I
1 июля 2024 г., 12:49
Очаровательные ямочки на щечках, светлые торчащие в хаотичном беспорядке волосы, огромные голубые глаза с хитрым блеском и лукавая улыбка, обнажающая все тридцать два. Наруто запечатлелся в памяти именно таким — с разбитыми коленками от ненормальной любви к езде на велосипеде и незаживающими ссадинами на сбитых костяшках пальцев.
Да, именно таким.
Примерно возраста девяти лет и того же склада ума — любопытный, шумный, приставучий, требующий внимания. Особенно — внимания Саске. Ведь все мальчишки тянутся к старшим.
Их разделяло восемь лет и несколько десятков сантиметров в росте, но мальчишка так стремился быть рядом, что волей-неволей копировал поведение старшего товарища. И если в возрасте четырнадцати лет Саске еще мог как-то активно проводить время с соседом-непоседой, то к семнадцати годам полностью отстранился — он считал себя взрослым и умным, а Наруто остался шумным и крикливым.
В универе он вообще забыл о существовании семьи Узумаки. Слышал о них только из рассказов матери, которая очень дружила с мамой Наруто, ходила с ней по воскресеньям в церковь и всегда старалась напомнить о ее сыне своему. Саске было абсолютно все равно.
До тех пор, пока Итачи — его старший брат — не надавил своими хитроумными манипуляциями, не вывернулся наизнанку и не вытянул Саске из заваленной конспектами для магистратуры комнаты общежития на семейный уикенд.
Был знойный июль с пробивающими верхнюю шкалу градусами на уличном термометре и пляж с россыпью чужих шезлонгов. Саске ненавидел жару, ненавидел открытые местности, ненавидел крикливых детей, а потому готовился возненавидеть предстоящие двухдневные выходные, ведь Узумаки присоединились к ним где-то на трассе, милосердно не обгоняя их машину по встречке, и уже припарковались рядом возле снятого посуточно домика.
Саске несколько дней как исполнилось двадцать четыре года, но в памяти Наруто оставался шумным девятилеткой, который не умеет вовремя останавливаться ни в спорах со старшими, ни на велосипеде перед столбом. Его мозг мог сколько угодно обманывать себя и лгать, что время быстротечно лишь для него, но глаза обмануть было сложно: Наруто тоже был склонен взрослеть.
Тот уикенд закончился для Саске холодной лихорадкой, страданиями от бессонницы и навязчивыми мыслями о собственной ориентации, потому что солнце подсвечивало только силуэт Наруто, играло золотом лишь на его волосах и бронзой оседало исключительно на его крепчающем и становящемся рельефным теле. Наруто было только шестнадцать, у него еще продолжал ломаться голос, а Саске сбегал от мыслей о его звучании — уже тогда Учиха, воспитанный консервативной и чрезмерно гиперопекающей матерью, решил, что видеться с ним лучше раз в несколько лет. А еще лучше — никогда больше. Он бы с радостью принял приглашение на свадьбу бывшего соседа-непоседы, чтобы удостовериться, что не испортил школьника своими изучающими взглядами, но вместо этого случилось страшное.
«Разумеется, я против», — Саске точно был уверен, что сказал матери именно эту фразу.
Но, кажется, она его не расслышала.
— Привет, Саске, — Улыбался Наруто, стоя спустя два часа после телефонного разговора на пороге его квартиры. — Твоя мама сказала, что ты не против заселить меня к себе на пару месяцев, пока идет ремонт в моем общежитии. Ты меня так выручишь, даттэбайо! Я заметил внизу кафе и пару ресторанов, наверное, я мог бы купить нам еды, что скажешь? Мне правда неловко, что я вот так заявляюсь, но, блин, мы не виделись уже… сколько? — «Четыре, мать твою, года я избегал тебя». — Блять, да слишком долго, да? Но я все равно рад, что ты согласился!
За одну наносекунду рот Наруто выдавал столько информации, что Саске потребовалась бы неделя на ее систематизацию и принятие решения. И, разумеется, он не собирался давать ничего положительного на вопрос о совместном проживании.
Его даже не волновало, что двухкомнатная квартира, которую он снимал, удобно располагалась неподалеку от института Наруто. Он знал это, потому что сам окончил тот же вуз, а мать никак не могла обойти вниманием выбор универа Наруто.
— Я не соглашался, — не двигаясь с места, ответил Саске.
Ему почти стало жаль, когда белоснежная улыбка постепенно начала таять на губах. Он сжимал дверную ручку со стороны квартиры и с усердием смотрел в голубые глаза. В них плескалось явное замешательство. Саске не мог не отметить, что теперь никаких разделяющих их рост пары десятков сантиметров не существовало, их едва ли набралось бы два-три. Что еще не ускользнуло от пытливого внимания — плечи Наруто стали гораздо шире с прошлой встречи, а белая футболка приятно для глаз обтягивала мышцы.
