Svartravn

" Когда я проснулась, увидела Белую, что сладко спала, прижавшись ко мне. И вдруг поймала себя на мысли о том, что рядом с ней мне спалось, так крепко и спокойно, как никогда прежде. Обычно я просыпаюсь довольно рано утром, но сейчас вылезать ис под мягкого одеяла совсем не хотелось. За окном слышалось пение птиц, погода стояла пасмурная. В наших краях солнце редко радовало своими лучами. Я долго всматривалась в бледное лицо. О звезды, как же она нежна и красива. Ради меня ты пережила такой ужас, и при этом совсем не требуешь быть в долгу. Твои ручки больше никогда не запачкает кровь. Я об этом позабочусь. Я осторожно коснулась её щеки кончиками пальцев, когда она открыла глаза и ласково улыбнулась мне. Какая же она милая, когда сонная. Мне хотелось смотреть на неё как можно дольше. " — доброе утро, — сонно промурлыкала Белая, потягиваясь, лёжа в кровати. — доброе, — Чёрная оставила лёгкий поцелуй на её виске. — как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Императрица. — уже лучше. Не беспокойся, — Тёмная дева Нехотя встала с постели, тихо зашипев от боли в боку. — тебе нужно бинт поменять, — Чёрная угухнула, повернувшись спиной к Белой, в сторону шкафа. Увидев татуировку ворона на её лопатке, Белый Алмаз вспомнила Мунина. Несмотря на то, что ворон был лишь частью композиции, занимавшей всю её спину. Вот только никак не могла подобрать нужных слов, что бы сказать Чёрной о том, что её любимца больше нет. — красивый рисунок, — Тёмная обернулась. — я посвятила его Мунину, — с улыбкой ответила она. — Чёрная, извини, что не сказала раньше. Я видела его на поле боя, — Белая опустила взгляд. — и? Что ты хочешь сказать? — Чёрный Алмаз напряглась, и улыбка тот час же исчезла с её лица. — он был мёртв, — эти слова произнесла резко на выдохе, будто перед тем, как опрокинуть стопку с крепким алкоголем. Императрице самой было трудно сообщать столь печальную весть. — как? — на чёрных глазах навернулись слезы. Тёмной совсем не приелось верить в услышанное. Быть может это был какой-то другой ворон. Но нет. Реальность была суровей некуда. Война не пощадила никого. — он столько лет был моим другом, — она села на кровать, всхлипывая. В этот момент Чёрной казалось, что ей вырвали из гуди часть сердца. Она опустила свою голову на плечо Белой, тихо плача. — мне самой было больно видеть его, убитым стрелой. И какая тварь это сделала... Но больше всего, в тот момент я испугалась за тебя. Ведь перед твоим приездом мне снился ворон. Я боялась лишь одной мысли о том, что это знак. Что ты можешь умереть вместе с ним, — Императрица кое- как сдерживала себя, чтобы не разрыдаться вместе с Тёмной. Она прижимала её к себе, гладя по голове. — Мунин, мой птенчик. Как же так? Эти сволочи забрали у меня самое дорогое, что было в моей жизни. Что им сделал ворон? В чем он виноват!? — плач перешёл в истерику. Чёрный Алмаз будто потеряла своего ребёнка. От части это так и было. Мунин был не просто питомцем. Он был частичкой её души. При виде страданий Тёмной, сердце Белой сжалось. Она не помнила такого случая, когда при виде чьих-то слез она прониклась таким сочувствием. Императрице стало больно от того, что единственным близким Тёмной девы была птица. Да и та погибла. Сейчас, больше всего на свете она хотела повернуть время вспять, спасти Мунина от вражеской стрелы. Сделать все, чтобы он был жив, а его хозяйка не поливала слезы. Императрица Хоумворлда крепко обнимала Черную, но не знала таких слов, которые могли бы хоть немного унять боль утраты. — если бы ты знала, как мне печально от того, что я ничем не могу помочь, — Белая Алмаз тяжело вздохнула. Я никогда не заводила питомцев, хоть и обожаю кошек. Их смерть неизбежна, и я всегда боялась привязываться. Я не знаю, может ли это как-то помочь. Но постарайся думать, что душа Мунина все ещё летает где-то рядом, Чёрная, Я думаю, он не хотел бы, чтобы ты так страдала, — Белая легонько приподняла лицо Тёмной за подбородок. В следующую секунду кончики её пальцев мягко коснулись чужой щеки, бережно вытирая блестящие дорожки слез с гладкой кожи. — ты права, Белая. Но мне все равно нужно время, чтобы свыкнуться с этим. Я понимаю, что Мунина не вернуть, но мне греет душу то, что ты рядом. и я не осталась одна, — все же постепенно Чёрная Алмаз приходила в себя и нашла в себе силы унять истерику. Императрица лишь печально улыбнулась в ответ. Она понимала, что ей все таки придётся домой. Туда, Где никто не ждёт, к тем, кто предал. Хоть ей совсем не хотелось оставлять Чёрный Алмаз. Тем паче, в таком состоянии. — я рада, что хоть как-то могу тебе помочь. Дай, я поменяю бинт, — Белая Алмаз хотела перевести тему, чтобы как-то разрядить обстановку. Пока Императрица возилась с медикаментами и перевязкой, Чёрная Алмаз сидела молча, отрешенно глядя в одну точку. — сегодня состоится церемония похорон. Я обязана там присутствовать, — Глухое молчание прервал хриплый голос Тёмной девы. — хорошо, — Императрица Хоумворлда как закончила с наложением бинта. — я пойду с тобой. Тебе ведь и так очень плохо. Я волнуюсь. Чёрной, в прочем, выходить к народу совсем не хотелось. Однако статус королевы Нифльхейма обязывал к оному. Спустя какое-то время, вытерев слезы и