Несдерживающий Фактор

В пути

      Окетра уже десять минут не могла спокойно сидеть и не ёрзать. Её высокая и необделённая формами фигура резко контрастировала с детской тягой к познанию и неусидчивостью. Девушку тянуло встать и рассмотреть любую незначительную деталь автобуса, в котором она уже какое-то время ехала в компании своего близкого друга, который словно невзначай удерживал своей рукой леди от позывов вырваться из плена своего укромного местечка у окна.       Она иногда пыталась, как-то высвободить руку, чтобы получить больше свободы без наличия эфемерного поводка, но лёгкое нежное поглаживание тыла ладони от Лололошки каждый раз тушило огонь непокорной первооткрывательницы, заставляя смущённо скрываться в наблюдении за пейзажем из окна.       Наконец, когда от поездки прошло уже с двадцать минут, синеволосая госпожа все же решилась прервать приятную атмосферу многозначительного молчания. Она и рада была бы не губить этот момент столь опрометчиво и бездумно, но все её мысли насчёт их ситуации так и разъедали рациональные зоны мозга, заполняя всю душу чистыми эмоциями и бесконечными крамолами. — Что мы имеем по итогу? — полушёпотом сказала Окетра. Им повезло, не спереди не сзади на местах не было лишних ушей, а прочим соседям по поездке было явно не до какой-то случайной парочки. — Мы в глубокой… — тут молодой человек осёкся виновато скося взгляд на Окетру. Та едва слышно прыснула. Не злобно, скорее от неожиданности. — В глубокой яме. — Лололошка завершил своё заключение более культурно.       Окетра обессиленно откинула голову на спинку сиденья, всё ещё погруженная кистью в уютный капкан. — Мне кажется ты излишне категоричен… Да… Мы оказались в неизвестном мире, без связи с Мисром и понимания, что делать дальше. Но, во всяком случае, нам не нужно мариноваться в этом поодиночке. — шутя, успокаивала госпожа себя и юношу. — Наверное ты права… — Ло приподнял веки и внимательно повернулся к девушке.       Тут взор как-то переменился, став бесцеремонно блуждающим по женскому лицу. Парень не мог понять, почему сейчас, смотря на эту женщину, он чувствует какую-то перемену, не столь значительную, но всё-таки заметную. Окетра непонимающе, ответно уставилась на юношу, а тот, кажется, этого и не замечал. Он продолжал с невероятной внимательностью пожирать госпожу своим голубым неводом, и внезапно, как стрела, голову пронзил чёткий образ, вышедший из-под ранее выявленной пелены памяти, который ясно дал понимание маленькой и тем не менее многое меняющей вещи. — У тебя макияж исчез… — слегка щурясь, сказал лохматый юноша с невразумительной серьёзностью. Он чётко вспомнил вид заплаканого лица, по которому распластались разводы темно-синей туши, вперемешку с солёными дорожками слёз.       До этого смотрящая на него, как бы, сквозь пальцы, с некоторой усталостью, девушка резко вытащила руку из-под своеобразного покрывала и ощупала своё лицо, теперь уже полностью доступной парой тонких изящных рук. Широко раскрытые, серебристые в лучах солнца глаза были объяты непониманием. — Как же?.. Ведь был… Но… — она как-то обречённо сфокусировалась на Лололошке, после чего закрыла лицо полностью, оставляя лишь мелкую щель между фалангами. — Какой-то позор, ей Богу…       Попытка спрятаться от такого вроде бы простого факта выглядела забавно. Правда Лололошка даже испытал странную вину, ибо состроил слишком серьёзную мину. Переменив выражение, сделавшись мягче, медленно поднёс руку к запертому личику и легонько постучал ладонью. — Ну чего ты… всё же хорошо…       Окетра опустила руки, демонстрируя в некотором роде злобный взгляд. Ей в голову снова лезла самодовольная рожа JDH. Её бесила любая мысль о нём, а новый, даже незначительный повод ненавидеть его, в лице потерянного макияжа, без которого Окетра обычно из комнаты не выходила, запускал старый добрый процесс кипения. — Вот видишь… — Лололошка напротив звучал бодро и своей лучезарностью подбадривал синевласку, пусть и не очень эффективно. — Слушай… я всё думал, почему эта Дженна приняла и тебя за ученицу… Без макияжа ты выглядишь как моя ровесница… — Это заявление выдалось весьма тёплым, и Окетра ощутила как эта теплота отдаётся в лице, снова перерастая в жар румянца.       