HEADCANNONS, THE STORY OF KNY WITH Y/N

Дорога до додзё Шинадзугавы оказалась веселой. Вас со старыми добрыми жалобными стонами и соплями встретил орущий Зеницу. Набросившись на своего друга, он завыл про то, что Т/ф и Камадо – его последнее спасение, однако мозолистая рука с кучей шрамов, приземлившаяся на желтую макушку, означала одно: все они – покойники. Владелец додзё смотрел на троих истребителей так, будто они самые вонючие в мире мешки с навозом. А хотя нет, прошу прощения, только на двоих. При взгляде на Т/и Санеми несколько менялся в лице, однако быстро одергивал себя, чтобы не расплыться в улыбке. — Выбирай: либо ты продолжишь занятия, либо я тебя убью, – почти что прорычал столп Ветра, угрожающе оскалившись. Агацума снова взвыл и стал молить о пощаде, однако его крики довели хозяина додзё и он с резким: «Молчать!» ударил того по шее, дабы заткнуть. Практикующий дыхание Грома мечник потерял сознание и повалился на своего красноглазого друга, а ты склонилась над двумя повалившимися наземь истребителями, оценивая повреждения блондина и сдерживая порыв подколоть белобрысого коллегу. Так и подмывало ляпнуть что-то вроде: «Где же мой венок, Шинадзугава?» с опечаленной мордашкой, но мечница лишь раздосадовано выдыхала. — Неси его, – скомандовал Санеми, отворачиваясь и одновременно подзывая киноэ к себе, – Пошли, белоручка. — Давно не виделись! – Танджиро подхватил своего друга, взвалив себе на спину, и засеменил за парой высоких по званию истребителей. Оба они, к тому же, были ещё и выше Камадо в плане роста, – С этого дня я буду заниматься с вами. Спасибо вам за помощь! Услышав слова парнишки, Шинадзугава затормозил. – *Сейчас как рванет…* – Т/и встала рядом, как вкопаная, ожидая того, что будет. — Не зазнавайся мне тут, – отстраненно отчеканил столп, оборачиваясь, – Не забывай: я тебя до сих пор не признал. —Да ничего страшного! – с улыбкой препирался Камадо, – Потому что я вас тоже ещё не признал! Вы ведь Незуко поранили. Т/ф поперхнулась смехом, но сделала вид, что закашлялась. Пряча лицо в рукаве, она с трудом выдавливала из себя притворный кашель и едва не ухахатывалась. На сей раз как вкопанный встал Шинадзугава, провожая удивленным взглядом воодушевленного Камадо с Агацумой на спине. — Вот уж смельчак… – сквозь зубы процедил хашира Ветра, явно ожидая твоей реакции. – У пацана стальные яйца, забыл? – ты хмыкнула и не побоялась опереться на плечо Санеми, – И лоб кстати тоже, – девушка стукнула кулачком сначала по своей голове, а потом щелкнула по «украшенному» шрамами лбу беловолосого истребителя, – Если тебя это утешит, могу сплести ещё веночек. Столп выдохнул и, взъерошив тебе волосы, пошел вслед за Танджиро. Ты поспешила следом, тихо посмеиваясь. Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, откуда у Зеницу такая истеричная реакция на тренировки хашира Ветра. Санеми заставил мечников бросаться на него, тренируя навыки обороны и нападения. Уперев деревянный клинок (хоть здесь белобрысый пощадил) в песок, Т/и следила за боем, присвистывая после каждого нового жалобного вопля, и ждала момента, когда истребители выбьются из сил. Зачем ждала? Самой ей добраться до Шинадзугавы не трудно, увернуться от резкого удара и подсечки тоже не проблема, однако эти удар и подсечка могут прийтись по голове какого-то охотника, который тоже решил напасть именно в эту секунду. Пришлось стоять и наблюдать за этим побоищем, щурясь от каждого хруста. Не давая ни секунды отдыха, Ветряной столп нещадно избивал ребят до потери сознания. Даже Игуро и тот был более мягким в отношении перерывов. — Белоручка, не стой столбом! – прикрикнул на киноэ наставник, отшвыривая истерзанного им же Камадо. Бедняга выглядел также, как до лечения в доме Бабочки. Весь в синяках и ссадинах, он с трудом держался на ногах, – Ты же видишь, эти сопляки ни на что не годны! Иди сюда и покажи как надо. Обреченно выдыхая, ты вскинула катану и ринулась в бой. К удивлению остальных, площадку заполнили не девичьи рыдания и жалобные стоны, а громкие удары дерева о дерево. Заклятые товарищи рубили воздух в миллиметрах друг от друга, пресекая атаки по себе и уворачиваясь. С задорным выражением лица, Т/ф мелькала перед глазами беловолосого мечника, то и дело оказываясь у него за спиной и атакуя туда