HEADCANNONS, THE STORY OF KNY WITH Y/N

— Т/и! Танджиро! Сколько лет, сколько зим, ребятки! – Любовный столп встретила двоих истребителей с распростертыми объятиями, тут же утаскивая вслед за собой и рассказывая в первую очередь о том, чем у неё питаются. Обещанные Канроджи блинчики, на которые она не жалела сливочного масла, и черный чай звучали многообещающе вкусно и сытно. — А это…что это? – пока Т/ф с улыбкой и вороном на плече следовала за хашира, её шрамированный подопечный хлопал глазами и пытался сообразить, что ж такое им предлагают откушать. – М-м…Сейчас всё сразу поймешь, –девушка приулыбнулась и толкнула его в бок, пока они садились за стол. Она, разумеется, уже пробовала подобное и была раззадорена мыслью о том, что сейчас перекусит сытной сладостью. — Кушать подано! – Мицури зацепила фартук, скрывающий её открытую форму, и поставила перед новыми учениками две тарелки, чайник и чашки с блюдцами. Ты принялась с аппетитом поедать принесенное блюдо, параллельно показывая товарищу, как правильно есть это чудо юдо. Канроджи же любезно кормила парнишку с ложечки. Тот не прекращал удивляться вкусу только попробованной им сладости. — Ребята, когда доедите, оденетесь в это! – хашира Любви без колебаний показала тебе и Камадо вашу новую форму, демонстрируя светло-розовое боди, напоминающее купальник, с тепло-желтого оттенка поясом и белыми колготами без носков и пяток. Глядя на это, Т/и судорожно сглотнула и аккуратно поставила чашку на блюдце, после чего расхохоталась, откидываясь на спинку обшитого бархатом стула. От осознания того, что все истребители, и мужчины, и немногочисленные женщины, на тренировках Мицури носили именно это, мечница смеялась так сильно, что у неё даже начал болеть живот. Разумеется, у тебя не было особых возражений по поводу данного финта ушами – не в трусах же заниматься придется. Танджиро, к твоему удивлению, тоже не возникал, хотя и застыл на пару секунд, глядя на новую одежду. Находясь в одном ряду с остальными истребителями, только Т/ф с Камадо не пытались прикрыть причинные места и не краснели, преспокойно перекидываясь парой слов о том о сем. А чего киноэ смущаться? Она девушка фигуристая, стесняться точно нечего, по крайней мере в окружении мускулистых парней, которые одеты в точно такие же розовые купальнички и белые чулочки. — Та-ак! Постарайтесь двигаться в такт! – не теряя надежды в лучшее, с улыбкой «приказывала» Канроджи, наблюдая за негнущимися мечниками. И здесь за всех приходилось отдуваться угадайте кому…Пра-а-авильно, нашей старой доброй Т/и, – Тяните руки! – твердила столп Любви, терроризируя совсем не гибких парней, – Прыгайте, что есть сил! – выдав вам ленты, она только сильнее запутала охотников в розовом. Почти все из них связали сами себя, падая на пол, – А теперь пируэт! Между изящными движениями и легкими прыжками Т/ф умудрялась спотыкаться и по полу катиться от смеха, смущая окруживших её ребят. Однако вскоре воодушевляющий настрой Мицури и веселая (благодаря шутейкам Т/и) атмосфера помогла им расслабиться. Вы перешли к растяжке. Эта часть для тебя было чистейшим блаженством. Согнуться пополам или извернуться под неестественным углом было раз плюнуть, потому тебе поручили растягивать товарищей. – *Бедняги…* – глядя на то, как рыдают истребители, за которых взялась Канроджи, киноэ хмыкнула и принялась карать сопляков. Совсем скоро от боли заорал и её красноглазый подопечный, – Я постараюсь быть помягче, честно…*Не честно* Переступив через муки пилатеса по-мицурийски, Т/ф и Камадо отправились дальше – к Игуро. По правде говоря, хашира Любви предлагала тебе отправляться дальше в тот же вечер, но ты не послушала, ведь не хотела так быстро покидать столь развлекательное мероприятие. Посмеяться-то ещё хочется. Подходя к «змеиной» обители, девушка нервно сглотнула, вспоминая, как её хозяин обещал стереть Танджиро в порошок. К её удивлению, Обанай даже явился лично поприветствовать и встретить их. Однако доверия данный жест ничуть не вселял. — Т/и, – столп Змеи кивнул в приветствии, выделяя тебя, как более важную персону, и задвигая твоего спутника на задний план. Хотя и для него недолго музыка играла. Ты приулыбнулась и кивнула в ответ, замечая, как его выражение лица стало чуть более доброжелательным, это было видно даже за скрывающими рот бинтами, – Танджиро Камадо, – холодный взгляд четырех глаз метнулся к второму мечнику, – Я ждал твоего появления. — Рад у вас учи–! – полный воодушевления охотник не успел толком поприветствовать столпа, тут же едва не получая затрещину. — Рот закрой, а то прикончу, – переменившимся