Ферзеры: Нелепое Королевство

Пламя свечей оберегало большой зал от вездесущей и ледяной тьмы. Маленькие огни мерцали в безмолвном пространстве, расписывая тяжелые стены церкви яркими мазками. Мартин и Фикил знали, что отыщут Миранду именно здесь, в храме Создателя, как раз во время молитвы. Хрупкая девушка стояла в дальнем конце зала у алтаря. Шлейф ее черного платья, будто крыло вороны, разложился по церковному полу. Ночь была ясной, и канцлер невольно залюбовался тем, как свет двух лун изящно скользил по дорогой ткани ее наряда. «Интересно о ком она молится? Кроме себя у нее больше никого и не осталось». Он предполагал, что с момента похорон в душе девушки поселились всевозможные виды опасений, вперемешку со смятением и ужасом перед неизвестным. Миранда понятия не имела, что случится со страной и какую роль здесь ей даровали. «Любой бы на ее месте уже давно бы дал деру. Пожалуй стоит отдать ей должное, что она еще остается здесь в замке, - Мартин часто размышлял о судьбе девушки так, словно она была любимой дворцовой зверушкой, с которой по очереди игрались все, кому это было выгодно. - Хотя возможно она просто не понимает в какой опасности сейчас ее жизнь». Оба варианта были вполне резонные, и он понятия не имел к какому из них следует склоняться. Королева сильна духом? Или просто до безумия наивна? В любом случае это предстояло выяснить и частичный ответ на этот вопрос они получат уже сегодня. Мартин последовал за Фикилом, который крался к Миранде тихо и незаметно. -Ваше Величество, - Фикил расплылся в улыбке и глубоко поклонился. Его уродливое лицо сделалось квадратным. - Позвольте Вас отвлечь от разговоров с Создателем. Мартин повторил движение за советником, но вмешиваться в разговор не стал. Фикил оглядел Миранду сверху вниз и добавил прискорбным тоном: - Вы так худы и бледны. Еще эти темные одеяния. Вам стоит отдохнуть. -Я ношу траур по своему брату, лорд Фикил. Ее ответ был исчерпывающим. Фикил сделался суровей. -Ваше Величество, вы уже в курсе, что случилось с королем Марком? Он играл с ней. Конечно же она не могла быть в курсе. Кто бы ей это сообщил? - С Марком? – развернулась она. Рыжий свет пробежался по складкам платья и упал ей на шею. До чего тонкая и изящная шея. - Вы со мной играете сир Фикил, он погиб в честном бою… Она сильнее укуталась в черную шаль и затушила свечу, что держала в руках. -Как оказалось ваше Величество, не совсем в честном. Медикус Фелин вскрыл тело вашего усопшего брата и обнаружили наличие в нем не только смертельного яда, но и присутствие отравляющего заклинания - Почему вы молчали? Мы не хотели вас расстраивать. На вас и так много вывалилось, - наконец вступил Мартин и почувствовал, что сделал это в нужный момент. Его более мягкий, по сравнению с Фикиловым голос, мог успокоить королеву (по крайней мере так ему казалось). - Я королева! Это мне решать: расстраиваться или нет. Фикил выдержал короткую паузу и продолжил своим дежурным тоном: - Кстати об этом. Ваше Величество, в период, когда королевство нуждается в сильном короле, совет не нашел другого решения, как соединить вас узами брака. Скоро в Корвуссе пройдет турнир. На него приглашены самые богатые дома Даркарии. - Что?! Девушка схватилась за платье и нервно зашагала из стороны в сторону. Фикил покорно ждал. Мартин все так же сохранял молчание. «Бедная девчонка. Сколько еще потрясений ей предстоит пережить». - Но Марк сказал, что я буду править с регентом до семнадцати лет. Потом уже самостоятельно. И сама решу выходить мне замуж или нет. - У вас есть завещание от усопшего короля? - У вас нет сердца, Фикил, - она вытянулась в ровную струну и вцепилась в него своими серо-фиолетовыми глазами. Мартину даже показалось, что в них проступили слезы. – Он умирал. Вы сами все видели! - Сожалею, Ваше Величество, но согласно законам Даркарии несовершеннолетний монарх не может править самолично, если отсутствует письменная воля усопшего короля. Марк не назначил вам регента, а значит за вас решает совет. Так было всегда. - Насколько я помню, - продолжил Мартин. – в других измерениях устой такой же. Это форма присуща семи магистралям. - Но Даркария отрезана от магистралей! – возразила Миранда. По глупости вашего деда, простите мне такую дерзость. - закончил Фикил и сказав это, не позволил ни одному мускулу на своем лице дрогнуть. Возможно, будь