V
26 октября 2024 г., 12:00
Наруто утра начинал однообразно: выходил в коридор, сонно натягивая майку, босыми ногами шлепал до ванной, чуть скребя ногтями хлопок на животе и задирая его вверх. При этом неизменно зевал, а Саске ждал — один на кухне в свежей белой футболке, подпирая подбородок рукой и делая вид, что листает новостную ленту на планшете. Когда вода стихала, Саске чувствовал сковывающее мышцы спины и живота напряжение. Наруто никогда не разочаровывал — он выходил на кухню ровно в 8:15 с измазанной в зубной пасте щекой. Он говорил: «Доброе утро», а Саске кивал, пользуясь очередными потягиваниями соседа, во время которых он плотно жмурил глаза: порочная линия — совершенная бронзовая полоска со светлыми волосками, ведущими под резинку трусов, — открывалась на непродолжительные три-четыре секунды, но этого хватало, чтобы сохранить образ до самой ночи и перед сном прокрутить в голове. Снова и снова.
Сосед больше не поднимал тему ориентации. За три дня после инцидента с Дейдарой поведение Наруто никак не изменилось — он все так же изучающе рассматривал Саске, периодически подвергал анализу его привычки, но будто абсолютно игнорировал произошедшее.
Саске расслабления не ощущал. Ему снисходительность не нужна была ни в каком виде, однако теперь он понимал, что Наруто в какой-то момент жизни решил пойти против системы. И открытым оставался лишь один вопрос: когда и с кем он понял, что женщины его не привлекают? Саске обычные отношения тоже пробовал, но остановился в тот момент, когда осознал, что, просыпаясь с девушкой в одной постели, хочет лишь одного — чтобы она поскорее ушла.
В его картине мира у Наруто тоже должен был иметься подобный опыт, но, глядя на кого сосед впервые подумал, что больше не хочет женщину?
Саске никак не мог отделаться от ощущения, что Наруто хоть на немного стал менее запретным, но от того не менее желанным.
* * *
Прохладные и местами влажные коробки с новой поставкой свежих роз постепенно освобождали кузов, который вызвался помочь разгрузить Наруто, лишь бы занять себя хоть каким-нибудь делом на полуденной жаре. У него были запланированы две доставки до пяти вечера, но выполнить заказы Наруто не мог, пока Ино — дочь владельца магазина — не соберет ему букеты. А розы, необходимые для них, как раз оказались частью новой поставки. — Пожалуйста, не повреди, — где-то со спины чуть не вскрикнула она, когда Наруто поставил одну коробку на другую и придержал пирамиду сверху, не давая завалиться вперед. — Я их ждала очень долго. Наруто обернулся через плечо и подмигнул: Ино еще не видела, как они со здоровяком-грузчиком Чоджи только что допинывали эти коробки до черного входа. — Не переживай, они в идеальном состоянии. Бирюзовые глаза, подведенные черным карандашом, спрятались за густой косой челкой, когда Ино склонила голову над своим творением, — под ее руками на крафтовой бумаге распускался приятных оттенков букет из пионов и роз. Наруто любил смотреть за тем, как девушка работает — потому что это, во-первых, завораживало, а во-вторых, гарантировало двадцатиминутный отдых от жары, которая буйствовала на улице. От одной только мысли о шлеме, напеченном под солнцем, в горле пересыхало. В самой лавке было свежо, и прохладой тянуло из холодильника с цветами. Наруто даже отказался от идеи покурить, лишь бы не возвращаться на улицу. Вместо этого, пока Ино доделывала второй букет, он подошел к ее столу и, задумавшись о своем, стал убирать обрезки бумаги, скидывая в урну лоскуты атласных лент и лишние стебельки с оторванными листиками. Как он принялся за тряпку — он и сам не заметил, но как-то легче стало, когда