HEADCANNONS, THE STORY OF KNY WITH Y/N

— Соскучилась, мой лунный свет? – услышав знакомый певучий голос, ты резко дернулась и, излишне сильно откинувшись на спинку резного стула, едва не полетела назад, рискуя разбить затылок об пол. Благо незваный гость быстро среагировал и, зажав принесенный цветок розы во рту, поймал девушку на лету. Стул он удержал ногой, а худое тельце поднял на руки. Кисть выпала из женских пальцев, с тихим стуком падая на татами.  – Я же просила… – пробурчала вовремя пойманная Т/И, получая привычный чмок в щеку. Будто бы уже надресировала целоваться при встрече. — Заранее говорить о своих визитах. Знаю–знаю, родная, но я пока не успел купить феерверки. Прости дурака, – с ласковой улыбкой ворковал Доума, изымая белоснежную розу из зубов и устанавливая мебель в прежнее положение, однако милую барышню отпускать не спешил. Прижимая Т/Ф к своей широкой груди, он уселся на резной стул и усадил хозяйку дома на свои колени. Пальцами поправляя её незамысловатую прическу, он легко и быстро вплел заранее освобожденный от шипов стебель в гладкие пряди. – Прощаю–прощаю, куда я денусь, – мечница недолго воротила нос от своего гостя, в конце концов растаяв под натиском его ласк, принявшись аккуратно ощупывать простенький, но столь дорогой сердцу подарок. Один цветок для неё был милее сотен подаренных украшений или кимоно.  — Что ты рисуешь? – молодая луна нехотя перевел взгляд с хорошенького личика и выглянул из–за твоего плеча, замечая разложенные на столе художественные принадлежности: различные кисти, тушь, краски. Правда, вместо холста было белоснежное хаори, на котором красовался еле видный контур цветов, набросанный чем-то не слишком ярким и стойким.  – Да так… – протянула ты, отворачиваясь от собеседника к рабочей поверхности, – У меня хаори рвётся после каждой второй миссии.  Поэтому я каждый второй раз расписываю для себя новое.  — Хочешь, подарю то, что не порвется? – промурчал молодая луна над твоим ухом, после чего потерся краем носа о бледную шею.  – Нет, спасибо, – Т/И отвлеклась на своё занятие, принявшись темной тушью рисовать контуры цветов, – Таких не бывает. Да и мне наоборот так интереснее.  — Как? Каждый вечер пальцы мозолить? – демон подхватил худую ладонь и, освободив перста от держания кисти, прижал к своей щеке в надежде перевести внимание на себя. Ты тихо хмыкнула и легонько погладила холодную кожу большим пальцем, на что Доума прикрыл глаза подобно довольному коту, – Совсем не бережешь себя, моя химэ.  – Да-а-а, рисовать удумала, – мечница рассмеялась и, щелкнув культиста по вздернутому носу, снова отвернулась от своего гостя, – Самоубийца я, позор мне. — Ещё какая, – обиженно поддакнул белокурый демон и насупился. Скрестив руки на узкой талии, он уложил подбородок на хрупкое плечо,  завороженно следя за легкими движениями кисти. Ты сосредоточенно выводила тонкие контуры, умело справляясь с крайне непростой и непокорной краской. В народе тушь зовется самым свободолюбивым художественным материалом, который целиком и полностью не может контролировать никто, даже она сама. Зато женские руки производили неведомое чудо: извилистые линии не растекались и складывались в акууратный цветочный узор. Переводя взгляд с худых ладошек на лицо, Доума заметно нахмурился. Его прелестный ангел была так мила в своем сосредоточении на работе, но совсем позабыла про него самого. Разве можно так поступать со своим спасителем? Скучающе моргнув, он отстранился от мраморно белой шеи, как бы невзначай задевая подбородком край юкаты. Легкая ткань сползла с тонкого плеча, демонстрируя белизну женской кожи. Госпожа работала преимущественно ночью, а днём куталась в противную для демона форму истребителя, пряча свои прелести в широких одеждах. А для пущей защиты от солнца она накидывала на плечи хаори, которое сейчас так старательно расписывает, не одаряя своего изнывающего от любви и тоски кавалера и каплей внимания. Так нельзя.  – Тц… Доума… – прошипела Т/и, сцепив зубы. Левое плечо заныло от острых ласк. В ямках, оставленных внушительных размеров клыками, выступила кровяная роса.  — Почему же так тихо? – пальцем собрав все крохотные капли крови, Доума усмехнулся и слизнул бордовые разводы с когтя, – В этом доме ни души. Или ты боишься, что твоя певчая птичка с ленточкой разболтает кому-нибудь? – Разболтает что? – девушка томно выдохнула и снова поежилась от удовольствия, граничащего с болью, когда демон мазнул губами по неглубоким ранкам, – Ещё ничего не сделано, разбалтывать не о чем.  — Да-а…Преступление ещё не совершено, – демон по-хозяйски прошелся языком по худому плечу со следами укуса, зализывая рану, и оставил короткий, рваный поцелуй, – Нельзя так жестоко поступать со своим возлюбленным. Твоё безразличие разбивает мне сердце, моё солнце.  – Доума, у тебя нет сердца, – играючи усмехнулась Т/И, осознав, что выбрала не тот вечер для рисования. Присутствие воздыхателя мешало сконцентрироваться на занятии, пудря мозги тягучими ощущениями растекающегося по телу тепла.  Отвернувшись от рабочего стола, девушка улыбнулась, устремив снисходительно дерзкий взгляд в отливающие радужными искрами глаза, обладатель которых смотрел на неё с душераздирающей теплотой и умилением. Как будто нет в ней изьянов или отклонений. Как будто она самое чудесное, что он когда-либо видел. Когтистые руки крепче сжали хрупкое тело в объятиях.  — Я скучал, – кратко и невероятно чувственно признался демон, мысленно в очередной раз соглашаясь со своим безумием. Ради неё он готов оставаться влюбленным сумасшедшим. Главное, что он не один.  – Я тоже, – призналась Т/Ф в ответ и приподняла голову, краем носа пощекотав острый подбородок молодой дуны. Доума потянулся вниз, к пухлым губам, за столь долгожданным поцелуем. Изнеженный всеобщим вниманием общины и собственным богатством, он желал лишь одного – прильнуть к устам своего ангела и насытиться этим чувством блаженства и тягучего тепла.  Ты прикрыла глаза, пальцами огибая скулы демона, пока сминал и оттягивал женские губы, иногда сдавливая их массивными клыками. По привычке истребительница склонила голову набок, предсказывая дальнейшие желания и действия возлюбленного. Доума скользнул языком в чужой рот, всё сильнее прижимая девушку к себе. Мягкая женская грудь уперлась в его торс.  Рука с длинными ногтями сползла вниз, без зазрения совести отодвигая ткани одежд на округлых бедрах. Ты перекинула одну ногу на другую сторону, выпрямляясь и задевая выделяющийся пах демона. Жгучее тепло внутри стало стекаться в низ живота. Доума воспринял это сигналом к действиям, бесстыдно заползая пальцами под край юката и сжимая мягкую кожу. Т/И даже не пискнула, наслаждаясь слиянием уст, и податливо таяла в руках талантливого дамского угодника. По телу прошлась приятная дрожь. Рука демона стала скользить выше, острыми когтями слегка царапая бедра. Внезапно, он запустил вторую руку под одежду Т/Ф, заставляя ту дернуться и взбрыкнуться от неожиданности. Хватаясь за мясистые ножки, Доума поднял мечницу на руки и, не размыкая поцелуя, понёс в сторону футона. Вы оба не были глупы и осознавали, к чему всё идёт, потому культист взял инициативу (и тебя в частности) в свои руки и решил сменить место действия на постель. За столом сексом заниматься не совсем удобно. Опустившись на колени, демон лилейно уложил барышню на мягкие простыни, заботясь о её удобстве, и беззастенчиво потянул за край оби, после чего отбросил полы юката вверх, с наслаждением оглядывая открывшийся вид и усмехаясь твоему смущению. Сжатым кулачком Т/И попыталась опустить одежду обратно, однако между ног вновь оказалась чужая теплая рука с острыми когтями. Тело пробила приятная судорога, когда фаланга его пальца мазнула по клитору сквозь тонкую ткань белья. Доума вовсе не терял времени зазря. Подняв взгляд на раскрасневшуюся барышню в немом вопросе, он получил полный смущения и желания  кивок. Зажмурившись, Т/Ф постаралась проигнорировать тот момент, когда половые губы обдало дуновением сквозняка спальни. Демон легким движением стянул с мечницы фундоши, бросая их в дальний угол и оставляя нагой на половину. Прикрытой осталась лишь грудь.  – Ты одет, а я почти голая. Это нечестно, – ляпнула ты в попытке разбавить обстановку, глядя в сторону и смятенно усмехаясь. Лицо Доумы исказилось в лукавой ухмылке. — Если тоже хочешь посмотреть, то я не стесняюсь, – выдал он, после чего стянул кроваво-красную водолазку, демонстрируя свою широкую и подтянутую грудь во всей красе. Т/И закусила губу, чем насмешила своего воздыхателя.  Большим пальцем зажав твою нижнюю губу, Доума улегся набок подле разложенной перед ним, словно открытая книга, девушкой. Притягивая румяное личико поближе, он отводил внимание от своей второй руки, которая уже раздвигала мокрые складки, покрытые редкой порослью лобковых волос. — Один… – языком сминая женские уста, он ввёл указательный палец в горячее лоно, ощущая его жар, словно в печи. Ты тихо всхлипнула сквозь поцелуй, на что он томно прошептал, – Умница…  Т/Ф смутилась не столько от похвалы, сколько от того, что она тут же сжалась вокруг одного единственного вытянутого объекта внутри.  — Два… – отчеканил Доума, на половину изымая указательный палец, и тут же прибавил к нему средний, вводя оба обратно. Тягучее ощущение наполненности приятно жгло таз, – Молодец… Переходя с медленного на быстрый темп растяжки, демон старался ловить ртом каждый женский стон и вздох, улыбаясь в губы Т/И. Добавив безымянный, он сдержал твой выдох болезненного удовольствия, грубо говоря насаживая узкое лоно на свои пальцы. Ты сжала ткань макура под своей головой, жмурясь и ощущая, стараясь не застонать на всю спальню. Быстрые, но наполненные страстью движения пальцев сводили девственную госпожу с ума, острые когти ничуть не царапали гладкие стенки. Стыд отступил. Изнывая от желания прийти к пику удовольствия, она перестала сдерживать гортанные вскрики. Хриплое сбитое дыхание и то было мелодией для ушей белокурого демона, что так старательно пыхтел меж твоих подрагивающих ног.  – Ещё…Глубже, ещё… – будто бы в трансе шептала Т/И, глядя, как он проталкивает пальцы до упора и раздвигает в разные стороны, растягивая узкое пространство. Глубже уже некуда, но ненасытной барышне всё было мало. Усмехнувшись, Доума поцеловал девушку в уголок губ, после чего изъял пальцы, поднося к своему рту. Ты тихонько зашипела, обиженно морща носик:  – Не-ет, Доума, пожалуйста… – Т/Ф ухватилась за руку культиста, после чего стала изгибаться под ним, требуя вернуть то приятнейшее ощущение глубокого погружения. Чужие касания ощущались в разы ярче и от того были намного желаннее. Собственными руками она не сможет принесли себе столько же удовольствия.  — Хочешь попробовать себя? – властно и дразняще поинтересовался демон, не позволяя тебе сдвинуть его ладонь ближе к своей налитой соками вагине. Т/И, будто капризный ребёнок, мотнула головой в сторону, хныкая и умоляя вернуть пальцы внутрь, – А я хочу.  Он с нескрываемым удовольствием запустил фаланги в рот, смакуя пахучую полупрозрачную жидкость на языке, пока ты извивалась от бессилия против этой сладкой пытки. Он был так близко. Нет, неправильно. ТЫ была так близка к своему первому в жизни оргазму, однако Доума не позволил тебе кончить раньше времени. — Я был в тебе всего пару минут, но ты уже не можешь жить без моих пальцев. Как же так, моя милая химэ? – издевался молодая луна, заставляя охотницу под собой признаться в своем похабном поведении, – Что же будет дальше..? – Верни чертовы пальцы, – с трудом проговорила Т/И, смотря на довольного своими шалостями кавалера. — Моя дивная роза, я без ума от твоей прелестной дырочки, правда, однако тебе не хватает терпения, – Доума перевел взгляд со своих пальцев к твоему лицу, после чего поправил белоснежный цветок в растрепанных волосах. – Пожалуйста… – застонала ты, а в уголках сощуренных глаз стали скапливаться кристаллики слез.  — Ну-ну, моё солнце. Я рад, что ты готова плакать от удовольствия, но ещё рано, – он аккуратно смахнул слезинку с румяной щеки, – Ты такая чувствительная. Должно быть, тебе ещё никогда в жизни не было так хорошо, – ты закивала, на что демон расплылся в умиленной улыбке, – Моя милая невинная девочка. Обещаю, тебе будет очень хорошо.  – А тебе? – соображая через силу, спросила разгоряченная чужими руками мечница. Даже в такой момент она волновалась и о нем тоже. Если не считать контекста, то вопрос прозвучал наивно и по-детски очаровательно для демона.  — Нам обоим будет очень хорошо. Я об этом позабочусь, – уверил тебя партнёр и поцеловал в лоб, на котором выступили крохотные капельки пота.  Звякнул замок ремня. Крупная мужская ладонь ускользнула с твоего лица, дабы побыстрее освободиться от оков в виде хакама. Играясь с девственной киской и стараясь принести любимой как можно больше наслаждения, Доума почти не обратил внимания на то, что возбудился сам. Даже свободная ткань широких штанов не могла скрыть его эрекции. – Жарко, – негромко всхлипнула Т/И и заёрзала, мокрой спиной потираясь о юкаты. Легкая ткань казалась невыносимо плотной и совсем не пропускала прохладный воздух, – Помоги… — Момент, – отвлекаясь от своей проблемки в штанах, демон поднял тельце девушки над постелью, стягивая с плеч одежду, – Так? – ответом ему послужил кивок и нечленораздельная благодарность. Наскоро сложенная юката отправилась в свободный полет вслед за нижним бельем. Изнемогая от желания, Т/Ф стала изучать тело своего сексуального партнёра, взглядом скользя по всему торсу, огибая ключицы, плечи, грудь и точеный пресс. Зачем демону пресс? Уперевшись в расстегнутый ремень хакама, Т/И тихо сглотнула и моргнула, посла чего стала смотреть в одну точку на стене. Отвернув голову в сторону, девушка стеснялась взглянуть на возбужденный ею самой член. Хочется, но колется.  Краем глаза девушка таки заметила гладкую розоватую головку, на краю которой выступила капля предэякулята. Вторая, третья. Бледная ладонь накрыла эрегированный половой орган, распределяя беловатую жидкость до середины всей длины. Глубоко выдохнув, Т/И приняла тот факт, что смущаться уже поздно, и опустила взгляд, при том расслабив ноги и машинально раздвинув их чуть шире. Длина его члена поражала. Не сказать, что за всю жизнь тебе пришлось увидеть бесчисленное множество эрегированных пенисов…Да ты вообще мужской половой орган впервые за почти восемнадцать лет видишь вживую и уже таких габаритов. 