перед ним Тициан или даже Марк, он бы не позволили себе такую дерзость. Но сейчас, при виде маленькой беззащитной девочки, он осмелился сказать то, что было у него на уме. Величайшая смелость? Скорее необдуманность. Миранда открыла рот, чтобы возразить, но не найдя слов, смутилась. Мартин незаметно улыбнулся. - Тем не менее, Ваше Величество. Совет принял решение и за вашу руку будут биться самые богатые дома Даркарии. Радуйтесь, с вами на троне будет достойнейший. - Вы играете со мной, как когда-то играли с судьбой Марка! Ее бледное лицо порозовело. Мартину показалось, что сейчас она выскажет все, что думает и не будет скупиться на слова. Но, девушка была слишком хорошо воспитана, чтобы спускаться до брани. - Ни в коем случае, моя королева. Совет делает все лучшее, во благо Даркарии. Она посмотрела как бы сквозь них, думая о своем. - Я хочу пройтись. Мартин увидел, как Фикил изменился в лице; дежурная улыбка сменилась на раздраженный оскал. Он развел руки в разные стороны и преградил дорогу королеве. - Вам запрещено покидать замок! — Это еще почему? Новый закон, о котором я не знаю? - Вы единственная наследница дома Ферзеров. - Я просто иду на прогулку. Она процедила каждое слово раздельно. От ледяного тона стало неуютно. Возможно, это были последствия черной магии. Рядом с темными лордами всегда было прохладней. Будто тьма сгущалась не только внутри их сердца, но и в воздухе вокруг. Фикил положил ей руку на плечо, но она дерзко отпрянула. - Не вам решать, что я буду делать. — Это ради вашей же безопасности! Королева взмахнула рукой и пространство заполонил снежный туман. Свечи погасли, оставив церковь в полной темноте. Мартин закашлялся. Хлопья снега залетали в рот, глаза и под сутану. Издевательство не продлилось долго и через пару секунд все пришло в норму. Все потухшие свечки снова загорелись, а церковь наполнилась тем привычным легким теплом, что и до заклинания. Королевы нигде не было. Фикил откашлялся и надменно посмотрел на Мартина: - Найди ее. Приведи в замок. - Но, где? – виновато спросил он. - Скорее всего она побежала в конюшню. Несносная девчонка. – рявкнул он. – Найди ее. Больше он не удостоил его ни единым словом, а лишь сложил руки за спину и горделиво осмотрелся по сторонам. Мартин рассеянно проследил за его взглядом. Пьедестал с каменными горгульями выглядел устрашающе. Монстры подгоняли его поскорее покинуть церковь, и канцлер не стал противиться. Обогнув советника, он побежал в королевскую конюшню. Не успел он дойти до своего денника, как мимо пронеслась черная кобыла Миранды. Времени было мало. Конь королевы был моложе и быстрее, чем его дряхлая лошадь. Мартин поспешно уселся в седло и, мысленно обругав себя за то, что не подобрал сутану поудобнее, ринулся вдогонку. На выходе к порталу его нагнали еще двое рыцарей. Канцлер не покидал замок без охраны. Миранда уже растворилась в фиолетовой дымке, когда они выехали из ворот. Советник раздраженно ударил коня по бокам. Когда портал перенес их в город, Мартин думал, что они упустили ее след. Несмотря на поздний час, в Корвуссе было оживленно. Десятки доходяг толпились на тесных улочках и шныряли по подворотням. Окна в домах еще горели, кое где даже показывались своеобразные алхимические фокусы, о чем свидетельствовали зеленые вспышки дыма и пламени. Канцлер упорно вглядывался в толпу, но след королевы был утерян. Рядом послышался взмах крыльев. Ворон Фикила приземлился на плечо мужчины. Мартин хотел отогнать птицу, но вспомнил о ее уникальных способностях. - Пожалуй, ты сослужишь мне службу. Птица хлопнула глазами и уставилась на советника. Ему показалось, что он увидел в них любопытство. Вороны лордов исполняют приказы своих хозяев и могут находить человека по запаху его вещи. Фикил точно знал на что шел, когда отпускал питомца к Мартину. Советник вытащил из рукава небольшой кожаный мешочек, из которого аккуратно извлек волос королевы. Там на дне были волосы всех членов верховного совета и других важных лиц. Безделушки, способные рассказать об их хозяевах гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Белый волос Миранды серебрился от лунного света. От него исходило лиловое свечение. Канцлер воткнул его в клюв птице. Ворон начал его разжевывать, а потом громко каркнул. - Осторожней, выронишь! Птица взмахнула крыльями и закружилась в воздухе. Мужчины