Хороший пикник!)

       Ночка была прекрасна.. Пиковые заснули в разговорах и пении птичек.. Про вчерашнюю внезапную доброту короля валет спросить забыл. Да и это больше не волновало. Буря эмоций внутри! Как они купались, касались друг друга, даже вроде как обнимались, когда резвились в воде и ложились спать. Будто они всегда были такие мягкие и тëплые. Будто всегда так любили друг друга. Будто всегда так нежно улыбались друг другу. И это заставляло полностью расслабиться. Но только вчера! Сегодня Вару проснулся сам не свой.. Очень бледный. И не мог много двигаться из-за слабости. А щëки были красные. Лицо бледное, а щëки красные! Выглядит странно.. Он укутался в своë одеяло и дрожал, сжимаясь. Высокого такое поведение насторожило. — Эй... — тот аккуратно потряс отвернувшегося клона, — Всë хорошо? Тебе холодно? — волнительно спросил восьмой. — М.. Угу... — вяло ответил низкий. — А ну дай сюда лоб, — фиолетовый серьëзно нахмурил брови и резко повернул слабое тело, приложив руку к голове, дабы измерить температуру. После этого лицо насторожилось сильнее, — Этого ещë не хватало.. Что-то болит? — Всë... — зелëный болезненно хныкнул и положил свою кисть на глаза, что не открывал. — В смысле? — Всë болит! Нога особенно.. Прямо ломит всë.. И очень холодно! А ещë тошнит.. — он снова похныкал, повертевшись от боли. — Мх.. Потерпи чуть-чуть.. Клоны уже выходят. Сейчас поедим и домой.. Пошли, — восьмой медленно поднял валета и потащил из палатки. На улице усадил на прежнее место. А там же оказалось, что не только пиковый чувствовал себя так, но и Куромаку. Симптомы те же. — Эээ.. А пластырь у тебя откуда?.. — ели как моргая возмутился заболевший. — Вчера, когда домой с Зонтиком шëл, приклеил. И таблетки взял. Тебе надо? — чуть более сдержанно говорил тот, протянув заветную упаковку противорвотных. — Конечно.. — лекарство оказалось у него во рту, а после сразу в желудке, — А откуда ты знал, что надо? — На всякий пожарный взял.. Вдруг кто-то воды нахлебается в озере или ещë чего. Это всë из-за твоей "дуры". Очевидно, что у всех болезней в симптомы входит тошнота и рвота.. — А кто там вчера говорил, что она "хорошая"? — Да кто она?! — крикнули Пик и Феликс одновременно. — Ну... — протянул низкий и облокотился на высокого, положив голову на плечо и отказывась отвечать. — Вару вчера привлëк крысу, она его укусила, а потом меня тоже. — Они же столько болезней переносит! — испугался трефовый валет. — Дурак Вару! — фиолетовый тыкнул ему в макушку. — Ау.. Не надо.. — пятый поëжился, дрогнув, — Голова болит из-за тебя.. Ещë сильнее, чем до этого.. Хоть капельку жалости ко мне... Понятно всë, никто меня не любит, — тот отвернулся от короля, поджал ножки к груди и обнял их, уткнувшись лицом туда, снова дрогнув.. — Успокойся, ты таблетку выпил, сейчас полегчает. — Мне не легчает! Всë только сильнее болит! — крикнул зелëный , поëрзав на месте от боли. Даже будто рвотный рефлекс начался, будто в горле что-то застряло, а в глазах начало темнеть, мир просто плыл.. Сопровождая страдания жуткой слабостью и ломотой в теле. — Куромаку, а ты как? — тревожно спросил Зонтик. — Ну.. Так себе, — он пытался меньше говорить, чтобы не ухудшать своë состояние. Ему было неимоверно отвратительно, но всë же надо более менее сохранять разум? Хотя везде в него будто иголкой тычут и железными палками бьют. Хотелось просто лежать.. — Ммм.. А мы можем сходить в больницу потом?.. — Конечно! Не дай бог, что будет! — громким тоном сказал жëлтый. — Не дай бог я заражусь! — Ромео закрыл глаза, а валет ткнул его, похмурившись. Пятый же повернулся к своему возлюбленному, почувствовав, что что-то точно не так. И зашептал.. — Пик.. — Ромео, заткнись! — злился тот, не услышав больного. — Пик, мне