же. Благо, она уже была знакома со стилем боя своего оппонента, потому заранее выдрала тактику и просто плыла по течению. Разумеется, нередко столпу таки удавалось достать оружием до какой-либо части тела соперницы, больно ударяя её клинком, однако она не отставала, лупя противника в ответ. — И всё же…Фух! У тебя добрые глаза! – вбросил старший Шинадзугава, подныривая клинком под твой колоть. – Да что ты говоришь! – отозвалась киноэ, вскидывая подбородок, чтобы не отхватить по лицу. Истребители поднимались с земли и с открытыми ртами наблюдали за сражением: если Санеми в бою казался им монстром, то Т/и, легко уходящая от его ударов, была с ним на одном уровне. Значит, это непросто битва мечников, это битва двоих титанов, которые в процессе, кажется, ничуть не злились друг на друга, так как успевали смеяться и переговориться. Натуральные монстры в своей естественной среде обитания. В конечном итоге, даже тебя мутузить Санеми надоело и он распустил мечников на перерыв. – Всё будет хорошо, – девушка старалась приободрить своего названного братишку и потрепала его по плечу, – Много времени прошло. — Думаешь? – неуверенно выдохнул Генья, бегая глазами по коридору. – Не думаю, а знаю. Не робей, он же твой брат, – Т/ф щелкнула парня по шрамированному носу, – обняв младшего на удачу, – Даже если что-то и не сложится, я всегда приду на помочь. — Можно тебя попросить… – истребитель запнулся, на ходу соображая, как может прозвучать его просьба. – Я уйду в другое крыло и буду сидеть тише воды ниже травы, – мечница широко улыбнулась, – А потом ты придешь и всё расскажешь. Генья набрал побольше воздуха в легкие и кивнул. Тебе таки удалось заразить его надеждой в лучшее. Однако ты соврала. Зная о том, что старший Шинадзугава как был, так и остался перезаряжающейся бомбой замедленного действия, киноэ затихла за ближайшим углом, вслушиваясь в каждое слово и готовясь в любой момент остановить разъяренного Санеми, который обязательно что-то да выкинет. Сердце кровью обливалось, когда Ветряной столп, который только недавно был раззадорен сражением с Т/и, так сурово и абсолютно безразлично посылал родного брата куда подальше, раня в самую душу. – *Нельзя…Нельзя…Генья, давай же, всё получится… – сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в ладони, девушка с трудом сдерживала своё по-звериному взбешенное нутро. Даже на извинения младшего Санеми было глубоко наплевать, – Да как так можно..?!* — Я же даже демонов стал есть, чтобы драться, как все… – Шинадзугава, не зная, как ещё привлечь внимание старшего брата, сказал первое, что пришло на ум. А Т/и зажала себе рот рукой, ведь говорить такое столпу явно не стоило. Вы с Танджиро одновременно сорвались с мест, кидаясь на братьев Шинадзугава. Камадо, игнорируя полученные раны и синяки, бросился к Генье, отталкивая его в сторону. Однако даже так Санеми рассек кожу у него под глазами, превозмогая над двумя истребителями, что и в подметки ему не годятся. Но Т/и ведь не из таких. Взбешенная киноэ сжала кулак, на котором, благо, не было когтей из металла солнца, и вложила в него всю кипящую в ней ненависть и слепую ярость. Как смеет он так поступать? Как смеет так говорить? Как смеет разбрасываться словами о том, что у него нет семьи? – *Если полез помогать, то хоть действуй быстро!* – не дожидаясь, когда Камадо снесёт своей тушкой замершего как перепуганный заяц Генью, Т/ф вынырнула из-за его спины и с размаху двинула в лицо Санеми, давя рукой до последнего. Двое парней пробили стену, вываливаясь во двор на брусчатку. Столп Ветра, не ожидавший удара в упор, не предпринял ничего в ответ, послушно летя по заданной твоим кулаком траектории. Едва не врезавшись в закрытые сёдзи, он затормозил, ухватившись за дверной косяк. От лба до подбородка тянулась багровая струя. Из носа по губам также текла кровь. Крупные багряные капли градом окропили на татами. – Он давился этими тварями ради твоего одобрения, – некогда добрые женские глаза вдруг остекленели, как у фарфоровой куклы. Голос Т/и становился громче и отчетливее, но ничуть не дрожал. Девушка отряхнула кулак, оставляя кроваво-красные брызги на стенах и полу. На руке застывала кровь маречи, – И всё ради тебя. Чтобы заслужить хотя бы краюху твоей любви. Санеми молчал, смотря ей в глаза и