тоном и резкой угрозой Игуро будто дал новому ученику оплеуху. Т/и едва не поёжилась, привыкшая к тому, что все шишки от Обаная летят в неё, – Канроджи мне о тебе писала. Похоже, на её тренировках ты неплохо провёл время, – мечница закусила губу, инстинктивно проецируя на себя то, что говорил её (будущий!) коллега. Будто бы он ругает не только Камадо, но и её за компанию, – Нашёл, где развлекаться. Киноэ попыталась отвести глаза от своей обуви, дабы не выглядеть провинившейся девчонкой, и нашла утешение в Кабурамару. Он, благо, отвлекся от того, чтобы шипеть на Танджиро вместе с хозяином, предпочтя этому глазеть на Т/и в ответ. Глядя на змеюку альбиноса, она смогла отделиться от гнетущей ауры Игуро и повисшей в воздухе тяжелой неловкости. — Я – не Канроджи, цацкаться с тобой не буду, – подытожил Обанай, глубоко выдыхая. Было ощущение, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не наброситься на явившегося охотника, – Тренировка будет проходить здесь, – он мельком глянул на тебя и кивнул в сторону додзё, приглашая войти. Танджиро приглашения не дождался. Когда хашира Змеи шумно раздвинул сёдзи, Т/и чуть не поперхнулась воздухом, широко распахивая глаза. Главное, чтобы челюсть в процессе отвисания не отвалилась. – *КАКОГО!?* Игуро, – Т/ф окликнула мастера фехтования, но тот и бровью не повел, позабыв о её существовании, – Игуро! – девушка позвала громче, с ужасом глядя на заливающихся слезами обездвиженных истребителей с перевязанными ртами. Все они тряслись от страха, щурясь от солнечного света, – Игуро, если у тебя так выражены садистские наклонности, то от них не должны страдать подчиненные… — Камадо, – Обанай как назло игнорировал твои слова, – Размахивая мечом, ты должен не задеть ни одной преграды. Так исправляются ошибки в фехтовании. Пока стоявший в шоке охотник приходил в себя и задавался вопросом, что за казнь устроил ему учитель, девушка уже было двинулась в сторону связанных несчастных, дабы освободить их, но её схватили за руку и резко потянули назад. — Если будешь мешаться, то и сама станешь преградой, – отчеканил Игуро, надеясь запугать. Ты попыталась выдернуть руку и рванула обратно, но так и осталась стоять на месте, – Тебе повезло, что меня впечатлили твои данные, Т/ф. Не будь, как эти привязанные бездарности, не кради моё время за зря. Не выводи меня из себя. С них прегрешений хватает. – *Мы влипли…* – пронеслось в головах Т/ф и Камадо. Столп Змеи бросил им в руки деревянные катаны. Киноэ вспомнила самую первую настоящую тренировку со столпами и то, как её знатно поколотила вся троица, пусть она также в долгу не осталась, раздавая затрещины. — Показываю всего раз, – демонстрируя то, как Танджиро должен справиться с первым заданием, Обанай уверенно рубил клинком меж живых ребят, приводя их в панику. А вдруг специально заденет..? Хоть он и великолепный мастер меча, но всё же, – Попробуй сам. Уперев катану в пол, Игуро встал подле тебя, уступая площадку Танджиро. Т/и тяжело выдохнула, переводя взгляд от одного перепуганного охотника к другому, изредка поглядывая на спокойного в своей жестокости столпа. Общаясь с ней более сдержанно и закрыто, он умело прятал своих бесов за бинтами на лице и держался вежливо-нейтрально. Результат Камадо твоего змеиного коллегу, разумеется, ничуть не порадовал. Раздраженно ударив клинком по полу, он скрылся за одной из человеческих преград: — Я буду твоим противником. А позже к нам присоединится Т/и, – ты в ответ на его слова нервно сглотнула, осознавая, что встряла по самые уши, – Попробуй попасть. Сжимая рукоять катаны, девушка закусывала губу и наблюдала за публичным избиением Танджиро. Обанай, разумеется, проявлял всю свою натренированность и упорство, больно ударяя истребителя в тот момент, когда он даже не успел поднять клинок. Одно дело – быть там, на месте Камадо, и контролировать ситуацию и свои движения. Другое – стоять поодаль и волноваться за каждого стонущего истребителя, который стал жертвой разъяренного хашира. Каждый удар Игуро был, как казалось окружающим, искажением пространства, не иначе. Деревянный меч в его руках подобно змее огибал препятствия, ударяя прямо в болевую точку. Так думали все кроме Т/ф, которую будто цепями сковали. Она, находясь со столпом Змеи считай на одной ступени силы, видела каждое его движение насквозь, понимая, куда он ударит. – *Целится снизу, значит ударит выше, береги гру-А нет, уже ударил. Зачем ты голову закрываешь? Он в ноги метит…Дурачина*, – после каждого болезненного вопля Т/и всё сильнее жалела о том, что вообще явилась сюда. Хотелось сорваться с места и подрезать