Хулиганы тоже любят?

      Писк приборов, такие страшные и слишком белые. Такой была вся больничная палата молодой девушки, что, кажется, лежала в одном положении всё время, с того самого момента, как оказалась здесь. Здесь пахло лекарствами и тоской. Молодой парень сидел рядом на скоромной табурете. Его белые пушистые волосы были собраны в хвост, а сам он, кажется, будто сам пострадал, хоть и меньше своей подруги: на его глазу была повязка и бинты. Но на вид он только улыбается, поглаживая руку девушки, свободную от катетора. — Как ты? — Ангел прикрывает глаза, с заботой глядя куда-то в сторону, но не на уставшее лицо Клэр. Она только тихо, но по-доброму усмехнулась, словно она здесь по ошибке, не из-за несчастного случая. — Лучше, спасибо.. Хех. И не веди себя так, словно я присмерти! Я чувствую себя вполне хорошо. — её голос слегка осип. Она не особо часто говорит, нет необходимости, учитывая, что и говорить то ей в этом месте нечего. В ответ на это парень только тихо посмеялся. Его нахождение здесь заметно подбадривает девушку. — Баббл не смогла прийти, да? — вдруг спрашивает Клэр, заметно помрачнев. В том смысле, что она бы хотела увидеть и её тоже. Но вот блондин смутился, приложив пальцы к своей щеке и забегав глазами. Очевидно, к этому вопросу он не был готов, но убежать от него он не сможет. — У Баббл.. Была причина не прийти. Не вини её, она.. Кхм. Сильно переживает за тебя. Да и чувствительна к всей этой больничной теме. — — Она не хочет меня видеть в таком состоянии? — вдруг перебила своего друга пострадавшая, не сводя глаз с чужих. Очевидно, что Ангел не особо был готов говорить по поводу их третьей подруги. Словно умалчивая и непонятно, почему именно. — Ну.. Можно и так считать. Но я обещаю, что в следущий раз я приду с ней, хех. — и после, вновь улыбнулся. И только потом замечает, что за окном уже вечереет. Оранжевый свет опускается на здания, деревья. Даже немного ослепляя. Замечая, как её друг заглядывается в окно, Клэр сразу понимает, к чему всё идёт. — Ну, тогда, да, я жду тебя только с ней! Давай, иди. Уже поздно, да и, наверное, сейчас всех выгонять будут. Ну, на «отбой». — блондин слегка встревоженно и словно с отцовской заботой посмотрел на одноклассницу, осторожно сжав её руку в своей. Ему не хотелось вновь оставлять Клэр одну, в этих невыносимых белых стенах.. Но придётся. Ведь, словно читая мысли подростков, в комнату заглядывает молодая медсестра. И не давая ей сказать и слова, Ангел торопливо отмахивается. — Д-да, да, сейчас. Я уже собираюсь уходить. — работница улыбнулась, закрыв тонкую дверь обратно. А вот как бы мальчику не хотелось уходить, а ведь правда, ему придётся. Он испытывает огромный груз на своих плечах за их компанию друзей. Ему было так ужасно тревожно. И неясно, куда её деть, как избавиться. Так сложно. Навещать Клэр для Ангела уже было словно обязанность. Он не мог пропустить возможность поговорить с ней, сделать хоть капелку лучше. А от этого и самому стать немного счастливее. <…>       Теперь ветер приятно обдувал кожу, так мягко и ненавязчиво. Сейчас единственная цель — просто добраться домой. Без происшествий, просто добраться- — Ого, кого я вижу.. — этот голос пробил слух юноши, но тут же заставляет с раздражением сместить брови к переносице. На миг, он останавливается, но после, только двинулся ещё увереннее и настойчивее к себе домой. Но за этот промежуток времени рука схватила двумя пальцами за милый пушистый хвост парня. — Невежливо просто так игнорировать потенциального собеседника, зайчик. — и лохматый обогнул остановившегося Ангела. Да, это был Эдвард. Какое же несчастье для его одноклассника, что он оказался именно здесь и сейчас. А вот для Эдварда было достаточно просто просчитать, когда примерно его обожаемый выйдет на улицу. Да, именно что не на есть обожаемый. Эдвард довольно легко понял, что Ангел кажется ему уж слишком… Привлекательным? В плане его «забавного» поведения и симпатичной внешности, схожей с милым пушистой зайкой. Чего только стоит его хвостик, пушистые волосы и перья на макушке, схожие с ушками. Это так слащаво, что сводит челюсть. Казалось бы, как вообще какой-то борец за справедливость, как Ангел, может понравиться бесчувственному задире? Сам Эдвард склонен просто убеждать себя, что это потребительское отношение к Ангелу, что тот просто понравился ему, словно какая-то игрушка, а не человек. А что насчет самого зайки? Очевидно, он не ощущал ничего подобного от задиры. Да, тот