IV
19 октября 2024 г., 12:00
Они вернулись в город только после обеда — Наруто хотел поесть где-нибудь в центре, а Саске не думал ему в этом отказывать. Поездка на мотоцикле оставила после себя приятную пустоту в голове и скованные адреналином нервы, что позже, на трассе, Саске поддавался задорным виляниям байка впереди и поджимал газ, напрочь забывая о безопасности и штрафах под фантомные ощущения рук на груди и внизу живота.
Тот парень Гаара вяло пожал руку на прощание, а затем очень бодро просил Наруто пообещать не гонять. Но разве в этом был смысл? Наруто всем своим видом показывал, что именно гонять он и собирается.
Пока завершались церемониальные ритуалы с требованиями звонить и заезжать почаще, Саске загуглил стоимость байка. Выходило, что Наруто должен был либо продать пару внутренних органов, либо работать при средней зарплате без выходных примерно с пяти лет, при этом не тратя денег на еду, на съем жилья и даже на коллекционные фишки с покемонами.
— Где ты работаешь? — вновь спросил Саске, когда они сели за круглый столик в кафе у дома, а Наруто мечтательно уставился в панорамное окно, откуда можно было следить за «Харлеем».
— Я курьер.
Саске закатил глаза, собираясь выдать что-нибудь саркастичное, как затылок мгновенно прошибло осознание. Татуированный Наруто с пирсингом во всевозможных местах и кожанке идеально подходил под описание курьера.
По крайней мере, Саске так думал.
— Блять, — выдохнул он, — ты барыга?
«Харлей» лишился внимания голубых глаз: теперь этот взгляд — почему-то вмиг посерьезневший — был обращен на Саске.
— Ты где-то на трассе упал, а я не заметил? — усмехнулся Наруто.
— А в какой службе доставки курьеры зарабатывают столько, что могут купить это? — Саске кивнул в сторону окна, продолжая изучать лицо перед собой. — Если ты планируешь раскидывать закладки, гоняя по окрестностям и лесам на ядовито-красном байке, и надеешься остаться незамеченным, у меня для тебя плохие новости.
— Ядовито, — проворчал Наруто, — нормальный красный. А ты думаешь, закладчики передвигаются исключительно в фургончике цвета хаки? Прятать, Саске, нужно на самом видном месте, и чем больше ты пытаешься что-то скрыть, тем очевиднее твое желание. Так что, — он собранно отпил принесенный кофе, будто речь шла о биржевых торгах, находящихся на приемлемом уровне, а не его преступной деятельности, — «Харлей» бы идеально подошел под эти функции, но нет. Я не барыга, не наркодилер, не сутенер. Я просто занимаюсь доставкой цветов у Яманака. И по ночам работаю в клубе, там я как бы официант, но иногда могу побыть секьюрити или хостес… Кстати, даже наркотики в карманах по особым заказам не разношу, представляешь?
В конце он широко улыбнулся, а Саске, сощурив глаза, откинулся лопатками на неудобную спинку стула.
— Байк дорогой, — продолжил давить Саске. — Вряд ли за доставку тюльпанов столько платят.
— Отец. — Наруто опустил взгляд в тарелку, пышущую жаром от наваристого бульона рамена. Саске ждал продолжения, не двигаясь. — У отца была машина раритетная и открытый счет на мое имя, где были деньги на учебу. Я продал тачку какому-то коллекционеру. Деньги на учебу тоже спустил на байк, доволен?
— Это типа дань уважения его опасной работе? — припечатал Саске.
Теперь все стало так очевидно. Наруто цеплялся за близость смерти, потому что видел в Минато героя. Он им и был, но не гоняя на мотоцикле под двести, а выбивая плечом горящие двери, чтобы спасти чью-то жизнь. Саске видел разницу.
— Глупая покупка. — Взяв в руку ложку, Учиха не стал избегать потемневший от негодования взгляд. — Что? Ты спустил деньги на возможность погонять и разбиться на какой-нибудь трассе. Незрелый взгляд на жизнь. Твой отец не такой пример подавал.
— Блять, я, наверное, сам разберусь, куда деньги спускать, а? У меня не то чтобы была возможность обсудить с ним эти траты, если ты не заметил. — Наруто сдвинул брови. — Он же умер, когда мне было четыре. Можешь пожаловаться моей маме на мотоцикл, очистишься.
Саске поперхнулся пряностью острой креветки.
— Она не в курсе?
— Нет.
Черные брови в удивлении поползли вверх. Саске пытался понять, что творится в юной светлой голове, пока ее рот поглощал лапшу, а мозг, кажется, уже забыл настроение всего предшествующего диалога. Наруто одновременно вел себя и как взрослый, когда говорил разумные вещи, и как несмышленый ребенок, совершая импульсивные покупки в угоду своим желаниям.
— Тебе бы повзрослеть. — Саске решил больше не обсуждать тему «Харлея», принимаясь за свою порцию рамена.
И только следующая фраза заставила его поднять глаза, а после — очень долго обдумывать ее смысл.
— Не обо всем нужно знать маме, Саске. Меньше знает — крепче спит.