собрав волю в кулак, она пошла к выходу, держа Белую под руку и слегка опираясь на неё. Рана ещё давала о себе знать. Несмотря на то, что присутвие Белого Алмаза было отрадой для Чёрной, сейчас она чувствовала себя максимально подавленно и опустошенно. А погода словно творила её состоянию. И вот сейчас, когда утих бой, можно было узреть картину последствий во всей её чудовищной красе. Сожженные дома, в которых ещё совсем недавно кипела жизнь. В воздухе по- прежнему стоял смрад дыма и разлагающейся плоти. Земля была досыта напоена кровью. Коснись её, и рука вмиг окрасится красно- бурым цветом. Окрест слышались то разговоры, то громкие рыдания. Выжившие, те, кто остался при своих конечностях, собирали трупы и складывали их в большие деревянные лодки. В этих не было принято хоронить в земле. Здесь усопших пускали по морю на горящих драккарах. Редкое тело оставалось без отрубленных рук и ног или черепом, не обращенных в кровавую кашу. Больнее всего Тёмной было видеть трупы тех, кто ни при каких обстоятельствах не должен был столкнуться с разрушительной мощью войны. Гражданские и, что печальнее всего, животные. При виде последних её душу наполняло щемящее чувство боли и жалости. Нифльхейм одержал победу, однако едва ли кто-то был рад. Чёрная видела свой измученный народ. Громче всего говорили их глаза, видевшие то, от чего любой, если и не тронется умом, то точно не сможет спокойно спать. Чёрный Алмаз чувствовала себя виноватой в том, что была вынуждена оставить свой народ в тот момент, когда он так нуждался в своей королеве. Беречься и прятаться она не привыкла, и потому всегда на передовой со своим воинами. Её чёрные глаза были на мокром месте, когда она увидела сурового, на первый взгляд, воина. Кварц рыдала над сгоревшим телом своей собаки, прижав её к себе. Тёмная, как никогда хорошо чувствовала её боль. Ведь её милый друг больше не прилетит к ней на своих чёрных крыльях, не разбудит своим громогласным карканьем с утра по раньше. Не погрызет клювом и не стащит что-то, что плохо лежит. Теперь ей не кому больше покупать самое свежее мясо на рынке. Когда умирают наши питомцы, они забирают с собой частичку нашего сердца, но благодаря нашей памяти, их души все так же рядом с нами. Ни минуты не размышляя, она подошла к яшме и села рядом. — как же я понимаю тебя, — тяжело выдохнула Чёрная. — да как вы можете понять меня!? Вы никогда теряли самого близкого друга, — сквозь слезы прорычала Яшма. — моего ворона тоже больше нет. Я даже не знаю, где его тело и осталось ли оно вообще, — она еле сдерживала слезы. — простите, — кварц опустила глаза, поджав губы. — ничего страшного. Ты ведь об этом не знала. Говорят, со временем это проходит. Надеюсь, что это и впрямь так, — Тёмная дева поддерживала как могла. Спустя некоторое время она поднялась и пошла к народу. Все собрались на берегу моря, спустив на воду множество драккаров, груженых сотнями тел. Собравшись с мыслями, Чёрный Алмаз начала свою речь. — Мои воины, мой народ. Поверьте, моя скорбь не меньше вашей. Нифльхейм пережил одно из самых кровопролитных сражений и понёс большие потери. На восстановление уйдёт много времени. Каждый из вас сделал очень много для Нифльхейма и для меня. За что я безмерно благодарна вам. И помните. Все те, кто лежит в этих лодках, будут жить, покуда мы о них помним, — замолчав, она устремила свой взор к драккарам, объятым пламенем. Легкие волны плавно уносили их в безбрежные морские дали. Лучники метнули в них горящие стрелы с поразительной синхронностью. И словно по команде все начали петь. Ветер нёс похоронную песнь по всей округе. В наш фьорд уже плывёт драккар На нем пойдём дорогой сна. Я все песни отдам тебе в дар, За счастье заплатив сполна. На седой заре, иль на закате дня Ты будешь знать, когда погибну я. И Коль отправишься дорогой к хель Пронеси через гьёлль мою песнь. Когда устав падем мы оземь Оставив наших жизней цель И выплакав все свои слезы Мы пойдём навстречу к хель. Уйдёт вся боль, уйдёт испуг Свободны мы от крепких пут. У врат сомкнется жизни круг В долине вечных снежных вьюг. Умрет твой друг , умрёшь и ты И белый Снег сметет твои следы Умрет и зверь, леса и травы, Но будет вечной наша слава. На это зрелище невозможно было смотреть без слёз. Наблюдать статистику - одно дело. Хотя и от цифр становится жутко. Но совсем другое - видеть трагедию своими глазами. Стенания тех, кто играет тризну над своими близкими, народ, искалеченный телом и душой, не оставит равнодушным любого, в ком есть хоть самая малая доля сочувствия и эмпатии. Белый Алмаз молча стояла рядом, сжимая серую руку, в попытке поддержать. Сама она видела за свою жизнь довольно много, однако отправиться от недавних событий было весьма тяжело. Со свинцового неба срывалась капли дождя. По-осеннему холодная и мелкая морось пускала круги по воде. Каждый сантиметр этой земли был пропитан горем и скорбью. В следующую секунду Белая Алмаз отвела Королеву Нифльхейма в сторону. — Чёрная, — начала она, с тоской глядя на собеседницу. — мне нужно вернуться в Хоумворлд. Хоть, признаюсь честно, совсем того не желаю, — она тяжело вздохнула, чувствуя себя виноватой. — конечно, Белая. Я все понимаю. Я отвезу тебя обратно, — взгляд её