Большой ребёнок

Стук каблуков эхом разносился по широкому коридору, а ритм его ускорялся с каждым шагом. Валентино хотелось поскорее добраться до студии и, словно войдя в другой мир, занять свою голову более простыми и приятными вещами. Сдирая ногтём засохшие на розовых линзах капли, он наступил на пушистый край своего крыла. Чешуйчатая перепонка больно натянулась, от чего мотылёк упал на колени. Под его ладонью захрустело — стекло очков, до этого лежавших в руке, было разбито. Сердце разделилось натрое, отражая в себе блеск ламп. Валентино посмотрел на ладонь; пачкая белый мех, тонкая струйка стекала вниз. Но боли не было, как и мелких осколков, которых мотылёк внимательно пытался найти. Здоровой рукой он откинул очки куда-то в сторону стены и поднялся с полу. Сжимая кулаки, демон вновь зашагал, скоро найдя нужную дверь. За ней, в розовом свете, его встретила юная демонесса с прижатым к груди планшетом. Валентино поправил шляпу и глубоко вдохнул, а затем выпустил из груди почти весь воздух. Он был настолько огорчён, что ему хотелось начать хныкать, но опозориться ещё и перед своим сотрудником было бы слишком. Валентино считал нормальным злиться, кричать или убивать на глазах подчинённых, но никак не плакать. Для него, грусть всегда была слабостью, которую нельзя показывать окружающим. Несмотря на то, что он сам нередко отдавался печали, мотылёк презирал за неё других и считал, что другие презирают его. — Выглядите потрёпанно, — осматривая босса, отметила девушка, но тут же прикрыла пальцами рот и извинилась. Валентино нахмурился. Нижние лапки опёрлись о бёдра, а верхние — скрестились. Подходя ближе, он пригрозил: — Если я зря пришёл сюда, ты и копейки в этом месяце не получишь. — Я уверена, Вы не потратите своё время впустую, — её голос звучал уже не так уверенно, как во время телефонного разговора: помощницу явно что-то беспокоило. Валентино грубо выхвалил предмет из её рук и принялся бегло, невнятно читать письмо от заказчика: — „ Здравствуйте, дорогой Валентино! Ваша последняя работа вызвала у меня море восхищения и не только: готов Сатаной поклясться, что это был лучший фильм своего жанра, выпущенный за последнее время. Меня очень порадовало, что Вы стали использовать и совмещать всё больше различных фетишей, а также перестали щадить главного актёра. При виде Энжела Даста в моей голове возникает много интересных мыслей, одну из которых я хочу воплотить в жизнь, “ — Валентино затих и дальше читал про себя, лишь изредко, почти не двигая губами, произнося некоторые слова. — „ Паутина“.. „ Крупное насекомое“..„ Ловушка“.. „ Крылья“.. „ Растения“.. — он быстро переворачивал страницы, а по его лицу медленно расползалась улыбка. Последний абзац мотылёт зачитал полностью. — „ Я готов заплатить любую сумму, если Вы возьмётесь за это. С уважением, Мистер N. “ Красная капля с ладони Валентино пятнышком расползлась по напечатанному имени паучка, а воображение потихоньку затмило переживания. — Передай это Тревису, а я проведаю свою звёздочку, — он протянул демонессе планшет. Вновь прижав его к груди, девушка отошла в сторону и наклонила голову вниз, от чего белая прядь выпала из причёски. — Энжела здесь нет. Валентино подошёл ближе и согнулся настолько, что их лица стали на одном уровне. Левая рука опустилась на её плечо, а пальцами правой демон убрал упавшие волосы за ухо их владелицы. Возникшее напряжение заставило девичье сердце биться быстрее, а ногти впиться в пластиковую поверхность. — И когда же он вернётся? — тихо спросил мотылёк, смотря в серые глаза. Помощница часто заморгала: ей хотелось отвести взляд, но она боялась того, что могло последовать за этим. — Он не вернётся. Сказал, что теперь будет жить в другом месте. — Как?! — Валентино с силой оттолкнул её, от чего демонесса упала, больно ударившись бедром. — Как эта дрянь посмела?! Куда он ушёл? — Я не знаю! — она спрятала лицо за планшетом. Рывком, цепляясь острыми коготками за мех, мотылёк вытащил из кармана шорт телефон и принялся искать контакты Энжела. Раздались гудки. Валентино нетерпеливо то поднимал, то опускал носок ступни, параллельно поправляя откинутое крыло. Однообразный звук прекратился, а из динамика послышался голос: — Да, Валентино. — Где ты, чёрт возьми?! — У меня сегодня выходной, так что тебя это не касается, — Энжел отвечал грубо, но неуверенно: каждое слово ощутимо подрагивало. — Слушай сюда, маленькая ш- Паук сбросил, не дав Валентино договорить. Гнев пожаром разрастался внутри мотылька, наполняя ненавистью, словно горячим воздухом, каждую вену, каждый капилляр, от чего к его серому лицу добавились новые яркие краски. Выругавшись, он вновь позвонил. — Что ещё? — раздражался абонент. Лицо Валентино исказилось в кривой улыбке, которую он пытался смастерить из злобного оскала. Выдавливая из себя ласковую интонация, демон заговорил: — Милый, ты ведь знаешь, что я всего лишь беспокоюсь о тебе, — его рука понянулась к длинному усику-перу. — Пока ты рядом со мною, я всегда могу помочь тебе. Так почему ты решил покинуть меня? — жалостно и протяжно задал вопрос Валентино. Энжел молчал. „ Думает? Или просто игнорирует? “ — теребя кончик пера, спрашивал себя мотылёк. Стоило натянутой