плохо.. — какое-то ужасное чувство накрыло его. Кружилась голова, а тело не хотело держать его даже в сидячем положении. Стало резко тяжело дышать.. Ртом кудрявый ловил воздух, в попытках не задохнуться. Мозги, будто, отключились. Веки медленно закрывались.. Спиральный пытался слабо потрясти короля, но руки не слушались, словно летали отдельно. — Вару? — фиолетовый посмотрел на низкого, не успев придержать его. Кучерявка упал без сознания на землю, сбито дыша.. Он что-то пытался сказать, но получался только несвязный бред. Король же взволнованно сел на колени, аккуратно подняв того на себя, — У него температура ещë сильнее поднялась, кипяток.. Кто как, а мы домой... Соберите наши вещи, — восьмой серьëзно встал, пытаясь удержать на ногах зелëного, но не получалось. Поэтому пришлось его полностью взять, пока тот что-то болезненно хныкал. Пиковые удалились с поля зрения.. Это какой-то кошмар, что испытывал валет. Когда каждое малейшее шевеление доставляет боль... Всë трясëтся, а голова трескается. Ноги дëргаются, сжимая спину короля. Хоть он и без сознания, но больно было.. Бедный мальчик, они же просто хотели отдохнуть на природе! Какой хороший пикник!) — А вдруг он у-умрëт..?! — испуганно воскликнул голубой, вновь глянув на лицо серого. У того всë тоже не шик. Второй прикусил нижнюю губу, нервно дëргая правой ногой. Вот что, что, а Куромаку был одним из самых спокойных и сдержанных клонов. По крайней мере в серьëзных ситуациях.. С Вару король цапается всегда. — Умрëт? А мы можем умереть? Мы же клоны.. — спросил Габриэль. — Ну.. Не знаю, но лучше не пробывать! — расхмурился обратно четвëртый. — Тц... Я домой, я не могу, — трефовый встал и, поправив волосы начал уходить. — Стой, я с тобой! — его валет тоже поднялся и взял его за руку. — Не трогай меня.. — с нервов он отдëрнул свою кисть. — Мелкий недотрога, — улыбнулся розовый. — То, что я самый низкий.. — серый споткнулся о свои же слова, остановившись. И в глазах потемнело, так же, как и у пикового.. После этого чуть тише сказал, — Ничего не значит... — Ромео, не смешно! О-отстань со своими шутками! — длинноволосый поджал губки, стараясь не нервничать слишком сильно, даже брови нахмурились, — Не до тебя сейчас! Ему с Вару плохо, а ты смеëшься.. Вон, Вару сознание потерял, настолько ему больно! У Куромаку то же самое! Отстань, пожалуйста..! — тот же стоял в ступоре, стараясь что-то увидеть, так как зрение поплыло, да и ноги подкосились, стало тяжело стоять, а тело обдало жаром и ознобом одновременно.. — Да ладно, ладно, не злись ты так, идите домой уже быстрее. А то и этот упадëт... — Как Вару? — снова говорил первый. — Именно как Вару, — подтвердил Данте. — Мхм.. — слабо кивнул серый, не особо что-то понимая. Резко стало очень холодно, а в ноги словно что-то ударило, — Я пошëл! — он чувствовал, будто сейчас упадëт, не сможет устоять. Дикая тошнота стояла в горле, пока тот шëл по тропке. А с ним и его валет побежал. Когда оба отошли подальше от других, голубой стал придерживать серого и иногда останавливаться, чтобы отдыхать. — Необязательно мне помогать, Зонтик.. Как со вчера приклеился. — Ты же знаешь меня! Я хочу тебе помогать. Я волнуюсь! Ты же..! Н-ну.. Дорог мне... — Ты тоже меня знаешь. Нет необходимости помогать мне. Я и сам всë могу. — Но ты тоже живой! Всем нужна помощь! А у тебя температура, тошнота, да ты же почти ходить не можешь! Куромаку, ну пожалуйста.. Пожалуйста... Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Пик же заботится о Вару.. И я тоже хочу! Я не могу смотреть на тебя! Мне плакать хочется..! Ты всегда отказываешься от помощи.. Н-ну нельзя же так.. Нельзя.. Нужно беречь себя. Тебе совсем-совсем не хочется заботы..? — Забота — это то, что я буду просить в последнюю очередь. И то, если заставят. Не зачем тревожить людей... За просто так.. — Н-но это же твоë здоровье.. Здоровье! Понимаешь?! Тебе физически плохо! — шестой ели сдерживался от слëз... — Да, но.. - — Н-никаких но! Ты же не мазохист! Мне больно просто видеть тебя так.. Ты мне очень близок, Куромаку, пожалуйста, ну пожалуйста, я потом, что угодно сделаю.. — голубой вцепился в него своими ручками, прижав к дереву. Маленькие ручейки солëной воды потекли по щекам, заставляя всхлипывать. — Зонтик, ну-.. — тот же просто стоял, отведя взгляд и слушая тихий шëпот голубого. — Н-ну что тебе мешает просто принять помощь и заботу.. Ну ч-что..? — дрог, — Ты же не как Вару.. У тебя нет гордости перед остальными.. Что н-не так? Я всë сделаю, всë.. Только дай помочь, пожалуйста... Я не перестану просить! Плохо тебе, а плачу я..! — Ладно, только не- — Спасибо! Ты самый лучший! Обещаю, я буду стараться! Б-буду.. Я... — он прижался, что есть силы, пока кончик его носа дëргался. — Ты дашь мне хоть раз договорить..? — Домой, пошли домой, тебе нужен отдых! — всхлип. — Ты заставляешь чувствовать меня виноватым.. — вдруг серый облокотился на шестого, так как ноги подкосились, а в глазах сверкнуло, всë свело, что тяжело стало дышать. Валет же вытирал слëзы, успокаиваясь. — Н-ничего, прости.. Не падай, я помогу, — с горем и пополам они дошли до дома. Королю становилось хуже и хуже. Стопы почти не поднимались от земли, да и он сам полностью облокачивался на Зонтика, а ему тяжело не было, ведь второй не только самый низкий, но ещë и самый лëгкий. Всего около 35-ти килограмм. По нормам это чуть меньше среднего, но как показывают исследования, этот вес адекватный. Никаких отклонений, на удивление, не находилось. А сейчас.. А сейчас хотелось лежать! В принципе тот этим и занимался. Он лежал без задних ног с безумной слабостью. Наконец.. Мягкое и тëплое место... Но и под толстыми одеялами было холодно! Озноб, температура, слабость, ломота в теле.. Даже не просто температура.. Лихорадка! На уровне 39°.. Что очкастый ëрзал на месте, приподнимаясь от болевого синдрома. Ему в голову ударило только сейчас. Почувствовал тот же ужас, что и Вару только сейчас.. Кстати. Насчёт него... Переместимся к пикам.       Зелëному совсем плохо.. Его плечи тряслись, а голова вертелась в стороны, не выдерживая состояние. Лоб был уж слишком горячим. Градусник показывал критическую отметку 40,5°... Руки дëргаются, пытаясь нащупать желанную ладонь короля. Тот же напряжëнно и крепко взял кисть низкого в свою, не желая видеть мучения любимого человека. Ведь так продолжаться не может.. Это смертельно. Каждый знает, что столь высокая цифра на экране прибора значит очень много. Без помощи врачей здесь не обойтись. Обычные таблетки не могут сбить такую температуру.. Хочется просто обнять это маленькое золотце и прижать, что есть силы, к себе, утешить, заставить перестать хныкать от боли, сказать, как сильно он дорог в конце концов! Но нельзя.. Ему чересчур больно, что невозможно терпеть или ощущать касания других людей. До такого, что хотелось умереть.. А в сознание тот даже не пришëл... С уголков глаз полились слëзы. Всë тело болит и мëрзнет. От того казалось, что ломит кости.. Словно что-то грызëт их, идя к цели сломать их. Какое-то маленькое, но такое опасное существо двигалось к черепу. Оно впилось своими зубами боли в левую сторону, около уха, заставив валета вскрикнуть и сжаться.. А слезинки потекли сильнее. Спиральный плакал в голос. Всë жалостливее и жалостливее.. Настолько, что рогатому в грудь кольнуло... Нет. Так продолжаться не может. Ни в коем случае. Фиолетовый уже потянулся за телефоном, но дверь вдруг распахнулась. Выглянул Зонтик, что тихо спросил. — Пик, градусник у