Большой ребёнок

В небольшой комнате, освещённой лишь светом множества мониторов, стоял ритмичный скрип. Его издавали шарниры старого кресла, которое Вокс заставлял слегка поворачиваться то влево, то вправо. Он не отводил взгляда от экранов, вот уже несколько часов транслирующих одно и то же: мирную жизнь Аластора в отеле. На Вокса нахлынула волна раздражения, он сильнее обычного оттолкнулся ногами о пол, от чего кресло резко повернулось на полкруга и было готово упасть, но кто-то остановил его. Задняя панель Вокса почувствовала мягкость. „ Валентино.. “ — догадался он. Позади раздалось одобрительное мычание, и кресло вновь повернулось. Перед собою теле-демон увидел полусогнувшегося Валентино. Левой рукой он опёрся о спинку кресла, а кончиками правой нежно провёл по монитору любимого. — Я так соскучился по тебе.. — прошептал Валентино и поцеловал чуть ниже глаза, будто бы в щёку. — Ты меня заляпаешь, — сделал замечание Вокс. — Вчера ты был не против, чтобы я тебя заляпал. В голосе Валентино звучала сладость, а запах дыма из чубука становился более ощутимым. Мотылёк неспеша облизал экран Вокса от низа до самого верха, оставив слабую дорожку из слюны. Но его приятель был не в том настроении, чтобы отдаваться ласкам, а бесцеремонность товарища раздражала ещё сильнее. — Прекрати! Я же говорил тебе не появляться здесь! — обеими руками Вокс с силой оттолкнул Валентино от себя и подскочил с кресла. От неожиданности мотылёк не сразу понял, что произошло, но недоумение быстро сменилось на злость. Он переложил чубук в привычную для него верхнюю руку, а пару средних конечностей опёр о бёдра. Его заигрывающий тон сменился на крик: — Что ты творишь?! А если бы я упал?! — Сколько раз я ещё должен повторить, чтобы ты перестал меня отвлекать? — резкими движениями Вокс попытался рукавом стереть след со своего лица, но получилось только размазать. — Отвлекать? От чего?! — он поднял взгляд на множество экранов. — Ах, как же я мог забыть? Ты ведь с большим трудом пялишься на это красное чучело!! Последние два слова прозвучали особенно громко, настолько громко, что казалось будто бы сам Аластор смог их услышать. Тревога наполнила сердце — Вокс повернулся к мониторам, но не успел сфокусировать взгляд, как резкая боль заставила его схватиться за голову. Звоном она отдавалась по всем микросхемам, принуждая согнуться. Валентино же стоял рядом, сжимая в руке пару проводов. — Ты даже сейчас глазеешь на него! Сейчас, когда всё твоё внимание должно быть приковано ко мне!! Злость мгновенно окутала Вокса, сквозь зубы он прошипел: — Ты.. Ты. Валентино швырнул провода под стол. Смотря сверху вниз, он спросил: — Что?! — Ты совсем кукухой поехал? А если бы провод оборвался? А если бы меня замкнуло?! — всё это время Вокс старался не переходить на крик, но сейчас он с трудом мог себя сдерживать. Валентино скрестил обе пары рук и недовольно хмыкнул. Он ощутил что-то неприятное в груди, смотря на Вокса: его любимому сейчас больно, а виноват в этом сам Валентин. Наверное, это был стыд. Мотылёк нередко испытывал его во время ссор и всегда пытался найти себе оправдание, чтобы это чувство поскорее ушло. И этот раз не стал исключением. — Если бы я этого не сделал, ты бы продолжил смотреть на него! Ты всегда интересовался Аластором больше, чем мною!! Иногда я уже сомневаюсь, что ты видешь в нём врага! Может, ты и любишь его, а не меня?! Аластор- Его прервала звонкая пощёчина. Валентино прикоснулся к пульсирующей щеке и печальным, непонимающим взглядом посмотрел на Вокса. Тот уже не держался за голову, а стоял прямо, его лицо выражало толи злость, толи усталость, наверное, он и сам не мог понять, что сейчас управляло им. Вокс сел в кресло и недовольно выдохнул. Его голова всё ещё гудела, но он уже сомневался, что это из-за выдернутых проводов. „ Как же тихо, когда он молчит.. “ — подумал Вокс. Валентино хотел что-то сказать, но у него не получалось поймать мысль: он бегло осматривал мужчину в