выжидающе смотрели, когда ворон возьмет след. Наконец, он изменил траекторию и направился в центр города. - За коршуном! – скомандовал Мартин и все трое принялись нагонять черного слугу. Они проскакали через весь Корвусс и достигли границы города. На выезде из города Мартин увидел двух растерянных стражей. - Как вы пропустили королеву? - К-кого? Н-никого не было, верховный канцлер. Простая наездница. - «Гипноз». Мартин хотел огрызнуться, но вовремя себя остановил. Времени на это не было, да и прохладная летняя ночь зазывала обратно в теплый замок. Он ударил поводьями и поскакал вперед за вороном. Птица завела из прямо в хвойный лес, на дальнее кладбище, излюбленное место черных магов. Иногда они приходили сюда тренироваться; оживляли мертвецов и просто напитывались энергией. Ночи, когда лунный свет беспрепятственно падает на землю – самые плодородные для изучения заклинаний. Опытный колдун может сотворить такие вещи, о которых при дневном свете даже не вспомнит. Ночь манила королеву воронов в свои объятия, а она и не сопротивлялась. Птица приземлилась на одно из надгробий рядом с большим склепом и громко каркнула. Мартин поднял руку и велел стражам ждать здесь. - Но сир, вы не можете пойти туда один?! – возразил один из солдат. Мартин приложил палец к губам и тихо слез с лошади. Вход в склеп был открыт и оттуда доносился тонкий луч фиолетового света – знак колдовства. Мартин невольно поежился и почувствовал, как дыхание стало холодным. Тьма и холод неизменно следуют друг за другом. Ты можешь замерзнуть, а потом отогреться, но черная магия оставит ледяной след на твоих внутренностях. Воздух уйдет из легких, руки обожжет морозом, а мускулы на лице застынут в каменном изваянии. Канцлер заставил взять себя в руки, но волнение оказалось сильнее. Он должен привести ее домой невредимой, но какой в этом толк, если она сама кого хочешь может поранить. Королеве всего пятнадцать, но во владении магией она не уже не уступает опытному колдуну. Мартин редко общался с Феанором, да и сам был далек от темного искусства, но то, что он видел и то, что знал – заставляло его сердце трепетать от ужаса. Выдохнув, он шагнул вперед. Внутри было темно и влажно. Когда глаза привыкли ко тьме, Мартин увидел, как фиолетовые вспышки доносятся с нижних этажей. Туда вела винтовая лестница, покрытая мхом и паутиной. Канцлер аккуратно подкрался к самому краю и спустился на несколько ступенек, прежде чем увидел довольно неприятную, хотя и привычную для склепа картину: в нижнем зале на двух каменных пьедесталах лежали кости похороненной тут семьи. Королева медленно прошлась мимо каждого из усохших и резко взмахнула руками вверх. Мартин стал слышать слова заклинания: -Морфиум Палладиум Версий… - тихо шептала она, как будто собираясь напевать песню младенцу. - …Аравир Кризисум Пэй… В углах склепа стал собираться густой белый туман. Будто змея он полз по полу и тянулся к ногам колдуньи, а затем и на пьедесталы к скелетам. -Везис Куррициас…Витае Сурге. Эт экситате! Туман окрасился в фиолетовый, а затем и в черный цвет. Вокруг пожелтевших костей стала копиться темная энергия. -Морфиум Палладиум Версий! - она повторяла эти слова, снова и снова, пока из фиолетовой тьмы не стали появляться очертания темных рук и когтей. Мартин понял, что это руки других усопших, которые помогают своему собрату проснуться. Темная магия вселяла ужас в сердца невинных, но она, как и все остальные элементы – имела право на жизнь. Баланс Элитория поддерживался, благодаря слаженной работе и связи всех измерений. Две Луны Даркарии отражали свет от солнц Игниса и Лурциуса. Но теперь, когда Даркария оторвана от остального мира их свет потускнел. Ночи стали чернее, а магия вышла за пределы контроля. Она поглощала своих хозяев изнутри; заставляла их делать ужасные вещи, видеть врагов в своих братьях и предавать любимых. Однажды, король Тициан посещал далекий город, где его радушно встретили и накормили сытным обедом. Король настолько поверил в свою же бредню о том, что его хотят отравить, что велел повесить двести крестьян. На следующий день, их тела висели вдоль всей дороги, а стонам и крикам не было конца. Мартин верил, что колдовство одурманивает мозг. Он был противником всего, что выходило за рамки живого и настоящего. Но, одну вещь, наполненную магией, он все-таки имел. Канцлер нащупал под сутаной