стол очистился и стал напоминать рабочее место. Даже ножницы вернулись в подставку, а упаковочная бумага разложилась по цветам. — Боже, Наруто, ты ведешь себя как мой бывший, — Ино усмехнулась, укладывая в цветы зелень, чтобы было попышнее. — Он тоже все всегда поправлял и убирал. — И поэтому он бывший? — Наруто улыбнулся правым уголком и все-таки вернул тряпку на место. — Думаю, потому что я не была в его вкусе. — Ино пожала плечами. — Либо я была слишком незрелой, не знаю. Он уже был выпускником, а я только первый курс заканчивала. — Или он просто был мудаком, — предположил Наруто. Он тысячу раз слышал, как девочки в клубе жаловались друг другу на бывших, нынешних и будущих — все мужчины в результате разговора обязательно получали клеймо «мудак». Поэтому Наруто счел, что должен поддержать традицию. Несколько раз смартфон Ино со звонким щелчком сделал фото собранных букетов — она размещала все на сайте и в соцсетях, — прежде чем цветы оказались в руках Наруто. — А вот и не угадал. Саске — отличный парень, со своими заскоками, конечно, но найди кого-нибудь без них. Расстались потому что расстались, такое бывает. Надеюсь, сейчас у него все в порядке. Говоря, Ино подталкивала Наруто к выходу, чтобы и самой поскорее закрыть магазин и умчаться куда-нибудь, куда сбегают счастливые фрилансеры в середине рабочего дня летом — на пляж, в прохладное кафе, домой под вентилятор. — Саске? — Наруто резко затормозил на пороге. — Саске-Саске. — Ино закинула на плечо сумочку и позвенела ключами в руках. — Учиха Саске, мы с ним в одном универе учились. Он должен был еще преподавать, кажется, но я перевелась, чтобы не сталкиваться неловко в коридорах. Ты же там учишься? — Ага, мы знакомы. — Наруто дождался, пока Ино закроет все замки на двери и легонько обнимет его на прощание. Солнце напекало макушку, но он продолжал стоять с двумя букетами, с полуулыбкой провожая взглядом покачивающийся из стороны в сторону белоснежный хвост. Дело было вовсе не в Ино, но и в ней тоже. А у Саске определенно был типаж. Вручая последний на сегодня заказ, Наруто по пути домой зашел в супермаркет, набрав и мяса, и свежих овощей, думая, какое блюдо они приготовят сегодня. Ему нравилось помогать Саске на кухне, но только помогать — основную роль выполнял сосед: он комментировал каждое свое действие скорее неосознанно, словно делился знаниями, что было для него привычным делом. Например, на то, что слишком мелко нарезанный лук дает горечь, Наруто было так глубоко плевать, но, когда об этом рассказал Саске, информация обрела смысл. Ощущение, когда во время совместной готовки Саске расслаблялся и отключался, было приятным. Наруто это льстило. Казалось, что так зарождается еще пока бледное доверие. И еще немного прельщало то, что Саске никак не изменился после ночи с Дейдарой. Он не стал чаще смотреть в телефон, уходить куда-то по вечерам или просто больше улыбаться. Возможно, тот раз был неудачной попыткой разрядиться. — Снова рамен? — скептически спросил Саске, когда Наруто выложил все продукты из крафтовых пакетов на стол. Он не планировал набирать что-то для конкретного блюда, но, кажется, действительно купил все точно по рецепту рамена. — Я не против, — Наруто пожал плечами, — или ты хочешь что-то другое? — Просто не успеем. К нам через час-полтора приедет Итачи. — Саске по обыкновению перепроверил срок годности на бутылке молока, прежде чем поставить ее в холодильник. — Приготовим пасту. А еще твоя мать пожаловалась моей, что ты редко звонишь. Я типа должен на тебя как-то повлиять. — Повлияй. — Позвони матери, — сказал Саске голосом, которым обычно озвучивают информацию