HEADCANNONS, THE STORY OF KNY WITH Y/N

— Что она здесь делает? Зачем она здесь? Почему она здесь? Какого черта, лорд Мудз–кхем…

В белокурой голове демона одна за другой проносились тревожные мыслишки, что своими острыми ощущениями щекотали его нервные клетки. Доума ощутил присутствие своего ангела где-то недалеко. Разумеется, замок великого прародителя воистину обширнее некуда, однако, пусть и так, его драгоценная Т/И находится внутри и она в опасности. Покуда здесь все выжившие молодые луны во главе со своим предводителем, она всегда в опасности.  — Уходи. Уходи сейчас же, пока руки и ноги целы, – одними губами тараторил внешне расслабленный Доума, ногтями оставляя крохотные прорехи на ткани светлых хакама. Еле заметные бреши ничуть не портили их вид, но данная мелочь в любом случае не волновала демона от слова совсем, – Ради твоего же блага, моя химэ, беги со всех ног… – Тц…Да чтоб его! – шипела себе под нос Т/Ф, одной рукой хватая за шкирку парнишку в полуметре от платформы, на которую с трудом завалилась сама, а второй зажимая алую отметину на шее. Кожа буквально горела изнутри, да так, что хотелось отрезать несчастный ноющий пласт и перестать терпеть эти мучения. А обстановка всё такая же неутешительная: ни коллег, ни друзей, вообще ни одного знакомого лица. Вороны, будто выпущенные стрелы, носились по крепости в поисках собственных хозяев. Своего «ястреба» хашира Т/Д также пока не замечала. Незадолго до этого она решила принарядить этого модника, как это сделал Тенген. Ниджимару, приносящий хозяину вести из квартала Красных фонарей, всегда был весь в украшениях под стать твоему наставнику. На правой лапе чернокрылого любимца Т/Ф красовалась пёстрая лента с позолотой. С одной стороны – это делало птицу более заметной в любой обстановке, с другой – лично тебе стало проще узнавать его издалека. Нередко сердце любящей хозяйки давало маху и Т/И радостно встречала чужого ворона Уз. Будто тебе машет прохожий на улице, а через пару секунд выходит, что он привлекал внимание человека позади. Стыд да и только.  — К–А–А–А–Р–Р! – в тени крепости показалась яркая лента с золотистым отблеском.  – К/В! К/В! Ко мне, малыш! – девушка выставила предплечье, радуясь компании питомца, однако помеченная украшением птица взмыла выше, заставляя проводить себя взглядом, – Неужто ещё кто-то такой умный? – ты послушно подняла глаза, а ворон будто бы кружил вокруг одного лишь коренастого истребителя. Лично на него тебе нужно обратить внимание. Громко крича и выводя пируэты в воздухе, двукрылый друг человека таки справился с задачей, – Ан нет. Мой, просто ерунду творит, всё стабильно. Ара–ара, красавец, что ж стряслось?  Просверлив спину несчастного парня, который не понимал, что произошло, куда он попал и с какого перепуга на него орет ворон, охотница узнала этого истребителя по характерной ругани: — ЧУДО В ПЕРЬЯХ, ОСТАНЬ ОТ МЕНЯ! –  только один человек во всей её жизни так старательно нежно обзывал ворона их рода, потакая своей общей с сестрой любви к животным, – УСПОКОЙСЯ, КОМУ ГОВОРЮ! – И/Б! И/Б, БРАТИШКА! – заверещала младшая Т/Ф, пугая окруживших её охотников, которые с глуповатым видом заозирались, чтобы понять, кому ж уготована честь быть задушенным в объятиях новоиспеченного столпа, – БРАТИ–И–ИК!  Словно дитя малое, мечница засуетилась по краю возвышенных над прочими этажами и комнатами татами, разгоняя сбежавшихся истребителей. Кого-то поймала она, кто-то свалился сам, исход у всех один – слушаться старшую по званию. А старшая по званию мечется, как ужаленная в причинное место собака. Где-то под хвостом у неё болит, а сказать не может.  И/Б с трудом развернулся в воздухе, смотря в сторону, откуда донесся зов сестры. На вечно хмуром лице на долю секунды промелькнула по-детски счастливая и слегка нелепая улыбка. Парень был рад узреть свою младшенькую здоровой и полной сил, раз уж кричит она также звонко и противно, как и раньше.  Т/И глубоко выдохнула, видя, что совсем скоро братец улетит вниз, в преисподнюю: – Примерно три с половиной сяку…Перелёт, рукой не достану. Попробуем во-от так… – подняв с татами нодачи, девушка бесстрашно, учитывая остроту, ухватилась за лезвие и на ходу выставила оружие рукоятью за край платформы, ловя И/Б в воздухе и забрасывая его на свою территорию. Правда сама она чуть не вылетела с платформы к чертям собачьим, но это не имело значения. В больших глазах стали собираться слёзы. Выронив громадный клинок, о который она умудрилась не пораниться в процессе, Т/И упала на колени. – Братик…Живой… – всхлипнула юная госпожа, кидаясь на шею стоящего на коленях брата, который сам с трудом переводил дух. В руке он всё сжимал собственный танто, которые у него с сестрой имели различия лишь в цубе и украшениях: к концу его кинжала были привязаны резные бусины, символизирующие оберег, а на конце сестринского обрубка красовалась кисточка с бантиком. Не до конца пришедший в себя Т/Ф осознал лишь одно – сестра рядом и очень ему рада. Руки сами собой обхватили тело, из которого вот вот могла выпрыгнуть родная душа. Сколько времени он не мог свидеться или хотя бы связаться с сестренкой, а тут она – жива и полна сил. Только старший брат выдохнул с облегчением, как настроение Т/И снова переменилось: – ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ, А!? – заорала сестрица, вырываясь из стискивающих объятий. Голос её по громкости не уступал крикам Узуя. Хашира вскочила на ноги, готовясь отругать старшего брата, как мальчишку, который воровал в их дворе вишни, – КАКОГО ХРЕНА, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?!? ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КАК ТУТ ОПАСНО?! — СЮДА ВСЕ С КАКОГО ХРЕНА ПОПАЛИ, ЧЕГО ТЫ ОРЕШЬ–ТО!?? – встрепенулся И/Б, но на встать на ноги не смог: неугомонная младшая сестра схватила его за ухо. – НЕ ОРИ НА МЕНЯ, Я ВОЛНУЮСЬ! – рявкнула та в ответ, переваривая то, что братик-то прав, – Я тебя пол года не видела и имею право злиться, – истребительница всеми силами старалась игнорировать невыносимую боль в шее. Если бы не обстоятельства, то она бы уже свернулась калачиком и завыла, как всё та же ужаленная собака. — А ещё ты мне сейчас ухо оторвешь, – стесненный в движениях И/Б мог только руки на груди скрестить. Разглядывая сестру и одежду на ней, парень вгляделся в детали и замер, уже даже не чувствуя боли. На верхе её формы красовались золотистые пуговицы, свойственные только хашира. Только они удостаивались такой чести в подобных мелочах. Старший Т/Ф поднял глаза с торса мечницы к её лицу, – Это то, о чем я думаю?  – А я знаю, о чем ты думаешь? – скептически поинтересовалась девушка, отпуская братское ухо и невзначай кладя ладонь на шею, чтобы хоть как-то унять боль, – Мысли не читаю.  — Ты стала столпом? – коротко, но крайне метко предположил он, заставляя охотницу забегать глазами из одной стороны в другую. Это вроде и не стыдно, чтобы признаться в таком брату, но сказал он это так громко, что обернулись все остальные спасённые мечники. Где-то внутри пролилась капля гордости, которая и заставила тебя дать ответ: – Угу, – как по команде, на женское плечо уселся ворон Уз. Больше глаза больше не бегали из стороны в сторону, Т/и решила сказать правду. После твоего кивка вокруг наследников Т/Ф послышались удивленные выдохи и негромкие перешептывания: «Вот как выглядит новый столп». Ты поморщилась, отворачиваясь от всех.  – Доума, ты меня слышишь? – негромко пробормотала охотница, двумя пальцами зажимая болючую точку. Метка отозвалась мимолетным сильным жжением. Значит, связь двусторонняя. Девушка прокрутила в голове недавние воспоминания и информацию, которую ей принёс ворон болтун.  – Совсем Шинобу жить не хочет, – брякнула Т/И, после чего рухнула на расстроенный футон. Разговор шел будто бы с самой собой, – Бледная вся, движения живые лишь наполовину. Что–то с ней не так.  — Шинобу пр-риняла яд! – отозвался чернокрылый говорун со своей импровизационной жердочки. В новом поместье птицу было усадить некуда, и, чтобы не выгонять питомца ночевать на улице, младшая Т/Ф соорудила ему новое сидалище: на катанакакэ положила самую узкую из катан, разумеется в ножнах, и усадила туда ворона, – Пр–риняла яд!    Ты широко распахнула глаза, изумленно глядя на птицу. Тот не смолкал:  — Яд! Яд!  – Ты что несёшь? – хозяйка подозвала ворона к себе, выставив руку. Тот послушно умостился на узком предплечье, – Не врёшь?  — Шинобу пр–риняла яд из глицинии! – уточнил информатор, раскрывая крылья, – В течении долгого вр–ремени она принимала яд, чтобы отомстить демону!  – Что за демон? Как он выглядит? – хашира погладила птицу по голове, ласково прося поведать больше. — Белокурый демон с радужными глазами! – ворон выдал всё, что у него было, глядя на девушку, которая застыла, как статуя, с таким же растерянным видом. Много по Японии беловолосых демонов с радугой в глазах бегает? Вот и ей казалось, что под описание подходит лишь один.  – Ты узнал ещё что–нибудь? – с надеждой промямлила Т/И, умоляюще глядя на чернокрылого шпиона. — Белокурый демон с веерами – убийца Канаэ Кочо, – подытожил ворон Уз, разбивая последние надежды на то, что это был не Доума. Без сомнений, младшая Кочо стремится отравить именно вторую молодую луну.  – Сожрать себя позволит чтоли..? – ты потупила взгляд, отпуская птицу на отдых. Нечаянно узнав все тонкости дела, мечница обязана была сделать выбор: подруга и невинные люди или возлюбленный и кровожадные демоны. Сколько бы хороших и любимых людей ты бы не знала, Доума оказывался довольно тяжелым аргументом, выводя весы сознания в равновесие. Одного лишь спасения Т/Ф с того света уже было достаточно.  – Если ты меня слышишь, – рана снова отозвалась болью, – Не ешь бабочку.  Дав одну лишь подсказку, Т/И подняла глаза со своей обуви – она уже предала истребителей и дала надежду на спасение демона. 

— Не ешь бабочку

Мимолетная мысль стрелой пронеслась в сознании второй молодой луны, заставляя задуматься.  — Мой лунный свет… – тяжело выдохнул демон, – Я же сказал, беги…