Эй, кис-кис

TABLO,RM- Stop The Rain Из сна Тэхёна вырвал шум капель, барабанящих по стеклу маленького окошка его комнаты на верхнем этаже. Дождь шёл уже несколько дней, пока он всё время находился без сознания. Пару раз его будили кошмары, но рядом спал Юнги, который всегда успокаивал его, даря тепло своих объятий. Он утирал его слёзы от волнами накатывающей истерики, которая не отпускала парня все эти дни. Однако в это утро что-то изменилось. Откинув руку в сторону, он не почувствовал знакомого тепла, а место, где спал до этого Юнги, уже остыло. Скинув с себя одеяло, он осматривает комнату сонными взглядом, пытаясь сконцентрироваться. И снова это чувство пустоты внутри, которое постепенно заполняет разум отчаянием. А перед его взором вновь предстает образ Хёнсу, лежащей на полу, и разбитое, почти что уничтоженное кафе. Зажмурившись, Тэхён пробует себя щипать за правую руку, как делал это в детдоме, но сознание не дает ему прийти в себя, и тогда он пальцами впивается со всей силы, которая еще оставалась в вымотанном теле, в кожу, оставляя на ней розоватые следы от ногтей. Вернуть контроль над разумом через боль — единственный выход. Нет, он больше не будет плакать, он не маленький мальчик, которого обижали в приюте. Он взрослый, он разберется со всем этим и с тем, кто это сделал. Сглотнув ком в горле и подавив очередной подступающий приступ истерики, Тэхён услышал тихие шаги в коридоре. Дверь слегка приоткрывается, и в комнату входит Ина. Для двадцати квадратных метров здесь было весьма уютно: небольшое окошко, которое прикрывали темные шторы, ведь они любили спать в темноте; над кроватью висели детские рисунки Тэ, которые Юнги не мог выбросить и даже просил младшего не заниматься этой фигней, а оставить, так сказать, на память; парочка новых скетчей для улицы, которые он планировал отрисовать уже на бетонке. Рядом с кроватью маленький столик был завален книгами, которые Мин любил читать вслух, ведь его низкий голос завораживал, дарил успокоение и чувство защищенности, он избавлял младшего от кошмаров раньше. Кошмары ушли, а книги остались, и это стало их небольшой традицией перед сном. — Проснулся наконец-то, — с облегчением произносит она, подойдя к кровати. — Да, да, а где Ю…кхм, Ди? — голос звучит сипло, видимо, последствия сильного крика в ту ночь давали о себе знать. — Он внизу и уже уплетает блинчики, — прищурившись, отвечает женщина, а затем резким движением стягивает с него одеяло. — Так что давай, поднимай свою задницу и бегом вниз, завтракать! А то ты за три дня отключки совсем исхудал. В её словах не было ни грусти, ни сожаления. Она была как всегда весела, что удивительно в данной ситуации. Может быть, Ина не хочет нагнетать обстановку или же это Юнги попросил её так себя вести? Но ответа на все эти вопросы не было, и вряд ли он их сейчас получит. Женщина, не закрыв дверь, крикнув напоследок: «Быстрее шевелись!» — скрылась в тёмном коридоре, оставив Тэ в недоумении. Спустившись вниз, Тэхён обнаружил, что кафе выглядит необычно пустым, из мебели остались три стола, которые, видимо, удалось собрать и починить, а за барной стойкой сидел Ёндже с каким-то парнем, скорее всего, его сыном, как подумал Тэхён. Юнги действительно расположился за одним из уцелевших столиков и с жадностью поглощал блины, словно голодающий. — Привет, — поприветствовав старшего, Тэхён осторожно присел на стул рядом, подтянул к себе любимую кружку с медвежонком и, вдохнув аромат мятного чая, взял пару блинчиков с общей тарелки. — Привет, — ответил тот коротко и ясно. Видимо, сегодня не стоит ожидать от него более развёрнутого ответа. Завтрак проходит в напряжённой атмосфере, и Тэхёну это очень не нравилось. Он помнит, как Юнги по ночам укрывал его одеялом и прижимался к нему, стараясь утешить в моменты истерики. Сквозь сон он слышал, как старший читал ему, пел колыбельные, как в детстве, и просто разговаривал, вспоминая разные моменты из их общего прошлого. Тэхён понимает, что Юнги тоже тяжело, но он не хочет показывать свою боль. Может быть, он боится? Об этом думает Тэ, глядя, как Юн с аппетитом поглощает очередной блинчик и запивает его кофе. Он не сводит глаз с парня и осознает, что тот тоже ощущает на себе его тяжелый взгляд. Избегать темы произошедшего уже невозможно, и Тэхён уверен, что вечером им обязательно нужно сесть друг напротив друга и поговорить как взрослым людям. Покончив с завтраком, Юнги уезжает вместе с Ёндже, а Тэхён остаётся с Иной, чтобы помочь в кафе. За уборкой он успел погрузиться в свои мысли и задуматься о том, как они будут жить дальше? Какие дела решает Юнги? Единственное, что пришло ему на ум — это то, что они должны все обсудить. Решить их дальнейшую судьбу или то, что им, возможно, опять придется менять место жительства? Чего, конечно, не хотелось бы. Он привык к Сеулу, его суете, и люди, которые его окружали, ему нравились, а с некоторыми он даже сблизился, не смотря на свой непростой характер и проблемы с доверием. Может, они снова в опасности? Очень много вопросов крутилось в голове, но так мало ответов. К вечеру Мин вернулся уставший и, как бы он сам выразился, «заёбанный». За ужином Тэхён снова не сводил с него глаз, внимательно следя за каждым действием. — Ты меня сейчас испепелишь своим взглядом, мелкий, — проворчал старший, запихивая в рот кимпаб. — Давай поговорим, Юнги, — тихо произнёс Тэхён, опустив голову и глядя теперь уже в пол. Немного помедлив, он, накрыв рукой лежащую на столе ладонь друга, продолжил. — Ты сегодня со мной в молчанку играешь, а мне, знаешь ли, не по себе от этого. — Тэ, извини меня, я был так занят своими мыслями и делами, что совсем не подумал о тебе. Как ты себя чувствуешь? — услышав сказанное, Юнги откладывает палочки для еды в сторону и, повторяя за ним, кладет свободную руку сверху их с Тэхёном ладоней. — Как тот, чью «мать», — подняв пальцы и изобразив кавычки, он язвительно поморщился, — убили, — на этих словах Юнги начал поглаживать руку друга в успокаивающем жесте, даже сам того не замечая. — Прости меня, Тэ, я во всём виноват, и, наверное, тебе будет лучше уехать после похорон. Я сам разберусь с этим, ты не готов к такому… тебе нужно в безопасное место… — Чего, блядь? — Юнги даже вздрогнул, совсем не ожидая услышать от Тэхёна такие резкие слова, поэтому только и мог, что сидеть, раскрыв рот от удивления. — Ты что? Меня прогоняешь? Хочешь меня бросить? В смысле, ты САМ? — Тэхён начал закипать, уже переходя на крик. Какого хрена? Они же семья и всегда были ею. — Тэхён, послушай… — начал было Мин, но его не стали слушать, вырывая свою руку из чужих ладоней. Младший был слишком возмущён, взволнован и хотел получить ответы на свои вопросы, а не прятаться и бежать, как крыса, при малейшей опасности, что, собственно, ему сейчас и предлагают. — Нет, Юнги, это ты послушай! Я не маленький мальчик, не надо так со мной! Я не уйду, поджав хвост. Я не трус! Я больше не буду бегать по городам в поисках нового места! Оно здесь, рядом с тобой! Мы семья, блядь! — воскликнул Тэхён, ударив себя в грудь, и его глаза снова наполнились слезами. Мин, увидев, что начинается новая истерика, достал из кармана красный скомканный листок бумаги и бросил его на стол. Он надеялся, что когда младший узнает, чьих это рук дело, то изменит решение и уедет в безопасное место. Только где же найти такое? Тэ дрожащими руками взял клочок и, развернув его, даже не изменился в лице. — И что это? — осмотрев листок, он положил его обратно. — Это Чхве. Нас нашли, Тэхён, и нам пиздец… поэтому ты должен… — но тот сейчас только рвал и метал, а Юнги перечить ему под этим тяжелым взглядом почему-то не мог. — Я ничего и никому не должен! — чеканит младший так, что даже Мин теряется. — Мое безопасное место рядом с тобой, хён, и я никуда не свалю!