– Вот это я понимаю коряга справедливости. А он влезет вообще?

Отвлеченная своими нелепыми мыслями, Т/Ф стала чуть увереннее рассматривать полностью нагого демона, который успел избавиться от хакама и даже темных таби. Осознав тот факт, что сейчас это длинное, влажное нечто будут пихать как раз в неё, девушка сглотнула и боязливо поджала пальцы ног, начиная потихоньку сгибать колени. Твердость намерений вновь отступила в тень, уступив сцену смущению.  – Доума, он не поместится… – тонкий девичий голосок, стихший к концу предложения, прозвучал совсем жалко. Ты подняла глаза на воздыхателя, который уверенно поднял одну твою ногу, второй рукой придерживая за ягодицы.  — Не волнуйся, – нежное поглаживание по щеке не слишком помогло ситуации. Т/И наблюдала, как раскрасневшаяся головка приближалась ко входу в её влажное девственное лоно, – Я вхожу, – охотница снова замотала головой из стороны в сторону, но было уже поздно. Разгоряченный член легко проскользнул в мокрую горячую киску, пока демон раздвигал складки половых губ, помогая себе руками. Т/Ф застыла в немом крике, сумев издать лишь тихий протяжный стон, напоминающий плач. Ощущения в разы приятнее пальцев, но поначалу широкий в обхвате инородный предмет своими размерами давил и тянул узкие стенки, которые Доума так старался подготовить заранее. Перед глазами всё поплыло:

