитые кожей спинки, кабина тряслась под натиском бушующей в огненном шторме атмосферы. Километр за километром космолёт набирал высоту. Сквозь панорамное стекло теперь видно было и далёкое место крушения. Затем планетарный изгиб. Затем и бескрайнюю черноту. Дрожь прекратилась. Гул двигателей стих. Компьютер со счастливой рожицей объявил о достижении космоса. Статус систем в норме. На душе полегчало. — Куда мы полетим? — В 20 парсеках отсюда есть одно захолустье, где мало сил пантеона, но процветает торговля. Там наверняка можно будет найти неотслеживаемый космолёт. Я знаю координаты. Кресло двинулось по врезанной в пол рельсе и Астрапий добрался до панели управления. Тыкнув на несколько кнопок, тот перевёл систему в нужный режим и стал вводить несуразно длинную и крайне сложную последовательность чисел. Наблюдая за всем этим, робот решил задать ещё один вопрос. — Почему ты помог мне? — Потому что ты убил бы меня! Что за вопрос? Ответил коротышка, не отвлекаясь от ввода. — Да, но разве воины не выполняют задачу даже ценой своей жизни? После этих слов Астрапий замер, а затем медленно развернулся и с укоризной посмотрел на своего собеседника. — Никакой я не воин. И никогда им не был. Палец коснулся нескольких последних цифр и нажал кнопку подтверждения прыжка. Компьютер начал загружаться. — И никогда не хотел им быть. Пространство разверзлась, корабль нырнул в гиперпрыжок.