Госпожа отвернула лицо от внимательных голубых глазок. Приблизившись к окну, стараясь воспользоваться нечётким отражением. То ли это действительно была потребность девушки, привыкшей просчитывать и отрабатывать внешний вид до мельчайших деталей, или это очередная хитрость, для сокрытия юного, до встречи с этим парнем неведомого, смущения. И в самом деле: Окетра с ранних лет пользовалась косметикой, никогда не обращая внимания на лицо за ней. Она старалась выглядеть заматеревшей, светской, незамужней львицей, а не весьма молодой девицей, которой по факту является. Она даже никогда не интересовалась возрастом довольно юного на вид голубоглазого парня, возможно они в самом деле ровесники. – Может б-быть, – Тихо выдохнула девушка. – а сколько тебе?... – Без понятия. А тебе?... – У женщин такое не спрашивают! – Леди возмущённо повернула лицо обратно к собеседнику, и как-то наигранно обиделась... – Я правда не разу не сказала?... – Ни разо́чка... – Лололошка продолжал быть немногословным и спокойным, как вода в утреннем бассейне. Она задумчиво засмотрелась на это невинное выражение. Отведя взгляд, Окетра несмело сказала. – 20 лет... – Мне столько же... – Но ты же сказал что не знаешь!... – До этого не знал... Теперь твой возраст – мой возраст. – Гордо и с апломбом заявил Лололошка. На то госпожа утробно и недовольно, толкнув товарища локтём, пробурчала. – Дурак... – И парень искренне засмеялся этому наигранному недовольству.       Следующие двадцать минут Окетра и Ло беседовали о всякой ерунде. Мысли о рыжей Дженне, о белокаменном университете, о выбранном факультете, на котором вероятнее всего им предстоит провести какое-то время в статусе учеников. Все эти дружеские рассуждения носили скорее скрашивающий скуку характер, чем определение командной позиции по конкретному вопросу.

***

– Кажется мы добрались... – несмело сказала Окетра, боясь в очередной раз продемонстрировать полное непонимание всего здешнего: расстояние, архитектура, даже растительность, которая на протяжении всей поездки проплывала нечёткими образами, была чем-то неизвестным. Из-за этих зелёных кущ как раз и показалось строение, чем-то напоминавшее ранее посещённый университет. Её слова буквально спустя минуту находят подтверждение.       Плавный поворот легко качает молодых мироходцев: девушку прижимает к стеклу, что отдаёт приятным теплом в голое плечо, а юношу инерция двигает к синевласке в противоположное, снова заставляя ту ощущать смешение чувств трепета и неприятного смущения. Масивная железная колесница проходит поворот совершенно и легко, будто хорошо смазанный и отлаженный часовой механизм. Тут резкое торможение. Девушка чуть не врезалась лбом в спинку сиденья перед ней. Ло был удостоен чести придержать непутёвую подругу. – Конечная студентики... – раздался голос водителя, отдающий механическим эхом. Смуглая госпожа и впервый раз не смогла справиться с испугом от громогласного объявления об отправлении у здания универа, и снова её выдала резкое движение с подъёмом головы куда-то в потолок авто. Голубоглазый друг только и смог похлопать ту по плечу со словами: "идём...".       