– У меня сейчас вагина треснет.

— Мой ангел, смотри, всё хорошо, – вторая молодая луна пощелкал пальцами у тебя перед носом, заставляя сконцентрировать всё внимание на нем, – Молодец, смотри на меня. И-и-и…Вот так!  Не успела Т/И должным образом свыкнуться с размерами и покалывающей болью, как Доума навис сверху, придерживая партнершу за ногу, и вошел до упора, доходя до самой шейки матки. Головка уперлась в стенку живота, образовывая небольшой, но явный бугорок. Девушка подавилась слюной и всхлипнула, изгибаясь и тяжело вздыхая. Не дожидаясь дальнейшей реакции, демон стал двигаться внутри своей пассии, приправляя каждый толчок похвалой или комплиментом.  – До…Доума, подожди! Подожди! – Т/Ф извивалась и капризничала, но вскоре размякла под горячим телом белокурого демона.  — Я не верю твоим губам, я верю твоему телу. И твоё тело молит продолжать, – ласково осадил её Доума, усмехаясь и целуя красную от смущения девчушку в нос. Та попыталась подняться на локтях, однако и это не вышло. Неприкрытая округлая грудь тряслась от каждого движения, привлекая внимание второго из дюжины бесовских лун. Опаловые глаза проскользили ниже, глядя, как подрагивают красноватые ореолы сосков. Не переставая терзать глубокими проникновениями твоё горячее лоно, блондин умудрился поймать губами одну из набухших бусин, проходясь по ней гладким и мокрым языком и чуть сжимая зубами для более ярких ощущений.  Язык заплетался, никак не выходило сформулировать хотя бы слово, не то что предложение. Да и говорить особо не хотелось: мысли перепутались из-за нахлынувшего наслаждения. Из горла вырывались негромкие мяукающие звуки, отдаленно напоминающие стоны. Т/И прогнулась в спине, раздвигая такие тяжелые, будто налитые свинцом, ноги, чтобы он вошел ещё глубже. Около трех сантиметров от всей длины члена всё никак не могли проникнуть в теплое узкое местечко.  Комнату заполонили разгоряченное дыхание и непристойные влажные шлепки. Доума ударялся тазом о твои бедра, посылая короткие вибрации по нежной коже ягодиц. Смазанный слюной сосок стал подмерзать при том, что тебе самой было невыносимо жарко. Особенно под ним. Не переходя грани дозволенного, демон довольствовался мягким и медленным темпом, стараясь наполнить его и твою ноющую вагину всей своей страстью.  Не имея сил на громкие визги и крики, ты размякла в горячих объятиях, отдаваясь под полный контроль молодой луны и сладко постанывая. Он мог творить и делать, что его грешной душе угодно, однако сдерживал свою животную ненасытность и наслаждался тем, что имел. А имел он прекраснейшую из госпожей, чью невинность самолично и весьма успешно осквернил своим крупным и возбужденным пенисом.  – Тебе не приятно? – внезапно пробормотала Т/И, глядя на лицо любимого, что старательно удерживал себя от безумно быстрого и грубого темпа, который бы разорвал несчастную киску надвое. Положив одну потную ладошку ему на щеку, она погладила бледную, почти не задетую румянцем кожу, – Ты совсем не стонешь.  — Извини, родная, – Доума заправил выбившуюся прядь за ухо, вновь устанавливая цветок на прежнее место, – Боюсь тебя перебить. Твой голос – мёд для ушей, моя химэ. Убрав руку от раскрасневшегося лица, демон пристроил её между раздвинутых складочек половых губ, кладя большой палец на клитор. Т/Ф всхлипнула от ещё одной волны наслаждения, что захлестывала с головой. Девушка не успевала понять, что близка к пику.  — Я вернул пальцы, как ты и просила, – он принялся массировать и растирать набухшую красную горошину, заставляя барышню вцепиться в свои плечи мертвой хваткой. Партнеры стонали в унисон и даже сбитое дыхание было едино.  — Тебе хорошо, дорогая? Приятно? Я смог осчастливить тебя? – сквозь рваные выдохи поинтересовался культист, изымая пульсирующий член из жаркого, но уютного «домика». Ты взвыла.  – Доума, ты опять… – захныкала Т/И, понимая, что возлюбленный грубейшим образом играется с её молодым телом, заставляя подчиниться себе, – Верни обратно… — Скажи же, – не унимался блондин, головкой шлепая по мокрым половым губам, входу в вагину и колечку мышц ануса, – Я тебя не слышу.  – Да… – всхлипнула девушка, но этого всё ещё было мало. Демон молчал, до мерзкого нежно улыбаясь. Охотница сама догадалась, чего он ждет, – Да, Доума, ты осчастливил меня! Вставь уже… Вторая молодая луна довольно кивнул и со своей силы толкнулся внутрь, заставляя тебя взвизгнуть от столь головокружительного чувства наполненности. Жжение в самом низу живота становилось всё более пряным и уходило ниже, в самую матку. 