обсидиановых глаз упал в землю. Белая поджала губы. — ты можешь прилететь ко мне в любой момент, — тонкие бледные пальцы приподняли лицо Тёмной девы за подбородок. — спасибо. Но в ближайшее время я вряд ли смогу это сделать. Сейчас я нужна здесь. Пойдём, — Чёрная взяла Императрицу под руку, и они пошли в шатлу. Внутри не было никого, кроме них. На сей раз экипаж только мешал бы. Присаживаясь рядом с местом пилота, которое заняла Тёмная, Белая заглянула в потухшие чёрные глаза. — мне больно смотреть на твою печаль, — с бедных губ сорвался тяжёлый вздох. — ты и так сделала для очень много. Даже слишком, — Чёрная завела двигатель, не отводя глаз от Императрицы. Свободной рукой она ласково провела по белоснежной щеке. Чувствуя теплую ладонь на своей коже, Белая жалела лишь о том, что скоро это закончится. Остаток полёта они провели за разговорами о прошедшем сражении. Когда шатл коснулся земли, Королева Нифльхейма взяла Белую за руку, переплетая их пальцы. — мы на месте, — Императрица опустила взгляд. — как же я не хочу туда идти... — наша разлука не будет вечной, — Тёмная обняла Белую Алмаз напоследок. — признаюсь честно, я буду скучать, — добавила она шёпотом. — я тоже, — Императрица вздохнула аромат её волос, в столь кратчайшие сроки, ставший для неё чуть ли не самым приятным. — пиши почаще, — Тёмная дева наблюдала, как Белая встала и направилась к выходу. — стой, — она подошла к Императрице здешних земель и поцеловала её в щеку. В ответ та улыбнулась. — до встречи Ступив на свою родную землю, Императрица с тоской смотрела на улетающий шатл, с ощущением того, что на нем улетела часть её души. Словно на этом корабле она оставила что-то очень важное и ценное. Она прижала ладонь к щеке, на которой ещё теплился след поцелуя. Сейчас её состояние напоминало отхода после бурной пьянки. Когда вся эйфория улетучилась, оставив после себя глубочайшую серотониновую яму, что отдаётся болью в голове. Идя по коридорам дворца, Императрица пересекалась с сёстрами, которых, особенно сейчас, видеть она не желала. — Белая, как ты? — с дороги, — старшая рявкнула на дипломата, перебив её. — что такое, сестрица? — язвительно спросила Воительница, прищурив янтарные глаза. — я тебя вообще видеть не хочу, — Белая буквально прожигала взглядом Желтую. Её глаза сверкали от ярости. — предательница, — ядовито бросила она, быстрым шагом направляясь в свой кабинет, лишь бы избавить себя от общества сестёр. Войдя в комнату, Императрица постепенно начала отходить от гнева. Сев за стол, она открыла перед собой экран. За все время её отсутствия, работы скопилось уйма. Возможно, тем лучше. От своих мыслей нужно было как-то отвлечься. Пока Чёрная Алмаз летела обратно, всю дорогу её мысли занимала лишь Белая. " Как она там без меня? Каково ей быть с, так называемыми сёстрами?" Она перевела взгляд к окну, в котором виднелась бескрайняя космическая темнота. На корабле царила полная тишина. Лишь шум двигателя заполнял её. А впереди были совсем безрадостные моменты. Вне всяких сомнений, она мечтала поскорее расправиться с бывшей служанкой Красного Алмаза. Всё-таки звериной агрессии и жажды крови у неё не отнять. Её пальцы невольно сжали подлокотник, когда она вспомнила ту мелкую дрянь, поднявшую восстание. Когда она наконец вернулась в Нифльхейм, к ней тут же подскочила Жемчуг. — где эта тварь? — холодно спросила Алмаз. — в темнице. Давайте я вас отведу, — жемчуг взглядом пригласила хозяйку, пойти за ней. Они подошли к огромной башне с решетчатыми окнами. Атмосфера здесь царила не самая приятная. Полумрак, сырость и тяжёлый затхлый запах. Хищные взгляды матёрых заключённых, которых упекли сюда за самые тяжкие приступления. Надо сказать, что наказание заключалась отнюдь не только в сидении в тюремной камере. Их ссылали на самые тяжёлые работы в шахтах. Идя вдоль камер, Чёрная совсем не обращала внимания на сидящих в них зеков. Она была сосредоточена лишь на том, как заставит Красную Жемчуг страдать. — я пойму, если ты не захочешь присутствовать на её казни, — обратила она к своей Жемчужине. — после все, что случилось, она для меня никто, — отрезала девчонка. Чёрная лишь глухо хмыкнула в ответ. Когда они оказались рядом с нужной камерой, её зрачки по-звериному сузились, хоть в полумраке и радужке её глаз это было незаметно. Она сжала челюсть почти до скрипа. Хищная улыбка, похожая скорее на волчий оскал, показывала её белоснежные клыки. Она чувствовала запах страха, что вмиг заполонил все помещение. Красная же забилась в угол, глядя на своего палача глазами пойманного олененка. Её руки скованы цепями, да и общий вид её был жалок. Ей крепко досталось ещё в бою, а уж когда попала в плен, на её теле и вовсе не осталось живого места. Одной рукой жемчуг зажимала глубокую рану на плече. — ну здравствуй, — Войдя в камеру, Алмаз оставила царапины от ногтей на дверном проёме. Её Жемчуг вошла следом за ней, но оставаясь за её спиной. — ты правда надеялась захватить мои земли? Я всегда знала, что ты не блещешь умом, но все же надеялась на твоё благоразумие, — Чёрная смотрела на врага сверху вниз, надменно задрав подбородок. Не яркий свет из окна лишь слегка озарял её лик. — я лишь хотела восстановить справедливость и отомстить за