День отца

После всего произошедшего, у Эдгара наконец сложилась в голове картина. Колетт — судя по всему, Квир, а Фенг, судя по всему... Долбанный гомофоб, для которого его видение "нормального" в жизни, гораздо дороже чем дружба. Идя про протоптанной дорожке в сторону дома один(ему удалось сегодня уговорить Фенга дать ему побыть одному) он не мог выкинуть из головы Колетт и произошедшее. Фенг никогда не станет извиняться перед таким, как он... Но Эдгар ведь не такой. Хотя, с каких это пор, его ебёт чье-то положение и настроение? Разве не он убеждал себя, что ему на всех наплевать? Видимо, все же нет, и в его черствой душе остались остатки сожаления и эмпатии, ведь он чувствовал, что нужен Колетт. Ноги сами понесли его в сторону чужого дома. Колетт никогда не приглашал приходить к нему домой и Эдд не был уверен до конца, почему, но похоже, сейчас ему предстояло это выяснить. Четвертый этаж, первый подъезд — по крайней мере если мышечная память Эдгара не обманывала его. Он вообще не был уверен в том, что постучит в правильную дверь, пока не увидел ее. Он четко вспомнил эту ободранную кожу и сбитый глазок. Почему-то он сглотнул. Было немного стремно... Но деваться уже было некуда, поэтому Эмо сделал лицо поугрюмее, поправил челку на селфи-камере и постучал. Он тут же услышал копошение за дверью, но вот открыли ему далеко не сразу. — Эдгар?... — Тихо промолвил Колли, высовывая свое лицо из-за двери. — Я-я же говорил не приходить тебе... Т-ты один? — Колетт, тише. Я пришел без Фенга, один. Нам нужно поговорить, — Он постарался звучать серьезно, но в тоже время без угрожающего тона, ведь напугать Колетт еще сильнее — это последнее, чего он хотел. — Мне... Мне нужно убираться. И сделать еще кучу дел по дому, пока не пришла мать... — Судя по голосу, Колетт готов был вот-вот расплакаться; Возможно, он плакал до того как открыл дверь, и отвлечься вышло ненадолго. — Я могу помочь тебе с этим. Мы ведь друзья. Плевать, что там говорил Фенг. Колетт полноценно открыл дверь и уставился на парня. Теперь Эдд видел полноценную картину, закатанные рукава колетт ( судя по тому что мокрые — видимо, мыл посуду) заплаканные глаза, и уставший, уставший не менее чем у него самого взгляд. И что блять делать в таких ситуациях? Ни на каких уроках в школе не объясняли, как поддерживать людей, и не объясняли, что делать, если твой близкий человек ненавидит тебя только потому, что ты считаешь, что у парней классные задницы. Но кажется, Колетт ходил на какие-то другие уроки, потому что решение он нашел первее Эдгара. Колетт прыгнул в объятия к нему и крепко-крепко сжал. Эдгар не помнил, когда его последний раз так обнимали. У него не было друзей в реальности, которые могли бы так его обнимать; от отца он бы никогда не дождался, а от матери ему объятия были противны, ведь мало кто захочет обниматься после того, как его обматерили и даже ударили. Но с Колетт... Все было иначе. Все же, хорошо иметь друзей, вот таких, настоящих. Эдд прижался носом к его плечу и погладил белые волосы, перебирая их. — Тише, тише.. Я.. На твоей стороне Колетт. Но.. Мне кажется, что нам лучше правда зайти в дом, пока.. Нас никто не услышал или не увидел. Нет, я совсем не стыжусь тебя, прост.. Ахг.. — Хей, — Колетт перебил его тираду извинений и неловко отстранился. На его лице появилась легкая улыбка, — прекрати оправдываться. Я понимаю... Проходи. У нас есть еще... Наверное, три часа, пока не вернется мама... Прости, но потом тебе придется уйти.. — С этими словами он пропустил Эдгара в квартиру, и закрыл за ним дверь на щеколду, нервно сжимая руки. Колетт стоял на пороге и мялся, смотря на эмо, будто он сам в этом доме гость, а не