Хулиганы тоже любят?

Очередной день, который было сложно отличить от прочих. Такой же тревожный и полный «подножек», таким он казался, по крайней мере, самому Эбби. Эбби — подросток, довольно (очень) неловкий, тихий и с ужасной, если не самой, худшей успеваемостью в классе. По этому поводу брюнет ужасно сильно переживает. Ему приходится буквально оглядываться, дабы не попасться на глаза учителям-садистам, которые, словно хищные волки, поджидают таких же двоечников, как и он. Это откровенно не даёт нормально жить. Вот и очередной урок алгебры, где Мисс Циркуль, будучи тем ещё любителем поглумиться над неуспевающими, вновь вызвала к доске Эбби, конечно же понимая, что тот и близко не сможет ответить хоть что-то. И это было правдой. Эбби не смог даже свою мысль верно сформулировать, неловко дрожа и то и дело запинаясь, вечно заикаясь. Всему классу, впрочем, было плевать на то, как там Эбби распинается у доски. Каждый был занят, чем только хочет. В том числе и троица хулиганов. Зип что-то увлечённо чиркала в тетради, а после вырывала листы и бросала в одноклассников. Эдвард же был увлечён чем-то своим. Он любил изобретать разное, но сейчас он только и мог, что набрасывать эскизы карандашом на полях полупустой тетради. Он был хорошистом, и беспокоиться об какой-то классной работе ему не хотелось. И, наконец, Оливер. Главный отличник если не во всей школе, то в их классе точно. В отличие от своих двоих соседей-дружков, ему было не всё равно на неловкого Эбби. Он жрал его взглядом, щурясь и как-то загадочно улыбаясь. Казалось, что тот готовит очередную пакость. Но однако же, ничего подобного он не делает, просто молча наблюдая за мальчишкой. То, как он неловко сжимает пальцы, как дрожат его колени, как заикается его милый юношеский голос, тихий и удивительно приятный. Отличник бы соврал, сказав, что не наслаждается этим поистине жалким зрелищем, похожее на какой-то концерт. Да, в этом они с Мисс Циркуль очень похожи, они оба — конченные садисты. И схожесть учителя алгебры с Оливером можно было увидеть очень легко, уж слишком они друг на друга походили. Оливер считал Эбби парнем очень.. Глупым. Ясное дело, что рогатый судит о нём очень поверхностно, ведь едва ли Эбби вообще мог получить хорошую оценку из-за его чувствительности к стрессу. Но боже, кто вообще будет об этом думать? Явно не Оливер, который вообще мало когда думает глубоко о других людях, особенно, когда доводит их до слез. Это приносит отличнику такое блаженство и удовольствие, что не сравнить ни с какой самой приторной конфетой. Особенно глядя на Эбби сейчас. Как вдруг, его мысли прерывает резкий звонок. Мучения Эбби заняли львиную часть всего урока, что неудивительно. Мисс Циркуль и не собиралась жалеть этого яблочного идиота, заставив того унижаться перед всем классом чуть ли не весь урок. Это был последний урок, потому, неудивительно, что весь класс довольно быстро собрался и ушёл из класса. Конечно же, в отличие от Эбби, который из-за своей дрожи, в том числе и в руках, еле как собрал свой рюкзак. А когда собрался, выходит из кабинета последним, под пристальный и ужасно хищный взгляд Циркуль. Эбби чувствует себя сейчас словно раздетым. После всего этого унижения ему было даже страшно подумать, что о нём думает класс. Конечно же, почти каждый думает об Эбби, что он просто тугодум. Только некоторые могли предположить, что проблема Эбби намного глубже, чем просто: «Да он дурачок» — в их числе были его близкая подруга Лана, потом уже компашка из Клэр, Ангела и Баббл. Последние три, кстати, ни раз пытались помочь Эбби с оценками. Но даже так удавалось с трудом. Спокойно шагая по коридору, яблочко смотрел себе под ноги, не желая даже поднимать тяжёлую от мыслей голову. И оттого, он буквально врезается в чё-то тело. Нелепо попятившись, двоечник мигает рассеянными глазами, а после, поднимает их на.. Оливера. Да, это был он. Во всей своей красе. И его друзья по бокам. Складывая руки на груди, отличник хмыкает. — Ого, привет Эбби.. Извини, помешал тебе пойти домой? — он склоняет голову в бок, хитро улыбаясь. — Хотя, мне было бы стыдно на твоём месте вообще на улицу выходить после такого позора. — голос блондина звучал ужасно гипнотизирующе, словно у змеи. Тот был таким же шипящим и с легкой усмешкой, как послевкусие. Оно режет твой слух, заставляя поежиться, словно беззащитного зверя перед голодным хищником. В это случае, их было трое. –… П-пожалуйста, дайте мне пройти. — с попыткой уверенности в голосе лопочет Эбби, хмурясь и пытаясь напролом пройти через Оливера и Эдварда, но те, естественно, смыкаются, из-за чего Эбби буквально отскакивает назад. Послышался