На взлёт

Йен поцеловал его первым. Медленно. Глубоко. Не набрасываясь — входя в ритм постепенно, как будто у них была целая вечность. Его ладонь легла на затылок Микки, пальцы скользнули в волосы. Микки ответил. Неумело, чуть дрожа, но честно. Прижался губами к губам Йена, вцепился в его плечи. — Ты как? — спросил Йен. — Нормально, — выдохнул Микки. — Не торопись. Они целовались долго. Минуту. Пять. Десять. Микки забыл, где они. Забыл про работу, про Кесси, про миссис Дэвис. Осталось только тепло. Только губы. Только руки, которые гладили его спину. Йен отстранился первым. — Пойдём в спальню, — сказал он. Микки кивнул. *** В спальне было темно. Только свет фонарей пробивался сквозь шторы. Йен остановился у кровати. Посмотрел на Микки. — Можно? — спросил он, касаясь пуговицы на его рубашке. Микки кивнул. Йен расстегнул первую пуговицу. Вторую. Третью. Медленно, не торопясь, как будто это был ритуал. — Ты можешь дышать, — сказал Йен. — Я дышу. — Слишком часто. Микки усмехнулся. — Ты бы на моём месте тоже часто дышал. — Я на твоём месте не был, — Йен расстегнул последнюю пуговицу, стянул рубашку с плеч. — Но я хочу быть здесь. С тобой. Микки остался в футболке. Стоял, сжав кулаки. — Можно? — снова спросил Йен. Микки кивнул. Йен поднял футболку, стянул через голову. Микки остался с голым торсом. Бледная кожа, редкие веснушки на плечах, шрамы — старые, почти белые. Йен смотрел. Не отводил взгляд. — Ты красивый, — сказал он. — Не начинай, — ответил Микки. — Я не льщу. Он провёл пальцами по ключицам Микки, по груди, по животу. Микки вздрогнул. Но не отшатнулся. — Холодно? — спросил Йен. — Нет, — ответил Микки. — Приятно. Йен улыбнулся. — Можно дальше? Микки сжал его пальцы. — Да. *** Они легли. Йен навис сверху, опираясь на локти, не давя. Микки лежал на спине, смотрел на него. В темноте горели только зелёные глаза. — Если захочешь остановиться, — сказал Йен, — скажи «хватит». Я сразу прекращу. Хорошо? — Хорошо, — ответил Микки. — «Хватит» — это слово. Ты запомнил? — Запомнил. — Повтори. — Хватит. Йен кивнул. — Я просто проверяю, — сказал он. — Не обижайся. — Не обижаюсь. Йен поцеловал его. Потом — в шею. Потом — ниже, на ключицу. Микки закрыл глаза. Чувствовал губы, язык, дыхание. Тёплое, влажное, живое. Пальцы Йена скользнули по его руке, по бокам, задержались на поясе джинсов. — Можно? — Да. Йен расстегнул пуговицу. Потянул молнию. Микки напрягся. — Хочешь остановиться? — спросил Йен. — Нет, — выдохнул Микки. — Не хочу. Просто… страшно. — Чего? — Что ты увидишь. Что не понравится. Йен посмотрел на него. — Милкович, — сказал он. — Мне нравится всё. Что я видел. Что видел сейчас. Что увижу потом. Ты не можешь мне не понравиться. Микки отвернулся. — Сопли, — сказал он. — Ага, — ответил Йен. — Но правда. Он стянул с Микки джинсы. Потом — бельё. Микки лежал голый. Сжимал простыню. Йен смотрел. Не торопился. — Ты дрожишь, — сказал он. — Не от страха. — А от чего? — Не знаю. Йен провёл ладонью по его бедру. — От того, что это впервые, — сказал он. — Это нормально. Микки не ответил. Йен наклонился, поцеловал его в живот. Потом — ниже. Йен не торопился. Он изучал тело Микки медленно, почти благоговейно. Пальцами, губами, языком. Касался там, где никто никогда не