хозяин. Разувшись, Эдгар проскользнул в главную комнату. Все здесь выглядело.. Мягко говоря, не очень. Он вздохнул и поставил рюкзак на пол. Чтож, похоже, предстоит поработать руками. В очередной раз. Как-то он за последнее время слишком часто работает. Чаще, чем за последние пять лет, черт возьми. — Я предлагаю.. Не терять времени. Начнем убираться, а по пути все обсудим, — Он оборачивается в сторону Колли и наклоняет голову ввбок, — Не переживай.. У меня дома такой же срач и пьющие родители. Я все понимаю. После этих слов, неловкий лед напряжения наконец-то треснул, и Колетт вздохнул с облегчением. Эдгар стал собирать мусор, поправлял подушки на диване и делал самые простые вещи, пока Колетт продолжил мыть посуду. — Е-если честно, я все еще не понимаю. Разве ты не на одной стороне с Фенгом?... — Колетт... Если ты помнишь, то я перевёлся в эту школу. И перевёлся я... Как раз потому, что все узнали, что я... Неправильный. Грязный. Ненормальный. Больной. Ну или говоря проще.. — Я би, — Вздохнул, — Ну или гей. Если честно, я еще не определился. Не хочу ставить на себе окончательный крест. Колетт выронил тарелку из рук. Все, что в этот момент было в его голове — новые сюжеты для продолжения истории в его голове, новые подробности для истории эмо и Фенга. Ему потребовалась минута, чтобы прийти в себя и осознать происходящее; Он должен выдать, нормальную, блять, реакцию. Эдгар даже испугался на секунду, но к счастью, белобрысый все же очнулся. — Э-это.. Я понимаю, ч-что это очень грустно, но на самом деле, я так рад! До этого... Я никогда не говорил с такими же как я.. Вот так. — Он сжал пальцами тарелку, и повернулся к челкастому, поджимая губы вместе. Его улыбка дрожала на губах. — Хах. Да. Я говорил.. Однажды. У меня даже вроде как были отношения с этим парнем, но... Он испугался осуждения и выставил все так, что это был просто розыгрыш. Но я знаю, что это не так. — Он прикрыл глаза и вздохнул, взбивая ковер и укладывая его на место. От этого поднялась пыль, и он чуть чихнул, пока шел за веником, чтобы подмести. Сколько лет он этого не делал?... Много. — Эдд.. Но неужели... Тебе нравится Фенг? Почему-то этот вопрос заставил эмо остановится на мгновение. Он явно застал его в расплох, ведь если задуматься.. Нет, нет. —... Нет. Я решил, что в новой школе не стану портить этим себе репутацию и никому не сознаюсь, но... Но ты исключение. Я знаю, как тебе хочется поддержки, и.. Для этого я здесь. Он не знал точно, говорил ли он хоть раз в жизни такие громкие слова. Но что в реальности? Сможет ли он защитить Колетт от всего того, что ему предстоит пережить, если Фенг всем расскажет? Голова полна воспоминаний, не самых лучших, голова полна сомнений и нагнетающих переживаний. Он не умеет дружить. Никогда не умел. Но он правда постарается. — Спасибо, Эдгар... — — ... — Он почему-то ничего не сказал, хотя сказать, как всегда, нужно было многое. Какое-то время они переговаривались только по поводу уборки, но вдруг, Элгар заметил стоящие на тумбочке вскрытые медикаменты: перекись, пластыри, и его словно холодной водой окунуло. Точно.. — Колетт, — Он сжал в руках ватку, — Я же совсем забыл спросить... Как ты? как твое лицо? Ты должен рассказать мне, что точно между вами произошло. Фенг наотрез отказался говорить подробности. — Ах, — Он вздохнул и присел на край дивана, приобнимая себя, — я думал, что ты уже в-вкурсе.. Вот чёрт, почему именно мне придется говорить это.. Мх... Яяя.. Эдгар открылся ему. Должен ли сделать тоже самое Колетт? Он не знал, как отреагирует парень, и последнее, что ему хотелось, это потерять первого и последнего, с кем он стал так близок.. Ну, доля лжи никому не навредит, верно? Последствия