язвительный смех задир. — Куда собрался? Мы с тобой, вообще-то, поболтать хотим.. Идиот. — вдруг заговорил длинноволосый Эдвард, который недовольно сводит брови к переносице, но на его лице лишь зияет улыбка. Такая же, как и на лице Зип. Та мало что говорила обычно, предпочитая действовать или противно смеяться. Но сейчас, пока Эбби пытался вновь откиыть свой бездарный рот, та начала действовать. Массивный и ловкий хвост, вдруг, поддевает ногу двоечника, буквально без каких-либо усилий опрокидывая его на спину. И Эбби шлепнулся о кафельный пол, аж вскрикнув от неожиданности. И он не смог встать, лишь попытавшись отползти от хулиганов. Собственное сердце колотится, дыхание сбивается. Вот боже, повезло же ему не слиться с толпой, пока все выходили из класса, а так удобно выйти последним, чтобы его легко можно было выцепить? Попытка встать была обречена на провал, ведь вдруг, массивная обувь с каблуком зажала его живот. Это была нога Оливера, что самодовольно улыбался, глядя на неудачника сверху вниз. Он прикрывает ладонью свой рот, хищно улыбаясь, буквально с огромной насмешкой в его садистком лице. — Знал бы ты, как ничтожно ты выглядел, стоя у доски.. — продолжил голос Оливера, пока во время речи его обходит Эдвард со спины, вдруг, взяв лямки чужого рюкзака, буквально сдирая его с плечь одноклассника. — Прости, уж больно интересно, че у тебя там.. — объясняется Эдвард, после чего, вытряхивает все содержимое из сумки Эбби: папка с тонкими тетрадями и пенал. Сказать, что яблочко был в ужасе, ничего не сказать. Он не знал, что ему вообще говорить, дабы не спровоцировать хулиганов ещё больше. Потому, лишь вжимает голову в плечи, а после, болезненно шипит, ведь каблук Оливера грубее жмёт на его не особо то и спортивный живот. Явно разочарованные комплектующим чужой сумки, те переглядываются между собой, придя к выводу, что.. — Ты что, от нас что-то прятать удумал? — вдруг заговорила Зип, с хмурым видом уставившись на испуганного Эбби. В ответ он лишь качает головой, не сразу даже ответив, как всегда затормозив с ответом. — Н-не- нет! Что вы, это.. Это всё, что у меня есть, правда! — на миг, Оливер убирает свою ногу, хмыкая. Хулиганы вновь оглядывают друг-друга, явно разочарованные. И пока это происходило, Эбби быстро берёт свою валявшуюся на полу сумку и папку, загребая её во внутрь и, словно самый искусный спортсмен по бегу, он выскальзывает из-под круга подлецов. — Эй! Ты, стой! — уже было готовилась погнаться за двоечником Зип, однако же, его останавливает Оливер, взяв пальцами за край чужого рукава и тем самым, очень легко её останавливая. Отличник пожимает плечами, снисходительно глядя на сверкающего пятками мальца. — Пусть бежит.. Ещё чего, силы на него тратить. Потом ещё раз зажмем. Видать, правда больше нечего ему нам дать. — в ответ его подруга только насупилась, но рогатого послушалась. Эдвард тоже не особо хотел гоняться за этим болванчиком, потому, только тихо сказал Зип «пошли», направляясь точно за Эбби, но не для того, чтобы догнать, а потому, что там банально находился выход из школы. Но вот Оливер приостановился. В его глаза попал пенал, выпавший прямиком из сумки его недоумка-одноклассника. Он нахмурился, но нагнулся, взяв этот скромный пенал в руку. Глянув на своих отдалявшихся друзей, о находке говорить не стал, лишь повертев тот в руке, а после, сунув в свою сумку через плечо. Уж сам Оливер явно найдёт применение этой штуке лучше, чем его друзья, а пока, он направился догонять их. У компашки не было какой-то определённо цели или причины, чтобы докопаться до Эбби, однако же всем троим хотелось посмотреть на то, как их одноклассник окончательно развалится на кусочки от стресса, расплачется, на крайняк, распсихуется. Но увы, тот слишком легко и быстро сбежал. И Оливер, глядя на убегающего Эбби, почувствовал что-то странное в тот момент. То не было привычным удовольствием и насмешкой, а нечто иное. На друзьях, естественно, ничего подобного он показывать не стал, что было очевидно. Но сам блондин задумался, а потому, всю дорогу домой, он шёл молча. Было так.. Странно? Честно, брюнет уже сбился со счёта, сколько он вообще бежит. Он задыхался, порой спотыкался, но остановился только тогда, когда ноги уже ужасно болели. Он оглядывается, понимая, что ужасно много пробежал. Неужели он был так напуган? Эбби стало неловко, но он только и смог, что стоять больше десяти минут, опираясь рукой о какое-то дерево. Пик стресса буквально заставлял двоечника испытывать ужасную головную боль и гул в ушах от давления. А в мыслях у Эбби было только то, как ему идти в школу завтра? Очевидно, что от него так быстро не отстанут.