маленький лиловый амулет. В последний раз он его использовал, когда покидал Суммервиль с Седриком. Сейчас он надеялся, что амулет защитит его тело и разум, вне зависимости от того, что произойдет. Королева повторяла строки которые уже казались знакомыми: - Аравир Кризисум Пэй. Витае Сурге эт Эксистате! Бездыханные кости утонули в тумане, который вновь стал лавандовым. Сквозь непроницаемую дымку были слышны крики ворон. Они, как верные спутники смерти, возникли в воздухе и тут же растворились. Свет залил все пространство, но уже через мгновение потух, унося с собой карканья и руки тех, кто давно канул в объятия Создателя. Один из мертвецов, что лежали на пьедесталах был собран воедино. Королева щелкнула пальцами, и он пробудился от вечного сна. Темные бездны скелета, которые когда-то были глазами, засветились зеленым, а желтые кости в секунду стали серыми и присоединились к друг другу, будто их смазали древесной смолой. От звука шевелящихся костей по спине канцлера пробежали мурашки. Мартин слышал легенды, что Ферзеры способны призывать целые отряды нежити. У ног знаменитейший королей Даркарии ползали скелеты, которые умели разговаривать, слышать и слушать. Очень часто вельможи использовали их в качестве домашних животных, пренебрегая услугами живых людей. Марк начал воскрешать мертвых, когда ему было одиннадцать. Тициан и того раньше. Миранде потребовалось пятнадцать лет, чтобы освоить эту технику. Скелет встал со своей «постели». Темный слуга сел на одно колено и склонил череп. -Встань! - спокойный голосом произнесла она. Скелет приподнялся, но более двигаться не смог. «Безмозглая тварь». Миранда выставила руки тыльной стороной ладоней и стала шептать еще одно заклинание. Привычный лиловый заискрился в воздухе, вокруг ее головы. -Эспергисими аними ин корпус…везелло кронникус! От ее рук отлетел поток магических частиц и ударил прямо в череп мертвеца. Мартин увидел, как скелет покрылся легким инеем. -Теперь ты волен думать и поступать так, как тебе хочется! - она подошла к скелету и двумя пальцами подняла его голову вверх. - Запомни только одно, чтобы не случилось, я навсегда останусь твоей госпожой. К сожалению из другого конца темного помещения сложно было увидеть как реагирует ожившее творение королевы. Мартин сам не знал, чего он хочет увидеть. Что скелет произнесет какое-то слово? Даст свое согласие или хотя бы просто кивнет? Когда вопросов стало гораздо больше, чем ответов, он понял, что представление окончено и стоит заявить о себе, чтобы завершить то, зачем они сюда гнались. Мартин перевел дыхание и спустился по оставшимся ступенькам: -Браво, Ваше Величество! Она обернулась и, признав Мартина, тут же нахмурилась. - Все-таки вы следили за мной? - Да. И опять повторюсь, ради вашей же безопасности. -Не вам решать, что делать мне, а чего опасаться. - властно ответила девушка. Она смотрела на него свысока. Потом обернулась и, не без сожаления осмотрела свое творение. -Бенедиктикус! - Огонь в глазах скелета тут же потух, и магия рассеилась. На секунду Мартину показалось, что скелет издал жалобный стон, и в самом деле, от его рта отлетел холодный пар. Серые кости вновь пожелтели и рухнули на пол, где им и место. - Ну вот, теперь мы поговорим без свидетелей, - улыбнулся Мартин. Миранда кинула на него зоркий взгляд. Мартин ответил быстро: - Прошу прощения, если задел вас. - Зачем вы пришли, Мартин, - она скрестила руки и облокотилась на постамент, где только что лежал скелет. - Конечно же, чтобы вернуть вас в замок и… - он на секунду замялся. - … а еще этот разговор с Фикилом…Я понимаю, что вам неприятна вся эта ситуация. Но поверьте, все выйдет гораздо лучше, чем вы думаете. - Я марионетка в руках собственного же правительства, - ответила королева. В ее голосе не было ни страха или смятения. Спокойная, размеренная интонация, которой она всегда говорила. – Вы хотите выдать меня за этих пустоголовых принцев, а я о браке думать вообще не хочу. Мартин подошел ближе и продолжил более ласково. Он успокаивал ее, как успокаивал бы свою дочь: - Ваше Величество, Даркарии нужен наследник. Нам всем нужна надежда. Все хотят верить, что новая королевская семья сможет восстановить связь с магистралями и вернуть мир в наше королевство. Все устали от войн и заговоров, моя королева. Ваша прямая задача построить крепкую семью и воспитать достойного