свою госпожу, — раздался в ответ тихий голосок. — не смей называть её так. О какой справедливости ты говоришь? Ты должна быть благодарна за то, что я сохранила твою жалкую жизнь, — шипела Тёмная, вцепившись когтями в подбородок Красной Жемчуг. — вы убили её ни за что и узурпировали власть! — предательница повысила голос. — заткнись, сука! — закричала Чёрная Жемчужина, резко рванув в сторону бывшей возлюбленной. Она знала куда больше, чем поднявшая восстание, и прекрасно понимала, за что её Алмаз убила Красную. Однако озвучить причины она не могла, ибо в свое время поклялась хранить молчание. — мерзкое отродье! Такая же, как и твоя бывшая хозяйка. Ей не будет покоя даже на том свете, за то, что она сделала, — зарычав, Королева Нифльхейма со всей силы пнула врага по лицу. Вместе с кровью, красная выплюнула пару своих зубов на бетонный пол и закашляла. — ваша жестокость не знает границ, раз вы измываетесь над тем, кто в разы слабее вас. Найти себе равного соперника, смелости не хватило? — прохрипела красная, зажима рукой кровоточащий нос. — дерзишь? Скоро ты будешь умолять, чтобы я поскорее тебя прикончила, — с этими словами Чёрная окончательно озверела. В её голосе чуствовалась сталь. Она схватила тонкую ручонку, выворачивая её локоть в обратную сторону. Раздался Истошный вопль. Спутница Тёмной лишь ждала, когда подойдёт её очередь, чтобы как следует оторваться за нападение на госпожу и свое разбитое сердце. Несмотря на свою суть, Жемчуг никогда не умела врать и льстить. Она всегда была открыта и честна. Иногда даже слишком. Этим она и отличалась от своих сородичей, и именно по этому Чёрная Алмаз, в свое время, выбрала именно её. Собственно, по этой причине Жемчуг и не могла понять, как можно так подло лгать столько лет, смотря прямо в глаза. Она была преисполнена обиды от того, что враг так долго находился прямо под боком. Тем временем Чёрная уже успела сломать мерзавке несколько рёбер, от чего та уже не могла нормально дышать. Но её положение усугублялось ещё и мёртвой хваткой на её горле, которая забирала весь кислород. Алмаз прижала врага и её холодной стене, оторвав её тушку от земли. Та безвольно висела, пытаясь ловить ртом кислород. Смотреть в глаза Чёрной, было для Красной страшнее всего. Только сейчас она в полной мере осознала, какую ошибку совершила. Она искренне надеялась, что её союзник не оставит её, и они выиграют сражение. До чего ж наивная и глупая мысль. Чёрная не помнила, сколько часов длились пытки. Обрушив на Красную всю свою ненависть, он совсем не замечала времени. Жажда крови и мести отпустила её лишь когда Красная Жемчуг была распята на виду у всех. К большому удивлению она все ещё была жива, но тем хуже было для неё. Смерть была долгой и мучительной. Спустя несколько часов в кабинете Верховной Правительницы раздался скромный стук в дверь, а затем в дверях появилась Синяя. — чего тебе? — Белая Алмаз задала вопрос абсолютно холодным и безразличным тоном, не отрываясь от документов и отчётов. — Белая, — неспешно начала Дипломат. — я прекрасно понимаю тебя. Твоя злость и обида на Желтую вполне оправдана, но... — что НО? — Перебила её старшая. — ладно она, но ты... Ты даже не написала мне! — Императрица перешла на повышенный тон. В другой раз Синяя бы не выдержала такого натиска и расплакалась, но не сейчас. — я отправила к вам своих лучников. Ты разве не заметила? Они прилетели вместе с твоим воинами. И я пыталась объяснить Желтой, что она поступает неправильно. Белая, ты моя сестра, и я никогда не хотела и не хочу вражды с тобой, — закончив говорить, младшая сделала пару шагов в сторону сестры. Та немного успокоилась. Всё-таки Синяя, в данной ситуации, никак не заслужила того, чтобы Белая срывала на ней свою злость на Воительницу. — ладно. Спасибо и на этом. Это все? Если так что оставь меня. Я хочу побыть одна, — голос старшей звучал абсолютно спокойно, без намёка на какую либо эмоцию. Дипломат уже хотела уйти, как вдруг в помещение вошла Воительница. — Синяя, поедем. Что ты с ней возишься? — Жёлтая взяла сестру за плечо. — с ней же бесполезно говорить. Она совсем умом тронулась после поездки в Нифльхейм, От услышанного Белая Алмаз сжала челюсть от наростающей ярости. Встретившись взглядом с соколиными глазами, что ядовито смотрели на неё исподлобья, она встала со своего кресла, медленно приближаясь к соправительцам. — значит я тронулась? Напомнить тебе, кто бросил меня в чужой стране в самый разгар битвы? Тебе было плевать даже на то, жива я или нет. И после этого ты смеешь упрекать меня? — белая сжала кулаки, впиваясь острыми ногтями в ладони. — а разве я обязана жертвовать своими воинами ради государства, к которому не имею никакого отношения? — Воительница подняла бровь. — Жёлтая, ты не права. Белая ведь тоже могла пострадать, — вмешалась Синяя. — уж поверь, Синяя, за это тоже душа как-то не болела, — небрежно бросила Жёлтая Алмаз. Последние слова сильно задели Императрицу. Она подозревала, что сестра ненавидела её, особенно после смерти розовой. Но сейчас она перешла всякие границы. — что с лицом, сестрёнка? — ты мне не сестра! — зарычала Белая, в следующую секунду вцепившись ногтями в лицо Воительница . Та хотела ударить её в живот, но её