***

Прощание с Хёнсу состоялось через пару дней. Ребята так и не обсудили ситуацию с Чхве и свои дальнейшие действия, так как были заняты приготовлениями к похоронам. Кафе пришлось временно закрыть. Арендованный зал мог бы вместить около ста человек, но Юнги, стоя в его начале, насчитал всего пятнадцать. Он заметил, что все они были из одного района. У Хёнсу было много поклонников, и все любили эту добрую женщину, готовую помочь каждому. С непривычки Юну было душно в костюме, который он купил на днях для похорон и взял такой же для Тэхёна. Младший стоял на коленях спиной ко входу перед алтарём, опустив голову, и его спина дрожала от слёз. Вид плачущего парня разрывал ему сердце, и чтобы не видеть этого, Юнги уже хотел пройти в соседний зал, где были накрыты поминальные столы, но, повернувшись, столкнулся с кем-то. — Извините… — услышал он знакомый хриплый голос, поднял голову и увидел Хосока, который стоял напротив, заглядывая в зал и держа в руках черный конверт. Сам он был в элегантном чёрном костюме, непривычном для такого хулигана, волосы зачёсаны назад, а под глазами виднелись синяки. На виске красовалась свежезашитая рана — след от руки Мина той ночью. Его дружки, также одетые в приличную одежду, стояли позади, молчали и даже не смотрели в сторону старшего. — Что ты здесь делаешь? Зачем ты своих гандонов привел? — прорычал Мин тихо, чтобы никто из окружающих не услышал. — Не рычи на меня, котяра, — ответил Хосок, пихая конверт в грудь Юнги, и хотел пройти дальше, но его схватили за запястье. — Не смей… — Руки свои убрал, Ди, я тоже её знал и хочу попрощаться, — вырвав руку из хватки, прошипел Хос. Во взгляде Хосока, который он бросил на Юнги перед тем, как войти в зал, были заметны слёзы и сожаление. Удивительно, что при жизни Хёнсу никогда не упоминала о своём знакомстве с ним. Хотя и Тэхён раньше не говорил о том, что Джей проявляет к нему интерес. Увидев, как парень опустился рядом с Ви на колени, Юнги покинул зал. Он не думал, что Тэхён закатит истерику на глазах у всех, ведь он умеет вести себя достойно. Хосок был бы рад сейчас подъебать этих двоих. Загнать младшего в угол и наблюдать, как тот «дрожит» от страха перед ним. Но он прекрасно понимал, что Ви всерьез его не боится. Он не мог причинить младшему вред, потому что знал, что за его спиной стоит тот, кто при всём своём желании открутит ему голову или оторвёт яички и скормит их собакам. Однако, когда Хосок узнал о смерти Хёнсу, его мир перевернулся. Он знал её всю жизнь, хоть и нечасто виделся с ней. Иногда они случайно пересекались на рынке, куда та приезжала за продуктами для своей кафешки. В один из таких дней он заметил парнишку с сияющими глазами и квадратной нестандартной улыбкой, который стоял рядом с женщиной и мечтательно смотрел на баллоны с краской. Этот взгляд пробудил в Хосоке желание защитить и оградить его, но он не знал, как это сделать. Он не смог рассказать о своих чувствах другим и признаться в них самому себе. Но видеть разбитого и унылого мальчика, сейчас сидящего на коленях, выше его сил. — Не ожидал, что мы встретимся так скоро, да ещё и при таких обстоятельствах, — знакомый голос заставил табун мурашек пробежаться вдоль позвоночника Тэхёна. Он повернул голову в сторону говорившего и увидел того, кого совсем не хотел видеть. — Что ты здесь делаешь? — глаза Тэхёна округлились от удивления, и парень оглянулся по сторонам, ожидая, что и остальные из компашки Джея ошиваются где-то рядом, но никого больше не заметил. Они были одни в большом зале. Получив в ответ ухмылку, он хотел было встать, но худые холодные пальцы коснулись его запястья. — Обещаю, что расскажу тебе всё, если ты посидишь со мной. Мне, честно говоря, некомфортно находиться здесь одному, я терпеть не могу похороны… Ты знаешь? — он смотрит в глаза парню, немного склонив голову и нервно улыбаясь, но Тэхён осторожно положил свою руку поверх чужой и отцепил от себя. — А мне некомфортно находиться рядом с таким, как ты, Джей, — произнёс он, словно выплёвывая эти слова, а затем, поднявшись на ноги, спешно покинул зал. Хосок ухмыльнулся, подумав: «Бесится». Это было понятно: а чего он хотел? Постоянно доставал парня со своими дружками, а те совсем потеряли контроль. Хосок никак не мог стать лидером в их глазах. Сколько раз он говорил не трогать Ви, но его не хотели слушать. Из-за этого в банде начались разногласия, и нужно было собирать новую группу людей, которые увидели бы в нём того самого человека, способного вести за собой, кому бы они хотели подчиниться и кто защитит, когда это необходимо. Тэхён его ненавидел — это факт. Он не так начал знакомство и не знал, как привлечь внимание, поэтому повел себя, словно в школе, стал мысленно дергать парня за «косички». Не самое лучшее начало для ухаживания, не так ли? От мыслей его отвлекли шаги, приближающиеся к алтарю. Подняв голову, он увидел Юнги, который, видимо, решил попрощаться с матерью. Хосок встал с колен и хотел было уйти, но его окликнули, когда он уже подошел к выходу. — Спасибо, что пришёл. Было приятно услышать такое робкое, но искреннее спасибо от того, кто вечно участвовал с ним в мордобоях. Хос, кивнув в ответ Мину, покинул зал. Оглядевшись вокруг, Юнги опустился на колени, склонил голову и, уткнувшись лбом в руки, не смог сдержать слез. Он старался плакать тихо, чтобы никто не услышал. Особенно тот, кто был его слабым местом — Тэхён. Тэ берет с него пример, и Юнги поклялся больше никогда не показывать свои слезы перед ним. Это был последний раз. Но он уже не мог сдерживаться. Боль утраты переполняла его, накапливаясь внутри и разрастаясь в груди отчаянием. Хотелось одновременно плакать, что-то разбить и кого-то убить. Руки зудели от гнева и желания разорвать в клочья того, из-за кого он сейчас оплакивает дорогого ему человека. Юнги не знает, что будет дальше, ведь вся ответственность сейчас лежала на нём, как на старшем. Тэхён отказался уезжать, уверяя, что они справятся со всем вместе. Это означало, что он верит в него, и они должны будут перегрызть глотки всем, кто встанет на их пути. Иначе не выживут. Поднявшись с колен и поправив пиджак, Мин подошел к красивому портрету, который окружали прекрасные белые хризантемы, а с фотографии в рамке на него смотрела все так же улыбающаяся женщина, которая когда-то их встретила и приютила, заменив родителей. — Мы найдем этого ублюдка, и поверь мне, Хёнсу, тебе лучше не знать, что мы с ним сделаем. Закрой глаза, потому что ни я, ни Ви не будем сдерживаться. Возможно, именно эта смерть изменит судьбу их всех, ведь на пороге зала его услышала не только Хёнсу.

