Когда отцвели ромашки

      — Ёжик Колючкович!              Голос, раздавшийся от двери, заставил Ёжика оторваться от рассматривания коллекции фантиков. Захлопнув альбом и убрав его в ящик стола — в лаборатории никто не знал об увлечении старшего сотрудника, и это его вполне устраивало — Ёжик развернулся в кресле. Вошедший в кабинет МНС сообщил:              — Ёжик Колючкович, там по Вашу душу.              — Кто? — спросил Ёжик, вставая с кресла и набрасывая белый халат.              — Говорят, кто-то из ректората.              — Ректорат… — медленно повторил Ёжик. — Этого нам только не хватало! Неужели снова про грибы пытать начнут?.. Кстати, как продвигается?              — Уже достигли больших успехов, — МНС отчитывался уже на ходу. — Удалось установить состав ядовитого вещества, и химики теоретически выводят формулу противоядия.              — Отлично, — Ёжик кивнул, не сбавляя шага. — Передайте моё распоряжение — принести мне в кабинет образец и копию отчёта.              — Прямо сейчас? — уточнил МНС.              — Да, прямо сейчас, пока я разбираюсь с гостями.              Из ректората действительно пришёл проверяющий. Ректор знал, кого поставить на эту должность; ревизор был дотошным, въедливым и обладал талантом влезать одновременно во все дела проверяемого ведомства. Нечего и говорить, что его сильно не любили, но ректор тихо гордился своим подчинённым и никак не мог разглядеть главного — проверяющий ломал карьеры провинившихся методично и со вкусом и отнюдь не из любви к порядку. Во время каждой ревизии Ёжику приходилось с боем отстаивать лабораторию. Пока что это удавалось — даже с учётом всех неудач.              — Ну что? — поинтересовался ревизор, засунув лапы в карманы и шевеля пальцами. — Как успехи? Ректор ждёт, ждёт результатов…              — Работа идёт, — холодно ответил Ёжик. — В науке ничего не происходит по щелчку пальцев. Кроме того, ректор уже был осведомлён о ходе работы, и потому этот вопрос полностью лишён смысла.              — Ну, ну, Ёжик Колючкович, — ревизор липко улыбнулся. — Не надо нервничать. Если позволите, я лично ознакомлюсь с Вашей работой.              — Ознакомьтесь. Прошу за мной. И ничего не трогайте.              — Хорошо, Ёжик Колючкович! — детским голосом ответил ревизор, не переставая липко улыбаться, и набросил на плечи халат.              Работа шла полным ходом. В стеклянных колпаках, под светом согревающих ламп, вверх тянулись недавно выведенные грибы. Несколько колпаков были пустыми; грибы из них лежали на лабораторных столах, и их внимательно изучали. Кто-то стоял у микроскопа, крутил колёсики, рассматривал споры. У другого стола возились, перешёптываясь, химики. В их части лаборатории всегда что-то шипело, кипело, пенилось и загадочно булькало. Со стороны — всё чин-чинарём, химики работают. И лишь немногие знали, что в обычное время это — чистая имитация деятельности. Когда не было срочной работы, у химиков на одной горелке варился кофе, который имел свойство регулярно убегать, пригорать и вонять на всю лабораторию, на другой — кипел, захлёбываясь свистом, чайник, а под столом переходил из в рук в руки пакет с печеньем или пряниками. Но сейчас химики работали, и работали самоотверженно.              Когда в лабораторию вошёл Ёжик, а за ним следом — ревизор, у всех моментально нашлись срочные дела. Закон «если появилось вредное начальство, сделай вид, что занят чем-то крайне важным» неизменен для любого рабочего коллектива. Микологи начали активно обсуждать результаты последних исследований грибов. СНС химиков немедленно развёл с коллегами диспут на тему «Как Вы считаете, в правильном ли направлении идёт поиск противоядия от выращенных нами грибов?». Кактологи и вовсе испарились в неизвестном направлении. Изучение кактусов ректор скорее терпел, чем ценил.              