сына. И, поверьте мне, если вы сделаете это, вы выполните свой долг и сможете искупить все грехи вашего деда и… - Отца, - спокойно закончила она. Мартин позволил себе улыбнуться и подошел к ней практически вплотную. -Вы считаете, что я не справлюсь с правлением? До меня на престоле была всего одна женщина. - Элизабет Ферзер, верно. Ее правление доказало нам всем, что королевство тьмы слишком суровое место для женщины-монарха. - Но то было семь веков назад! – в сердцах воскликнула она и прижала кулак к груди. – Времена меняются, и я верю, что смогу превратить эту страну из нуждающейся в непобедимую. - Времена меняются, а вот люди нет, госпожа. В его сладких речах можно было утонуть. Мартин в тайне уважал попытки юной королевы постоять за себя и за свой дом, но слишком четко осознавал, что это всего лишь бесполезное сотрясение воздуха. За наивную девочку все давно решили. - Ох Мартин, я так запуталась. Она вытерла глаза длинным рукавом. Мартин рискнул сделать еще один шаг вперед и взял ее за руку. Девушка застыла, но убирать руку не стала. Они постояли так всего лишь мгновение, но советник чувствовал, что сумел завоевать нотку ее доверия. - Что будет с домом Ферзеров, Мартин? - Я…я не знаю Ваше Величество. - Скажи, что ты будешь верен Ворону! Поклянись. Из ее глаз начали струиться фиолетовые молнии. Мартин окинул ее холодным взглядом, но кивнул уверенно. - Клянусь, что Ферзеры были и будут моими единственными правителями. Молнии испарились, и ее глаза стали прежними. Девушка тихо заплакала. Мартин аккуратно прижал ее к себе, проверяя реакцию. Она не отстранилась, он обнял ее крепче. - Я же потеряю все. – всхлипнула Миранда. - Возможно. Но вы спасете все королевство - тихо добавил канцлер. - Будет непросто, но нужно сделать первый шаг. В склепе наступила тишина. Редкие всхлипы напоминали о двух гостях, которые не спешили оставлять мертвых. Мартин хлопал Миранду по плечу и прокручивал в голове разные идеи. Принцесса, которой не суждено стать королевой; такая хрупкая и всеми покинутая, она должна была нести этот груз в полном одиночестве. И даже эта неловкая встреча, которая была полностью продумана Фикилом – не заставит ее сердце биться сильнее. Она все так же не верит, ни в себя, ни в людей рядом. Через минуту королева вернула самообладание и добавила равнодушным тоном: - Возвращаемся в замок, сир Нудэвий. Они вылезли из склепа и под взглядами напряженных стражей направились в Корвусс. В замке они разошлись в разные стороны. Миранда обернулась и столкнулась с пристальным взглядом Мартина. Он смотрел на нее выжидающе…и она поняла, чего он хочет. Улыбки, кивка, хотя бы ответного взгляда, который покажет ее повиновение, скажет больше, чем какие-либо королевские печати. Но Миранда не сделала ничего. Ей не хватило смелости вот так вот просто довериться кому-то. Ну уж нет, брат доверился однажды и вот что с ним стало. Ей надо действовать втрое или вчетверо раз осторожнее, чтобы не попасться в эти злостные сети вновь. В конце концов, она последняя из Ферзеров, и вокруг полно людей, которые желают ей зла. Мартин прокрутил все эти мысли и спокойно выдохнул. «Ей нужно время…но она обязательно, обязательно примет верное решение». *** На следующее утро он проснулся поздно. Дряхлое тело ныло от ночных приключений. Приведя себя в порядок, Мартин направился в конюшню, где его уже ожидал небольшой экипаж. Сегодня был запланирован визит в Седую Лощину, древнее логово Дваринов, расположенное далеко на Западе измерения. В утреннем докладе Мартин узнал, что Кристиан совсем не справляется с тюремной решеткой: отказывается есть, временами говорит сам с собой. На вопросы, о его намерениях - лишь кричит и дергает ногами. Положение дел казалось скверным, но, чтобы не усугублять хлипкое положение Ферзеров, этот суд нужно выиграть. Мартин не знал, виновен Кристиан или нет, но яд на его оружии говорил красноречивее любых других доказательств. Даже если его и подставили, решение должно быть суровым. Один промах может привести к гибели королевской семьи, точнее того, что от нее осталось. Несмотря на ранний подъем и подробный инструктаж, кучер все равно успел ошибиться и запряг не тех лошадей. Пока меняли животных на более отдохнувших, Мартин размышлял о положении королевы и словил себя на мысли, что успел проникнуться к ней симпатией. Девушка не была похожа