Выждав момента, когда все соседи выйдут, пара путешественников вырвалась из брюха этого голубого железного воза по горячим следам. Наконец Окетра вдохнула полной грудью свежий летний аромат, не улавливая носом странный неприятный и спирающий дыхание запашок внутри автобуса. Девушка вновь внимательно осматривалась, от волнения непроизвольно сжимая белоснежную ткань на правом бедре. Юноша слева в свою очередь наблюдает за уходящими по вымощеной серой плиткой дорожки, лежащие по окружности, ведущие к двум почти идентичным белым зданиям. Водитель автобуса вышел вслед за двумя юными экспаспжирами, и опираясь спиной на своего всё ещё тарахтящего коня, начал рыться по карманам свободной рукой, в другой, крепко сжимая пачку сигарет, белых, чистеньких и гладких, не таких, которые обычно сжимал привычный к табаку народ Мисра. Оставив всю эту поездку за спиной, парень в голубом шарфике в клетку утянул Окетру за собой. Та послушно следовала, с какой-то блаженной улыбкой и сверкающими заинтересованностью глазами.       В спешке девушка только и смогла заметить небольшое строение по левую руку. Но Ло посчитал неуместным распыляться на всё это. Нужно попасть в это "общежитие" как можно скорее и выяснить: "кто, куда и как?". Поравнявшись с компаньоном госпожа стала внимательно слушать его указания словно заворожённая. – Так: мне влево, тебе вправо – , полагаю нам нужно найти свои комнаты. Главное не нервничай и сразу выходи к той статуе. Там всё популярно обговорим. – Мироходец аккуратно вытянул левую руку. Девушка действительно увидела далее большую фигуру золотого коня между двумя корпусами, поднявшегося на дыбы, гордо расположившись на большом пьедестале. – Угу... – Покорно промычала Окетра, сопровождая согласие кивком. Перспектива разделяться её совсем не радовала, но им чётко обозначили половое разделение, а значит к нему тут особое внимание. У девушки даже промелькнула безумная мысль «А вдруг в этом мире отношения под запретом!... Нет, нет, нет! Какой-то идиотизм!...» – Девушка легко покачала головой отбрасывая всю эту чепуху. – «Хватит думать не о том, дура! Этот парень контролирует эмоции и пытается вытащить вас двоих из этой хары́... А ты продолжаешь думать только о своих желаниях!...» – Всё – идём!... – Девушка внезапно ускорилась, силясь выбросить все бесполезные мысли, концентрируясь на по-настоящему важных указаниях милого друга, под удивление раскрытых на распашку голубых глаз. Окетра направилась к правому зданию оставляя юношу позади под окапанимент капризно ноящего сердца.       Не особо довольную девушку, уверено шагающую вперёд, сопровождаемая прыгающими по лопаткам синими локонами. Поджатые губы и нахмуренные брови губили общий чистенький и приятный внешний вид леди. По пути Окетра своей кипящей стремительностью даже обратила на себя внимание немногочисленных встречных девушек, что остудило недовольно госпожи – сгладило черты её лица. Шаг был сбавлен, и девушка смогла рассмотреть весьма толковую инфраструктуру этого, справедливости ради, симпатичного места. Лавочки: справа, где-то раз в восемь шагов; деревья: то тут то там, по обе стороны дорожки; да беззаботные лица редких будущих соседок. Одна из лавочек даже приютила влюблённую парочку. «Ну вот... А ты, глупенькая, боялась... С чего вообще тут запрещать отношения?.. В любой школе Нарфаниса было деление на девочек и мальчиков... Кажется я уже начинаю нервничать от любой дури в голове... Надо будет принять теплую ванну с... Тут же нет моих масел, моей просторной ванны!...» – Весь Спектор эмоций бушевал на лице госпожи: она спокойно выдохнет, наконец выпуская улыбку в общее напряжение чистеньких женских черт, подслащая не совсем мрачные перспективы маленькими планами на предстоящий вечер, как осознание отсутствия всех привычных вещей для этих самых уютных вечеров снова заставляет злобно пыхтеть, сжимая челюсть до скрипа в зубах, и агрессивно выбивать пульсирующую боль из висков резко прильнувшими к голове руками.       