на стойке регистрации где-нибудь в аэропорту. — Ладно, — ухмыльнулся Наруто. Облокотившись о стол, Наруто наблюдал за тем, как Саске прищуривал глаза, читая этикетки на приправах, чтобы уложить пакетик на отведенное ему место; как на автомате набрал в стакан воды и полил источающий жизнь и цвет фикус; как, разворачиваясь, вскинул брови, встречаясь взглядом с соседом. — Что? — Я в душ схожу, а потом присоединюсь. — Наруто оторвал веточку немытой петрушки и закинул в рот. — Без меня не начинай. Он прекрасно знал, что Саске сразу приступит к готовке — не нужно было даже дожидаться, когда загремят кастрюли. Но все же он чуть притормозил у входа в ванную, ухмыляясь. Интересно, как взрослый Саске ведет себя при старшем брате?* * *
В детстве у Саске был хомяк. Маленький пушистый комочек, ставший первым живым существом, за которого малыш Учиха взял ответственность. Он его кормил практически по расписанию, даже выносил во двор, чтобы проследить за его беготней в траве. Саске уже был в возрасте, когда ребенку можно было доверить животное и не опасаться, что бедный хомяк станет подопытным в его экспериментах. Наруто хомяк тоже нравился: Саске нехотя клал своего пушистого друга в пухлые ладошки Узумаки и почти не моргал, пока Наруто со всей детской осторожностью гладил одним пальчиком макушку зверька. Саске хватало не больше, чем на пару минут, — затем он под любым предлогом забирал питомца и уносил в дом. И если поначалу Наруто начинал плакать и жаловаться на вредность Саске Итачи, то через пару недель понял, что так надо. Конечно, старший брат помог, встав на сторону Саске и объяснив трехлетнему Наруто, что хомячки — не игрушка. Иронично, что Саске вообще не хотел никого заводить. Зверька принес отец со смены — сгорел чей-то дом вместе с хозяевами, а хомяк оказался катастрофически любящим жизнь. Его вынесли в клетке практически с пепелища и тем же вечером вручили Саске с одним только посылом: заботься. Саске вообще не хотел никого заводить. Но через несколько дней полностью перестроил свой график таким образом, чтобы он успевал вовремя чистить клетку, кормить, поить и развлекать животное. Перестали пугать шорохи по ночам, которые в первое время заставляли сердце останавливаться. Он привязался очень крепко. Через год хомяк умер. Мать еще не успела снять завесы с зеркал после предыдущих похорон, как Саске принес в ладошках холодный трупик самого любящего жизнь хомяка в мире. Его закопали где-то на заднем дворе; Наруто вновь плакал и, кажется, в ту ночь не смог уснуть из-за поднявшейся температуры. Мама с тех пор стала чаще уходить к соседке, затем они нашли свою новую отраду, а Саске тосковал по зверьку. Он часто думал, что взрослые поступили жестоко, подарив ему крохотную жизнь в пушистом тельце, которая так быстро оборвалась. А ведь он даже не хотел никого заводить. Он думал о своем первом и последнем питомце, пока на ровные половинки нарезал помидоры черри для салата: после хомяка только через очень много лет Саске решился завести что-то живое — безмолвным соседом стал фикус на подоконнике, который пока своим желанием жить только радовал. Была середина лета, и Наруто, вышедший из душа, — ароматный, румяный и с мокрыми колючками волос — не испугал. Саске быстро привык к его присутствию, удивляя даже самого себя. — Привет, мама, — через шипение в воке овощей услышал Саске. — Рассказывай, как твои дела? Следующие минут пять Наруто произносил только «ага» и «да ладно?», а Саске смог немного выдохнуть после собственного разговора с матерью. Она звонила утром и долго, упорно, методично давила на сына с целью заставить его повлиять на нового