***

Они вернулись в кафе только к вечеру. Пока Ёндже и Юнги занимались похоронами, Тэхён не мог успокоиться. Он всё думал о том, что там забыл Хосок и почему тот так тепло к нему отнёсся и просил остаться. — Эй, земля вызывает! Алло, мелкий! — голос хёна отвлёк его от этих мыслей. Юнги с любопытством смотрел на него, наливая чай, пока они сидели за барной стойкой внизу. — Да, хён, всё хорошо… Я здесь, — слегка улыбнувшись, Тэхён отводит взгляд, переводя его на кружку с дымящимся напитком. — Звучит неуверенно, ну да ладно, хер с ним. Разговор есть, — Юнги встал, прошёл за барную стойку, открыл ключом ящик внизу под кассой и достал оттуда целую пачку бумаг. Он аккуратно положил их перед Тэхёном. — И что это? — спросил тот в недоумении. — Снова какие-то тайны? — Это, — сказал Юнги, указывая на бумаги, — документы, подтверждающие, что мы теперь новые хозяева этого кафе. Тэхён был в шоке. Он молча, не моргая, взял документы и начал их читать, перелистывая снова и снова в панике. — Но как… Это… Юнги… Ой. Просматривая документы, они заметили, что из них выпал конверт. Тэхён первым схватил его и, развернув, почувствовал знакомый аромат, исходящий от бумаги, а на глаза вновь стали наворачиваться слёзы. Юнги присел рядом с ним, обнял за плечи, и они погрузились в чтение. «Мои дорогие мальчики, Юнги и Тэхён. За свою жизнь я встречала много людей, которые искали у меня поддержки, но не всем я могла её дать, потому что всегда видела их насквозь. Однако, когда вы оба пришли ко мне, я поняла, что просто обязана вам помочь. Годы идут, и болезнь, с которой я борюсь уже долгое время, однажды может настигнуть меня. Но я хочу, чтобы вы жили ни в чём не нуждаясь. Один замечательный друг помог мне сделать для вас чудесный подарок. Это всё, что осталось от моего покойного папы, и я думаю, что будь он жив, вы бы ему понравились. Мой дорогой Тэхён, малыш. Да, ты малыш, и не вздумай это отрицать. Я знаю, что сейчас ты сидишь с недовольным лицом. На твою долю выпало немало испытаний, и я хотела бы всегда быть с тобой, оберегать тебя, но ты уже перерос меня в два раза, и рядом с тобой я чувствую себя маленькой и хрупкой женщиной. Я бесконечно благодарна судьбе за то, что вы у меня есть. Вы знаете, что стали для меня родными сыновьями. Ты так похож на Сону, Тэхён. Верю, что ты вырастешь настоящим мужчиной и станешь замечательным человеком. И, кстати, не обижайся на Хосока». Тэхён протёр глаза и несколько раз моргнул. Он пытался понять: «Может, ему показалось? Она действительно говорит про Джея?». Собравшись с мыслями, он продолжил чтение. «Я знаю этого мелкого сучёныша с пелёнок. Поверь, он не желает тебе ничего плохого. Он просто не умеет выражать свои чувства. Послушай свою «маму» и поступай так, как велит тебе твое сердце. Юнги - мой сильный мальчик! Прости, что возлагаю на тебя столько ответственности. Я не знаю, сколько мне осталось жить, но врач говорит, что меньше года. Поэтому будь сильным и не бойся показать Тэхёну свою слабость. Он любит тебя и всегда будет следовать за тобой. Ты прирождённый лидер, я вижу это по твоим успехам в работе, поэтому кто, как не ты, справится с делами в кафе. Надеюсь, однажды ты встретишь достойного человека, который полюбит тебя, колючего, или, как говорил Тэхён, «дикого кошака». Этот человек должен быть похож на тебя, чтобы вы могли быть счастливы вместе. Я верю в вас, мои дорогие мальчики, и прошу вас быть счастливыми. Я люблю вас. Хёнсу». Тэхён, не в силах сдержать слёзы, вчитывается в строки, где Хёнсу говорила о Хосоке, и не может поверить своим глазам. Неужели она после смерти пытается свести его с этим человеком? — Хитрая, коварная женщина, — прошептал Тэ, отложив письмо и вытирая слёзы. Юнги, поставив на стол бутылку виски, открыл её и, разлив напиток по стаканам, поднял свой: — За Хёнсу! Давай сделаем это ради неё. Теперь это наш дом, Тэ. Прости меня за те слова, когда я просил тебя уехать. Я был не прав. Тэхён уверенно взял второй стакан: — За семью! — произнёс он, а затем, не чокаясь, с удовольствием выпил обжигающую горло жидкость и, поморщившись, поставил стакан обратно. Он не был любителем алкоголя и никогда не мог понять, что Юнги находит в его вкусе, но сейчас он был ему необходим, чтобы переварить последние новости. — Тэхён, если тебя что-то беспокоит, выскажись. Я же вижу, что ты держишь всё в себе. Уже несколько дней ты нормально не разговариваешь… Юнги прав: внутри Тэхёна кипит ненависть к тем, кто лишил их единственного родного человека. Он готов им черепа проломить и уже подумывал попросить Юна научить его навыкам, которыми тот овладел, пока был с наёмниками. Он мечтал иметь своё собственное холодное оружие и вонзить его в горло этому Чхве, а затем наблюдать за его мучениями до самого последнего вздоха, пока жизнь в глазах этой мрази не потухнет. «Если бы Юнги мог читать мои мысли, он бы разочаровался во мне», — думал Тэхён. Ведь в глазах старшего он чистый и прекрасный ангел. — Всё хорошо, хён, правда, — произнёс он, солгав, что, конечно же, не ускользнуло от внимания Мина. Они ещё немного посидели вдвоём на первом этаже, но вскоре Тэхёна начало клонить в сон от выпитого виски, и он ушёл, оставив старшего в одиночестве. Юнги, оставшись один, убрал документы, прибрался в доме, проверил двери и поднялся наверх, чтобы забыться сном. Он так устал, ведь за это короткое время было столько всего: нервное потрясение, похороны, истерика младшего, возня с документами, которую он так не любит. А ведь ему ещё предстоит подумать над планом, как отомстить Чхве и его людям. Ведь он обещал.

***

To Close To Touch,Bad Omens - Novocaine Следующие несколько дней были наполнены тревожным ожиданием. Осознание того, что Чхве всё же их нашёл, не давало ребятам спать спокойно. Они оба были напряжены и не знали, когда и каким образом в этот раз он нанесёт удар. Юнги с головой погрузился в дела кафе, приводя все документы в порядок. Несмотря на свой юный возраст, он был достаточно осведомлён в таких вопросах, ведь еще при жизни Хёнсу вникал в суть дела, интересуясь деталями. Однако помощь Ёндже оказалась ему весьма кстати. Сегодня Тэхён проснулся в отличном настроении. Выпив кофе, он быстро переоделся в свои любимые старые джинсы, белую футболку и красную рубашку, которую обычно использовал для вытирания краски. Надев кеды и чёрный бомбер, он взял сумку с баллонами и направился к месту, где его ждало вдохновение. Творчество было для Тэхёна тем, что позволяло ему выражать свои эмоции, не задумываясь о будущем. Пройдя под мост, он увидел, что его стена превратилась в бесформенное цветное пятно. Сумка с грохотом упала на землю. Тэхён подбежал к стене, ощупывая её, словно надеясь, что рисунок вот-вот проявится. Но ничего не менялось. Природа, чтоб её. Из-за дождей вода всё-таки добралась до его картины, и краска, которая не успела высохнуть, смешалась на бетоне. — Да твою мать! — воскликнул Тэхён, начиная бить стену кулаками, сдирая тонкую кожу на костяшках и добавляя в чёрно-оранжевые потёки красный цвет, но не краски, а своей собственной крови. — Ты издеваешься надо мной, что ли? — кричал он, подняв голову к небу, и слёзы снова хлынули из его глаз. Он продолжал наносить кулаком удары, не чувствуя боли и не видя перед собой ничего из-за влаги, стекающей по его щекам. Крик разрывал голосовые связки, заставляя сипеть и срываться то ли на писк, то ли на скрип пенопласта по стеклу, словно голос его до сих пор ломается и уже не звучит приятным баритоном, а кашель душил от нехватки воздуха. От крика заболело горло и голова кружилась, и казалось, вот-вот она расколется на маленькие частички, как и сам Тэхён. Он жадно пытался хватать ртом воздух, но у него ничего не выходило. Из этого состояния его вывел хриплый и отчаянный голос: — Ви! Ви, что ты творишь? Хосок, спотыкаясь, подбежал к нему и, оказавшись сзади, попытался остановить истерику и бьющего стену парня схватил за плечи и развернул лицом к себе. Всегда такое красивое, но сейчас заплаканное и красное лицо внезапно озарилось яростью. Хосок ловит на себе взгляд, который он всегда боялся увидеть от Ви. Доигрался. В голове Тэхёна бушевал ураган эмоций, и перед его внутренним взором одна картина сменяла другую. Он видел напротив себя человека, который вызывал у него лишь ненависть и приносил только беды. Из-за него они опоздали, из-за Джея был испорчен подарок, из-за него не смогли защитить Хёнсу, и она умерла на холодном полу кафе, оставшись совсем одна. Перед глазами промелькнула вечно сияющая улыбка Хосока, когда он с друзьями встретился с ними в переулке. Эта улыбка вызывает у Тэхёна безудержный гнев, и ему хочется стереть её с лица навсегда. — Ты?! Опять ты?! Это ты со своими дружками всё испортил! — кричит он, отталкивая Хосока с такой силой, что тот упал на землю, запнувшись о сумку. Тэхён надвигается на него, а тот только испуганно отползает назад, пытаясь вглядываться в любимое лицо и не зная, чего ожидать. Он никогда прежде не видел столько гнева и злости в этом мальчишке. — Ты решил окончательно испортить мне жизнь, ублюдок?! — кричит Тэ, хватая первый попавшийся камень и сжимая его в руке с такой силой, что сбитые костяшки побелели. — Как же ты меня бесишь! Я не хочу тебя