стал, почему-то, намного навязчивее, чем в прошлые разы. Наверное, это из-за того, что он, фактически, остался в школе без друзей: одна сидит дома, а другая — в больнице. Он уязвимее и к нему можно без зазрения совести придраться, чем и бесстыже пользуется рогатый. Он нагло кладёт свою руку на плечо своего одноклассника, приближаясь уж слишком интимно близко. Эдвард улыбается, глядя на хмурое лицо блондина. — Чего такой серьёзный. Умер кто? Пхах. Ой, извини.. Твоя любимая подружка чуть не откисла из-за Алисы, да? Точно, забыл. — он зацокал, подставив когтистые пальцы к своему подбородку. А самому было до удивительного приятно смотреть, как смазливое лицо ангелочка искажается всё больше то ли от отвращения, то ли от ненависти к происходящему. И то было правдой, Ангел был готов буквально накинуться на задиру, дабы заткнуть его. Но оба понимали, что делать он этого не стнет. Не будет уподобляться тем, кого презирает. И на данный момент Ангел был ужасно уязвим. Как морально, так и физически. –… Что тебе нужно? — вдруг наконец-то заявил о себе строгий голос, явно подобранный для «устрашения», но увы, с Эдвардом такое не особо то и работало, даже наоборот, забавило. В ответ на чужие демонстрации откровенной неприязни, рогатый лишь заулыбался. — Да ничего, просто.. Пообщаться? Знаю, как тебе грустно, зайка. — от этого прозвища блондина аж передёрнуло. Но отвечать никак не стал. Ещё чего, показывать свои какие-то слабости, так ещё и Эдварду. — Как тебе идея прогуляться вместе, м? Это же отвлечёт тебя от всех этих переживаний. — от парня не ускользнула чужая нагруженность, которая так и бросается в глаза. Но вот сам его одноклассник в восторге не был и не намерен это из вежливости скрывать. — Что?.. Нет, конечно нет. Нашёл, кого приглашать. Я иду домой. И тебе советую, уже поздно. — Ох, да, Эдвард знал, что сейчас поздно, да и мало на что надеялся, предложив ему эту глупую идею. Рука ловким движением цепляет какую-то небольшую приблуду на чужую сумку, перед тем, как Ангел грубо отпихивает чужую лапу от себя, не желая таскать на плечах рогатого. В ответ на это Эдвард только прижал показательно к себе руки, хмыкнув. — И правда, чего это я? Глупости, ты прав. — он не договаривает, ведь видит, как его «собеседник», если так можно назвать совершенно незаинтересованного Ангела, отворачивает голову в сторону. «Вот же недотрога» — пролетает где-то в голове мысль. Хотелось ещё послушать этот сладкий голосок, который звучит особенно по-забавному строго из-за недовольства. Но понимал, что этот орешек расколоть не сможет. По крайней мере, на сегодня. А идти до чужого дома рогатый, очевидно, не собирался. Кроме его небольшого устройства, которое Ангел едва ли заметит. Но вот для Эдварда эта штучка очень полезная. — Я рад, что ты согласился. И раз тебе ничего не нужно, то иди своей дорогой, пожалуйста. — и словно не желая слышать ничего более, Ангел замолкает вовсе, дабы резко свернуть в другую сторону тротуара. И быстро пройдя дорогу, идёт по совершенно противоположному направлению, подальше от задиры. А последний, в свою очередь, только тихо улыбнулся, оставшись на месте.       Он складывает руки на груди, наблюдая за тем, как белая фигура ангелочка удаляется от него, без какого-либо шанса приблизиться. А так хотелось побыть с ним на подольше, поговорить ещё, о чём угодно, просто чтобы побыть рядом. Возможно, сам Эдвард ещё не особо понимает, какие именно чувства он испытывает к Ангелу, да и, наверное, даже и самого этого недопонимания он пока не ощущает, стойко уверенный в том, что так и должно быть. Ему просто нравится смотреть на недовольного одноклассника, на его уставший вид.. Однако же что-то на душе осталось. Оно не было чем-то приятным, скорее даже наоборот. Осталась недосказанность. Едва ли что можно было сказать про Ангела, который видел во всём происходящем сплошное издевательство над ним. Впрочем, как и всегда со стороны Эдварда и его друзей. А что можно ожидать другого от них? Выбросив свою сумку рядом с кроватью, тот камнем падает на свою кровать, измученно вздыхая. У него не было сил доделать домашнее задание, не было сил, чтобы просто встать с мягкого места. Так хотелось просто полежать, перестать переживать обо всём. А Эдвард лишь подкинул проблем, кажется, словно забрав с собой последние его силы, подобно жадному и приставучему вампиру. «Уж скорее пиявке» — с усталой усмешкой думает парень, после чего, прикрывает глаза, наконец-то оставшись наедине с самим собой.