оттащила младшая из сестёр. — сука! — выпалила Жёлтая Алмаз, в то время, как Белая наблюдая тонкие полосы крови, стекавшие по жёлтой коже. Дипломат увела Воительницу, оставив Императрицу наедине с собой. Белая села обратно, прокручивая слова Желтой в своих мыслях. Её переполняло горькое чувство обиды. Слышать такое от сестры было невероятно больно. В тот же миг в её голове созрел план мести. Безусловно, начинать гражданскую войну она не собиралась, ибо это было не выгодно для империи. Но вооружённый конфликт в одном из регионов продолжатся уже слишком долго. Отправить Воительницу в горячую точку, было лучшим решением. Остаток дня Белая провела в работе. Лишь изредка к ней приходила Жемчуг, спрашивая, не нужно ли чего. Она, пожалуй, была единственной, кто не раздражал Белую своим присутствием. Когда время подошло к вечеру, Алмамз закончила работать, устало откинувшись на спинку кресла. Чувствовала она себя паршиво, во многом благодаря родственничкам. Хотелось выпить. Спустившись в Винный погреб, она взяла бутылку вина и направилась в свои покои. Войдя в комнату, она тут же разулась и переодевались в белую ночную сорочку, расположились на кровати. Первый бокал она осушила почти залпом, чувствуя, как алкоголь слегка обжигает горло. Постепенно начало приходить долгожданное облегчение. Допив последний бокал, она шатаясь, вышла на балкон, чтобы покурить. Её затуманенный взгляд покинул вид империи, открывавшийся отсюда. Однако алкоголю не удалось отогнать мысли о Чёрной. Облизнув губы, Белая вспомнила момент их поцелуя. Для неё стало моментом абсолютного счастья и спокойствия. Как бы она хотела, чтобы сейчас эти тёплые ладони вновь накрыли её плечи, а над ухом послышался приятный бархатный полушепот. Императрица поймала себя на мысли о том, что ей не хватает не только разговоров с Королевой Нифльхейма. Она с теплом вспоминала её улыбку и острые клыки, блеск её бездонно чёрных глаз, того же цвета волосы, что будто змеи спускались ниже её груди. Императрица вдруг одернула себя, осознав, что её окутало чувство, до сей поры ей неведомое. Списав это на свое подпитие, она отправилась спать, однако эти мысли все равно не отпускали её. В это время Чёрная Алмаз сидела на тирасе, допивая очередной бокал с местной настойкой, сделанной на травах. Усталость давила ей на виски и отзывалась болью спине и боку. " Как же я хочу к Белой, а не вот это вот все" — пронеслось у неё в голове. Сделав глоток в очередной раз, она тихо прорычала, чувствуя огненный вкус у себя в глотке. Встав с кресла, и собираясь уйти к тебе, она тут же схватилась за раненый бок от острой боли. Послышалось недовольное шипение. — мой Алмаз, — Жемчуг пришла, чтобы спросить что-то, но поняв, в каком состоянии королева, решила оставить эту затею. Да и вопрос, в прочем, не был столь важен. Девченка взяла Алмаз за локоть и осторожно повела в покои. — давайте я позову врача — не надо, Жемчуг. Все в порядке, — отмахнулась Тёмная. Жемчуг послушно оставила Королеву в покоях и молча ушла к себе. Алмаз рухнула на кровать, чувствуя спиной мягкую постель. Голова была тяжёлой, а опьянение мрачным. Оно совсем не принесло облегчения, а лишь наоборот усилило и без того поганое состояние. Несмотря на случившееся, утро для Белой выдалось приятным. Ибо началось оно с того, что она сообщила Желтой, куда она её отправляет. — в смысле! Это не входило в мои планы! Белая, там война! Ты убить меня решила? — негодовала Воительница. — ты кажется забыла, что воевать - твоя прямая обязанность. Это приказ и меня совершенно не волнует, что ты об этом думаешь, — холодно ответила старшая, еле сдерживая победоносную улыбку. — ты за это ещё ответишь! — Жёлтая Алмаз пулей вылетела из тронного зала, с ноги открывая дверь. Спустя пару минут в помещение влетела Синяя в слезах. — Белая, что ты творишь? Меня то хоть пожалей! — закричала она. — ставлю твою сестру на место. И поверь, твоя манипуляция слезами со мной не прокатит. Если это все, что тебя интересовало, то будь добра, оставь меня, — все так же безразлично говорила Императрица. Поняв, что дальнейший диалог невозможен, дипломат ушла громко всзлипыая и шмыгая носом. В прочем, это был единственный радостный момент, Ибо остальные дни для Белой тянулись бесконечной серой массой. Все вокруг стали для неё безликими и будто не живыми. Она словно утратила вкус к жизни, лишь методично выполняя работу, хоть и сил на это почти не было. Она напивалась почти каждый вечер, в надежде забыться, хоть на какое-то время. Но едва ли вино могло дать ей покой. Её раздражало любое упоминание сестёр, в особенности Желтой. Казалось, все это место забираю все её силы и жизненную энергию, и лишало возможности испытывать какие-либо положительные эмоции. Постоянно хотелось уснуть, лишь бы не чувствовать, как апатия сковала её своими цепями. Ей хотелось куда-то деться, перестать существовать на время разлуки, но только бы не находиться в Хоумворлде. Прошло чуть больше трех недель, когда Белая Алмаз наконец смогла осознать, что чувствует к Чёрной на самом деле. Белая за сотни лет научилась скрывать свои эмоции, однако сейчас все это можно было умножать на ноль. Тяготы разлуки душили её. Так чахнет орёл в неволе, чьи крылья уже не