видеть! Отъебись, нахуй! Не порть мне жизнь! Хосок, лежа на спине и опираясь на локти, не отрываясь, смотрел то на него, то на камень. Впервые он видел перед собой не того запуганного парня, которого они шугали каждый раз, а человека полностью разбитого и от отчаяния готового на всё, чтобы избавиться от боли. Даже на убийство. — Ви… Не надо, это не я… — произносит он, выставив руку вперёд. Голос дрожал, и он не мог контролировать свои слова. — Я… я просто следил за тобой… Прости, — быстро выпаливает Хосок, заикаясь, пытаясь достучаться до него, донести, что тут уж точно ни в чем не виноват. — Я не портил твой рисунок, правда, Ви, поверь, — его глаза встречаются с ненавидящим взглядом, который, кажется, мог убить на расстоянии и одновременно разбивал сердце. Но… — Ты мне нравишься, Ви! Я никогда бы… Прости… — и готовый уже ко всему, он зажмуривает глаза, прикрывшись рукой. Тэхён видит страх в глазах лежащего на земле парня, внезапно вспоминает, как сам чувствовал себя на полу в туалете в приюте. Хосок сейчас был похож на того Тэ, он просил о помощи и пощаде. Выпустив камень из рук, парень упал на колени и закрыл лицо грязными ладонями. «Я же не убийца, почему тогда так веду себя сейчас?» — проносится в его голове в одно мгновение и пожар ярости тухнет от этого. Он издаёт истошный, больше похожий на звериный, крик куда-то в руки и склоняется, касаясь головой сырой земли. Хосок медленно подползает к младшему, касается подрагивающих плеч, сначала осторожно, а когда его не отталкивают, то уже смелеет и прижимает к себе ближе, и Тэхён, утопая в крепких и теплых объятиях, наконец успокаивается. — Ви… Я не хотел, прости… Эй, — Хосок поднимает голову Тэ, и тот смотрит на него тем же взглядом щенка, как тогда давно, когда Юнги впервые увидел его: брошенный, побитый, измученный голодом. Но сейчас в его глазах не голод, а печаль и тоска, которые встречаются с искренним и теплым взглядом Хосока. Старший нежно обнимает расслабленное тело, зарываясь руками в темные кудрявые волосы. Он задерживает взгляд на прекрасном лице, встречается с любимыми глазами, и ему хочется, чтобы из этих глубоких темных омутов исчезли боль и отчаяние. Хосок осознает, что стремится защитить Ви, спрятать своего мальчика от всего мира. А то, что он именно его, уже не сомневается ни капли. Он хочет уберечь его от печали, скорби и той отчаянной, жгучей боли, которые, как он понимает сам, осознанно или нет, принёс в его жизнь. И теперь ему нужно всё исправить. Хосок убирает мокрые пряди с лица и проводит пальцами по щекам, покрытым милыми веснушками, каждая из которых для него на вес золота, каждую хочется попробовать на вкус. Он влюблен. Точно и определенно до чертиков влюблен. — Тэхён… — произносит младший, всматриваясь сквозь слезы в лицо Хосока. — Что? — непонимающе смотрит тот и приближается, чтобы расслышать и оказываясь совсем близко к губам младшего. — Меня зовут Тэхён… — и он сам тянется на встречу, приникает к чужим, сухим своими, смешивая солёно-горький вкус слёз с терпким табачным Хосоковым, даря свой первый поцелуй человеку, которому, по идее, не должен был. Которого он всем сердцем ненавидит. Хосок распахивает глаза и чувствует, как неумело двигаются губы Тэ теряется от его действий, не знает, как правильно, но решает, что должен прояснить всё, и поэтому слегка отталкивает парня и серьёзно смотрит ему в глаза. — Не надо было, Тэхён, — делает акцент на последнем слове, как будто смакуя новое для себя имя. Его взгляд хаотично бегает по лицу младшего, и он действительно боится сделать что-то не так, спугнуть, а может вызвать новую волну агрессии или слез. — Тэтэ, — Тэхён смотрит на него затуманенным взором, чувствуя, как внутри всё сжимается, а кожа покрывается мурашками от этого хриплого «Тэтэ». Истерика отступает, и на смену ей приходит теплое чувство. Худые и красивые руки Хосока касаются его тела и обнимают еще крепче. В них Тэхёну на удивление уютно, в них — безопасно. Он сам поражается своей реакции, но поддается ощущениям и не отстраняется, чтобы их продлить. — Знаю, что я не тот человек, который достоин твоего первого поцелуя и который должен быть рядом, — поглаживая спину младшего, еле слышно говорит Хосок, прижимаясь к виску, ловя губами испарину и дыша смесью краски и геля для душа. — Я накосячил, Ви… Тэтэ… Правда, прости меня. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Я слабак, что не смог дать отпор своим друзьям и позволял им делать все это, но теперь, — он снова смотрит прямо в глаза, приподнимая лицо за подбородок, — я никому не дам тебя в обиду. Если я когда-нибудь обижу тебя, то ты можешь меня отпиздить или натравить Юнги, чтобы он яйца отрезал за это. Но я не причиню тебе вреда, слышишь? Он покрывает лицо Тэхёна множеством едва ощутимых поцелуев-бабочек, собирая солёную влагу со щёк своими губами, впитывая её в себя, и слышит тихое: — Я ненавижу тебя… — Тэхён, несмотря на все слова, что он говорит, прижимается ещё ближе и отвечает на чужую ласку. — Я знаю, милый… Знаю, — шепчет он в его губы, которые так хочется целовать, и снова накрывает их своими. А после они сидят так в обнимку некоторое время и целуются до красных опухших губ, позабыв об окружающем мире. Тэхён спокойно дышит в грудь Хосока, прижимаясь всё ближе и ближе, как будто его вот-вот заберут, и он останется совсем один. Ранее он не испытывал такого чувства облегчения и успокоения. Кто бы мог подумать, что дерзкий Джей может быть таким уютным. После всех тех эмоций, пролитых слёз и успокаивающих парня объятий, Хосок решил проводить Тэхёна до дома. Он нёс сумку, шагая рядом с младшим, не решаясь взять его за руку, ведь ещё чувствовал свою вину. — А если мы встретим Кая и Хана? — с некоторой неуверенностью спрашивает младший, бросив едва заметный взгляд на свободную руку Хосока. — Я им задницы надеру, если они хоть что-то скажут или посмеют рыпнуться в твою сторону, — отвечает тот, ни секунды не раздумывая и подтверждая свои слова утвердительным кивком, останавливаясь и поворачиваясь к Тэ. — Тэтэ, я ушёл от них всех и собираю новую команду. Я хотел поговорить с Ди. У меня есть важные новости для вас обоих. Когда они доходят до кафе, Тэхён, остановившись перед входом, неловко мнется, решает, стоит ли сделать то, что собирается, но, взглянув на неожиданно потупившего взгляд Хосока, застывшего у двери и не решающегося войти внутрь, тянет за руку, приглашая нового гостя в их дом. Каково же было удивление Юнги, когда Джей, переступив порог их дома, произнёс: «Привет, кошачья морда». В ответ он лишь зашипел, подтверждая это прозвище, но всё же пожал руку гостю. Мин, бросив взгляд на Тэхёна, понял, что эти двое наконец-то пришли к какому-то единому соглашению. Однако это уже было не его дело, взрослые мальчики сами разберутся. Когда Тэхён поднялся в комнату, чтобы переодеться, Юнги, пристально глядя на Хосока, задал лишь один вопрос, на который сразу же получил утвердительный кивок: — Ты ведь понимаешь, что с тобой будет, если хуйню сотворишь? Тэхён спускается через пару минут и усаживается за кухонный стол, потянув за собой и Хо, наблюдая, как Юнги готовит ужин, а затем все вместе расположились внизу за маленьким круглым столиком. Хосоку пришлось признаться, что он всё же услышал речь Юнги в зале. В свою очередь, Юнги рассказал ему историю их побега из Тэгу и о Чхве, который, похоже, следит за ними. Предложение Хосока почему-то больше заинтересовало Тэхёна, чем Юнги. Он с огромным воодушевлением рассказывал, как старший хён охранял его в приюте, всегда держа при себе нож. Юнги только морщился от этих воспоминаний. Он хотел бы забыть об этом, как о страшном сне, но деньги были нужны, а кафе пока находилось на реставрации и не приносило дохода. — Подумай, Юнги, я не настаиваю, но в нашем ёбаном мире быть наёмником — это единственное, что однажды спасёт твою тощую задницу от таких долбоёбов, как тот же Чхве, — сказал Хосок, отпивая колу из стакана. И он был прав. Поделившись друг с другом своими тайнами, парни просидели за разговорами почти до утра. Пьяный Тэхён уже висел на Хосоке, а Юнги начал придумывать название для обновлённого места и поделился новым дизайном кафе, или уже правильнее будет сказать, бара. — Тониииии Монтаааанааа, — произнёс Юнги, у которого язык уже тоже заплетался. Он смотрел на выпившего Хоса и бухого Тэ, который не мог отлипнуть от Чона. — Классно, да, я придумал, а? Это будет самое безумное место только для своих. Тэхёнаааа, распиши здесь стены, и мы сделаем неоновую подсветку, м? Я повешу наверх, — показывая пальцем над баром, — старые пластинки и красные лампочки, — глядя в потолок, Юнги улыбался, обнажив свои дёсны и маленькие зубки. Его искренняя улыбка не ускользнула от внимания Хосока, который искренне желал помочь этим двоим парням, ведь они не только были близки с покойной Хёнсу, но и вызывали у него симпатию. Один из них открыл для него новые чувства и помог принять их, а другой мог бы научить его быть достойным лидером. Встреча закончилась дружными пьяными объятиями, поцелуем Тэхёна и Хосока, от которого Юнги начало воротить. А по итогу Чон предложил свою помощь в поиске Чхве и его людей. Он пообещал связаться со старшим братом Минхо, у которого были особые связи.