Госпожа только и смогла кое-как подавить желание прорычать всевозможные оскорбления всему сущему этого мира, сохраняя абстрактное "лицо" на протяжении всего пути следования. Прогулка завершилась у простенькой двери с небольшим навесом и крыльцом перед ней. Девушка уверенно прикоснулась, ощутив своеобразную прохладу. «Металлическая?... Видимо метал здесь не столь дорог... Такую попробуй выламай.» – Медленно проведя ладонью по поверхности, девушка ощутила странное мягкое, волнистое чувство. – «Металл словно прыгает... Приятно...» – Прыжки эти чувствовались невысокими – то вверх, то вниз всего на полсантиметра. Так рука ухватилась за чуть более холодную и гадкую, серебристую ручку. Серебро, или что-то напоминающее его, блестело, как сейчас блестели глаза девушки, той же палитры, что смотрели на обыкновенную дверь с неподдельный интересом человека, что в жизни только и видел хлипкие дверцы занесённых песком лачуг и ещё более погребённые под песками каменные, механические врата забытых храмов – вечных жильцов родных пустынь.       Попытка потянуть – дверь недвижима. Толчок – скрип исчезающей преграды. Следуя в здание вслед за крепкой дверью окетра чувствует, как по всему телу проскакивает сильная прохлада. Контраст температур даже сперва пугает Окетру: обычно такую прохладу девушка испытывала лишь в самые холодные ночи её остановок на тихих барханах.       Спешные шаги высокой леди отвечали этому прохладному месту частым древесным стуком. Здесь было тихо, даже до жути, только какая-то девица разбавляла эхо шагов синевласки своим негромким разговором. Окетра правда не увидела рядом идущего собеседника, но все возможные потуги в размышление об этой незнакомке исчезли на втором этаже , куда она в короткие сроки шустро переместилась. Госпожа попыталась осмотреться: внутри, как и снаружи, всё было оделанно в бело-серых тонах, под потолком горело нечто плоское, излучающее холодного оттенка освещения, чистенький коридор идущий в право и лево, а впереди странное подобие блестящего, аналогично недавно схваченной ручки, забора, с неким домиком в центре протяжённой ограды. Размером это напоминало одноместный домик рабочего, живущего под сенью могучего Монту, близь места, где бедняк-смертный не покладая рук трудится.       Оказавшись в паре метров, Окетра, с головой погруженная в осмотр помещения и этого странного "домика", продолжая выводить свои мысли на этот счёт, была вырванна из этого приятного занятия, столь внезапно, что непроизвольно ухватилась за ткань в области сердца, пропустившего удар от бесцеремонной неожиданности. – Кто там?! Если паренёк – дуй отсюда!... – раздался мужской голос откуда из этого маленького домишки. Несколько мгновений, и из окошка выглянул поднявшийся в полный рост немолодой мужчина. Он не выглядел образцом мужественности и человеческой красоты, но вполне неплохо выглядел: кожа без дефектов, если не считать морщин и общей возрастной сухости; светлые волосы с частыми уходами в седину, на удивление плеши нигде не наблюдалось. Окетра по привычке постаралась установить зрительный контакт. Мужчина был не так далеко – чтобы понять направление взгляда хватает – но понять что-то кроме вышеописанного, хотя бы палитру радужки, было весьма затруднительно. – Ух ты!... Посмотри-ка, студентки нынче красавицы! Ну-кась, имя, девушка... – Прежде немного настороженный мужчина сменился в лице, продемонстрировав наилучезарнейшую улыбку. Сам мужчина присел на некое подобие кресла и придвинулся к так называемому компьютеру, о принципе которого Лололошка всё-таки объяснил кратко во время их уютной поездки. – Ок-кетра... – Немного смущённо сказала госпожа, обескураженная немного вульгарным комплиментом со стороны мужчины, пусть в той фразе и не звучало и намека на пошлость. Да и чего греха таить, Окетра – девушка необыкновенной красоты. – Какое необычное имя... Вы, юная леди, иностранка? – Приподняв левую бровь, поинтересовался мужчина, попутно вводя полученную информацию клавиатурой. – Это... Ну... Можно и так сказать – Продолжала межевания синевласка. – Таааааак... – внезапно весь свет в коридоре часто замигал, слегка напугав юную девушку. Мужчина в свою очередь злобно простонал легко стукнув кулаком по столу, – да