Do you care?

Глаза Теркеля по детски заблестели. Пелена с глаз упала при одном взмахе рук, а губы растянулись в приятный и милой улыбке. Теразния души спали на нет, а руки перестали дрожать в панической скорости. С уст слетает нервный смешок и слеза все же пробивается и течёт по холодной щеке, оставляя яркий и заметный след, который, очевидно, не был незамечен лучшим другом детства парня. Глаза Джейсона раскрылись в удивлении, а улыбка быстро спала. Что случилось, почему его друг плакал? Может Джейсон зашел не вовремя? Может он успел как-то обидеть парня своим неожиданным визитом? Ох, сколько же хулиган говорил себе перестать приходить так внезапно, говорил начать предупреждать кудрявого о своих визитах, но вновь и вновь он забывал. — Хей хей, кудряш, ты чего ноешь? Я что-то сделал? Тебя может кто-то обидел? Скажи мне, я этому чушпану быстро ебало начищу, да так, что мать родная не узнает! - затораторил хулиган, жестикулируя руками. Подобное поведение вообще было ему не свойственно. Только с Теркелем он был таким.. мягким? Ну уж точно не был таким жестким и резким по сравнению с другими. Теркель открывает глаза и убирает руки, он снова нервно усмехается, а после звонко и громко смеется, совсем детским и нежным смехом. Голова Джейсона совсем пошла кругом. Неужели его друг с ума сошел? Сначала ревет как девчонка, а потом смеется как последний имбецил, он точно не в себе. Но не успевает парень что-то предпринять, как Теркель затораторил своим голосом, что уже успел сломаться за эти года и принять шерковатый тембр. — Ха-ха! Совсем нет, Джей, все хорошо! Просто.. Просто почему то лучше стало...-сказал кудрявый, смахивая слезы и улыбаясь как маленький ребенок. Сердце Джейсона затрепетало, а страх за друга исчез без следа так же неожиданно, как и появился. Вместо страха за своего друга у него появилось какое-то новое чувство, совсем непонятное. Что-то похожее на вязкий мед, такой же сладкий, приторный, но одновременно такой тягучий, совсем не хотелось, чтобы это чувство исчезало. Губы Джейсона растянулись в обычной улыбке, но уже без той всем привычной язвительности. В ней присутствовало что-то теплое и удовельтворенное, словно давно желаемую игрушку купили ребенку. Джейсон подносит руку к лицу Теркеля и дает ему щелбан в нос, заставляя второго еще сильнее засмеяться. Щеки Джейсона окрасились в мягкий персиковый оттенок, но он особо даже не задумывался об этом. Джейсону больше не 12 лет, он больше не должен переживать за своего друга и нервно теребить рукав кофты, стесняясь даже посмотреть в его сторону. Он больше не должен стесняться своих чувств и не должен стесняться любых взаимодействий со своим приятелем. Джейсону уже 16, как и его другу. Теперь он может показывать то, что он переживает за него, больше он не должен пытаться казаться крутым на фоне других, больше не должен скрывать свой страх за своего друга. Теперь он может оказывать ему поддержку не боясь того, что тот его осудит, теперь он не должен бояться бежать ему навстречу, чтобы помочь в трудную минуту. Теперь он может не носить свой ломик в страхе того, что он рано или поздно ему пригодиться. Теркель с яркой улыбкой смотрит на своего друга детства и хихикает, совсем как девчонка. Но Теркелю больше не 12, он больше не должен скрывать своих интересов, не должен менять свой характер, чтобы его не дай бог не подождали где за углом, чтобы высказать пару ласковых. Теперь ему не 12, он может вести себя как хочет, он может смеяться как ребенок, смотреть из под ресниц как девчонка, плакать как малыш, нервно теребить подол рубашки когда чувствует нервозность. Им двоим больше не 12, они могут вести себя так, как считают нужным. Они взрослые парни и теперь они могут смотреть друг на друга так, как хотят, могут обнять друг друга когда захотят, могут смеяться с глупых вещей на всю улицу, могут вытирать слезы друг друга, может держаться за руки, могут смотреть на улыбки друг друга. Теперь они могут делать это без стеснения и страха, что их осудят и назовут гомосятиной. Они больше не находятся в оковах общества, им больше не нужно подстраиваться под него. Они уже достаточно выросли, чтобы менять общество под себя. — Так.. Что за фильм на этот раз?..-спрашивает Теркель, смотря на своего друга из под ресниц, рассматривая его слегка поразовевшее лицо, рассматривая черты лица и то, как меняются эмоции друга. Джейсон словно вернулся в реальность. Румянец спал, а улыбка снова приняла язвительный подтон. — Охх.. Тебе понравится.. Я нашел такой ахуенный фильм, в нем столько черноты! - воодушевленно рассказывал парень, подбегая к телевизору и доставая диск из коробки, совсем не переживая о том, что любое его неаккуратное касание способно сломать его. — Вообщем... как всегда...

***

Прошло около половины фильма. Особо интересного ничего не происходило, как обычно кто-то кого-то резал, убивал, покрыва трехэтажным матом. Джейсон очень трепетно выбирал фильмы, ведь знал, что подобные фильмы могут плохо сказаться на его друга после той ночи, поэтому подбирал что-то среднее. Если в детстве они могли смотреть откровенную черноту, то сейчас эта чернота была не так видна, а если и видна, то сюжет больше привлекал своим содержанием. Теркель особо не задумывался в сюжет, его глаза словно смотрели сквозь экран, пока мысли были совсем в другом месте. Джейсон изредко поглядывал на своего друга и понимал, что его приятель уже давно не в этом месте.. Должно быть думал о чем то своем, совсем как обычно. Парень неуверенно толкнул друга в плечо, возвращая второго к реальности. — А? — Ты снова витаешь в облаках, кучерявый. Теркель смотрит на своего друга с удивлением, но после нервно смеется и отводит взгляд, почесывая затылок. — Ах.. Да? Ох.. Прости. Джейсон отводит взгляд и чувствует, как капля пота бежит по его вискам. Он быстро смахивает эту каплю, и пусть через неуверенность и страх задеть за живое, он спрашивает.: — Так.. Ты чего ревел то? Кошмары?..спрашивает он, смотря на друга. Теркель сжимает полотно своей рубахи и вздыхает, молча кивая. Кошмары Теркеля длились уже не первый год и не оставляли его в покое, заставляли проходить через все снова и снова, заставляли чувствовать тот страх, заставляли снова чувствовать себя загнанным в угол. Джейсон знал о кошмарах младшего, но особо не обсуждал их. Не подумайте, он не то чтобы не хотел, он не хотел просто задеть друга за совсем незаживающую рану и заставить ее снова кровоточить. —... Хочешь поговорить? - неуверенно спрашивает Джейсон у друга. Тот смотрит на него с неуверенностью и спрашивает: — Почему тебе не все равно?