соседа. Микото и Кушина оказались обеспокоенными за него. Кажется, в монологе, произнесенном женским голосом, фигурировала фраза «помоги ему найти хорошую девочку». Саске не мог даже себе помочь найти пакетик с молотым перцем, не говоря уже об устройстве личной жизни татуированного и исколотого пирсингом байкера, который работает неизвестно где и кем. — Да, у меня все отлично. — Мысленно упомянутый материализовался справа, чтобы украсть из тарелки креветку и также тихо исчезнуть. — Не ругаемся. Я работаю, а Саске сейчас в отпуске. К нам, кстати, Итачи должен вот-вот приехать, так что… да, я помогаю с готовкой, не очень удобно говорить… — голос Наруто звучал по-теплому. Стараясь стучать деревянной лопаткой погромче, Саске намеренно лишал себя возможности подслушать, и вместо того, чтобы продолжить разговор с матерью в комнате, Наруто начал повышать голос, ошиваясь где-то рядом. — Я тоже скучаю, мам. М? Где видели? — На второй попытке стащить креветку Наруто получил по рукам и только усмехнулся в ответ, прикрывая ладонью динамик, чтобы прошептать: «Такой жадный», с очевидным озорством глядя в черные глаза, и сразу вернулся к разговору. — Ма, а что они там делали? Неа, это точно был не я, я по таким местам не хожу. Наруто с шумом втянул носом воздух и одобрительно закатил глаза, когда Саске высыпал подготовленные специи в вок, добавляя воды, — пряный аромат разнесся по кухне, заползая в каждый угол квартиры. Посторонние запахи Учиха не любил, а к ним относилось буквально все. Поэтому он оставил на плите томящиеся в глубокой сковороде овощи и вышел в гостиную, щелкая пультом в сторону кондиционера. Вытяжка в кухне тоже работала, но ни избавлению от запахов, ни от жары это не помогало. Наруто выплыл в гостиную следом, и только последний отрывок фразы Саске смог расслышать. — …не, по всяким гей-клубам не хожу, хах. — Домофон оповестил о прибытии одного из самых пунктуальных членов семьи Учиха. Настолько пунктуальных, что он приехал не через час-полтора, как обещал, а ровно через пятьдесят семь минут. Наруто и Саске синхронно посмотрели в сторону бурлящего ужина, и первый пришел в движение раньше. — Мам, мне пора, тут Итачи приехал, ага. — Он натянул кроссовки и открыл входную дверь. — Да, целую, пока. И ты спроси там у них, что они в гей-клубах забыли, хах. Сбросив вызов, Наруто обернулся. — Я спущусь к Итачи, хочу покурить. Саске кивнул. Он спрятал руки в карманы, не разрывая зрительного контакта. Любая теория берет начало с предположений, так или иначе подвязанных косвенными фактами. Не располагая ими, найти доказательства практически невозможно. И Саске, имея зыбкую почву из коротких фраз, вырванных из контекста, уже мог выдвигать собственные предположения. — Так в каком гей-клубе ты работаешь? — в лоб спросил он, не сдерживая ухмылку: уверенность, что сосед замнется, не отступала. Во взгляде Наруто скользнуло удивление, которое сменилось какой-то другой эмоцией, граничащей с удовлетворением и будто бы гордостью. Так некоторые бывшие коллеги Саске смотрели на результаты экзаменов любимых студентов. — Дай знать, когда готов будешь посмотреть, — в ответ усмехнулся Наруто и, сняв с крючка ключи, закрыл за собой дверь. Теперь многое встало на свои места: и «рабочая» форма, и раскрепощенность, и дерзость во взгляде Наруто. Только внутренности все равно скрутило, когда Саске понял, каким способом зарабатывает его сосед. Наруто маячил под окнами еще минут пятнадцать — показывал Итачи свой мотоцикл, дал потрогать руль, и, судя по тому, как его в плечо толкнул старший Учиха, — не разрешил посидеть за ним. Ухмылка сама появилась на губах