улыбке спасть, как паучок ответил: — Потому что я устал, — тихо начал он, но тут же перешёл на крик. — Потому что я устал от бесконечного контроля и твоих психов! Я устал от тебя, Валентино! Ты не даёшь мне отдыха даже в выходные, вымещаешь на мне злобу перед съёмками, а потом вновь срываешься из-за нежелания демонов смотреть на уже побитое тело! — Энжел притих, а из трубки послышались всхлипы. — Ты никогда не думаешь о последствиях. А если я сломаюсь? — еле слышные вздохи перешли в откровенный плачь. — Энжел, — невнятно обратился мотылёк. — Ты сам в этом виноват! — булькающим голосом указал паучок и бросил трубку. Непонятная эмоция поглотила Валентино. Он больше не злился, но сердце не переставало яростно биться о рёбра, а звонкая пустота изнутри облизывала черепную коробку. Перо выпрыгнуло из расслабившихся пальцев и, пошатываясь, вернулось в привычное положение. Демон медленно повернулся к помощнице. Сделав шаг к ней, он протянул руку. Нетепичное поведение босса озадачивало не только девушку, но и его самого. Когда сравнительно маленькая ладошка легла поверх мужской, мотылёк несильно потянул, помогая демонессе встать. Следующие секунды они смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти в них ответы на разные вопросы. Их пальцы нежно переплелись, но мысли были другими: девушка хотела понять, что скрывает за собой этот спокойный и в то же время растерянный взгляд, а Валентино пытался разогнать пустоту в голове. Он старался наполнить мозг размышлениями о наказании для Энжела, но облипившая череп вязкая пустота, словно чёрная дыра, засасывала их в себя. Вдоволь наполнившись, она большой каплей упала на теменную долю и, заполнив собою все впаденики в мясном лабиринте, влезла в самую глубь, мучая могз изнутри. Осознание чего-то кусало, желая добраться до языка и рук, чтобы заставить говорить и делать. Валентино чувствовал, что чёрная субстанция скрывает от него нечто важное, которое ему срочно нужно понять. Он хотел напомнить помощнице отнести письмо к Тревису, но боясь спугнуть это особое состояние, только медленно отпустил её руку и молча ушёл. Девушка смотрела на закрывающуюся дверь, не в силах понять, что заставило мотылька быть таким тихим, когда он должен рвать и метать. „ Каким бы ни был ответ, главное, чтобы он не повлиял на мою работу в худшую сторону.. “ — прошептала она. Валентино направлялся в свою комнату, считая, что именно там сможет всё понять. Он смотрел себе под ноги, а мозг неприятно чесался. Спокойствие перерастало в раздражение. Валентино скрестил руки, впившись в рукава ногтями, но тут же зашипел и разогнул локти — теперь болела не только голова, но ещё и крылья. Прорычав что-то оскорбительное, мотылёк пнул большую, вытянутую вазу, украшавшую коридор. „ Чтоб тебя! “ — оскалился демон, когда ваза лишь немного пошатнулась, а не упала. По приблежению к спальне, гнев утихал и голова гудела меньше. Когда обрамлённые золотой краской двери открылись, физический дискомфорт совсем перестал мучать: на его место пришло грустное осознание того, что он, возможно, навсегда упустил столь, как ему казалось, важную мысль. Вздыхая, Валентино лёг на полукруглый диван. В отличие от большинства помещений этого здания, в его комнате потолок был деревянным, а не натяжным, и лампочек на нём совсем не было. Мотылёк смотрел на тёмное дерево, наслаждаясь собственным спокойствием, так плавно отправляющим ко сну. Собираясь отдаться соблазну тяжёлых век, Валентино перевернулся на бок, лицом к столу. На нём стояла синяя кружка с логотипом VoxTek. Завидев её, мотылёк напрягася и медленно сел. Рука потянулась к уже давно родному предмету, а в сердце многократно закололо. Почему-то именно сейчас, смотря на привычное изображение, ему казалось, что Вокс и Энжел очень похожи. Сжимая кружку в ладонях, он невольно вспоминал все моменты, когда намеренно или нечаянно срывался на кого-то из них: кричал, поднимал руку, ставил нечестные ультиматумы или просто угрожал. Образы демонов перемешались у него в голове; Валентино перестал понимать в какой ситуации рядом с ним был Энжел, а в какой — Вокс. „ Вокси, это я виноват.. “ — мотылёк опустил руки с кружкой на колени. Он оправдывал своё отношение к Энжелу контрактом, по которому паучок стал его вещью, но что насчёт Вокса? Разве и он его вещь? Нет. Теле-демон всегда был для него другом, партнёром, сожителем, но никак не вещью. Капля упала на дно кружки. Осознание молнией разошлось по всему телу, заставляя дрожать. Всё время, которое они были знакомы, Валентино говорил и делал, совершенно не думая ни о последствиях, ни о состоянии Вокса. Он никогда не анализировал своих поступков и считал, что все проблемы решит кто-то постарше, кто-то такой, как Вокс. „ Я действительно просто капризничал, “ — мотылёк согнулся над кружкой и натянул шляпу на лицо, словно боясь, что кто-то снова увидит его таким. Телефонный разговор всплыл в голове. Валентино отчётливо помнил каждое слово и, как бы не хотел, не мог перестать вспоминать их. Только вот, вместо голоса Энжела, он слышал Вокса. Воображение злобно играло, показывая уходящего куда-то далеко теле-демона.. Мотылёк подскочил с дивана: „ Нет, только не это. Я ведь не смогу без тебя! “