такую предсказуемую и легко парируемую атаку мечника, однако его пронзительный взгляд будто гвоздями в земле прибивал, наглухо. Параллельно с удержанием киноэ на месте, Обанай продолжал безбожно лупить Танджиро и приправлять это нелестными высказываниями по типу убожества и бездарности. Самый добрый наставник из всех возможных, определённо. Благо, в конце концов Игуро в очередной раз раздраженно вздохнул, после чего выдал короткое: «Хватит с тебя, бестолочь» и покинул додзё. Ты, как по сигналу, кинулась к связанным мечникам, голыми руками срывая с них веревки и проверяя самочувствие. Охотники завыли в голос, жалуясь на то, как с ними обошелся столп. Не редко Танджиро случайным образом задевал кого-то из них катаной, потому приходилось по-быстрому латать этих бедолаг. – Здесь? – девушка проверяла конечности на возможные смещения и переломы. Истребитель нечленораздельно простонал и кивнул. Опустив глаза, она вжала пальцы в нужное место и дернула руку на себя, применяя точечную технику и вправляя сустав. Парень вскрикнул, но быстро умолк, благодаря свою спасительницу. И таких было человек пять или шесть. Перед каждым связанным охотником Камадо извинился по-несколько раз, стоя на коленях и едва не плача. Все выдохнули, когда кончилась столь невыносимая практика в виде сражения с Змеиным столпом. Пока киноэ занималась уставшими и не на шутку перепуганными парнями, Танджиро всё рубил катаной сквозь препятствия, тренируя удары. Все диву давались и одной, и второму, видя их усердие и беспокойство за других. — В горячую воду со свежими ссадинами..? – жалобно спросил Камадо, не решаясь погрузиться в кипяток. Позади послышались подтверждения его слов. Это будет больно. — Заходим? – спросил кто-то из ребят, – Надо вместе… – его поддержали, – Да-да, насчёт три! Ты, уже успевшая смыть пот и грязь минувшей тренировки, сушила волосы небольшим полотенцем. Почувствовав неладное, она успела заткнуть уши перед тем, как на всю округу разлетелся громкий коллективный жалобный ор израненных мечников. На второй день ситуация не изменилась: снова испуганные связанные охотники, снова взволнованный Танджиро, снова озлобленный на весь этот треклятый мир Обанай. И снова Т/и не находит себе места, стоя в стороне и ожидая приказа, чтобы вмешаться и ещё сильнее усложнить Камадо задачу. Ударить так, чтобы не задеть никого из обездвиженных ей под силу, это вообще плевое дело. Трудность состояла в том, что очень хотелось заехать этой чертовой деревянной катаной Игуро по лицу, нежели засадить её в бок красноглазого охотника. Снова горячая баня, снова вой истребителей. Третий день прошел точь-в-точь, как и прежде. Унижение Танджиро, стоны истребителей, оскорбления Обаная, кипящая баня. Ты почти привыкла. Четвертый день начинал давать свои плоды. Камадо перестал бояться задеть кого-то из товарищей, случайным образом заряжая кому-то по голове или плечам. Атакуя с предельной точностью, он также отражал удары столпа Змеи, заставляя тебя видеть луч надежды. Надежды сбежать отсюда. – *Да я тут плесенью покроюсь…* – рассуждала ты, видя, что Игуро совсем не спешит менять мнение по поводу кого-либо из учеников. Все вокруг ничтожества, Т/и – стой и жди, пока всех поубивают. Раздался хруст ниток. Он смог порвать хаори. Хаори столпа. — Ваша тренировка окончена, – Обанай обернулся и с презрением оглядел оппонента с синяком под бровью, – Танджиро, Т/и, вы свободны. Пожелав побитому охотнику поскорее умереть, Игуро посмотрел на Т/ф, которая стояла на месте. — Тебе требуется особое приглашение? – раздраженно поинтересовался он, не желая оборачиваться на уходящего Камадо, которого истребительница пообещала догнать, – Я тебя не держу. – За всё время тренировок я ничего не сделала. Я четыре дня стояла в углу и смотрела, как вы двое колотите несчастных ребятишек, – нелестно отозвалась Т/и, глядя на хашира в упор, – Зачем я была нужна? Почему ты отпустил меня, если я просто стояла и смотрела? — Я уверен в твоих силах, – протянул Обанай, несколько остывая, – Шинадзугава говорил, что у тебя слишком доброе сердце. Ты не можешь сос-средоточиться на битве, пока кто-то ранен. Это мешает, – вскоре он заговорил будничным и спокойным тоном, – Я хотел, чтобы ты научилась держать себя в руках и не бросаться спасать слабаков, когда есть возможность убить демона. – Заставляя меня смотреть на казнь, ты пытался привить мне устойчивость к пыткам? – девушка окинула Змеиного столпа скептическим взглядом. Он кивнул, отвечая на вопрос и прощаясь одновременно. Мечница выдохнула и попрощалась в ответ, после чего поспешила вслед за уходящим Камадо.