Саске. Рядом, скрестив руки на груди, стоял Какаши — друг Итачи: Саске не удивился его появлению, потому что брат любил приводить кого-нибудь еще, не предупреждая. Видимо, с собой у гостей была как минимум одна настольная игра. Все трое поднялись только после того, как байк получил, по мнению, вероятно, Наруто, достаточно внимания, чтобы оставить его в покое. — Я сейчас слюной захлебнусь, — с ходу заявил Наруто, едва дверь перед ним открылась. — Саске, пахнет на всю лестничную площадку. Я чуть не упал, пока бежал. Замечание польстило, но вида Саске не подал. — Ты мог еще дольше свой мотоцикл облизывать, тогда бы точно все остыло. — Он обошел соседа, чтобы забрать у Итачи пакет и протянуть Какаши руку: — Привет. — Прости, что без приглашения. — Какаши улыбнулся, щуря глаза. — От него дождешься, — поддел Итачи. — Мы привезли покер. Саске приподнял брови, при этом не выглядя удивленным. — Вау. Неожиданно. Размещаться пришлось в кухне, потому что хозяин квартиры до сих пор не привез диван в гостиную, и проблема эта не решалась даже «да давай я ему позвоню, спрошу» от Наруто. — Вряд ли он успеет в ближайшие полчаса, — скептически подметил Саске, когда каждый занял свое место. — Так-то уже давно должен был привезти, нет? Тебе же самому неудобно работать — солнце светит в монитор, постоянно щуришься и ворот на шею натягиваешь, чтоб не напекало, — парировал Наруто. Саске посмотрел на него, но комментировать не стал: проблему с солнцем диван не решит. А еще он не замечал, чтобы Наруто обращал внимание на то, в каких условиях он работает. И все-таки решил немного уколоть. — Сделаю из твоей комнаты кабинет, когда съедешь, — поддевая палочками ароматный удон, усмехнулся Саске. И уже на эту реплику не последовало реакции. Впрочем, поговорить было о чем: сперва Какаши долго расспрашивал Саске о его продвижении с диссертацией — пару месяцев назад Учиха пришлось обращаться за помощью к Хатаке, которому повезло устроиться на работу в научный центр с крупнейшей городской библиотекой. В тот период Саске, пользуясь чужим служебным читательским билетом, все свободное время проводил между стеллажами, штудируя то, что может пригодиться. — Да, в итоге ты не взял ни одной книги, — заметил Какаши, с удовольствием отправляя в рот овощи. — Только распугал всех сотрудников своим недовольством скупостью учебной литературы в наличии. Ты знаешь, что тебя до сих пор вспоминают со страхом? Наруто со смешком встал, чтобы убрать и сразу вымыть свою тарелку. — Я виноват, что там не было тех пособий, которые я еще не изучил? — Саске переключился на салат. — Мне пришлось им объяснять, почему для блока про древнегреческих поэтов и писателей мне никак не подходит Апулей. — Мне кажется, что ты не докторскую пишешь, а монографию, — включился в разговор Итачи. Наруто появился в тот момент, когда Саске уже собирался встать, чтобы убрать пустую тарелку — грязная посуда перед Учиха исчезла, сменившись на кружку с заваренным кофе. Наверное, привычка с работы, подумал Саске. — По ощущениям и потраченному времени, мне тоже, — продолжил разговор с братом Саске. — Причем я практически не сдвинулся с места, а защита зимой. — Он затылком ощущал присутствие Наруто и, не оборачиваясь, мог точно сказать, что сосед вытирает руки кухонным полотенцем, складывает его в два слоя и вешает на ручку дверцы духовки. И встает позади. — Я пока добил только римлян… — Я думал, это был Одоакр. — Руки Наруто легли на спинку стула и сжали ее по краям. Пальцы касались плеч, почти не защищенных короткими рукавами футболки. — Формально, нет, но забавно, — похвалил Саске и, отпив кофе, чуть отклонился