тебя..? — голубой смотрел с надеждой. — Да, — глядя на кудрявого ответил тот и протянул прибор. — Спасибо.. — шестой переместил взгляд на пикового валета и взял, прошептав, — Волнуешься за Вару..? — Какой ты идиот.. Конечно волнуюсь, уйди! — Я понимаю тебя.. Куромаку полегче, чем ему. Главное держись. — Угу.. — восьмой дико нервничал и не мог здраво думать из-за состояния солнышка, — Уйди, я в скорую звонить буду. У него температура 40,5°. Это ненормально. Ни в какие ворота не лезет. — Без проблем, скажи про Куро тоже, пожалуйста.. — трефовый обеспокоено ушëл, взглянув на спиральку. На самом деле он понимал, почему высокий так груб. Тот просто волнуется, переживает.. Хочет помочь.. Боится за своë маленькое счастье. Так же, как и голубоглазый за серого. — Ало, здравствуйте. Тут моему.. Другу плохо. У него температура под сорок. А ещë он весь трясëтся и говорит, что всë болит.. — после паузы проговорил адрес и добавил, — Там у одного человека то же самое.. Угу, ждëм, — рогатый сбросил трубку и положил ладонь на лобик низкого, погладив, — Ты ж моë солнце, потерпи немного, скоро будет лучше. Тихо.. — он так сильно любил его. Больше жизни любил.. Описать состояние высокого невозможно. Хотел помочь, но не мог. Пытался облегчить боль хотя бы немного.. Но всë, что выходило, быть рядом... Просто быть рядом. Все два часа. Пока шли трефовые, пока остальные.. Другие карты не хотели мешать им. Но узнать, как они там нужно. — Пик, как дела у Вару..? — тихо проговорил Феликс. — Плохо! Он весь горит! Я не знаю, что с ним делать. Я скорую вызвал, через полчаса приедут.. — А может его в зал? Там кондиционер, пусть остудится слегка. Холодный воздух по коже очень приятный! Особенно при болезни, — предложил Ромео. — Холодно... — дрожащим голосом прошептал больной, сжав руку фиолетового от боли, завертев головой. — Вот! Видишь, ему холодно?! — тот же двумя ладонями взял лëгкую кисть зелëного. — Тише, потерпи, не хныкай только.. — На самом деле ты можешь быть добрым, — со слабой улыбкой сказал жëлтый. — Счастлив тот, кто умело берет под свою защиту то, что любит, — Данте выглянул из-за спины четвëртого. — А ты уже говорил это? — Габриэль тоже заинтересовано пытался выглянуть. — Пик, но остудить его всë таки надо. Тут душно, я боюсь, что голова у него будет болеть, — позитивный стоял на своëм. — А насчëт этого действительно. Трефы там уже сидят. Куромаку немного полегчало, он даже разговаривает, — розовый поднял указательный палец вверх и покивал. — Но если ему не полегчает, я буду винить тебя, — король злобно зыркнул на седьмого. А после встал с кровати и наклонился, медленно вытащив свою руку из хватки низкого. Рогатый завëл ладони за лопатки и колени спиральки, аккуратно подняв его и прижав к себе, — Да ë, у него голова падает. — Слабый? А чем он заболел? — резко вспомнил первый. — Не знаю, чем! Но я грешу на эту мерзкую крысу, — нахмурился восьмой, немного поправив любимого. Наконец, его затылок лëг на плечо высокого.. Тот нежно понëс очкастого в нужную комнату и положил на диван, на что валет захныкал вновь. — Пик? Вы тоже пришли? — немного удивился Зонтик. — А я думал, вы не придëте.. — Помолчи, — король вновь сел около головы любимого и начал гладить по мягким кудрям, что были так родны, — У него всë болит, а вы тут все разорались... Успокойтесь.. — М? — серый выглянул из-за валета. — Ты без очков?! — вскрикнул пиковый, — В первый раз вижу.. — Они меня.. Нервируют, — тот поëжился от холода. Всë таки организм чувствительный. А голубой обнял его, уткнувшись в плечо, — Зонтик сказал, ты скорую вызвал? — Минут через двадцать... — он снова посмотрел на зелëного. Бедное солнышко. Хочется так потискать, разласкать. Как игрушку! Игрушка же ничего не чувствует. Не