Да, глазам было приятно, и это значительно уменьшало вероятность пребывания Наруто на территории Саске.
И когда показалось, что вот сейчас Наруто догадается уйти, он внезапно снова растянул губы в своей лукавой улыбке из детства с ямочками на щеках, окончательно нокаутируя хозяина жилья.
Очень Саске не хотелось допускать смешения этих образов: Наруто из детства сейчас стоит перед ним, ничего не изменилось. Это все еще сосед-непоседа.
Не стоит об этом забывать.
— Ты, наверное, решил, что я просто так? — Он запустил руку в карман, заставив Саске проследить за натянувшимися на бедре джинсами, вынул кошелек нелепого зеленого цвета и заявил: — Я же хочу снять комнату. Деньги есть, я подрабатываю курьером после пар и еще пара мелких работенок имеется, так что… Ты ведь еще сдаешь? Вчера объявление висело, я проверял. Там указано, что сосед должен быть тихим, чистоплотным, аккуратным, без вредных привычек и… нельзя водить гостей, верно? — Наруто имел интересную особенность: он не смыкал губ, когда ждал ответа, — в темноте рта на языке блестел металлический шарик. И Саске бы не отвечал ему вовсе, продолжив наблюдать, но рефлекторно кивнул. — А знаешь, кто именно такой? Я, — на этот раз он времени подумать не дал.
Комнату Саске действительно сдавал, потому что только устроился на постоянную работу, еще толком не получал нормальную зарплату, а времени на дополнительный доход не оставалось. Если честно, сил и желания — тоже. Пахать на двух работах в двадцать восемь уже не казалось чем-то привлекательным, но от лишних средств отказываться было глупо — съем квартиры сжирал большую часть бюджета.
Но не в этом случае.
— Наруто, я сдаю комнату, — спокойно произнес Саске, стараясь звучать доброжелательно. Не хватало еще обидеть ребенка подруги своей матери, а потом ближайший месяц выслушивать нотации о собственной грубости. — Просто я не стану сдавать ее тебе.
— Поче…
— Ты мне не нравишься.
Саске мог звучать доброжелательно, а подбирать слова — нет. Мягко говоря — учитывая выражение лица Наруто, который был натурально оскорблен.
— Ты мне тоже, это не проблема, — нашелся Наруто.
— Значит, мы сходимся только в этом, — кивнул Саске, но, прежде чем закрыть дверь, услышал в голове укоризненный голос матери, упрекавший его за недостойное поведение. Он почти сдался, мысленно согласившись пригласить Наруто на пятнадцатиминутное чаепитие, но Узумаки решил его проблемы раньше.
— Как скажешь. — Он пожал плечами и протянул руку. — Приятно было увидеться, Саске.
Нерешительно, но Саске ответил на рукопожатие, и это означало лишь одно: повзрослевшая версия розовощекого Узумаки Наруто уйдет на поиски жилья в другое место, а Саске продолжит его избегать.
Мать позвонила через полчаса после того, как Саске пообещал Наруто не пропадать и благополучно запер дверь, мгновенно забывая о визите. Игнорировать или сбрасывать звонки от нее Саске не умел, а потому сгорал от стыда, слушая, как на другом конце провода его нахваливают.
«Ты у меня умничка, — говорила мама. — Правильно, что не оставил друга в беде. Он ведь в жилье нуждается. Знаешь, как Кушина обрадовалась?».
— М… угу.
Саске закусывал нижнюю губу, раз в несколько секунд проверяя, его ли мать звонит. И ему ли.
«Наруто сказал, что сейчас вернется в общежитие забрать вещи, а потом вы будете ужинать. — Микото засмеялась, будто Саске пестрил шутками. — Я так рада, родной! Боялась, что ты ему откажешь… Саске, спасибо тебе!».
— Кхн…
«Ладно, не буду тебя отвлекать, готовься к встрече с новым соседом», — мама снова засмеялась и повесила трубку. Саске не сразу убрал телефон от уха, рассматривая входную дверь, в которую, он ждал, должен ворваться Наруто.
Сперва он ничего не понимал: отказ был явным без двусмысленных намеков. Значит, Наруто не должен был решить, что Саске согласился.
Затем наступило раздражение: очевидно, Наруто захотел взять хитростью — через мамочку. Наплел ей, что Саске милосердно пригласил его на свою территорию, чтобы у самого Саске не осталось выхода. Наруто будет самым последним идиотом, если действительно припрется сейчас со своими вещами — Саске даже не поскупится в выражениях.
Спустя несколько часов в тихом одиночестве Учиха съел ужин, доставленный из того самого ресторана под домом, и сел за работу. Он даже забыл о незваном госте — докторская так и струилась по монитору, пока пальцы отбивали неровный такт по клавиатуре. Незамеченным остался погасший день за окном, превратившийся в глубокую ночь.