назад. Внутри стыдливо вспыхнуло, когда затылок уперся в жесткий рельефный пресс. Он не мог смотреть в глаза Итачи и не мог игнорировать зрительный контакт с ним; он был уверен, что на его лице все написано. Он чувствовал, что каждый присутствующий знает, о чем он думает. И он старался не думать о том, что, если съехать по стулу чуть ниже и повернуться, можно рассмотреть ширинку. И он старался не думать о ней. И о поездке на байке. А Итачи точно мог читать чужие мысли, потому что он не проронил ни слова. — И в итоге тебе еще много писать? — как ни в чем не бывало спросил Какаши. — Достаточно, но это не отнимает много времени. — Да, только, примерно, все свободное. — Ощущение тепла под затылком исчезло, и усмехающийся Наруто вернулся на свое место. — Ты станешь первым доктором наук в семье, — наконец произнес Итачи, улыбаясь, — мама будет тобой гордиться. — Да, она гордится, — Саске ответил слишком быстро: в голос просочилось раздражение. — Сегодня она спросила, как продвигается моя курсовая. — Он не смотрел на Итачи и не дал молчанию затянуться. — Она рассказала, что ты получил повышение. — Не то чтобы повышение. Скорее… горизонтальный карьерный рост. На самом деле я уже пару месяцев в другой области работаю, но теперь официально. Саске кивнул. Кофе, кажется, остывал даже на такой жаре. — Это здорово. — Он прочистил горло. Дальше разговор перетек в плоскость мотоцикла, где все внимание переключилось на Наруто. Он рассказывал сперва про строение своего любимца, а затем, полный азарта и воодушевления, описал их первую поездку. Про скорость, маневренность байка, про идеальное вождение Саске. Со стороны об этом было странно слушать. Будто Саске там совсем не присутствовал. Для него все ощущалось иначе: натянутые до предела нервы, дикое и неудержимое желание выжать газ на максимум, крепкие руки на ребрах и металлический вкус крови из-за прокусанной губы. Сердцебиение, скорость которого вышла за земные единицы измерения. Абсолютная пустота в голове. Холод на шее и тепло на спине. Как пару минут назад. Его отсутствие навалилось пустотой. — Он держится за рулем увереннее, чем любой, кого я знаю. Будто родился в шлеме, честное слово, ни один мускул не дрогнул. И, короче, я доверился и встал на сиденье прямо на трассе. — Наруто вздохнул. — Непередаваемые ощущения. — И явные склонности к суициду, — добавил Саске. Наруто взглянул на него, подпер рукой подбородок и произнес медленно, ухмыляясь: — А не ты ли больше удовольствия от той поездки получил? — Было круто, — Саске согласно кивнул, — но по статистике мотоциклисты не доживают даже до ужина. — Я уже поел. — Да, и сегодня тебе определенно повезло, но это не гарантирует, что завтра удача будет на твоей стороне. Думаешь, шлем спасает, когда по тебе проезжает фура? По пересохшим и потрескавшимся губам скользнул язык, блестя пирсингом и оставляя влажный след. — От фуры не спасет и машина, если находиться внутри, — парировал Наруто. — И езда по городу не дает возможности сильно погонять, нет? — спросил Итачи, а Наруто удовлетворительно кивнул, откидываясь на спинку и скрещивая руки на груди. Он думал, что выиграл. — Глупая трата, — хмыкнул Саске. Он встал, чтобы убрать со стола. Наруто предпочел сидеть и отвечать на вопросы о тату, учебе, мотоцикле и чем угодно еще. Сколько бы рисунков не появилось на его коже, инфантильного поведения от этого меньше не станет: оно — то самое малолетнее «Я» — проявлялось как раз в такие моменты. Разумеется, Наруто нравилось совершать какие-то взрослые, по его мнению, поступки, чтобы иметь больше поводов для вранья матери. Саске же такое считал детской глупостью. Во