вскипая. Молчал, не шевелясь и лишь рвано дыша, дабы остановить приток крови к лицу. Т/ф, предположив, что оппонент ничего предпринимать не собирается, сверкнула глазами и развернулась, после часто заморгала, прогоняя пелену бешенства. Ещё раз стряхнув кровь, да к тому же свою, с кулака, она кинулась к вылетевшим на брусчатку мальцам. – Генья! – девушка выскочила на свет в поисках брата. Из коридора послышались громкие и крайне угрожающе звучащие шаги. Хашира Ветра пришел в себя и решил наказать истребителям, которые решились ему дерзить. Не оглядываясь назад, Т/и осознала, что всей троице несдобровать. Их всех легко и просто убьют на месте и её, киноэ, в частности. Хотя… «убить» – громко сказано. Лишить троих невинных мечников Санеми помешает устав, зато избить их так, чтоб кости срослись не в тех направлениях, ему под силу. Пока Танджиро размахивал руками и пытался отторгнуть хашира Ветра, Т/ф изъяла платок из рукава и стала аккуратно промакивать рану на лице младшего Шинадзугавы. – Извини, отото, я обещала быть далеко от вас, но боялась худшего, – мягкая ткань быстро пропиталась кровью истребителя, – Я надеялась, что Санеми просто наорет, и я это услышу, но всё вышло…как вышло. Если бы я его не била, то он, может, не готовился бы убить нас, – мечница опустила глаза, – В любом случае, я смогу защитить тебя и себя. Опыта хватит. Генья сидел с таким лицом, будто его огрели чем-то тяжелым по голове, и вслушивался в слова Т/и и Танджиро. Он не безразличен двум людям, что даже не связаны с ним кровными узами. Они оба готовы защитить его ценой своих жизней, готовы драться с его же вышедшим из себя старшим братом, который может убить любого здесь одним ударом. Беловолосый мечник набросился на Камадо, что заслонял вас, кулаком ударяя его в живот. К всеобщему удивлению, малец успел перехватить его руку, защищая тело от мощного удара, после чего, развернувшись, что есть сил лупанул ногой по его шее. Ты, не обращая внимания на шум позади, готовилась к становлению фаршем. Пока Танджиро и Санеми боролись друг с другом, Генью, по просьбе старшего Камадо, за руку схватил Зеницу, уводя куда подальше. Пересиливая страх перед столпом, он пошел на риск ради друга. Младший Шинадзугава, не ждавший подобного и крепко держащий твою длиннопалую ладонь, потянул взвизгнувшую оо неожиданности девушку за собой. Агацума умудрялся тащить аж двоих истребителей, однако, брякнув что-то про сумасшествие Санеми, получил от Геньи в нос. — Не смей оскорблять моего брата! – заорал темноволосый мечник, со всей дури заряжая кулаком в лицо Зеницу. – Отото, он для тебя старается! – крикнула Т/и, наваливаясь на спину братишки, потому что не рассчитала скорости. Оборачиваясь назад, она с ужасом наблюдала, как на столпа Ветра набросились все до этого валяющиеся на земле истребители, решившись защитить Камадо, который, видимо, уже получил и коронный, и похоронный, – Мама, роди нас семерых обратно… — Так вас же двое в семье, – почесывая затылок, Генья обернулся вслед за подругой, – Онэ, он нас убьет. — Это ты верно подметил. М-да… – Т/ф сняла хаори и запихала танто в карман, понимая, что теперь-то уж точно пострадает всё живое в радиусе зрения хашира, – Раньше я была увереннее в своих силах. Если что, последним я хочу проглотить матчу. Потасовка продолжалась почти до ночи. Т/и, вытирая кровь из носа и уголка рта, отделалась почти что легким испугом. Генья тоже остался почти цел. Танджиро получил официальный нагоняй и запрет на приближение к Ветряному столпу. Тренировки с ним также были прерваны. – Запретили подходить, будто Камадо к нему приставал публично, ей богу. Странно, что от меня он так не отрекся. Больно ударила, мозги отшибла видимо, – посмеивалась ты, следя за тем, как младший Шинадзугава разрезает воздух деревянной катаной и отрабатывает удары, – Доводи до конца, не обрывай удар по середине. Ага, вот так. И ещё держи ближе к цубе, да. Молодец, отото, – щелчком пальцев по дереву киноэ выровняла катану братика, веля продолжать, – Запоминай весь бред, что я несу, я завтра к Гёмэю ухожу. Чует моя…интуиция, что меня там похоронят. — Раз это не сделал братан, то Химеджимы ты уже можешь не бояться. Он не так страшен, – Генья усердно размахивал катаной, учитывая все поправки, – Удачи, сестренка. Я в тебя верю.