этого он будет расхлебывать позже. — Я немного.. Художничаю, — Решил он начать издалека, — И... Мне было скучно. А еще совсем не было фантазии, так что я.. Немного.. Хах... Порисовал тебя и Фенга. Возможно.. Там вы целовались. — Было слышно, что Колетт очень и очень стыдно, и впрочем.. Не зря. Эдгар непонимающе рассматривал его спину. Ему было тяжело осознать то, что он слышал. — Я заснул прямо за блокнотом и... Фенг увидел все то, что я нарисовал. Ему.. Явно не понравились мои творческие порывы, хаха.. Эдгар... Прошу тебя, не уходи. Я совершил ошибку... Я понимаю.. — Колли спрятал лицо в руки, — Я уже поплатился. Я тогда плохо соображал, так что даже не понял, что лучше соврать ему что это не мое, так что.. Фенг пару раз ударил мне в лицо, а потом я упал, ии.. Потом он решил показать э-это все тебе. Я так рад, что ты не стал смотреть, я.. Мне очень стыдно.. — Я даже и не знаю... Что сказать, колетт. — Он потер шею рукой неловко и отвернул подбородок, — Я думаю.. Мы можем просто забыть об этом. В любом случае, это не то, за что... Нужно избивать кого-то или бросать. Просто... Я бы не хотел, чтобы ты продолжал рисовать такое, Окей? Хотя бы для своей безопасности. Колетт кивнул. — Но раз уж ты нарисовал... Покажешь мне? — Ч-ч... П-прости, Эдгар, но я все выкинул в мусорку, когда шел домой.. Жаль. Или не жаль. Эдгар еще не определился у себя в голове. Он медленно подошел сзади к спине Колетт, и неожиданно погладил его по плечу. — Все будет хорошо. Ты пройдешь через это. Колетт неловко уставился на эмо и шмыгнул носом. Еще никто никогда не принимал его настолько. Так вот она какая... Дружба. Понимание и отсутствие осуждения... Три часа мало лишь на словах, а на деле это время тянулось дольше, чем они ожидали. Сегодня убираться для Колетт не было настолько нудным занятием, как обычно. Они справились настолько быстро, что у них даже осталось время, чтобы поболтать у них в комнате. Кто бы мог подумать... Кто бы мог подумать, что комната Колетт, по своей сути выглядит даже хуже, чем вся остальная квартира. Эдгар не осуждал его, ведь где-то в этом мусорном хламе вещей находил частичку себя. Возможно, в разбросанных носках, возможно, в не заправленной кровати или же в небрежно раскиданных книгах различного содержания на столе. Под таким внимательным и настойчивым взглядом Эдгара, сложилось ощущение, что стыдно уже не Колетт, а самой комнате перед Эдгаром. Но вместо того, чтобы высказать ему что-то, он молча упал на край кровати, и проводил взглядом Колетт, что проделал тоже самое. Колетт нервно перебирал пальцы, сжимал их и хрустел ими, и это стало темой разговора на ближайшие пол часа. — Раньше я тоже грыз ногти, — — Отец угрожает мне, что намажет пальцы перцем.. — Не слушай его. В любом случае... Лучше покрасить ногти лаком. Ты не пробовал? Как оказалось, Колетт пробовал. И не раз. Но в пучине однообразных дней он совсем забыл о какой либо красоте или веселых занятиях, а потому лаки томились глубоко в ящике, чтобы их не нашел никто из родителей. Эдгар делал ногти пару раз в прошлой школе, но каждый раз это либо игнорировали, либо относились к этому плохо, так что... Наконец найти компанию, которая будет поддерживать твой интерес, а не осуждать, было весьма захватывающе. Не то, чтобы у Колетт был гигантский выбор материалов, но все же, Эдгар остановился на чёрном, а белобрысый парень на каком-то оттенке очень синего; скорее всего, лак просто был не самый качественный, или же смешанный с чем-то, но цвет был не так уж и плох. Им даже пришлось открыть окно, чтобы проветрить квартиру после такого занятия. Эдгар улыбнулся, любуясь руками. — Жаль у тебя нет стразов. — — Да, жаль... Но если