***

Через две недели Хосок вновь посетил обновлённое кафе и обнаружил там Тэхёна, который с увлечением рисовал граффити на стенах. Глаза юноши горели от радости, ведь ему предоставили полную свободу действий и возможность создать свой неповторимый стиль для этого места. Тэ был в смешном комбинезоне, испачканном разноцветными красками. Он не отрывал взгляда от стен, затаив дыхание, когда кисточка касалась поверхности. Иногда он забавно высовывал язык, и Хосок на несколько секунд отводил взгляд — это было слишком возбуждающе. Он заметил, как Тэхён морщит нос, когда линия не получается такой, как ему хотелось бы, и тихо выругивается себе под нос, чтобы, видимо, Юнги не услышал. На его работу можно было смотреть бесконечно, и на лице Хосока появлялась глуповатая и милая улыбка, а взгляд становился таким влюблённым, что не ускользнул от внимания Юнги, который, как и обещал, подвешивал пластинки над барной стойкой, при этом пристально наблюдая за Чоном. За время, пока бар был на ремонте, Юн внимательно следил за этой парой и был убеждён, что Джей с ними надолго и станет частью чего-то большего. В один из дней Хосок даже привёл сюда своего брата Чонгука, который был младше Тэхёна на три года и с восхищением разглядывал новое для него пространство своими большими оленьими глазами и чуть не пищал от восторга, когда ему доверили помощь на кухне. — О, Джей! — воскликнул Юнги, схватив его за руку, и потащил на улицу. — Помоги, пожалуйста, нужно прикрутить новую вывеску, а мне не хватает роста. Хосок с тоской взглянул на ярко-бирюзовую неоновую вывеску, на которой ещё не горело название «Tony Montana», и попытался освободиться из рук старшего. — Но я… — Потом с Тэ полабызаешься в дёсны, давай-давай, твоя помощь очень нужна, — похлопав Хосока по спине, он продолжил: — Я вижу, что ты с ума сходишь, поэтому давай-ка остуди свой пыл и помоги мне, — и, подарив хитрую ухмылку, Юнги вернулся в кафе. — Котятский изверг, — тихо произнес Хосок, оставшись один на один с этой задачей. Когда все дела были завершены, команда собралась за новой барной стойкой. Наверху на плотной леске крутились старые пластинки, а красные лампы, отражаясь на виниле, создавали невероятно красивый переливающийся эффект. В целом бар выглядел как полноценное арт-пространство. У барной стойки стены были разрисованы специально в ненавязчивой тематике, чтобы выделить эту зону и расслабить посетителей, так как любителям посидеть за баром надписи и граффити будут только мешать. А вот зона небольшого танцпола была яркой, насыщенной, и на некоторых стенах краска уже начала подсыхать, немного светилась под ультрафиолетовыми лампами, которые Хосок сам вызвался прикрепить, чтобы, видимо, не отрываться от разговоров с Тэхёном, рисовавшего как раз рядом, а Юнги это только забавляло. «Зато быстрее с баром справимся», — отшучивался он. — Да уж, работы предстоит много, но это место уже начинает обретать уют, — произнес Юнги, делая глоток пива и окидывая результаты работы за день. — Ребята, у меня есть новости, — сказал Хосок, поставив свою бутылку на стойку. — Минхо нарыл инфу на Чхве, и, как оказалось, у него есть дом в Тэгу, где он живёт со своей любовницей. Более того, он также держит один из борделей, куда поставляет мальчиков из приюта. Услышав про приют, Тэхён вздрогнул. — В общем, нам необходимо нанести визит этому уроду. Я уже собрал ребят, и в скором времени мы можем отправиться на дело, — увлечённо и с энтузиазмом продолжает Хос. — Хосок, даже мне от твоей улыбки паршиво как-то стало, — усмехается Юнги, уловив в голосе брюнета нотки радости от предстоящей миссии. — Кто знает, просто я не хочу, чтобы он добрался до Тэтэ, — говорит старший, обняв того за плечи и прижав его к себе. — Но там, вероятно, много людей, и у него, кажется, куча охраны. Как мы прорвёмся к нему? — Тэхён смотрит не моргая, отрешённо, не концентрируясь ни на чём конкретно, вероятно, уже представляя, как подносит свой новый нож к горлу мудака. — Ну, ребята Минхо знают своё дело, они помогут нам. Так что давайте через несколько дней в полной готовности навестим уебка. С улыбкой на лице Хосок поднял руку с бутылкой, и его друзья, встретившись с ним взглядами, ответили тем же, салютуя в знак согласия. Звон стекла эхом разнёсся по пока пустующему бару. Чонгук, который принёс закуски, с хитрой улыбкой посмотрел на старших, подняв кулак. Интересно, чему только учат этого ребёнка? Юнги и Тэхён, конечно, понимали, что Хосок принадлежит к не простому семейству. Однако когда они узнали о личности Чон Минхо, то поняли, что нашли бриллиант в мире мафии. Дело в том, что Чон Минхо контролировал не только Сеул и держал яйца в кулаке выбранного для отвода глаз президента, а был тем, кто управлял всей Кореей, умело дергая за ниточки, и везде имел своих людей, при этом находясь в тени. Юнги осознал, что судьба предоставляет им уникальный шанс, и они должны воспользоваться им, чтобы наконец-то жить спокойно. День «икс» настал через две недели. Всё это время Юнги обучал Тэхёна искусству ближнего боя и делился своими знаниями. Времени было мало, и им приходилось действовать быстро, но Тэхён был смышлёным парнем и быстро усваивал новую информацию. Хосок, в свою очередь, учил его основам обороны и защиты, продемонстрировав впечатляющие навыки владения холодным оружием. В этот день они оставили Ёндже присматривать за кафе, а Чонгук, который уже прописался в новом месте, решил присоединиться к нему, чтобы помочь с посетителями. Тэхён смотрит на себя в зеркало, и его руки трясутся от волнения. Он надел белую футболку и чёрные узкие джинсы с прорезями на коленях, застегнул шипованный ремень на поясе и накинул сверху кожаную косуху. Его взгляд оставливается на высоких массивных ботинках на шнуровке, которые Юнги купил ему для этого дела. В них он спрятал нож, подаренный Хосоком на их первом свидании спустя пару дней после инцидента у стены. «Ты мой маленький тигрёнок, я хочу, чтобы эта вещь всегда была с тобой и оберегала тебя, когда меня нет рядом», — сказал тогда Хосок. «Да, будущие убийцы — те ещё романтики», — подумал Тэхён, зашнуровывая обувь. Взлохматив волосы, он спустился вниз, где его уже ждал Юнги. Тот выглядел ещё «хуже». Отросшие мятные волосы собраны в высокий хвост, а на шее красовался ошейник с шипами. Бомбер и майка на старшем были любимого черного цвета, а джинсы привычно узкие и дырявые. Дополняли этот образ ботинки на высокой подошве, способные превратить в пыль любой череп, и кожаные перчатки с открытыми пальцами. И, конечно, его верная шипованная бита — «Малышка», как он её ласково называл, лежала на плече. О ней Юнги предпочёл бы забыть и не использовать в ближайшее время, но жизнь внесла в его планы свои коррективы. — Готов? — спросил он, затушив сигарету, и взглянул на Тэхёна вопросительно. — Готов, хён…