что же за... – мужчина запнулся, – идиотизм... – продолжил возмущаться не молодой человек. – Каждый год – одна и та же проблема с пробками. Руки у электриков не из тех мест... А, вот... нашлась. Второй этаж, 3 блок... В общем правила просты: не пьём, не курим в корпусе, мальчиков не водим. Пусть серенады под окнами поют, главное не после отбоя. Мебель не портим, животных держим под чутким присмотром, чтобы соседки не жаловались. Добро пожаловать, что называется. Твои "подружки" пока не заехали, у тебя их должно быть что-то около трёх, если верить документам. Не подеритесь. – С улыбкой благословлял мужчина девушку на спокойную жизнь в этом чистеньком месте. Окетра слушала его, чувствуя некоторую тёплую заботу этого пожилого человека. Он подходил к Окетре с внимательностью и вежливостью, не прекращая добродушно улыбаться. – Ну беги обустраиваться... А ты, я смотрю, на легке, или багаж привезут потом? – поинтересовался у проходящей через странного вида устройство с тремя серебристыми трубами и какой-то лампочкой: до этого красной, а сейчас зелёной. – Э... Ну да... У меня там просто... Много всего... Скоро придёт... – девушка в свою очередь ответила первое, что пришло в голову, и поспешила удалиться, – досвидания!... – Только и бросила спешно стучащая деревом по ступеням Окетра.       Девушка немного ускорилась, дабы побыстрее добраться до пункта назначения. Девушка боковым зрением считывала номера помещений, стараясь побыстрее с этим разобраться: обустроиться и вернуться к Лололошке на капитальный разбор полётов. Вот проносятся двери из тёмного дерева одна за другой: пятая, четвертая и наконец третья. Окетра на секунду замерла, допустив легкое промедление и тут же решительно схватила блестящую позолотой ручку. – Слишком лёгкая для золота... Ну это понятно... – Бубнила Окетра, заходя внутрь через очередную дверь на своём пути, и ту оставляя позади. Хлопок двери, щелчок ручки – и девушка застыла в осмотре своего нового жилья.       Блок был невероятно просторный, у девушки даже на мгновение вскружило голову от гигантизма: высота потолков поражала. Посреди гостиной стоял низенький толи стол, Толи подставка, на которой красовалось что-то плоское и чёрное и несколько тумб с полками. Пройдя дальше, Окетра увидела в этом небольшом окошке своё нечёткое отображение в чёрных тонах. – Это стекло такое грязное!? Поразительно!... – За черным "зеркалом", правее, было что-то напоминающее кухню в старой резиденции госпожи, только более выхолощенную и чистенькую от хотя бы малейшей пылинки. Позади госпожи был красный длинный диван и два кресла с разных сторон, а над ним – достаточно крупная картина с дивным пейзажем леса, который к чести художника был совсем не дурен. – Все остальное чистенькое, а тут такая хаа́ посреди комнаты?... Вздор!... – продолжала в пол голоса, сама с собой, настойчиво спорить высокая леди. В блоке также был квартет из дверей. В каждом углу одна миленькая дверь. Девушка решила не зацикливаться на интерьере а обходить квадратные метры дальше.       Первая комната – ни чем непримечательное помещение на двоих человек, с идентичной расстановкой мебели на двух сторонах и светлыми пледами поверх одеял на кроватях. Каких-то личных вещей не наблюдалось. Девушка поняла, что это её шанс, и шустренько прошлась до левой кровати. Ещё раз осмотрев все повнимательнее, синевласка присела, оценив мягкость ложа. – Вполне себе... – девушка опустила спину, придвинувшись головой к подушке и вытянувшись в полный рост. Длина также соответствовала высоким требованиям госпожи. – А что?... Жить можно... – Резко подскочив Окетра взяла край пледа скрывающего спальное место и дернула его. В мгновение серый взор ослепили белоснежные, словно одежда самой Окетры, одеяла. Теперь кровать выглядела такой мягкой, такой уютной, что девушка чуть снова не улеглась на него, дабы наконец нормально поспать на настоящей, даже