касался. Гладил внутреннюю сторону бёдер, целовал рёбра, проводил носом по животу. Микки закрыл глаза. Чувствовал всё. Тепло. Влажность. Лёгкое давление. И — удовольствие. Настоящее, не выдуманное, которое нарастало с каждым движением. — Можно? — спросил Йен, касаясь губами его члена. — Да, — выдохнул Микки. Йен взял его в рот. Микки выгнулся, вцепился в простыню. — Чш-ш, — прошептал Йен, отрываясь на секунду. — Дыши. — Я не могу, — прохрипел Микки. — Можешь. Медленно. Он опустился снова. Микки дышал. Неглубоко, часто, но дышал. Чувствовал, как напряжение растёт внизу живота. — Смотри на меня, — сказал Йен. Микки открыл глаза. Зелёные. Сверху. Спокойные. — Я здесь, — сказал Йен. — Я не уйду. Микки кивнул. Йен опустил голову. Йен отстранился. Посмотрел на Микки снизу вверх. — Есть кое-что ещё, — сказал он. — Но я не буду делать без твоего согласия. — Что? — спросил Микки. Голос сел. — Можно я буду трогать тебя внутри? Пальцами. — Йен говорил спокойно, как о чём-то обыденном. — Это не больно, если делать медленно. И если ты расслабишься. Микки замер. — Я никогда… — начал он. — Я знаю. — Йен провёл рукой по его бедру. — Поэтому я буду спрашивать. Каждый шаг. Если захочешь остановиться — говори «хватит». Хорошо? Микки кивнул. Йен потянулся к тумбочке, достал маленький тюбик. Смазка. — Откуда она у тебя? — спросил Микки. — Купил, — ответил Йен. — Несколько дней назад. На всякий случай. — Думал, что пригодится? — Надеялся, — сказал Йен. — Но не был уверен. Поэтому не говорил тебе. Микки посмотрел на него. — Ты всегда готов? — К тебе — да. Йен выдавил немного смазки на пальцы, растёр. Холодно, но Микки не дёрнулся. — Можно? — спросил Йен. — Да. Йен опустил руку между его ног. — Сейчас я коснусь тебя снаружи. Просто поглажу. Микки закрыл глаза. Пальцы — тёплые, скользкие — коснулись входа. Микки вздохнул. — Хорошо? — спросил Йен. — Да. Йен водил пальцем по краю, не проникая. Круговые движения, неспешные. Микки расслаблялся медленно, но расслаблялся. — Теперь я войду, — сказал Йен. — Один палец. Медленно. Если будет больно — скажи. — Давай. Йен вошёл. Микки замер. Чувствовал чужое тело внутри себя. Не больно — странно. Непривычно. — Дыши, — сказал Йен. Микки выдохнул. — Ещё? — Ещё. Йен подвинулся глубже. Остановился. — Ты как? — Нормально, — Микки открыл глаза. — Странно. — Это пройдёт, — Йен пошевелил пальцем — медленно, осторожно. — Я не буду делать резко. Только когда ты будешь готов. Он двигался внутри Микки — плавно, неглубоко. Искал что-то. Нашёл. Микки выгнулся. — Что это? — прохрипел он. — Простата, — спокойно ответил Йен. — Хорошо? — Да, — Микки закрыл глаза. — Не останавливайся. Йен не останавливался. Гладил изнутри, медленно, ритмично. Микки таял. Чувствовал, как напряжение растёт — другое, не такое, как от обычной стимуляции. Глубже. Полнее. — Можно второй? — спросил Йен. — Да. Йен добавил второй палец. Микки напрягся. — Тише, — сказал Йен. — Я подожду. Он замер. Давал Микки привыкнуть. Микки дышал. Сжимал простыню. Чувствовал растяжение — не боль, но давление. — Теперь лучше, — сказал он. — Двигаться? — Да. Йен задвигал пальцами — медленно, осторожно. Микки подмахивал ему навстречу. Сам. Не контролируя. — Хочешь больше? — спросил Йен. — Что значит «больше»? — Я