***

Papa Roach-Getting Away With Murder Bring me the horizon- Teardrops Особняк Чхве находился за городом. Это был двухэтажный дом с панорамными окнами в пол и большим гаражом, где, как на выставке, в ряд стояло как множество ретроавтомобилей, так и совсем новые модели. Как уже было известно от людей Минхо, охраны внутри сегодня было меньше, чем обычно. — Видимо, любовница свалила и часть охраны забрала с собой, — язвит Хосок, сидя в машине, которую они спрятали в тени лесных деревьев перед задней частью дома. Он нежно поглаживает лезвие катаны, лежащей у него на коленях. На нём были такие же, как и у Тэ, ботинки на платформе и джинсы с цепями, свисающими вниз. Белая футболка и черная косуха. Юнги обратил внимание, что они с Тэхёном оделись как пара в одинаковые вещи. «Два влюблённых идиота», — подумал тогда он, ухмыляясь краем губ. Когда люди Минхо дали знать, что отключили камеры в доме, Юнги первым проникает внутрь через чёрный вход. Они решили разделиться, так как Тэхён, не обладая достаточными навыками ближнего боя, мог бы столкнуться с трудностями, а рисковать младшим никто не собирался. Кроме того, так им было бы легче подстраховать друг друга. Всё происходит очень быстро. На лестнице, ведущей наверх, Юнги столкнулся с одним из охранников. Тот успел подать сигнал по рации, но получил мощный удар в челюсть от малышки и больше не поднялся. Дальнейшие события происходят словно в тумане. Крики и стрельба на втором этаже заставляют Юнги поторопиться. Ведь там должны были находиться Хосок и Тэхён. Людей Минхо разделили: десять человек остались внизу, а десять наверху, для подстраховки. «Главное — добраться до этого мудилы», — повторяет про себя он, перешагивая сразу через две ступеньки. Поднявшись по лестнице, Юнги видит захватывающую картину: Хосок в этот момент катаной разрезает живот охранника, кровь хлынула из раны, пачкая красным и его белоснежную футболку. Однако больше всего Мина поразил Тэхён, который словно вихрь перемещался от одного противника к другому, нанося молниеносные и точные удары, не оставляя врагу ни единого шанса на спасение. Он точно не ожидал, что младший будет таким прытким и не просто всё словит на лету на тренировках, а сможет с первого раза применить на практике. На его лице читалась гордость за Тэхёна. — Я чё, опоздал, что ли? — крикнул Юнги, направляясь к ним по коридору. — Нет, кошак, ты как раз вовремя, — ответил Хосок, закинув окровавленное лезвие на плечо и пожимая ему руку. — Как там внизу? — Красиво… — прошептал Мин, застыв на мгновение и завороженно посмотрев наверх, где брызги крови на потолке создавали настоящий шедевр. Вместе они направились к Тэхёну, который скрылся с преследующей его охраной в другом конце особняка, оставив этих двоих наслаждаться своими кровавыми достижениями. Устав от погони, Тэхён внезапно остановился, приводя дыхание в норму. Когда очередной стокилограммовый телохранитель ринулся на него, он резко пригнулся и, не раздумывая ни секунды, вонзил нож под рёбра противника, одновременно уворачиваясь от его катаны. Тэ сам не ожидал от себя такой быстрой реакции, видимо, адреналин и умение слушать и слышать своих, так скажем, учителей принесло ему огромную пользу. Он всегда следил за Юнги на тренировках в приюте и запоминал все действия, которые тот проговаривал вслух, видимо, специально. А обучение старших за крайние недели только обострили все приобретенные способности и направили в нужное русло. Мощное тело рухнуло на пол, а Тэхён, гордый собой, встав в полный рост, стал вытирать нож о белую футболку. Его переполняло предвкушение от предстоящей встречи с Чхве. Чужая кровь на руках не пугала, напротив, он с энтузиазмом и дикой радостью смотрел на алые капли, словно на оживший холст. Безумная улыбка озарила лицо, а глаза сияли, как у художника, который видит перед собой разрисованные стены или граффити, которое наконец-то удалось изобразить так, как он того хотел. Сейчас Тэ ощущал себя творцом, который воплощает свою месть, нож — кистью, а кровь — краской. И, о боже, как же сладка эта месть сейчас, в этот самый миг. Услышав знакомый смех в коридоре, он двинулся навстречу. Шагая вперед, Тэхён пинал чужие искалеченные тела, наслаждаясь своей победой. Увидев Юнги и Хосока, он улыбнулся и остановился. — Хён! — радостно крикнул он, помахав рукой с ножом. — Я правда красавчик, а?! Но в этот момент за его спиной появился еще один телохранитель, бесшумно подкрадываясь сзади. Когда Юнги заметил опасность позади Тэхёна, он резко сорвался с места. Хосок рванулся за ним, понимая, что не успеет. «Нет, нет, нет, пожалуйста!» — отчаянно кричал внутренний голос, а страх потерять самого близкого человека начал заполнять разум. Его взгляд был прикован к парню, который стоял в конце коридора, даже не подозревая об угрозе, и все так же солнечно улыбался. Всё вокруг происходило словно в замедленной съемке, и пока Хосок бежал, его сознание невольно само по себе рисовало страшные картины: вот Тэхёна ранят, и его тело, истекая кровью, падает на пол, а любимый и тёплый взгляд карамельных глаз, которые смотрят только на него, медленно превращается в стеклянный и холодный. От представления этого в груди всё сжалось, противный вязкий ком паники подступил к горлу и не давал нормально дышать, но он не мог позволить себе замедлиться ни на секунду, ведь цена слишком высока. Из-за того, что коридор был узким, они с Юнги временами даже мешали друг другу, но абсолютно не обращали на это внимания, лишь бы успеть вовремя и уберечь младшего. Видя, как оба парня резко рванули в его сторону, Тэхён вдруг осознал, что происходит что-то неладное, и начал оборачиваться. В этот момент из его руки выбили нож и пнули в живот. Он согнулся пополам, но сразу же попытался прийти в норму и устоять на ногах, одновременно блокируя второй удар противника, который мог бы прийтись ему в лицо. Однако силы были на исходе, и Тэхён сделал шаг назад, а мужчина, оскалившись, откинул пистолет в сторону и достал нож-бабочку, сделав один большой шаг навстречу к нему. В этот момент Юнги оказался уже совсем близко, оттолкнув младшего за свою спину и решив перехватить руку с лезвием. Но вместо этого внезапно закричал и упал на колени, схватившись за глаз, охранник успел замахнуться и полоснул лицо Юнги. В глазах потемнело, а рука стала горячей и липкой. Юн ощутил, как по ней стекает кровь, но почему-то не испытывал боли. Возможно, это было действие адреналина и шока. «Надо же, без глаза остался по ходу», — пронеслось в мыслях, но он еще не мог понять свои ощущения. Потеря органа его не сильно волновала в этот момент, главное, чтобы с мелким и Хосоком всё было хорошо, и, судя по рыку Тэхёна, этому мужику сейчас придётся несладко. Ориентируясь на слух и помня, с какой стороны находится противник, Мин отполз в противоположную сторону, чтобы не мешаться под ногами, и столкнулся с руками Хоса. Тэхён, не растерявшись, пнул замешкавшегося на секунду телохранителя в коленную чашечку носком тяжёлого ботинка, выбив её. Тот, взвыв от боли, рухнул на пол, хватаясь за поврежденное колено, а младший, найдя свой нож неподалёку, сжал его в руке и сел верхом на корчившегося от боли охранника. Видимо, удар правой у Тэхёна был гораздо сильнее, поэтому он вцепился в чужую шею левой, придавливая его всем своим весом, а второй поудобнее перехватил оружие. — Ты порезал моего хёна, ублюдок! — вскричал Ви, прижимая к полу мужчину за горло, всё сильнее сжимая пальцы и оглядываясь на Юнги, сидевшего рядом с Хосоком. — Ди, ты видишь хоть что-то? — обеспокоенно спросил Хосок, получив положительный кивок. Что пугало в данный момент Хосока, так это улыбка Юнги, едва уловимое движение губ, перемазанных в крови, стекающей из порезанного вдоль глаза. Он был каким-то отрешенным и потерянным сейчас, но пытался взять себя в руки, и это было видно и слышно по тону, когда он сказал: — Тэхёну помоги, а не мне. Я не сахарный, не растаю, подумаешь, глаз… — прорычал Мин, оторвав от своей майки лоскут ткани и делая из него повязку. Хосок с тревогой перевел взгляд в сторону Тэ и увидел, как тот, тяжело дыша, направил нож в лицо мужчины, собираясь нанести удар, и, медленно встав, подошел к нему, сев на корточки рядом. — Тэтэ, оставь его, это не тот человек, на которого стоит тратить свои силы, — заставляя посмотреть на себя, произнес Хосок хриплым голосом и приказным тоном, от которого у Тэ пробежали мурашки и волна возбуждения по телу, и протянул младшему руку. Тэхён резко повернул голову, заглядывая в глаза дрожащего от страха мужчины под