в чем-то роскошной кровати, чего Окетра в течение всего противобожественного рандеву по пустыням была лишена, вынужденная перебиваться сном то тут, то там, иногда, дай бог, по четыре-пять часов в сутки. «Нет!... Лололошка ведь ждёт!...» – Девушка сорвалась с места, бегом рванув прочь из блока в условленное место, попутно запоминая свою комнату из этих четырёх ходов. Но тут у выхода окетра заметила уже всамделишное зеркало на уровне лица. Движимая небольшой толикой девичьей природы, госпожа слегка придвинула лицо и, ощупывая его по гладкой форме, осмотрела. – «А ведь и правда: будто лет шесть срезали...» – подтвердила девицах для себя недавние теплые слова за авторством её милого друга. Она и не заметила, как лицо вновь начало пунцоветь, а одна из рук непроизвольно наматывать один из океанических локонов на указательный палец. Но слегка прикрытые от новых, не совсем приличных размышлений глаза широко раскрылись через несколько мгновений. – Так всё!... – Чуть ли не крикнула леди на весь блок, резко отвернувшись от злосчастного зеркала-лестника, что вновь будил недавно проклевавшуюся часть Окетры, которую она стыдливо прятала: от Лололошки – первым порядком; от себя – с переменным успехом. Сейчас все те комментарии той надменной ханзирши Даны про "сексуальное напряжение" в моменты, когда нервы леди сдавали от бесконечного сарказма и издёвок темноволосой суки, сейчас играли новыми красками. Спешный выход вновь открытой двери и такое же спешное закрытие. Быстрый шаг немного глушил все эти глупые думы, но девушка понимала, что те слова не были совсем уж безосновательными. «Хара́... как какая-то девица в публичном доме...» – Постепенно румянец спадал, и на подкорке оставались лишь зудящие мысли, к которым рано или поздно придётся вернуться, а где-то близь живота немного покалывало.       Путь назад был аналогичным пути до кровати с той разницей, что девушка уже просто шла напролом, не отвлекаясь на всякую чушь вроде дверей или домика с добродушным мужчиной. Путь назад занял дай бог три минуты, и Окетре не составило труда оказаться прямо под поднятыми копытами массивной золотой статуи коня, слегка оперевшись на столь же золотой пьедестал. Только сейчас девушка поняла, что у того торчит тонкий рог прямо из лобной доли. «Что это за зверь такой?...» – Заглушала леди скуку ожидания мирохоца. Также она решила не уподобляться статуе над своей головой, начав ходить из стороны в сторону пожирая глазами местных представителей флоры. Она непременно изучит все эти растения завтра, но сейчас нужно ждать.       У госпожи даже начали проскакивать очередные глупые мысли. «А вдруг здешние люди действительно каннибалы и съели его за красивое личико!?... Или ещё хуже?!...» – Девушка не заметила как очередного нервяка начала активно и слышимо дышать. – «Я в последнее время слишком много думаю не о том. Тут милые люди, вежливые, в большинстве своём, ничего с ним не будет... Скорее Ло сам их съест... Вот он!!» – Очередной поворот – Лололошка наконец появился перед глазами из-за одного из толстых деревьев. Он шёл быстрым шагом, однако в развалочку, очевидно – абсолютно спокойный член общества. – «Всё, надо будет найти чего-нибудь крепкого, я долгое время не пила, слишком долгое. Мозги набекрень – вечно думать трезво.» – А вот и я, не ждали?! – Лохматый юноша разукрасил тишину, с редкими посвистываниями птиц, триумфальным возгласом, а окружение насытил сияющими радужками. – Ну ладно... и что теперь?... – Ты меня спрашиваешь!? – Возмутилась леди с неподдельным удивлением. – Ну... Вообще да... Тогда пройдёмся? – Пройдемся... – Более мягко согласилась госпожа, заправляя один непослушный локон за левое ухо.       