на других Ферзеров, по крайней мере пока. Черная магия еще не успела осквернить ее ум и, возможно только поэтому, она была способна вызывать хоть малейшую долю сострадания. Или жалости? Экипаж канцлера покинул Корвусс ближе к полудню и через час езды въехал в портал, ведущий на Запад Даркарии. Мартин ухватился за подушку в карете и задержал дыхание. Его всегда укачивали эти перемещения. Если в городе порталы служили невидимым мостом между на набережной и замковым островом, то здесь заклинание телепортации перенесло их до самой Седой Лощины. Чем больше было расстояние, тем тяжелее его было переносить. Хотя недавнее путешествие по измерению и закалило иммунитет, Мартин все еще искренне ненавидел все, что связано с телепортацией и дальней дорогой. Седая Лощина тем временем не особо отличалась от Севера. Здесь, были все те же костлявые деревья с голыми ветками. В этом году лето приходило гораздо медленнее обычного. Хотя до ближайших трещин было еще приличное расстояния, кучер сознательно замедлили ход кареты, чтобы не травмировать и так неустойчивую почву. «В самом деле, еще в небытие нам угодить не пристало». Вместо привычных черных ворон, Мартин увидел несколько крупных сов. Птицы ухали и провожали экипаж глазами пуговками. Дварины почитали этих птиц, как мудрейших. С этим трудно было спорить, но в борьбе с хитрой вороной, сова всегда оказывалась медленней. Возможно, это и было одной из причин, почему Дварины восседали в здесь, а не в Корвуссе. В этой части Даркарии давно сформировались собственные законы. Жизнь здесь текла своим чередом и мало зависела от веяния столицы и действий королевской семьи. Конечно, в каждом крупном городе Даркарии гостила группа людей, состоявших на службе у Ферзеров и поддерживающих в городе порядок, что здесь, что в Вейелине, что на Востоке были свои уши. Мартин всегда знал о происходящем, но все же никогда не стоит доверять отчетам полностью. Годы службы уже не один раз доказывали это. Столица Сов была забавным местом не только с точки зрения обособленности жизни, но и географической составляющей. Здесь экипаж всегда шел под уклоном вниз. Поместье Дваринов находилось в самой низине лощины. Самые бедные кварталы располагались на верхних уровнях, в то время как зажиточные купцы и дворяне селились в нижних районах и ущельях. Эта система всегда казалась чуждой консервативным северянам, которые привыкли, что королевские угодья возвышаются над трущобами бедняков. Воронье гнездо летало над городом, а поместье Дваринов спряталось в самом его сердце. Сам город будто строился для лилипутов. Мартину даже удалось разглядеть крестьянских детей, которые прыгали по крышам приземистых, одноэтажных домов. С левой стороны лощину окружал высокий скалистый обрыв. Стратегически город был расположен очень неграмотно; при любом нападении у врагов было неоспоримое преимущество – они шли сверху. Однако, нападение было тем, что меньше всего заботило Варона Дварина. Даже скандал с сыном не казался такой проблемой на фоне разрушающейся Даркарии. Мартин заметил, что город будто сузился по своим размерам. Куски земли откалывались от плавучего острова и улетали в фиолетовое измерение. Находится здесь было небезопасно, а жить тем более. «И все таки они все еще здесь. Никуда не уходят. Боятся, но остаются». За замком Дваринов расстилалось бездонное Мертвое море. В ясную ночь оно собирало на себе отражение тысячи фиолетовых созвездий. - «Хоть одна отрада этим несчастным». Часть замка уходила в каменную скалу. Он был построен из черного кирпича и лишь синеватые крыши выдавали его местоположение. Когда они подъехали ближе, Мартин увидел, как у ворот возвышалось зеленое знамя с белой совой. Стражи пустили экипаж, как только увидели символ ворона. Во внутреннем дворике замка лошади привычно превратились в стаи черных птиц, чем сильно разозлили нескольких филинов, уютно дремавших на ветках деревьев. Несколько стражей встретили новоприбывших низким поклоном. Господин канцлер. Вы к Его Сиятельству Двариру? - сказал один из них. Так и есть. Скажите, он дома? Сегодня утром пришла депеша о вашем приезде. Господин вас уже ожидает. «Быстрые однако у Фикила птицы». Мартин молча кивнул и охрана повела их внутрь. Поместье Дваринов уступало Вороньему гнезду в убранстве. Каменные стены не украшали гобеленами, картинами или статуями отчего внутри