собой, и улыбнулся так, что тому стало казаться, что перед ним сумасшедший. В этой улыбке можно было увидеть всю дикость, желание мести и жажду чужой крови. Но внезапно отпрянув, он вложил нож в руку Хосока, а сам поднялся на ноги. Чон поднес лезвие к лицу мужчины и провел им вдоль щеки, надавливая, углубляя металл под кожу, заставляя выть от боли. — Теперь из-за тебя мой хён будет ходить со шрамом, уебок, — произнес он, вонзая лезвие все глубже, разрезая плоть и мышцы щеки, скулы и, наконец, проведя им ниже к горлу, резко нажимая, загоняет почти по рукоять, заставив свою жертву издать последний булькающий звук. Кровь из поврежденной артерии брызнула на лицо Хосока, густыми каплями стекая по щекам и шее. Прикончив ублюдка, он как ни в чем не бывало выдернул нож из раны и стал вытирать его об одежду трупа. Юнги, приоткрыв глаза, уставился на мертвое тело, будучи в смятении от того, что только что хотел совершить его младший. Сейчас он видит в Тэ не того маленького мальчика, который не мог дать отпор и постоять за себя, а мужчину, способного защитить даже своего хёна. — Готовы прикончить уебана, что лишил нас Хёнсу? — спросил Хосок, сияя, как новогодняя ёлка и широко улыбаясь. Эта его улыбка, напоминающая сердечко, только раздражала Юнги. В такие моменты он думал, что Джей похож на маньяка. Впрочем, это было недалеко от истины. Собравшись с мыслями и получив сигнал на телефон о том, что Чхве находится в комнате через пять дверей, они втроём направились туда. Дверь с грохотом распахнулась, впуская их в просторный кабинет. Тэхён вошел последним, аккуратно прикрывая ее за собой. — О, моё имущество само пришло в руки, браво! — воскликнул Чхве, оглядывая трёх парней, перепачканных в крови его же людей. Он захлопал в ладоши так громко, что у Юнги заболела голова от этих звуков. Он дёрнулся в сторону Чхве, шипя: — Я тоже похлопаю, только уже на твоей могиле, гандон. — Мин Юнги собственной персоной, а где же малыш Тэ? — Чхве развалился в кресле, закурил и закинул ноги на стол. — Сейчас этот малыш тебе эту сигарету в глотку запихает, свиноблядь ебаная. Юнги с широко раскрытыми от шока глазами повернулся к Тэхёну. Он явно не ожидал услышать такие отборные ругательства, в которых явно преобладало влияние Джея. Он то точно его не учил такому. Тэхён же улыбнулся и подмигнул старшему, убрав нож за спину. — У кого-то выросли яйца, я смотрю. — Ага, и эти яйца окажутся у тебя в горле, ебланоид, — ухмыльнулся Хосок, проворачивая рукоять катаны в руках. — А ты кто такой? — снова затягиваясь и выпуская кольца едкого дыма, спросил он, оценивающе разглядывая Чона с ног до головы. — А тебя ебать не должно! Я с ними пришел, они мои друзья, а тебе хана, гандон, — на это заявление мужчина убрал ноги со стола и, потянувшись вперед, потушил сигарету в хрустальной пепельнице, а затем, не торопясь, встал и, облокотившись на столешницу, смерил всех троих презрительным взглядом. — Вы что, думаете, что можете прийти ко мне в дом, перерезать всю охрану и вам за это ничего не будет? Вы хоть знаете, с кем имеете дело? — Дядя, я бы на твоём месте не выёбывался, а встал на колени и молил о пощаде у этих двоих. Ты — гондон бессердечный, который убил их мать, и сегодня ты отсюда не выйдешь, — Хосок вальяжно подошёл ближе, размахивая катаной и, уперевшись руками в стол по другую сторону, наклонился и прошептал ему почти в самое лицо: — Я брат Чон Минхо. На лице господина Чхве за несколько секунд промелькнуло множество эмоций, пока его настигло понимание, и он стал лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации. Ему был хорошо знаком Минхо и те, кто на него работал. То, что его «собственность» вдруг оказалась с ними заодно, не внушало оптимизма. Тэхён, стоявший позади Чона, не выдержал и сделал шаг навстречу Чхве. Затем он резко разбежался и, вскочив на стол, ударил его ногой по лицу, от чего мужчина упал на пол. Удар массивным ботинком пришелся точно в цель, кровь хлынула из разбитой губы и носа, а Чхве стал судорожно прижимать рукав к ним, пытаясь остановить кровотечение. — Ты мелкий засранец… — начал он, но тут же получил еще один удар с ноги. Звук хруста чужих костей был словно музыка для ушей младшего. — Я не мелкий! Ебаная ты тварь! — он спрыгивает со стола и, хватая мужчину за грудки, наносит удары кулаком в челюсть один за другим. — Я, — удар, — тебя, — снова удар, — угандошу нахуй! — кричит он в лицо Чхве, резко доставая из-за пояса нож и поднося его к горлу. Тот судорожно сглотнул, ожидая, что сейчас лезвие вонзится в его шею, но этого не произошло. Тэхён не сводит с него глаз, внимательно рассматривая его лицо и с наслаждением впитывая страх, что парализует Чхве, он трясется и то и дело шумно сглатывает. — Он сейчас в штаны нассыт, — Юнги достает из кармана куртки пачку сигарет, выуживает оттуда последнюю и, закурив, ставит биту в угол, после чего устраивается в кресло рядом. — Да, похоже, уже, — хохотнув, Хосок подходит к нему и, забрав у него сигарету, делает затяжку. Тэхён не замечает, что происходит вокруг. Всё его внимание было сосредоточено на мужчине, который дрожал от страха. Это вызывает у него улыбку. Раньше он сам был таким же, но теперь не позволит никому вершить его судьбу и отнимать близких. — Её звали Хёнсу… Она была мне как мать, — произнёс он, вонзая лезвие в горло мужчины. Затем он провернул его, неотрывно глядя в глаза, из которых с каждой секундой уходила жизнь, а взгляд постепенно тускнел, становясь пустым и стеклянным. Только тогда парень словно очнулся, а по его лицу скатилась слеза, упав на тело жертвы. Он впервые отнял чужую жизнь. Вытащив нож из горла уже мёртвого мужчины, Тэхёна пронзило осознание, что он натворил и, отбросив оружие в сторону, парень в ужасе отполз к стене, прижимая колени к груди. Хосок и Юнги, увидев это, вскочили со своих мест и опустились рядом с ним на пол. Голосом, полным сочувствия, Юнги тихо произносит: — Тэхёни, — его грубые руки нежно гладят парня по голове, как заботливый старший брат, в то время как Хосок осторожно касается оголённой коленки. — Тигрёнок, ты поступил правильно. Этот мудила заслужил смерть от твоих рук. Тэхён, всхлипнув, поднял голову и встретился с тёплыми взглядами трёх глаз — второй у Юнги скрывался за окровавленной повязкой. — Я убийца… — шепчет он, пряча лицо в коленях и стараясь отгородиться от всего мира. Однако рядом с ним находились близкие люди, которые не позволили бы ему винить себя за содеянное. В глубине души Тэхён осознает, что был обязан отомстить. Только чувство вины не контролируешь же. По крайней мере, пока. Да, Хёнсу всегда учила его, что месть — это плохо и нужно научиться прощать. Но ведь не таких, как Чхве, которые пользуются слабостью других и наживаются на страданиях невинных детей. Юнги сел рядом и, подняв его голову за подбородок, заставил посмотреть на себя, младший должен услышать его и понять всё, что он сейчас скажет: — Тэ, послушай меня, есть люди, которые заслуживают такого наказания. Ты убил его, потому что он отнял у нас Хёнсу, и сажать его в тюрьму было бы бесполезно. Таким мразям место в другом мире. Ты не плохой человек, не нужно сейчас себя винить. Ты прекрасный друг и… — Ага, и парень пиздатый, — Хосок садится рядом, нежно поглаживая такие родные колени. — Хах, да. И парень пиздатый, точно, — смеется Юнги. — Ты сделал то, что должен был сделать я тогда в приюте, чтобы оградить тебя от этого, но я не смог. Поэтому не наматывай сопли на кулак, а пошли домой, там Ёндже приготовил свинину, мм, — вглядываясь в заплаканное лицо, он подмигивает и осторожно поднимается, протягивая руку. — Вставай, жрать хочу, сил нет. И я не вижу нихрена, надо по дороге заехать в аптеку.