поиках подсказок, но ничего не получалось найти. — Что за чушь ты несёшь? — тихим голосом прервал тишину теле-демон. — Я.. — не мог подобрать слов Валентин. — Просто Аластор- — Аластор, Аластор, Аластор.. — вновь перебил его Вокс. — Ты прекрасно понимаешь, почему я наблюдаю за ним. Руки мотылька вновь скрестились, а след на щеке стал хорошо виден. Валентино нахмурился и обидчиво отвернулся, издав соответствующий хмык. Вокс знал, что должен сейчас сделать: извиниться, приласкать.. После они забудут эту ссору и отдадутся похоти. Но он так устал от этого. Вокс совсем не чувствовал себя его партнёром. Он ощущал себя няней, которой приходится сидеть с крупным и до боли капризным ребёнком. Валентино ожидал в ближайшую минуту услышать привычное „ Валентино, милый“ или „ Солнышко, послушай“ , но ничего из этого Вокс не произнёс. Он сидел молча, оглядывая парня, и совсем не спешил с извинениями. Что-то острозубое грызло сердце мотылька, переворачивало лёгкие и лезло в глотку. „ Если не он, то я сделаю это первым! “ — решил про себя Валентин и медленно подошёл к любимому. Вокс посмотрел в глаза согнувшегося над ним. — Вокси, ты слишком напряжён. Давай я помогу тебе расслабиться и выпустить пару потоков электронов, — его пальчики заигрывающе пробжали по плечу теле-демона. Валентино хотел погладить экран своего возлюбленного, но тот не дал ему это сделать. Он схватил его за запястье и прошептал: — Когда ты уже повзрослеешь? — Что? — Ничего, забудь. — Ты меня только что незрелым назвал?! Валентино резко выдернул свою руку из слабой хватки Вокса и отошёл в сторону. Он глубоко затянулся, но вместо того, чтобы выдохнуть, случайно проглотил. Чубук упал на пол, а его владелец сильно закашлял. Дым царапал и словно пытался уйти ещё глубже, а глаза защипало так сильно, что Валентино не мог полностью открыть их. Вокс подскочил к нему, чтобы помочь, но стоило протянуть руку к спине мотылька, как тот оттолкнул её от себя. — Отвали.. От меня, — прохрипел Валентин и вновь закашлял. — Хватит капризничать! Слова Вокса кольнули мозг мотылька. Именно это мамы говорят своим детям, когда те начинают неподобающе себя вести после отказа в покупке новой игрушки или запрета на прогулки после шести: они кричат, топают ногами, пускают слёзы и дёргают родителя за одежду. Но почему Вокс сказал именно так? Разве эту фразу не применяют только к детям? Об этом подумал и Валентино: „ Разве я ребёнок, чтобы говорить мне такое? “ Он шумно вдохнул, и немного покашлив, неуклюже пихнул обидчика в плечо. — Я.. — в горле вновь запершило. — Не ребёнок! Такое глупое упёрство с каждой секундой всё сильнее выводило Вокса из себя. Его кулаки были сжаты настолько, что ногти больно впивались в ладони. Он схватил Валентино за плечо: — Перестать брыкаться и дай мне тебе помочь! Валентин же ударил его по монитору, от чего тот чуть не свалился на бок. На кончиках пальцев Вокса замелькали искорки. — Отстань от меня! — плаксивым голосом кричал его товарищ. Рукав с меховым концом спрятал лицо мотылька, а сам он быстро выбежал за дверь — громкий хлопок заставил кружку упасть с рабочего стола. — Валентино! — единственное, что успел выкрикнуть Вокс. Валентин уже не слышал его. Он быстро двигался к лифту, активно вытирая слезящиеся глаза. Увидев желанные двери, он влетел в стену рядом с кнопкой вызова, и шумно всхлипывая, стал многократно нажимать на стрелочку. Двери открылись, и мотылёк мгновенно скрылся за ними. Как только коридор перестал быть виден, Валентино сполз вниз по стене и зарыдал. Он плакал, но дым уже был не причём: ему было стыдно. Стыдно, что работники видели его таким; стыдно, что он ранил Вокса; стыдно, что убежал. „ Что мне теперь делать?! Да и разве я виноват? Я всего лишь хотел немного внимания! “ — давясь слезами, спрашивал себя он. Валентино сидел, уткнувшись в колени, когда двери вновь открылись, и раздался насмешливый голос: „ Вы только гляньте, кого мне удалось застать в столь жалком виде! “