было неуютно и холодно. Их вели их к тронному залу и когда из окон перестал лить свет, Мартин догадался, что они вошли в ту часть замка, которая располагалась внутри каменной скалы. Сложно ориентироваться в полнейшей тьме, когда свет исходит лишь от двух жалких факелов, в руках твоих слуг, но если не хочешь сгинуть здесь навсегда, то выбора у тебя не остается. Они петляли по коридорам еще какое-то время и, наконец, вышли в тронный зал. Мартин зажмурился от яркого потока света, который успел стать таким непривычным. Судя по высоким окнам, они вышли в Восточное крыло, крайнюю башню замка, возвышающаяся с другой части скалы. Отсюда открывался потрясающий вид на бескрайнее озеро. Мартин ни разу не видел его в ночи, но охотно верил всем легендам, описывающим эту красоту. Зал был полон свиты. В другом его конце возвышались два трона. Варон и Исриона Дварины внимательно смотрели на канцлера, но не решались начать разговор первыми. Около них Мартин увидел и младших наследников дома сов – Динегила и Саорду. Обоим было не более десяти. Он учтиво поклонился: -Приветствую вас, сир Варон. -Желаю здравствовать, Мартин Нудэвий. Вы решили прибыть самостоятельно? - Дело не требует отлагательств. Совет решил не пускать вас в Корвусс, ради вашей же безопасности. - Безопасности? – Исриона, убрала ладонь от заплаканного лица и уставилась на канцлера. – Наш сын там сидит, совершенно один! Обвиняемый, Создатель не пойми в чем. Ох нет, Мартин, мы должны быть на этом суде. Варон нежно коснулся ее руки, и она тут же успокоилась. Мартин был наслышан об этой семье. Варон и Исриона не были похожи на супругов, которые прожили вместе почти тридцать лет, воспитали троих детей и безумно устали друг от друга. В них обоих царила какая-то неописуемая нежность и преданность этому браку. Мартин давно не видел такого, тем более в Вороньем Гнезде, где Элеонора и Тициан нарочно избегали друг друга неделями, а иногда и месяцами. Лорд Запада перестал гладить руку жены и сурово посмотрел на Мартина: - Если нам нельзя в столицу, то зачем вы приехали? С годами Варон становился все уродливее. Некогда блестящие золотые локоны, превратились в поредевшие и седые. Поникшее лицо казалось совершенно безликим на фоне более молодой Исрионы. Он взял ее в жены, когда ей было одиннадцать. Их разница в возрасте была колоссальной, но при этом они как-то сохранили теплоту и открытость души. Впрочем, как Мартин и предполагал, на детей Варон свою любовь не распространял. Мальчики и дочь воспитывались в суровых здешних традициях. -Прошу, - протянула Исриона. - Скажите, что с моим сыном? -Рыцарь Кристиан, - начал Мартин. - обвиняется в убийстве его Величества - короля Марка — Это ложь, его подставили! - У вас есть доказательства? – устало спросил Мартин. - А у вас? Такое голословное обвинение?! - Леди прошу вас, успокойтесь. На мече вашего сына обнаружен яд. Согласно законам Даркарии он должен быть приговорен к смерти. В зале воцарилось молчание. Взгляды были прикованы к западным лордам. В напряженном лице Варона Мартин прочитал страх. «Неужели могучий филин заколебался?» -Я знаю моего сына, он бы не смог так поступить. - громогласным голосом объявил он. - И ты Мартин знаешь это! Мартин расплылся в улыбке и подошел к лорду еще ближе. - И все же это лишь слова. -Чего ты хочешь? Мартин заулыбался еще сильнее и подозвал королевского стража. Тот держал в руках сундучок с изображением серебряной вороны. Канцлер извлек оттуда свёрнутый пергамент и протянул Варону: - Здесь письмо от совета лордов. Мы просим вас отказаться от Кристиана. - Отказаться? Да. Подпишите указ, что он лишается своего титула и имени Дварина. Лишив его прошлого, вы спасете ему жизнь. Суд будет вести над ним дело, как надо простым человеком, гражданином Даркарии, но никак ни вашим сыном. Но какой в этом смысл? - Когда Ферзера убивает Дварин – это покушение и война между домами. Когда Ферзера убивает неизвестный рыцарь – это…- Мартин остановился, подбирая слова. - …нелепая оплошность. - Что вы несете? - Правду. - подтвердил он. - И вы знаете, что в другом случае, к вам бы никто не приехал и не уговаривал это сделать. Кристиана бы просто казнили, в тот же вечер. Варон сидел опустошенный. Исриона схватилась за сердце и заныла. -Но…но я не могу, - пролепетал старик. - Он мой …мой… -Ты можешь. Только так ты и можешь! Мартин не