Boys, boys, boys

      Такаши оказался её сверстником и старшим ребёнком в семье. Опорой и личной крепостью для двух маленьких принцесс и устающей на работе королевы.       Такемичи внимательно слушала монолог парня, оттесняя свои проблемы в сторону. Остатки тёмного вышли с последними слезами, и теперь Ханагаки была более чем спокойна. Не так тяготило что-то внутри и не так тянулась пустота по внутреннему саду. Луна то и дело вставляла до ужаса нелепые слова, вызывающие лёгкую улыбку. Красные уши нового знакомого светились ярче самого солнца, а гульки Маны юрко крутились вокруг её сутулой фигуры. Дышать стало легче, природа вокруг заиграла привычными красками. Запели птицы, загудели машины. Ветер щекотал кожу, и было так хорошо в тот момент.       Не так одиноко и беззащитно.       “Сейчас так непривычно хорошо”.       - Расскажи немного о себе, Ханагаки-чан.       Такаши сидел рядом, закинув нога на ногу. Они были на той же площадке, но девочки шустро ускакали к группе детей, что яро копались в песочнице. Спокойный взгляд парня теплил внутри такое чувственное и в какой-то степени клокочущее нечто, что на щеках проявился слабый румянец. Сердце застучало не столько от волнения, сколько от нитевидной паники. Она проскочила незаметно, пошла по кровотоку к голове. Перевернула мнимое расслабление на лёгкое напряжение. Внезапно вызвало стыд и неловкость.       Такемичи на слова Мицуи молчала, нервно покусывая внутреннюю слизистую щеки. Взгляд бегал по трещинам асфальта, не решался взглянуть на юношеское лицо напротив. Голова сама вжалась в плечи, и из груди выплыл тихий вздох.       - Ну... ничего интересного я не могу рассказать о себе. - неуверенно отозвалась девочка, пальцами перебирая концы своих волос. - В семье я одна, друзей не так много. Учусь плохо, еле как набираю проходные баллы.       - Не дружишь с науками? - поинтересовался Такаши, поглядывая в сторону младших сестёр. Две светлые головы бегали по песку с тарелками в руках, где были свежевыпеченные песочные пирожки.       - Можно и так сказать. Я неплоха в физкультуре. Говорят, что очень выносливая и, ну, спортивно слаженная. - Ханагаки спрятала ладонь в кармане джемпера, трогая для успокоения баллончик. - Вот, как-то так.       Мицуя понятливо замычал, и от смены позы зашуршала ткань его штанов. Он, как и Такемичи, возвращался со школы, по пути забрав сестёр из их учреждений - форма с другими эмблемами была аккуратная, и от неё пахло свежим порошком. Девочка взглянула на свои рубашку и юбку, слегка мятые и уже как неделю не побывавшие в стиральной машинке. Стало вновь стыдно и неловко, в голове заиграли тревожные мысли.       “А от меня хоть нормально пахнет?”.       - Ты сильно закрываешься в себе, Ханагаки-чан. - проговорил парень, отворачивая голову от солнца. Смотрел на неё прямо, с интересом и спокойствием. - Нужно больше уверенности и смелости. Тогда и сила появится, стержень будет расти.       Над ними пролетела звонкая птица, рассекая голубизну неба и секундную тишину. Взмахнула крыльями, осела на провода, проворковала что-то клювом и вновь взлетела. Спряталась среди листвы, заговорив пением.       - На словах это легко. - отозвалась Такемичи, пряча взгляд среди болтающих детей. Мальчик в яркой панамке скатился с горки, смеясь вместе со ждущей его у конца Маной. - А вот на деле...       - Любая роза зацветает не сразу. Всему нужно время.       “Роза”.       Что-то ёкнуло внутри. В один миг окутало клокочущим теплом, словно только что родившиеся птенцы прятались под крыльями мамы-курицы.       Такаши застыл, с приоткрытым ртом глядя на умиротворённую голубизну в девчачьих глазах. Словно холодного оттенка бутоны постепенно один за другим распускали лепестки, окутывая красотой и верой в лучшее. Стремлением к тому, о чём внутренний сад даже не мог задуматься.       Такемичи искренне улыбнулась, с приятной лёгкостью глядя на Такаши.       - Спасибо тебе, Мицуя-кун.       За их спинами проехал голубой трамвай, зашумела железная дорога. Шлагбаум гулко опустился вниз, обрывая проход торопящихся горожан. Недовольно загудели студенты, им отвечали сидящие на проводах птицы. Жизнь вновь текла привычно, в цветах, без тревоги и печали. В голове стало всё неожиданно понятно и просто.       Такаши видел в её глазах сад распустившихся цветов. Даже когда девочка отвернулась к бегущей в их сторону Луне, прячущей порцию песочного пирога в руках.       “Мицуя-кун”.       Он определённо затерялся среди голубых бутонов.