время покера Какаши досталась роль дилера, а Наруто, судя по выражению лица, карты из «Монополии». Саске сразу списал его со счетов, концентрируясь только на Итачи, который слишком спокойно пережил анте и повысил ставку. Партия шла медленно, Наруто фыркал и нервно ерзал — обычное состояние человека, который не очень хорошо играет в покер. Какаши был обыкновенно спокойным и сосредоточенным — Саске знал, что он отлично владеет картами, но лишний раз рисковать не станет, поэтому следил за его методичным уравниванием ставок. А Итачи за годы практики был выучен до мелочей — Саске по одной только пряди волос на глазах брата понял, что он пытается сделать: намеренное игнорирование того, что так очевидно мешает, говорило о плохой комбинации карт — Итачи отыгрывал спокойствие, а вот Наруто… Саске бросил на него беглый взгляд и понял, что настоящий противник сидит слева. Он специально дергался, привлекая к себе внимание, чтобы усыпить бдительность. Нервозность соседа усилилась, когда Какаши открыл флоп: у Саске уже была надежда собрать «тройку», но и Наруто не пасовал, продолжая повышать ставку и трясти ногой. На терне Итачи усмехнулся. — Я пас. Саске поднял на него взгляд: кажется, он много лет не слышал от брата эту фразу. При этом Наруто успел судорожно выдохнуть и прикусить губу. Саске повысил ставку — по спине скатилась капля пота. Проиграть фишки не такая уж трагедия, но сердце замирало на каждой карте. Он ведь не мог ошибиться в реакции Наруто — сосед точно не умеет играть. Наруто поставил пятьсот. «Сука», — чуть не произнес вслух Саске. — Пас, — Какаши выбыл из игры. Саске перевел взгляд на соседа — в упор, глаза в глаза. Он видел в глубине синевы замешательство, но чувствовал его обманчивость. Наруто прекрасно врал матери, Наруто многое скрывал. — Пас, — на выдохе произнес Саске, почти сминая две десятки и не смотря на третью на столе. Наруто открыл двойку и тройку.* * *
Выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, стало жизненной необходимостью — Саске без раздумий воспользовался возможностью проводить Итачи и Какаши до машины. В лифте брат со своим другом обсуждали великолепный блеф Наруто, а Саске почти страдальчески смотрел на свое отражение в глянцевой поверхности раздвижных дверей: он ненавидел проигрывать. У машины Итачи притормозил, и Какаши понял все без слов — попрощался с Саске рукопожатием и скрылся в салоне на пассажирском сиденье. — И давно ты выносишь ему мозг с мотоциклом? — усмехнулся Итачи. Саске неосознанно бросил взгляд на припаркованного рядом алого убийцу. — Я не выношу никому мозг, я озвучиваю факты. — Разве не в этом смысл жизни — ошибаться и учиться ошибки исправлять? — Ошибка на мотоцикле — смерть, Итачи. Старший Учиха на мгновение задумался. — У него крепкий шлем. — Итачи кивнул на «Харлей», к рулю которого был пристегнут круглый, как шар для боулинга, черный шлем с непроницаемым заслоном. — Ты говоришь, как беспечный родитель, — фыркнул Саске. — А ты всерьез отыгрываешь роль его отца, — Итачи укоризненно покачал головой. — Но ты им не являешься. Я понимаю, что в детстве ты выполнял функции старшего товарища, но, Саске, Наруто в этом больше не нуждается. Ему не шестнадцать. Вы же просто живете под одной крышей, не будь ему опекуном. Это уже явно не твоя роль. — Это так со стороны выглядит? — Саске посмотрел на брата, который пытался подобрать слова. — Да. — Хуево, — озвучил мысли обоих Саске. Они попрощались, и Саске еще минут десять стоял на улице, сперва провожая взглядом удаляющуюся машину брата, а затем рассматривая кроваво-красный бок «Харлея». Какой-то смысл в словах Итачи был.