– Это называется оргазмом? Я его почувствую? Я сейчас кончу?

Не чувствуя ног и пальцев на них, Т/Ф через силу дышала и заполняла легкие воздухом. Было так хорошо и тепло. Первый секс оказался таким чувственным и страстным, будто бы это сон. Очень развратный сон. Быть может, всё это благодаря крайне опытному партнёру? А ведь ты ни разу толком не интересовалась, сколько Доуме лет. Хотя бы приблизительно. Вдруг, за всю жизнь он успел сменить более ста сексуальных партнерш, прежде чем его занесло попутным ветром в ложе юной Т/Ф? — Родная, ты ещё не всё увидела. Готова кончить после первого раунда? – на выдохе усмехнулся лидер культа, на что Т/И недовольно замычала, – Какая ты нетерпеливая.  – Только не вытаскивай… – взмолилась мечница, хватая демона за руку и сплетая их пальцы.  — Как скажешь, солнце, – блондин поднес женскую ладошку к губам, целуя худые пальцы с недлинными ногтями. 

— А куда он кончит? Во время первого свидания он не постеснялся сказать, что хочет детей. ТОЛЬКО НЕ ВНУТРЬ!

Темп стал грубее и в разы быстрее: Доума также был близок к оргазму. Втрахивая изнеженное ласками тельце в постель, он слабо сдавливал когтями мягкую кожу её бедер. Толкнувшись в последний раз, демон выпустил девчушку из жарких объятий и встал на колени. Ты сдавленно простонала и всхлипнула, осознав, что скопившееся возбудение разом покинуло тело с последней и самой мощной волной наслаждения. Будто бы вулкан между ног сам собой образовался.

– Так вот он какой..Оргазм.

Моргнув пару раз, дабы картинка перед глазами приобрела большую четкость, ты проследила, как Доума оттянул розоватую кожу пальцами и излился мутной белой струей на татами

– И даже там красивый… 

Таковой была последняя внятная мысль перед тем, как сладкая истома накрыла с головой. Не удавалось пошевелить ни рукой, ни ногой, ни хотя бы поднять голову. Веки стали неописуемо тяжелыми, как у неподвижной каменной статуи. Ты закрыла глаза, ощущая, как его рука промакнула твои влажные складки каким-то отрезом ткани.  — Какие же мы с тобой грязнули, мой свет… Здесь не обойтись без горячей ванны, – подхватывая слегка подрагивающее юное, но отнюдь не девственное тело, демон расплылся в нежной улыбке. Целуя девушку в щеку, он быстро вытащил белую розу из её волос, дабы она не мешала при купании, и отправился в коридор, не боясь светить голым телом. Во всём доме ведь ни души…