Ревизор прошёлся по лаборатории, заглянул через плечо каждому сотруднику, задал несколько каверзных вопросов. Получив довольно сухие и сжатые ответы, прошёл по-хозяйски в кабинет Ёжика, заложив лапы за спину. Ёжик мысленно поблагодарил себя за то, что успел спрятать коллекцию фантиков. Предъявили бы, что на рабочем месте занимается ерундой — с них станется. Ректорат не искал повода придраться, ведь лаборатория свою работу выполняла «на отлично»… чаще всего.              — Так-с… — протянул ревизор. — И как у нас обстоят дела с последней разработкой?              — Работа идёт, — с плохо скрываемым раздражением ответил Ёжик.              — Уже третий месяц. Вам были даны три недели, чтобы сделать быстрорастущие грибы съедобными, — напомнил ревизор. — Вы уже провозились вчетверо больше, а результата пока нет.              — У меня ушла бы неделя, чтобы объяснить Вам, почему эта претензия не имеет смысла, — холодно ответил Ёжик. Он не боялся конфликта — открыто его провоцировал.              Ревизор на провокацию не поддался. Просмотрев бумаги на столе, повторил:              — Так-с… Предоставьте-ка мне документацию за последние две недели.              — Картотека, верхний третий ящик слева, — ещё холоднее произнёс Ёжик. — По окончанию проверки выход, надеюсь, сами найдёте?              — А вот грубить мне не надо, молодой человек. У нас всё-таки институт, а не богадельня, и те, кто не работает, здесь не нужны.              Глядя на то, как ревизор довольно бесцеремонно листает папку с документами, Ёжик испытывал отвращение, обычно ему несвойственное. Ревизор не вёл проверку — он откровенно издевался и даже не скрывал этого. Да и документы просматривал бегло.              — Ладно, — неохотно признал ревизор, захлопнув папку. — Похоже, у Вас, Ёжик Колючкович, и правда всё в порядке. А с выполнением задания ректората всё же резину не тяните, ректор хочет видеть результаты работы.              В самых дверях кабинета Ёжика ревизор столкнулся с неизвестно откуда появившимся Крошем.              — А Вы ещё кто? — подозрительно поинтересовался. — Я Вас раньше на территории института не видел…              — Страховой агент, — отрезал Крош, развернув перед лицом ревизора удостоверение. — Пригласили сюда для решения кое-каких вопросов. Кстати, раз уж я здесь… Здоровье своё застраховать не желаете? А то знаете, всякое может случиться… Кирпич, скажем, случайно на голову упадёт, или на кактус сядете.              — Вы что, мне угрожаете?! — взбеленился ревизор.              — Почему же «угрожаю»? Предлагаю страховку здоровья, причём по хорошей скидке — как сотруднику института, в котором я имел удовольствие учиться.              Ревизор, вспыхнув, пулей вылетел из кабинета.       — Спасибо, — Ёжик с неподдельным чувством покивал.              — Не стоит, — Крош улыбнулся. — Не тебе одному надоели профаны, которые лезут в твою работу. А этого полудурка я видел в кабинете ректора, когда меня туда дёргали по делу его племянника. Ума ни на грош, а апломба — на дивизию…              Улыбнувшись в ответ, Ёжик сменил тему:              — Чего зашёл-то? Страховка у нас вроде в порядке.              — В порядке, — Крош кивнул. — Только просрочена. Приехал продлевать.              Положив на стол солидного вида дипломат, Крош достал из него два экземпляра договора на продление страховки.              — Изучи и распишись.              — А… — кашлянул Ёжик.              — Фирма платит. Ректор, может, и не в восторге от работы твоей лаборатории, считает, что вы тянете кота за аппендикс, но подставлять всё же не хочет. А вернее — не имеет права. Поэтому изучи и распишись.              Ёжик просмотрел договор. Страховка от пожара, затопления, обрушения здания, кражи, утраты рабочих образцов по халатности сотрудников…              — Ты, как обычно, предусмотрел всё, — заметил Ёжик, расписываясь на последней странице.              — Всё, Ежидзе, предусмотреть невозможно. И, как правило, не нужно. Но многое — можно и нужно. Кстати, этот полудурок, — кролик указал глазами на дверь, — накапает ректору, к гадалке не ходи.              