могу довести тебя так. Руками. Без рта. Микки подумал секунду. — Давай. Йен ускорился. Не сильно — чуть быстрее. Нашёл нужный ритм, давил на простату при каждом движении. Микки забыл, как дышать. Кончил с тихим стоном, выгнулся, вцепился в простыню. Всё тело свело на несколько секунд, а потом отпустило. Он лежал, тяжело дыша. Йен убрал пальцы. Вытер их о простыню. — Ты как? — спросил он. — Я… — Микки не мог говорить. — Откуда ты знаешь, как это делать? — У меня был опыт, — ответил Йен. — Но я не делал этого так осторожно никогда. — Почему? — Потому что ты — не они. Микки потянул его к себе. — Иди сюда. Йен лёг рядом. Микки обнял его, уткнулся лицом в шею. — Ты не кончил, — сказал Микки. — Ничего, — ответил Йен. — Мы делаем то, что ты хочешь. Твоё тело только что испытало то, чего никогда не испытывало. Дай ему минуту. — Я хочу, чтобы ты кончил, — Микки поднял голову. — Но я не умею делать это пальцами. Научи. Йен улыбнулся. — Сначала отдохни. — Не хочу отдыхать. — Хочешь, — Йен поцеловал его в лоб. — Пять минут. Никуда не денется. Микки вздохнул. Прижался к Йену. — Ты тоже устал, — сказал он. — Немного. — Врёшь. — Много, — признался Йен. — Но это хорошая усталость. Они лежали в тишине. Потом Микки сел. — Давай, — сказал он. — Я готов. *** — Я хочу сделать тебе, — сказал Микки. — Но я не умею так, как ты. Научи. Йен посмотрел на него. — Ты уверен? — Да. Йен помолчал. Потом перевернулся на спину. — Ты можешь просто поцеловать меня, — сказал он. — Не обязательно… — Я хочу всё, — перебил Микки. — Что ты делал мне. Я хочу сделать тебе. Йен смотрел на него. — Хорошо, — сказал он. — Но не торопись. И если захочешь остановиться — говори. Микки наклонился. Поцеловал Йена в грудь. Потом — ниже. Живот, рёбра, ключицы. Руки дрожали. — Дыши, — сказал Йен. Микки выдохнул. Он гладил Йена — по бокам, по животу, по бёдрам. Изучал. Пробовал. Видел, как Йен закрывает глаза, как его дыхание становится глубже. — Можно? — спросил Микки, касаясь губами его члена. — Можно, — ответил Йен. Микки взял в рот. Неумело, медленно, осторожно. Не знал, что делать — просто повторял то, что делал Йен с ним. Слушал его дыхание. Чувствовал, как он напрягается. — Хорошо, — прошептал Йен. — Очень хорошо. Микки продолжал. Искал ритм. Нашёл. Йен положил руку ему на затылок — не давил, просто держал. — Так, — сказал он. — Не останавливайся. Микки не останавливался. Чувствовал вкус, жар, тяжесть. Чувствовал, как Йен сжимает простыню, как его дыхание сбивается. — Я сейчас, — выдохнул Йен. Микки не отстранился. Йен кончил с низким стоном, выгнулся, вцепился в плечо Микки. Потом расслабился. — Иди сюда, — прошептал он. Микки прижался к нему. *** Они лежали в обнимку. Микки на груди у Йена, голова под подбородком. Йен гладил его по спине. — Ты не пожалел? — спросил Йен. — Нет, — ответил Микки. — Я хотел этого. Давно. Просто боялся. — А теперь? — Теперь нет, — Микки поднял голову, посмотрел на него. — С тобой не страшно. Йен поцеловал его в нос. — Спи, — сказал он. — Не хочу. — Почему? — Боюсь, что проснусь и ничего не было. — Было, — Йен провёл рукой по его спине. — Я здесь. Я никуда не уйду. Микки закрыл глаза. Уснул быстрее, чем за последние месяцы. Без виски. Без кошмаров. Просто — в тёплых руках.