помнят ветра в поле. Который уже забыл вкус крови и дикого мяса. Не в силах молчать, она закрыла рабочую вкладку и начала писать Чёрной. " Милая тьма, я до сих пор не могу забыть тот сон, в котором мне явился ворон. И там мне было так радостно и легко, как никогда. Как никогда прежде. А потом я поняла, что ровно так же мне было отрадно и рядом с тобой. Однако ж сон не вечен И после того, как я вернулась домой, меня не покидало ощущение того, что я потеряла очень важное и ценное. Нынче же ты далеко... А разлука будто обломала мне крылья. Прошу, приезжай. Люблю тебя безмерно. Вот наконец и нашла в себе смелость в этом признаться. Думаю, ты не удивлена. Уж слишком это очевидно. Но без тебя жизни нет. Спустя сотни лет одиночества, обретя счастье, больше всего я боюсь его лишиться Потому и сражалась за тебя. Я с нетерпением буду ждать нашей встречи." ©Белая Она писала все, что думала, все, о чем так долго молчала. Когда письмо было отправлено, её сердце замерло. Императрица не могла знать наверняка, примут ли её чувства или отвергнут. И чувство, будто стоишь на краю высокого обрыва скалы, и не знаешь, полетишь или разобьешься. Императрице не подобает Вести себя, аки влюблённая девчонка, однако она устала вечно сдерживать себя. Томительные минуты ожидания тянулись вечностью, отражаясь от стен нервным стуком каблуков. Она ходила по комнате, меряя шагами пол. В это время в кабинете Чёрного Алмаза раздался звук уведомления. — ну кто там мне пишет? — недовольно фыркнув, она отложила документы. Выражение её лица поменялось, когда она увидела, что именно Белый Алмаз отвлекла её от работы. Читая письмо, она Застыла, слыша, как звук учащенного пульса отдается у неё в ушах. Как хорошо, что Белая не сказала об этом при личной встрече, иначе Чёрная наверняка бы ударила в грязь лицом, просто потеряв дар речи. Обдумывая прочитанное, она положила подбородок на согнутую кисть руки, что локтем упиралась в стол. Вместе с тем Чёрная ощущала, как эйфория разливается по её венам, а глаза засверкали. Вне всяких сомнений, Тёмная дева подозревала, что Императрица к ней не равнодушна, и даже была в этом уверена. Однако узреть прямое доказательство, а не намёки было удивительно и даже приятно удивительно. Королева Нифльхейма была безмерно рада такому стечению обстоятельств, ибо сама она вряд ли смогла бы найти в себе смелость, чтобы признаться первой. Такова была её скрытная натура. Хоть после битвы она не слишком то стеснялась целовать бледные пересохшие уста. Чёрная Алмаз не раз прокручивала в голове этот момент, вспоминая вкус её губ и прохладные руки. В первую очередь Темную подкупала искренность Белой. Всем своим нутром она ощущала её открытую душу. Сейчас Чёрная скорее всего сорвалась бы с места и со скоростью вольного ветра помчалась в Хоумворлд. Но работы сейчас было слишком много, и оставлять свой народ она так же не имела права. Её переполняло неприятное чувство вины. Нужно было выполнять работу и вместе с тем не обидеть Императрицу Хоумворлда. А разорваться она не могла. « Звезда моя, я бы с радостью прилетела хоть сегодня, но я сейчас очень нужна Нифльхейму. Через пять дней мы обязательно встретимся. Нам нужно обсудить это при личной встрече. Но только не вздумай волноваться. Я полностью разделяю твои чувства, дорогая.» Отправив письмо, Тёмная закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. “ гребаная война. На разгребание последствий уйдёт очень много времени. Хотя, с другой стороны, ведь именно она свела нас "— думалось Чёрной. Когда Императрица наконец получила ответ, с облегчением выдохнула и подошла к окну. Она понимала, что дни ожидания будут самыми мучительными, но ответ возлюбленной согрел душу и прибавил жизгелюбия. Сердце её ликовало от осознания того, что она наконец обрела своё счастье, о котором стооько лет не могла и мечтать. Сейчас её жизнь будто снова обрела свой смысл. Главное - дождаться приезда Тёмной девы, лишь тогда ей станет легче. В день, который Императрица ждала, как манны небесной, ближе к обеду она получила сообщение от Тёмной. « Я приехала. С нетерпением жду. " Быстрым шагом Белая буквально пронеслась по коридору, как полевой ветер. Сердце по-птичьи трепетало, так и норовило вылететь из груди. Уже на подходе к главной площади, она увидела знакомый шатл, из которого грациозно вышла Чёрный алмаз. На сей раз она решила сменить платье на облегающий комбинезон. Раздался Мерный стук её высоких шпилек, а ветер колыхал плащ за её спиной. Заметив Белую, которая чуть ли не бежала в её сторону, она улыбнулась, обнажая острые клыки. — Чёрная! Как же я рада тебя видеть! — Императрица взяла её за руку, глядя в глаза и лучезарно улыбаясь. — я тоже, дорогая, — свободной рукой Тёмная провела по бледной щеке. — пойдём ко мне. Здесь много народу, — Белый Алмаз взяла Королеву Нифльхейма под руку и повела в свои покои. Она так ждала этого момента, так желала этой встречи, что сейчас не могла наглядеться на Темную деву, что шла рядом по коридору. Войдя в комнату, Белая закрыла дверь и тот час же повернулась к Чёрной. — как же я по тебе скучала, — она резко сократила расстояние между ними, крепко обнимая Темную Королеву и зарываясь носом в её угольно-черные локоны. — а я то