Лололошка снова неспешно пошёл полководцем – Окетра лишь следовала, быстро нагнав. Впереди виднелось небольшое строение, напоминающее хижину и что-то похожее на некий резервуар – В общем вот что мы узнали: Учеба ещё не началась, но скоро должна; У меня сосед по комнате не особо любит... людей? Сказал, что, если мы соседи, это не значит, что мы должны быть друзьями; Также мы имеем общее позитивное впечатление от местечка, – пока Лололошка метафорически загибал пальцы, девушка внимательно слушала любое слово из его уст. Сейчас он был как-то более разговорчив, она раньше не замечала за ним такого, хотя возможно он просто впервые оказался в ситуации, где лидером был именно он, а значит раскладывать всё по полочкам также нужно ему. Списав всё на это, она услышала новый мостик к своему вступлению в дружескую полемику, – а как у тебя дела с новым жильём? – Ну... вполне себе, мне сказали у меня должно быть примерно три соседки, надеюсь не такие самодовольные курицы как... – Какие курицы?... – Да там... неважно. – Девушка уж хотела пересказать столкновение с двумя самодовольными мордами женской наружности прямо после пробуждения. – В общем: комнаты просторные, кровать удобная, работники, если судить по тому мужчине, вежливые. – Мужчине? У нас в будке Вахтерша... – В-вахтирша? Это что за?... – Ну, так называют людей следящих за тем кто входит в общагу... Вахтер и Вахтерша... Кстати иронично получается. У нас женщина, у вас мужчина... – На это замечание девушка лишь легко улыбнулась самыми уголками губ. – Теперь о странном: Заметила фигню со светом? – Так значит проблемы со светом и у вас?... – Не думаю что это какие-то проблемы. Заметь: свет мигает всегда, когда нас ищут в списках. У меня ощущение, что это какие-то временные аномалии. Помнишь в универе Дженна повторила фразу слово в слово?... – Может она просто бубнит себе под нос слишком громко? – Сомневалась госпожа теориям своего спутника. – Может быть, а может и нет... – Ло задумчиво ухватил подбородок. К тому времени они уже оказались прямо у резервуара с водой – огромного, по меркам мисровского жителя, бассейна. – Бог ты мой!... Какой громадный!... – Тьфу ты! Ни кричи так! – Осадил Лололошка подругу. – Прости, просто это все так удивительно! Почти всё совсем по-другому! – Уже тише радостно делилась эмоциями Окетра. – Мне так не терпится всё посмотреть. Я видела за тем домиком, когда мы выходили, громадный лес! Можно мы сходим туда завтра! Я всё хочу увидеть! – Девушка едва не прыгала от счастья, двумя худенькими руками вцепившись в одну Лололошки. Внезапно у того всплыл ещё один образ, от которого неприятно заскребли кошки на душе: плачущая Окетра в окружении темноты и редких белых плевочков – звёзд, крепко всцепившись в юношу, тихо плачет, и через всхлипы напоминает данное обещание. Он немного нахмурил брови, и поднёс свободную кисть к замку девичьих пальцев. Та заметила перемены и на полуслове о восторге от очередной дивности местного мироустройства затихла, задержав взгляд на таких дивных, переливающихся отраженным дневным светом, словно самый граненый голубой бриллиант, очах, как ей казалось – бездонных, невероятно красивых.       Лололошка указательным и средним пальцем проник внутрь замка, давая сигнал чтобы одна из загорелых кистей выпустила бледные мужские руки. Окетра, не в силах противостоять, покорно отпускает и тут же попадает в ситуацию, в которой обе руки сплетаются фалангами с руками товарища по путешествию меж мирами. – Мы обязательно всё тут осмотрим и досконально изучим, вместе... – Тут уже Окетра поймала на извилинах беснующееся неприятное повспоминание, преисполненное страхом и печалью. Девушка слегка вздрогнула, но теплый и тихий, немного бархатный голос не позволил ей унывать в мыслях о прошедшем. – Как я тебе уже обещал: я жажду изучать иные миры... – Лололошка немного запнулся, заметив лёгкий румянец на лице своей подруги, отвлёкшись на приятное чувство в груди. Однако, слегка, какбы наклонив голову в бок и будто раскрыв необъятные глаза ещё шире, он закончил такую приятную для них двоих мысль. – С тобой, Окетра...