появятся, я обязательно сообщу! — У него давно не было мотивации делать или искать хоть что либо вне своих придуманных историй, но сейчас появилась одна маленькая цель. Интересно. Небольшое чувство того, что ты вновь живой, внушает какой-то энтузиазм. Эдгар косится на часы. Они беспощадно тикают и отмеряют время до того, как Колетт вновь окунется в этот вечный кошмар. Взгляд бегает по своему рюкзаку, он будто леди баг, что ищет решение огромной в вещах, которые есть рядом. — Колетт... А тебе обязательно встречать ее после работы? — — На самом деле нет, ей просто главное, чтобы все было чисто и убрано, но мне просто некуда уйти.. Эдгар пялился молча какое-то время, и ломался внутри, не зная, стоит ли предложить, но в итоге выдохнул, сжимая губы вместе. — Тогда что насчет того, чтобы прогуляться? Хотя бы просто посидеть где-нибудь во дворе. — Оказалось, помимо велосипеда, Колетт любит качели, а вернее, любит кататься на них. Вечером, когда уже никого нет, ни детей, ни взрослых; Рюкзак Эдгара лениво развалился на земле, вымазан снизу наверняка — да и пускай. Сам эмо сидит на второй качеле, но даже не двигается с места. Его голова обращена к железной балке, удерживающей качелю, а глаза уставше моргают. Телефон сел тридцать минут назад, интересно, сколько уведомлений он пропустил? Компания Колетт приятна, но от телефонной зависимости за одну прогулку не вылечится. Закаты в пинтересте красивые, их можно поставить на обои, на аватарку, для каких то эстетов даже на клавиатуру, но увидеть закат лично своими глазами... Необычно. Когда последний раз он вот так просто сидел, и смотрел на заходящее солнце? Без наушников в ушах оказалось, что вокруг так много звуков. Кто-то кричит ребенку с окна, что пора домой, шумят машины, стучит каблуками прохожая женщина, скрипит качеля, шаркают его кроссовки; оказывается, что ветер, колышащий траву, тоже имеет свой звук. И чужое — ну и свое, конечно — дыхание он слышал не часто. Смотреть на солнце долго — не слишком приятно, глаза щурятся, но почему-то, люди постоянно смотрят на него снова и снова; причем на одно и тоже солнце могут смотреть тысячи людей одновременно. Может, сейчас даже кто-то из его прошлых одноклассников смотрит на этот закат? А может, кто-то, чье сердце сегодня весь день неспокойно? Кто-то, кто сейчас устало бредет с магазина с пакетами, но эта усталость вовсе не физическая. Ему вовсе не тяжело нести эти пакеты, но тяжело нести груз на сердце. Разве можно вот так — и чтобы два парня? Так еще и на рисунках? Это извращение, не иначе. Но ведь Колетт — такой славный парень? Возможно, ему и правда нужна помощь? А Фенг вспылил, ударил его. Друзья так не поступают, особенно, когда другой в беде. Все же, Фенг решил, что Эдгар более терпеливее и лучше, чем он в этом плане. Не стал унижать, не стал бить Колетт... Там, в классе, он даже и не осознавал, как сильно мог ранить друга, и как больно он ему делал — даже не своими кулаками. В него будто вселился зверь, как в одном из тех фильмов, что показывал ему Бастер на касетте. Это точно был не он... Легко свалить вину на дикого зверя внутри, но нелегко принять свою вину; Избегать ее — это не по мужски, и Фенг, смотря на солнце, вздыхает. Что будет завтра? Простит ли его завтрашний день? Простит ли он сам себя? А сможет ли простить Колетт? Какого это, полюбить парня? Почему это вообще возможно? Об этом он думал за ужином, перебирая ложкой гречку. Он может полюбить доброго человека, который помогал бы ему и поддерживал. Желательно милого, желательно, его сверстника.. Но может ли парня? Рука фенга почему-то дрожит, и вилка падает в тарелку, заставляя его молча пялится в нее какое-то время, Будто бы он больной.