сводил с него глаз. Старый наместник не мог показать свою слабость перед всем двором, но канцлер не оставил ему выбора. -Я не могу, - Варон замотал головой , после чего опустил вниз, как обиженный ребенок. -Я не буду…не буду ничего подписывать! - он перешел на крик и встал с трона. - Я никогда не преклоню колено перед тобой и дочерью Тициана. Мартин захохотал. - Впервые вижу, что отец собственноручно посылает своего сына на верную смерть. - Мартин сказал это нарочито громко, чтобы все присутствующие услышали. Разговор на повышенных тонах итак привлек достаточное внимание, поэтому каждая новая реплика лишь подливала масла в огонь. Немного утихомирившись, он обратился к наместнику: - Эх Варон, Варон жизнь тебя ничему не учит. Старшего погубил и младших хочешь со свету сжить. Мартин перевел взгляд на Саорду, которая все это время жалась к материнской юбке. -Помнишь я тебе говорил, что в монастыре, при Корвусской церкви не хватает девиц. Думаю, твоя дочь… -Не смей меня шантажировать! – закричал Варон. Хоть он и старался казаться смелым, но все это лишь усугубляло невыгодное положение. Мартин посмотрел на него с высока и продемонстрировал свой знаменитый оскал, которым уничтожил ни одного узника. -Подписывай. - спокойно произнес королевский советник. Взгляд Варона стал беспомощным, он посмотрел на Исриону, в надежде получить хоть какую-то помощь. В зале стал слышаться шепот. -Всем выйти! Видимо грозный приказ подействовал на окружающих гипнотическим образом. Никто не хотел перечить старику, когда он зол. Когда свита и дети вышли, в зале осталось лишь пять человек: Дварины, Мартин и стража. -Ты знаешь! Я вам этого никогда не прощу. - пригрозил лорд, и его взгляд сделался каменным. - Ага – лениво протянул Мартин, чем вызвал еще больший гнев. Страж развернул свиток и протянул Дварину. Тот забегал по бумаге хищным взглядом. -Варон, - прошептала Исриона. - Он наш сын… На секунду он заколебался, а потом скрипучим росчерком пера подписал документ. Королевская бумага тут же засветилась фиолетовым и превратилась в ворона. Птица взлетела с коленей мужчины и приземлилась на руку Мартину. Оберегающее заклинание. В Вороньем Гнезде было полно амулетов, которые позволяли применить его ко всем ценным бумагам. - Вы бы здесь хоть занавеси поменяли, а то с моего последнего визита ничего не изменилось. - Пошел прочь! Мартин пожал плечами и направился к выходу. За спиной раздался тяжелый материнский плач. Возможно лет десять назад это могло бы растрогать его, но после стольких лет служения Тициану - это было почти невозможно. «Ты в какой-то степени перестаешь уметь чувствовать, а слезы других кажутся лишь солью на коже, не более». И все же он замешкался. Видимо внутри осталось что-то человеческое, мешавшее безропотно выполнять все приказы начальства и слепо следовать всем приказам. «Таким проще. Жаль, что таким я никогда не стану». Нащупав оберегающий амулет под мантией, Мартин сжал его до белых костяшек и направился к выходу. Один из стражей все же показал им путь к выходу, но прощался уже без низких поклонов и приятных слов. Видимо сам факт того, что его хозяина только что унизили - заставил мужчину утихомирить свою любезность. Обратная дорога прошла без происшествий и уже к вечеру экипаж вернулся в столицу. Однако расслабляться было еще рано. Канцлера ждал еще один неприятный разговор перед завтрашним судом. Вместе со стражами он спустился до нижних этажей замка. Там, в тусклом свете факелов его ждал узник. Ржавая решетка проскрипела на все нижние казематы, отворив проход в камеру для допросов. Мартин уселся за письменный столик и оценивающе посмотрел на юношу. - Ну здравствуй, Элдер. Оруженосец Кристиана поднял тяжелую голову. Мальчик весь дрожал, а по подбородку стекала тонкая линия крови. - Что вы с ним сделали уроды? На завтрашнем суде он должен быть безупречен. - Он отказывался есть и разговаривать, - сказал один из стражей, в голосе которого не вычитывалось ровно ни одной эмоции. Для него это был очередной отчет. Мартин устало протер глаза, после чего стал ощупывать карманы. Маленький пузырек с жидкостью хранился там, куда он его положил утром. Канцлер извлек странное зелье из кармана и протянул Элдеру. - Держи - Что это? - О, об этом я сейчас расскажу. Мартин многозначительно улыбнулся. Беспомощность мальчишки приносила ему истинное наслаждение.