Странные странности Хэнфорта

–Эй, Рэн. Ричард ехидно падает на свободный стул рядом, подпирает кулаком подбородок и хитро-хитро щурится. И это не предвещает ничего хорошего. Для Рэна уж точно. –Чего, Ричи? Клянусь, если ты опять собрался втянуть меня в- –Обними меня. Рэн подвисает. –Что? –Обними меня, дурная рыжая башка. Ричард как-то с ехидства слишком быстро перескакивает на раздражение, но также быстро возвращается обратно. –Это... Это снова какой-то твой пранк, да?–Рэн неловко отводит глаза и чувствует, как алеют щеки и кончики ушей. Но внезапно его хватают за руку, привлекая к себе внимание: Рэн смотрит на парня напротив и тот абсолютно, совершенно точно серьёзен. –Нет. Не пранк. Прекрати тупить и обними меня. Рэн, кажется, почти слышит тихое "пожалуйста", настолько отчаянно эта просьба звучит. И Рэн такому отказать ну просто не в состоянии. Не в состоянии он отказать этим глазам, этому чуть обиженному, просящему парню. Он не в силах отказать Ричарду. Поэтому он встаёт и тянет парня на себя, затягивая в мягкие объятия. Кладёт руки на верхнюю часть спины, пока чужие руки неуверенно ложатся ему на поясницу. Чужая неловкость вызывает тихое хихиканье. За такую эмоцию Рэн закономерно получает ногой по голени. –Не смейся. Бормочет Ричард, утыкаясь носом куда-то в плечо. Отлипляет одну руку от чужой поясницы и зарывается в рыжую кудрявую макушку. Рэн тёплый. Мягкий. Почти как настоящий. Почти как живой человек. *** Всё происходит слишком быстро: волна сообщений пробегает по классу и все до единого его одногруппники вспыхивают, подобно спичкам. Ричард неосознанно, рефлекторно тянется к Рэну, что уже глазами сканирует текст на экране. Тянется, надеясь успеть сделать хоть что-то, даже если нет шансов. И, конечно же, он не успевает. Кудрявая рыжая макушка дымит и искрит, Рэн хватается за голову и бьётся о дерево парты, неконтролируемо махая конечностями. И это страшно. До паралича, до вопля, до дрожащих коленей страшно и больно, и Ричард не замечает, как его вытягивают из-за парты и под руку тянут на выход, потому что он всеми силами продолжает тянуться к парню напротив. А потом побег, корабль, минус два союзника и новая жизнь. Новый дом. В котором только он и Лололошка... Ладно, ещё Дилан на полставки. И этого, по ощущениям, катастрофически мало. Уже вечером, в конце тяжёлого дня, Ричард позволяет себе пойти на слабость: он обнимает единственного близкого человека, кладя одну руку на поясницу, а другой зарывается в гнездо каштановых волос, представляя рыжие непослушные кудри. Он прижимается к тёплому телу и подмечает для себя одну вещь. Что, возможно, автоматоны от людей отличаются не так уж и сильно.