Ёжик пожал плечами:              — Он бы и так накапал. Обычное дело.              — Может, его «на горячем» поймать? — предложил Крош. — Правда, Ежидзе, это не работа. И тебе мешает, и сам ни черта не делает толком.              — Нет уж, — категорически отказался Ёжик, возвращая другу один из экземпляров договора. — Я не хочу рисковать работой. Этот, как ты выразился, полудурок сидит очень близко к ректору. Мы его «на горячем» поймаем, а он потом такой отчёт напишет, что меня за дверь института пинком выставят. Не рой яму другому, как говорится.              — Подстава — не единственный способ убрать того, кто тебе мешает, — как бы невзначай заметил Крош, убирая бумаги в дипломат. — Есть ещё десятки рычагов.              — Крош, ты детективов насмотрелся? — скептически поинтересовался Ёжик.              Кролик пожал плечами:              — Как хочешь. Может, по кофе? Если не занят.              — Давай. Только в нормальном месте. Память памятью, но иногда хочется побаловать себя хорошим кофе. Кстати, у меня есть хорошее место на примете.              Кафе-кондитерская «Путешественник» располагалось буквально за углом. Пока Ёжик вдумчиво изучал список напитков, Крош, не мудрствуя, взял чёрный кофе, до отказа нагрузил свой поднос десертами и занял столик. Через несколько минут к нему присоединился Ёжик — со стеклянным бокалом с сырным латте и маленькой тарелкой с кексами.              — Офуфа уфал? — спросил Крош через морковное пирожное.              — Чего? — недоумённо переспросил Ёжик, повязывая салфетку. Привычки у него с годами не поменялись.              Проглотив пирожное, Крош повторил:              — Откуда узнал? Ты вроде бы не любишь злачные места.              — Студенты иногда заходят, — неопределённо ответил Ёжик. — А потом на мои лекции с кофе и пирожными приходят. Или с чаем и пряниками. А галёрка вообще прямо на лекциях обедает. Обнаглели в край.              — Записывать не пробовал? — спросил Крош, принимаясь за второе пирожное. — А потом — «кукиш Вам, а не зачёт».              — Жалко их, — признался Ёжик. — Разгильдяи, но всё же мои разгильдяи. Кто-то из них, возможно, будет потом в моей лаборатории работать.              — Распустишь, — возразил Крош, ковыряя вилкой кусок чизкейка. — Вспомни, какими студентами мы сами были.              — Помню, — неохотно признал Ёжик и спешно перевёл тему: — А ты не лопнешь?              — Мне всё равно вечером в спортзал, — пожал плечами Крош. — Там и отработаю. Да, о работе. Как успехи с грибами?              — Продвигаемся понемногу, — Ёжик облегчённо перевёл дух. — Химики уже выявили отравляющее вещество. Антидот от него ещё не обнаружили, но опыты ведутся.              — А яд куда собираетесь деть? — поинтересовался Крош, запивая чизкейк добрым глотком кофе. — Вредителей в лаборатории потравить?              — И вредителей тоже, — буркнул Ёжик, вспомнив ревизора.              Крош, отпив из стакана, иронично сказал:              — И ты мне ещё говорил, что не хочешь устраивать подставу, чтобы не рисковать работой. Подумай об этом, Ежидзе.              — Крош, ты сарказм понимаешь? — в тон другу поинтересовался Ёжик.              — Нет конечно, — кролик пожал плечами, с трудом сдерживая улыбку. — Ладно, Ежидзе, мне обратно на работу пора. Генеральный, может, и пьёт со мной из одной кружки, но доводить его лишний раз не стоит.              Ёжик кивнул. Крош, оставив на столе несколько купюр, чтобы оплатить свою часть чека, вышел из кафе. Доев кексы, Ёжик выпил латте, рассчитался и вернулся в лабораторию.              Ревизия уже закончилась, и всё вернулось на круги своя. Химики гоняли чай с пряниками, биологи оживлённо о чём-то спорили, лаборанты, скучковавшись в углу лаборатории, у раковин, трепались о чём-то своём и мыли колбы. Пройдя через весь этот хаос и заодно напомнив химикам, что вышли все сроки по поиску противоядия от быстрорастущих грибов, Ёжик прошёл в свой кабинет — медитировать на коллекцию фантиков.