***

Две недели спустя…

Покручивая в руках бокал с напитком, Хосок неспешно делает глоток и осматривается вокруг. Сегодня поистине праздничный день — долгожданное открытие бара с броским названием «Тони Монтана». Хозяин заведения, натирая барную стойку, с радостью обслуживает новых гостей. Пока народу не так много, но Хосок уверен, что вечеринка будет угарная. Его взгляд падает на лестницу, ведущую наверх, в комнату, где приводит себя в порядок человек, ставший для него всем. И вот, спустившись с лестницы, в его поле зрения, наконец-то, появляется знакомый силуэт в черных узких брюках в полоску. Под черной кожаной курткой, на которой сверкают значки, скрывается такая же футболка. Тэхён проводит по волосам, выкрашенным в лавандовый оттенок, распахивая до этого полуприкрытые подкрашенные черным карандашом глаза, и перекатывает во рту леденец. — Выглядишь потрясающе, тигрёнок, — Хосок прижимает к себе столь желанное тело и нежно касается губами мочки уха. — Тэтэ, ты прекрасен… — Хватит лобызаться, блин, — раздался недовольный и такой знакомый голос, разрушая всю романтику, царившую между ними за секунду до этого. Хосок повернул голову и встретился взглядом с хитрыми и хищными глазами Юнги. — Ты мне хорни-настрой портишь, кошак, — говорит он с ухмылкой. Тэхён, не удержавшись от смеха, выбрался из объятий Джея и отошёл к стойке, чтобы помочь Юнги с бокалами. Эти двое старших не устают препираться, когда речь заходит об отношениях между ними. Юнги уважает Хосока и благодарен ему за то, что он не оказался очередным гандоном и помог решить все вопросы с Чхве. А также оказался рядом в трудный для Тэхёна момент, принял свои и его чувства. Мина не покидало ощущение, что он словно нашёл ещё одного брата, готового пойти с ним на любое дело. Но их перепалки всё равно не прекращаются. Теперь же им предстояло наладить работу своего заведения и решить дальнейшие вопросы со старшим Чоном. Все трое уселись за круглый стол в дальней зоне, и Юнги разлил всем виски. — За наш бар! «Тони Монтана»! Надеюсь, он принесет нам новые полезные знакомства и прекрасных людей рядом, — произнес он с улыбкой и поднял свой бокал. — И много денег, — добавил Тэхён. — Тэтэээ, зачем тебе деньги этого бара, если они есть у меня, а? — Хосок растянул губы в своей фирменной улыбке и нежно поцеловал любимого в его родинку на самом кончике носа. — Но «Тони Монтана» — это и моё дело, я хочу его развивать, поэтому нам нужны деньги, — делая глоток и ставя бокал на стол, произнёс он возмущенно. — Кстати об этом, — Хос повернулся к Юнги. — У нас есть заказы, ты уже принял решение? Мин сделал глоток виски и, задумавшись, покрутил бокал в руке. Он размышлял над предложением Хосока работать вместе, как наёмники, устраняя ублюдков на подобие Чхве. После того, как Тэхён и Юнги рассказали ему о происходящем, Хосок сразу же, ничего не утаивая, сообщил обо всем брату, ведь между ними тайн никогда не было, и Минхо решил взять под свой контроль все активы Чхве, включая недвижимость и приюты. Он забрал из борделей тех мальчиков, которые действительно не хотели там оставаться, и заменил их на девушек, готовых находиться в подобных условиях. Те же, кто решил продолжить работу, сделали это по доброй воле и без давления. От наёмников, которые служили у Чхве, он избавился, а на место человека, который следил за приютами, поставил своего, который теперь контролировал всё, что там происходит. Слухи об убийстве Чхве распространились с молниеносной скоростью по Сеулу и кланам Кореи, ведь он был довольно известен в определённых кругах. То, что его убили какие-то конченные малолетки, по словам людей, вызывало недоумение и страх. Никто не знал, на что способны эти мелкие ублюдки, поэтому люди начали сторониться их. А имена Агуста, Джея и Ви теперь были не последними в списках наёмных убийц, и клиенты, желающие их нанять, повалили в огромном количестве. В целом, учитывая текущие обстоятельства, ситуация складывалась не так уж плохо. — Разве у меня есть выбор? — с невозмутимым видом спросил он, глядя на Хосока. Достав пачку сигарет, он выбрал мятную и, облизавшись, зажал её между губ. Подкурив, Юнги сделал глубокую затяжку и выдохнул густой дым, который переливался фиолетовым в свете ламп на стене. Он дотронулся до свежего, ещё не затянувшегося и пока красного шрама, оставшегося после посещения особняка Чхве. Этот рубец рассекал его веко и тянулся вдоль щеки, делая его на вид ещё более устрашающим. — Ты теперь похож на лютого мафиозника, хён, — подначивал Хосок. Он постоянно называет его так и даже в контактах записал «кошак-мафиозник». — Хосок, иди нахуй и не сворачивай. — О нет, это не моя дорожка, извини, — но, взглянув на Тэхёна, он внезапно выпалил: — Но с таким сладким красавчиком могу и… — Да фу, блядь, ну сколько можно… — Юнги, не выдержав очередного намека на постельные утехи своего младшего, резко поднялся и ушёл к стойке, чтобы помочь бармену обслуживать гостей. А Тэхён, оставшись в уголке в объятиях любимого человека, наблюдал за хёном, который действительно был похож на мафиози, и любовался стеной сзади бара, на которой красовалась картина с тигром и драконом, подписанная лаконичным "V". — Ты прекрасно рисуешь, Тэтэ, — шептал ему на ухо Хосок, облизывая мочку. — Но помнится мне, что недалеко от бара и в нескольких других местах в городе есть такое же произведение искусства… Ты решил всех жителей запугать? — Нет, я решил, что это наш с вами знак. Пусть все знают, что есть люди, готовые на всё ради своих близких, чего бы это ни стоило. «Пусть те, кто его увидит, услышат тебя… Будь громким в своих работах, Тэ».