как скучала, звезда моя, — та обняла её в ответ, мягко обвивая талию, прикрытую белым шелком, своими руками. И до того ей стало тепло на душе, что и не передать словами. Такое обычно бывает после одного или двух бокалов вина, выпитых тёплым летним вечером, рядом с тем, к кому привязан всей душой. . Когда ты просто влюблен в это пространство. В ласковый ветер, что слегка развевает волосы, в пение птиц, шелест листвы и все, что находится окрест тебя. Так и Чёрный Алмаз сейчас прижималась к Белой, чувствуя её лёгкое дыхание и бешеное сердцебиение. — я прилетела сюда для того, чтобы разделить твои чувства. Столько лет я мечтала найти родственную душу, но вместе с тем боялась доверять. Ты, словно путеводная звезда, озарила мой путь в ночи. Укрыла от шторма и спасла от неминуемой смерти, — Чёрная говорила не очень громко, так, что бы во всей вселенной её слышала только Белая. — ты показала мне, что помимо гнева и желания убивать, в моей душе есть место и для любви, — ей было трудно говорить о своих чувствах открыто, но все же она смогла о них заявить. Слыша мягкий полушепот над своим ухом, Белая Алмаз прикрыла глаза. — знаешь, я долго обдумывала все, что случилось в Нифльхейме, — начала Императрица. — мне понадобилось достаточно времени, что осознать, что чувствую на самом деле. Хотя, это и было ясно с самого начала, — Белая подошла к окну, доставая сигареты. — мне тоже, Белая. Лишь когда я отвезла тебя сюда, поняла, как нуждаюсь в тебе на самом деле, — Чёрная подошла к собеседнице, поджигая сигарету и обнимая чужие плечи. — Жёлтая не сильно тебя беспокоит? — спросила Тёмная, Выдыхая дым. — немного, но сейчас это не имеет значения — видят звезды, когда нибудь она доиграется — уже доигралась, — Белая лукаво улыбнулась, поднимая бровь. — в смысле? — на одной из колоний уже очень долго вооркженнвй конфликт. Ещё и находится на другом конце империи. Я отправила её туда. — ну наконец-то, — Чёрная Алмаз радостно свернула глазами. — наконец-то ты поставила её на место. Я уж переживала о последствиях, которые настигнут меня, если я все-таки не сдержусь и набью ей морду, — со смехом добавила она. Для обеих этот день прошёл прекрасно. Они гуляли по саду, наслаждаясь долгожданной встречей. успели обсудить буквально все. Ближе к ночи они стояли на балконе, и в темноте было видно лишь два уголька тлеющих сигарет. В ночи они выглядели, будто светлячки. Сизый дым, едва различимый во мраке, улетал куда-то вдаль, постепенно теряя свою материальность. Чёрная опиралась о мраморное заграждение балкона, а Белая положив голову ей на плечо, стояла рядом. — честно говоря, я поражаюсь твоей благосклонности ко мне. Иногда, волей-неволей, проскакивает мысль. "С чего бы вдруг?" — Тёмная перевела взгляд Белый Алмаз. — в разве для этого должны быть причины? По моему, ты этого заслуживаешь, — ответила Белая, стряхивая пепел. Та лишь тепло улыбнулась. Чёрной никогда не говорили об этом. Да и сама она не верила в то, что её вообще можно полюбить. Однако Белая с блеском доказывала ей обратное. — знаешь, когда ты меня поцеловала, для меня, в тот момент, все проблемы разом перестали существовать. Мне было больно и страшно, а ты - первая, кто меня утешил, — Императрица чуть выпрямила спину, обнимая собеседницу за плечи. — неужели я могла бы поступить иначе? Поверь, будь моя воля, я бы и не допустила твоих слез, — Чёрный Алмаз повернулась к блондинке, крепко обнимая в ответ. Затушив окурок, Белая притянула Темную к себе. Войдя в комнату, они обе сели на кровать. — у тебя такие мягкие волосы, — Белая провела рукой по густым длинным локонам, закидывая переднюю прядь за плечо Чёрной. Та смущённо улыбнулась. — а я обожаю твои прохладные руки, — Тёмная дева наблюдала, как Белая открывает бутылку вина и разливает его бокалам, что уже стояли на столе. Протягивая бокал, Императрица засмотрелась на тонкую талию и выпирающие ребра. — предлагаю выпить за то, что у нас наконец-то все хорошо, — раздался звон бокалов. Делая первый глоток, Чёрная Алмаз ощутила приятный терпкий вкус. Всё-таки вино в Хоумворлде делать умели. — должна пригнать, вино отличное, — королева Нифльхейма с улыбкой смотрела на Императрицу. — я знала, что тебе понравится, — Белая наблюдала, как в чёрных глазах отражается свет лампы. Спустя некоторое время разговоров, бутылка была опустошена, а серая рука легла на открытые белые плечи, а взгляд Тёмной остановился на глянцевый чёрных губах. Белая в ответ смотрела на возлюбленную опьяненным взором, нежно поглаживая её колено. — твои глаза завораживают, — с этими словами Императрица приблизилась к лицу Королевы Нифльхейма, кладя руку ей на затылок и пропуская сквозь пальцы чёрные пряди. Тёмная дева хотела что-то ответить, но её уста накрыл мягкий и нежный поцелуй. Он имел приятный привкус вина, хоть, в прочем, уже было не ясно, что пьянило Черную сильнее: вино или же сама Белая. Императрица с нежностью и трепетом касалась её губ, иногда обжигаясь об острые клыки, как о первые капли крепкого алкоголя. Ладони Чёрной заскользили по чужой спине, поглаживая её Белая мягко уложила возлюбленную на постель, оставляя на щеке влажный след от поцелуя. По телу Чёрной пробовали мурашки, когда на её ухом послышался