Когда глаза стали слипаться, Саске встал, потянулся, хрустя позвонками, и поплелся в ванную, готовиться ко сну. Только закончившийся гель для душа напомнил о печали одинокой жизни, которая и печалью не являлась: скользнувшая на задворках мысль, что было бы удобно отправить кого-нибудь в супермаркет, перетекла в размышления о Наруто. Он так и не явился ни с вещами, ни без, однако Саске продолжал не понимать, в чем был смысл говорить Кушине, что он нашел себе жилье, да еще и у того, кому она доверяла.
Разве что младший Узумаки задумал съехаться с кем-то, кто не нравился его матери. На этот счет у Саске предположений никаких не было: он не знал, чем жил и дышал Наруто последние годы, он мог связаться как с хорошей, так и с плохой компанией. Одернуть от монолога сумела холодная вода, внезапно сменившаяся с настроенной, — сосед сверху громко смыл в унитазе.
Саске обернул вокруг бедер свежее полотенце, а другим — поменьше — стал тщательно вытирать черные волосы, пристально глядя себе же в глаза через зеркало. Разумеется, он не обязан нести ответственность за какого-то пацана, если его мать решила именно так. И завтра он обязательно позвонит и скажет своей об этом.
Утром Саске не позвонил — забыл о внутренних баталиях с первым же сигналом будильника, а потом закрутилась работа, задачи, какие-то отчеты и совещания, времени не осталось даже на заказ ужина, поэтому вернулся Учиха в съемную квартиру один и голодный. О возведении личных границ он вспомнил, открыв справочник, где последним контактом была именно мать.
А о Наруто никаких вестей не было. Признаться честно, Саске было бы гораздо проще, если бы он пришел домой и застал на пороге топчущегося девятилетку… или сколько там сейчас ему? Двадцать? По собственным ощущениям Саске ушел куда дальше — он чувствовал себя таким взрослым, когда Наруто тряс у его лица кошельком нелепого зеленого цвета, а сейчас вновь нахлынул стыд за то, что не смог признаться матери.
— Заебете вы меня, — проворчал Саске, нажимая на кнопку вызова.
Кажется, мама готовила ужин или типа того, потому что трубку долго никто не брал. Саске даже было решил сбросить, когда на другом конце раздалось мелодичное:
«Ох, Саске, дорогой!» — это была Кушина. Саске гулко сглотнул.
— Здравствуйте. А мама далеко? — Уши вмиг покраснели от ощущения того, насколько жалко он звучал. Мама. Он бы и рад называть ее как-то посолиднее, но слова такого еще не придумали.
«Она сейчас во дворе, объясняет Итачи, как по фэн-шую посадить розы! — Мать Наруто звонко рассмеялась. — Как там мой мальчик? Как мой Наруто?».
На слове «мальчик» Саске почувствовал, как тошнота поступает к горлу.
«Вы своего мальчика вообще видели? Он машина», — осталось неозвученным в его голове.
— Нормально, наверное.
«Наверное? Ты не знаешь? — Кушина стала повышать голос, а Саске готов был односторонне завершить диалог. — А где он, Саске?».
Ответы только нецензурно рифмовались, поэтому Учиха взял время на подумать, чтобы не выпалить первое, что придет в голову.
Он понимал, чем вызвано беспокойство Кушины: Наруто было четыре года, когда его семья лишилась главы, — у Саске была аналогичная ситуация, только и Саске был на восемь лет старше. Их отцы работали пожарными, все вызовы брали вместе, одна команда, один риск. В какую-то из смен Минато и Фугаку не вернулись. Так Наруто остался без папы, а у Итачи появилась роль главы семейства. У Саске же просто сменился ориентир с отца на старшего брата.
В двенадцать лет все было просто.
— Он в магазин пошел, — сдался Саске.
«Правда? — Кушина выдохнула с облегчением прямо в динамик. Лицо Саске скривилось, и он отодвинул телефон подальше от уха, вернув, только когда Кушина вновь заговорила. — Он у меня такой ответственный! Я так благодарна тебе, родной, что ты приютил моего Наруто. Не знаю, как бы он эти три месяца справлялся. Я думала, что мне придется переехать в город к нему поближе, чтобы он работу не бросал. Наруто так отнекивался, сам вспомнил, что ты недалеко живешь, представляешь? Так здорово, что вы снова соседи! Ты ведь старше, поможешь, если понадобится, научишь…».
— Ага… — мысленно пожав Наруто руку в знак понимания, Саске обреченно произнес следующую фразу: — Слушайте… Я вообще звоню, чтобы номер Наруто взять. Он в магазин ушел, а я вспомнил, что гель для душа закончился… Мы еще не успели номерами обменяться.
Саске понятия не имел, чем обернется его идея, но знал наверняка: лучше жить с кем угодно, чем с матерью, которая потеряла любовь всей своей жизни и стремилась выплеснуть все нерастраченное внимание на сына. Уж это Саске было до боли знакомо.