***

      Время текло своим чередом. Не быстро, словно линии метро, не медленно, как песок в узком горле округлых часов. В темпе, за которым Такемичи лениво поспевала, то и дело каждое утро зевая от просмотренных за ночь фильмов. Романтика не покидала телевизионную коробку, и даже ссоры родителей гасли на фоне слёзных разговоров главных героев. Иногда Джеки Чан уверенно сбивал противников и недругов, и тогда настроение и правда держалось на плаву. Не так била усталость через край, не так хотелось собрать вещи и сбежать после очередной разбитой тарелки.       Собственно, в её жизни, вроде, ничего не менялось. Кроме того, что узкий круг друзей расширился некоторыми новыми знакомыми.       Иногда рядом с её школой крутились Майки и Дракен, последний же тянулся следом словно под дулом пистолета. С настолько отстранённым выражением лица, что иногда девочке казалось, что мыслями он далеко, а тело само движется за голосом своего друга. Манджиро ютился вокруг, предлагая и сумку подержать, и до дома проводить. Ханагаки тогда была благодарна Тачибане, что вовремя оказывался рядом. Такемичи не видела, с каким раздражением парни метали молнии друг в друга, но ощущала напряжение, появляющееся, как только эти трое собирались вокруг неё.       “Хоть бы драку прилюдно не разводили”.       Мицую с сёстрами она больше не видела, однако иногда они переписывались по телефону - в тот же день парень предложил обменяться номерами, то и дело пряча свой взгляд где-то среди природы. Она не понимала явную причину такой смены поведения, но, решив не наседать и как-либо навязываться, старательно делала вид, что не замечает метаний со стороны Такаши.       Сейчас Такемичи неспеша прогуливалась по улице, оставляя последний урок у математика без своего появления. Ей хватило той стычки, после которой теперь у неё начались проблемы со старым сенсеем. Каждое занятие она оказывалась у доски, и даже с правильным решением получая один из низких баллов. Раздражение кичилось со злостью, друзья то и дело подначивали идти и рассказать всё директору.       “А смысл, если такой, как мне, он не поверит?”.       Она гулко хмыкнула, сжимая в ладони раскладушку. В груди разрасталось недовольство, отчужденное желание пойти и всё-таки нажаловаться. Лица родителей проскочили мимолётным ветром, и она нервно сглотнула. Беспокоить их не хотелось, и обращать для себя свободную жизнь в ржавую клетку тоже. Такемичи помнила, чем закончилась её жалоба на первом году средней школы в сторону сенсея по японскому, что словесно унизил её перед классом за неправильные ответы. Тогда она сидела под домашним арестом полгода, зубря каждое правило под пытливым надзором матери и терпким игнорированием отца. От обиды за то время до сих пор сжималось и билось сердце, короткие ногти умудрялись царапать кожу до первых красных капель.       Выдохнув, Ханагаки взяла себя в руки, резко останавливаясь в неизвестном для себя месте.       Тихая улица с одиноко стоящими вокруг домами вызвала внутреннее спокойствие, отгоняя негатив и печальные воспоминания. Свежий кислород и отсутствие каких-либо машин оттесняли привычно галдящую Шибую. Оглядевшись, девочка медленно зашагала вперёд, выходя на пустеющую автомобильную стоянку.       “Куда это меня занесло?”.       Почесав щеку, Такемичи бегло выискивала что-то знакомое, однако в тишине раздался чей-то противный гогот.       “Нет”.       За спиной раздались мерные шаги. Множество шагов и противных перешёптываний. Мужской смех вызвал липкий страх, облепляющий каждую клетку тела. Голова, оставаясь ещё холодной, твердила о первом спасительным к бегу шаге.       - Эйо, красапета!       - О, а не та ли эта тёлка, что бои Киёмасы из Тосвы закрыла?       “Нет-нет-нет”.       Такемичи приказывала телу двигаться, но то застыло. Отчаяние забурлило похлеще мяса в кастрюле, обжигая всё возможное внутри. Заболели зубы, в глазах начало размываться от накатывающих слёз. Пальцы прошлись по влажным щекам, яростно начиная стирать непрошенные дорожки с кожи.       - Осанай, у тебя есть весомый повод для того, чтобы Майки напряг свой тощий зад!       - Верно-верно, его наши пацаны видели около её школы. Ха, тоже мне, и что он в этой засранке нашёл?       “Во что я, чёрт возьми, вляпалась?”.       Дёрнувшись, Ханагаки резво побежала вперёд, сразу переходя на нужное дыхание. Силы сберечь было смертельно необходимо, ведь отошла она, очевидно, далеко и неизвестно куда. Мозг оставался трезвым, холодным, что придавало нужной твёрдости бежать дальше, не оборачиваясь.       - Ебать, куда это ты дёрнула?!       “Подальше от вас, уродов!”.       Смолчав ответный крик, Такемичи понеслась вперёд. Оббегая кочки и ямы, стоящие в ряд автомобили и идущих мимо старушек. Очевидно, район поэтому и был тих - здесь проживало больше пожилое население, как раз подальше от молодёжного центра Токио. Теперь та первая тишина казалось пугающей, как и ощущение мнимого спокойствия. Даже в этих закоулках с бродячими котами находились такие же отбросы, как и Киёмаса со своими прихвостнями.       “А Майки и Дракен?”.       Вопрос, резко возникший в голове, был выброшен тормошением головой в стороны, когда Такемичи проворно завернула направо, выбегая на перекрёсток. Редко проезжающие автомобили недовольно сигналили в спину, когда девочка выбежала на красный свет. Она грозилась попасть под колёса тормозящего самосвала, но в последний момент оказалась на другой стороне, слыша вторую волну и тормоза колёсных шин.       - Бля, хули она быстрая такая?!       Внезапно телефон, всё ещё стиснутый в её ладони, завибрировал. Отвлекшись, Ханагаки споткнулась об кирпичный угол, гулко завывая от боли.       “Почему всё сразу в один момент?!”.       Раздражённо она раскрыла раскладушку, ответив на вызов.       - Чего надо?!       - Йо, Такемучи. - спокойный голос Дракена вызвал удивление, но оно сразу же оттеснилось выкриками за спиной. Рвано выдохнув, её фигура вновь завернула за угол, и короткая улица опять оказалась пустой. - Эй, чё там случилось у тебя?       Досадно что-то проблеяв, школьница коротко обернулась назад. Взвизгнув, она ускорилась, проклиная всех и всё на пути и тех, кто оказался в её голове. Звонившего Дракена, своих глупых друзей, надоедливого Майки, сенсеев по японскому и математике. Участь не коснулась родителей и Тачибаны.       - Меня тут... - взволнованно отозвалась Такемичи, вновь оборачиваясь назад. Белая форма с едва различимыми иероглифами догоняла, как и восемь орущих фигур. - Их так много! Ками-сама, за что ты меня так наказываешь?!       - Такемичи! - громче воскликнул Дракен, перейдя на тон серьёзности. - Тебя преследуют?       - В смысле Такемучи преследуют? - голос Майки появился также неожиданно, как и выскочивший из-за угла довольный гопник. В белой форме.       - Иди сюда, пигалица! Заебала носиться, сука такая!       Тело действовало само.       Парни в телефоне трубили что-то по поводу скорого приезда, бандиты за спиной поливали её грязью и пытались нормально дышать. Стоящий впереди, со странным блондинистым помпадуром и рябью в глазах от долгого бега, шёл титаником в её сторону.       “Да я похлеще Джека Воробья буду”.       Дёрнувшись вправо и припустив ходу, Ханагаки резво проскользнула под вытянутой рукой, пытающейся схватить её за плечо. Рукав блузки остался в застывшем от удивления кулаке, а девочка вновь устремилась вперёд, выглядывая знакомые очертания торгового района.       - Да ты заебала уже!       - Такемучи, твою же...       “Я ушла. Ками-сама, спасибо, что наградила меня мозгами и спортивным духом”.       Несколько слез упали на асфальт, всхлип один за другим заставили парней по ту сторону трубки замолчать. Она бежала вперёд, выныривая из района в потёмки знакомо шумной Шибуи. Пробиралась сквозь толпу, забыв и о том, что до сих пор была на связи с Дракеном и Майки. О том, что школьная блузка была порвана. Сумка отбила всю правую сторону, а из груди начала вылетать одышка. Ноги загудели, призывая отдыха и расслабления. Взгляд размывался, слова извинений не прилетали каждому встречному. Говорить не было ни сил, ни желания.       Только сейчас она обратила внимание, что выбежала вновь в тишину, а голубое небо сменилось уходящим закатом. По левый бок внезапно зажурчала река Тама, но она мчалась вперёд. Не так быстро, не так бойко, но неслась, стирая со щёк слёзы страха и волнения. Фонари с мигающим светом провожали её крошечную фигуру, и постепенно усиливающиеся голоса по мере её движения, вновь подняли страх. Неожиданно она оступилась, не успевая среагировать, и падая на что-то твёрдое и металлическое.       “Всё, убивайте”.       Плечи дрожали, дыхание было рваным. В глазах зарябило, размылось, и во внезапно наступившей тишине она слышала биение собственного сердца. Быстрое, отчаянное, то, с каким настроем она вновь убегала и, опять, от безмозглых мальчишек-гопников. Сумка съехала с плеча, гулко падая вниз.       - Эй, всё нормально?       “Как же я вас всех...”       - Такемучи!       Она резко подняла голову, с замешательством глядя на огромное количество парней в одинаковой чёрной форме. Золотые узоры размыто плескались под фонарным светом, но бритые и цветные головы уставились в её сторону. Страх новой волной накрыл её, но тело лишь следом за сумкой устало упало с мотоцикла, до этого оказавшегося её точкой опоры от прямого падения на асфальт. Тёмный, прохладный и опасный, с какими-то белыми платками и натёртыми до блеска ручками руля.       - Эмма, неси воду!       - Такемучи! Посмотри на меня!       Ханагаки прислушалась, глядя на оказавшуюся рядом светлую макушку Майки.       “Манджиро”.       - Ханагаки-чан?       “Такаши”.       Моргнув, девочка вновь огляделась, подмечая знакомые лица. Сано с явным волнением стоял рядом, крепко держа её за плечо. Голое, оставшееся без рукава. Мицуя встал по правую сторону, подняв её школьную сумку.       - Давай на раз-два.       Вдвоём они её поставили на ноги, и тело вновь готово было рухнуть, однако мальчишки крепко вцепились в её руки, не позволяя голове удариться об асфальт.       “Стоп”.       Ханагаки вновь проморгалась, более ясным взглядом смотря вокруг себя.       “Пиздец”.       Всё, о чём она могла подумать в тот момент, когда различила золотую вышивку на самой близстоящей фигуре. Ею оказался подошедший с бутылкой воды Дракен, за чьей спиной вертелась ещё одна светлая голова. Женская, очень похожая на Майки.       Она прибежала прямиком в руки Токийской Свастики. Очевидно, прервав их какое-то собрание.       “Ками-сама, спасибо, что одарила меня везеньем и удачей”.