шёпот, произносивший слова любви. Она смотрела на Белую и под длинных чёрных ресниц. Её дыхание было сбито из-за поцелуев, крадущих кислород. Однако к сожалению момент абсолютного счастья был прерван в тот момент, когда губы Императрицы коснулись тонкой серой шеи, а руки начали блуждать по груди и ребрам. Сердце Чёрного Алмаза бешено колотилось от переизбытка уже отнюдь не положительных чувств. В одночасье все её тело сковал дикий страх. Она уперлась руками в ключицы Белой. — прошу, не надо, — её голос звучал так жалобно, будто она вот-вот заплачет. Белая тут же отстранилась от возлюбленной, мгновенно трезвея и легла рядом. — что случилось? — недоумевая, она смотрела на перепуганное лицо Тёмной девы. — Я... Её хриплый голос дрогнул. Чёрная прикрыла лицо рукой. — ты чего? Если ты не хочешь, можешь просто сказать об этом. Я же не стану тебя принуждать, — Императрица никак не ожидала такой реакции, ведь до сего момента все было хорошо. — не в этом дело. Я просто... Не могу, — опираясь на локти, Белая наблюдала, как дрожат руки Тёмной и блестят её глаза. — наверно ты должна об этом знать, — от этих слов Белая напряглась ещё пуще прежнего. — ты здесь не при чем. Это случилось много лет назад. Помнишь, ты пришла ко мне среди ночи, когда мне приснился кошмар? —и? Что ты хочешь сказать? — Так вот, — голос Чёрной был сбивчив. И было заметно, что ей крайне тяжело вспоминать весь тот ужас. — был ещё кое-кто, о ком я тебе не рассказывала. Когда-то, очень давно у меня был брат. Он постоянно оказывал мне знаки внимания, но тогда я была с Красной. Ей я доверяла полностью, это стало моей фатальной ошибкой. В одну ночь они оба разрушили мою жизнь. Мы с ней были у меня в покоях, как вдруг вошёл он. Красная тут же схватила меня за горло и начала душить. А эта тварь навалилась на меня, — её голос вновь задолжал. А Белая уже начала понимать, что к чему, но ей не хотелось этого слышать. Не хотелось осознавать, что Черную постигла столь ужасная участь. — я ничего не могла сделать. Я просила остановиться, но ему будто нравилось, что мне больно, — по её щекам покатились слезы, когда она вспомнила фразу Красной, " расслабься и получай удовольствие", ей было противно от того, с каким цинизмом была брошена эта фраза. Белая застыла, с ошарашенным видом слушая рассказ. А когда её возлюбленная заплакала, тот час же крепко обняла её. Сейчас Императрицу переполняла целая гамма эмоций. Шок и жалость, вперемешку с нарастающим гневом. — после этого я больше его не видела, — Чёрная Алмаз прижималась к возлюбленной, громко всхлипывая. — почему ты молчишь!? — она сорвалась на крик. — тише, тише, — Белая гладила чёрные волосы, стараясь скрыть свою ярость. Она была вне себя от гнева. Какой-то мерзавец посмел обидеть ЕЁ тьму. — просто я не могу понять, чем я шокирована больше Твоей историей или тем, что кажется, я видела его в битве, — Императрица пыталась успокоить плачущую Королеву Нифльхейма. Повисло молчание. — Что? — вырвалось у Чёрной, спустя пару секунд тишины. — если бы я тогда знала, я бы ещё там разорвала его на части, — Белая Алмаз словно оправдывалась. — я найду его и убью. Обещаю, я принесу осколки его камня к твоим ногам. Только не плач, — голос блондинки немного дрожал от подступившего кома. В эту секунду в ней проснулась неистовая жажда крови. Она решила найти того, кто так подло поступил с её возлюбленной, во что бы то ни стало. — ах, если бы я знала, где искать... Он оказался слишком труслив, ибо в одиночку он бы со мной не справился, — ответила Чёрная, постепенно унимая слезы. — в ведь я была так близка к тому, что бы его уничтожить. Я билась с ним, — с досадой произнесла блондинка. — Белая, я боюсь за тебя. Он достаточно силен. Я думаю, тебе не стоит так стараться. Это может быть очень опасно, — начала отговаривать Императрицу Тёмная Дева, с ужасом осознавая, что любимая столкнулась со столь чудовищной опасностью. И Что было бы с ней самой, не оокажись Белой рядом. — ну, знаешь ли, я тоже не какой-то Жемчуг, чтобы уступать этой гниде по силе. Я найду его и отомщу за тебя, — твёрдо ответила Белая Алмаз, взяв лицо тьмы в ладони и глядя в её глаза. От этих слов сердце Королевы Нифльхейма забилось быстрее. Ей было невероятно отрадно от того, что во всей вселенной нашлась желающая за неё заступиться и отомстить. Чёрная привыкла всегда полагаться исключительно на себя и явно не ожидала такого от Белой. Она прижалась к возлюбленной, утопая в её объятьях и впервые за всю свою жизнь, чувствуя тотальную защищенность. Такой она не чувствовала ни с кем. — подумать только... Ты спасла меня не только от смерти и повстанцев, но и от него. Ему не нужны земли. Его целью была я... Белая зарылась носом в её волосы, чувствуя их аромат трав и леса. В эту минуту она была в полной готовности защищать Алмаз от любого, кто посмеет посягнуть на неё. — спасибо, — хрипло прошептала Чёрная, положив голову на грудь Белой и слушая её сердцебиение. Императрица промолчала. Спустя несколько минут тишины, она поняла, что Тёмная дева уснула. Бережно уложив её подле себя, Белая укрыла её одеялом и сама начала засыпать. Такое откровение возлюбленной шокировало, и теперь Императрица думала лишь о том, где найти того морального урода.