ощущает боль. Не страдает, не стонет от слабости. Не плачет. И совсем не болеет.. Вот бы и у людей было всë так прекрасно, правда? Чтобы было только хорошее! Все бы зажили по-другому. Как в мечте. Любовь, дружба, симпатия, нейтральность. Да даже глупые выдумки про соулмейтов. Пусть и дурацкие, зато первая любовь была бы до конца жизни. И никаких разбитых сердец!) Ведь соулмейты не совсем то, что обычно показывают.. Точно не король Ада Люцифер. Соулмейты — это как раз идеальная любовь, любовь до гроба, родственные души, комфорт, понимание, тепло. Не будет изгоев, издевательств во всëм мире. Никто бы не болел так, как Вару. Ну и Куромаку тоже.. Почему всë не так? — Таак.. Вам что-нибудь принести? Я могу водички! Или сока. Или градусник. Или ещë чего-нибудь! — улыбнулся жëлтый. — Пиик... — на выдохе прохныкал зелëный, — Пиик.. — Тихо, я здесь, всë хорошо, потерпи, со-.. Валет... — фиолетовый снова взял того за руку, погладив своим большим пальчиком его. — Мне больно, — низкий перевернулся на бок и подполз ближе к нему, положив вторую ладошку на колени короля, как бы приобняв. Да, он обычно так не делает. Да, это не в его стиле. Да, это можно обсирать. Только разве спираль заслужил этого? И вдруг в дверь позвонили. — Ох! Они раньше, чем ты говорил... — голубой хотел уже встать, но четвëртый остановил его, посадив обратно за плечи. — Я сам открою! — жëлтый побежал к выходу из дома. Червовый посмотрел в глазок, после чего открыл. Двое врачей, парень и девушка, убедились, что это именно тот адрес и вошли. Вторая села около пикового и повернула его на спину, проверив температуру. Не изменилась. Она попросила пятого приподняться, на что не получила ответа. — Он, кажется, без сознания.. — уточнил высокий. Та же сказала, что уже приметила это. А после спросила, не знают ли клоны причину. — Вару сказал, что их с Куромаку укусила крыса в лесу, — восьмому пришлось выпустить мягкую кисть из рук, хоть того и не хотел..       Медики провели тщательный осмотр двоих карт. В то время, как леди занималась пиковым, парень проверял состояние серого. Он же первым и заметил набухающие шишечки в местах лимфатических узлов на теле. Две на шее, около подборка. И один на месте сгиба правого локтя. Вот это. Главный признак той самой болезни. Бубонная чума. Страшное заболевание, что убило миллионы людей в 14-ом веке. Ведь тогда медицина была не сильна, не то, что сейчас. Но это не отменяет серьëзности и риска умереть от чумы... Заражение лимфатической системы бактерией Yersinia pestis, что в переводе значит чумная палочка. Парень не хотел верить своим глазам. А девушка лихорадочно начала изучать тело своего пациента, найдя прибухшие места и на нëм, что зовутся бубонами. Один большой в середине груди, один на сгибе уже левого локтя и один около колена. Места лимфоузлов, они это точно знают.. Но верить не хотелось... Вызвали подкрепление. Людей с носилками и более профессиональными навыками. Кудрявого положили на крепкую ткань медицинской "кушетки", что могли нести два человека. А что ещë делать? Мальчик без сознания, ходить не может. Его унесли. А первый парень помог сероглазому дойти до машины скорой помощи и объяснил, что сейчас будут делать, хотя тот и так прекрасно знал.. Анализы. Анализы крови, а также расспросы про симптомы и всю ситуацию, что произошла в лесу. Ведь тот мог немного говорить. А Вару... Вару хныкал и стонал, что-то невнятно бормотал. До выхода из дома он пытался встать. Словно ребëнок, что хотел к маме, которая приласкает и утешит. В его случае к Пику.. К любимому человеку, что не хотел отпускать солнышко одного. К любимому человеку, что защищал его вчера, что помогал ему иногда. К любимому человеку, с которым так комфортно веселился в прошлом дне..