* * *
Рыча мотором, Наруто выехал на проезжую часть и скрылся за ближайшим поворотом через несколько часов после того, как они вернулись домой. Кажется, у него была вечерняя смена — особо Саске не вникал, терпеливо ожидая момента, когда Узумаки исчезнет из квартиры. Пах саднил желанием с самого утра, с той фразы «Хочешь потрогать?» и вынужденного отказа. По какому же тонкому льду весь день ходил Наруто, касаясь его тела, позволяя ветру показать свое, находясь так близко, что невозможно было думать ни о дороге, ни о безопасности, ни о чем, кроме члена, упирающегося в поясницу. Саске балансировал над пропастью, где в самой бездне его пением сирен зазывала похоть и упрощенное донельзя желание кончить. Со времен студенчества не было ничего подобного. Саске не то чтобы имел проблемы с либидо или, наоборот, был чрезмерно активным и жаждущим секса. У него была самая обычная половая жизнь, которая, да, в последнее время стала менее разнообразной и яркой из-за занятости на работе и постоянного торчания за компьютером, но все-таки она была. Дейдара — один из бывших — согласился на встречу еще утром, поэтому Саске стойко пережил многочасовое общество Наруто и теперь слонялся по квартире в ожидании. Топот сверху немного напрягал — новый сосед поселился над ними несколько дней назад, но именно сегодня он решил заняться перепланировкой или капитальным ремонтом: Саске не понимал, чем можно так усердно грохотать. Комнату Наруто не запирал, уверенный, что Саске хватит совести не шариться по ящикам. Но Саске и не шарился: он тихо лег поперек кровати, наспех застланной покрывалом, и подтянул к груди чужую подушку. Не был бы он Наруто. Медленно втянув носом воздух, Саске закрыл глаза. Не был бы он ребенком, которого нужно было помогать купать. Подушка за несколько ночей впитала запах. Наверное, Наруто спит, занимая всю кровать своими конечностями. Не был бы он шестнадцатилетним пацаном, из-за которого теперь мать не находит ответ, почему ее младший сын не женится. У Наруто горячие ладони и грудь, он не стесняется трогать. Его вес должен ощущаться приятно. Не был бы он ходячей катастрофой. Саске обязательно пожалеет об этом, но рука неторопливо расстегнула пуговицу и на секунду замерла — мозг сигнализировал об остановке, но следом бегунок поехал вниз по молнии. Не был бы он Наруто — тайным желанием и последним оплотом надежды на то, что еще есть возможность получить удовольствие от близости с кем-то. Стук в дверь игнорировался не меньше минуты — Саске смотрел в потолок, крепко сжимая возбужденный член и надеясь, что это все еще послание нового соседа. Но Дейдара потарабанил костяшками снова, поэтому покрывало на постели поправлялось также наспех, а подушка одним броском вернулась на свое место. Открывая, Саске рассчитывал забыть о Наруто сразу же, но он не учел одного важного факта: Дейдара был голубоглазым блондином. И, несмотря на высокий конский хвост на макушке, Саске не мог игнорировать их подозрительное с Наруто сходство: черная футболка без рукавов, одним концом неопрятно заправленная за пояс; висящие на косточках серые джинсы; тату от правой ключицы до самого запястья и блуждающий взгляд. Дейдара ростом оказался ниже, о чем Саске благополучно забыл, уже в плечах и даже, кажется, более сухим. — Ты, блять, хули пялишься, Учиха? И менее воспитанным. — И тебе привет, — с гаснущим энтузиазмом отозвался Саске, чуть отходя в сторону, чтобы пропустить внутрь гостя. Если совсем избавиться от фантомного желанного образа не удастся, то хотя бы намотать на кулак копну светлых волос у Саске сегодня точно получится.* * *
В темноте служебных коридоров все еще перед глазами бликовали цветные мушки, а ночной воздух, сочащийся из открытых на проветривание окон, сыростью лип к влажным от пота плечам. Смены в будни переносились легче, чем в выходные, но в карманах приятной тяжестью все равно оседала сегодняшняя выручка, значит, брезжущий на затянутом смогом небе рассвет уже встречался не так скверно. Наруто затянулся сразу же, как только оказался на улице. Его «Харлей» нетронутой роскошью стоял на парковке у черного входа, пока хозяин медленно перестраивался с рабочего настроения — скулы болели от улыбки, стопы все еще вибрировали из-за разносящихся по залу басов и бесконечной ходьбы между столиками. Немного хотелось спать. Его коллеги в большинстве своем выпивали на рабочем месте, чтобы продержаться в хорошем настроении всю ночь, — посетители готовы были заплатить побольше, если официант разделит и трапезу, и алкоголь. И кабинку на втором уровне. Наруто тоже пил, но воду: за баром обычно следили проверенные ребята, а Шикамару знал, что пить Узумаки не любитель. Поэтому в его шотах и бокалах всегда оказывались либо обычная минералка, либо газировка, либо шоколадный молочный коктейль — чтобы чаевые продолжали поступать, а алкоголь в кровь — нет. При этом Наруто научился отыгрывать прихмелевшего парня, готового петь и веселиться. Поэтому сейчас, докуривая сигарету, он с досадой вспомнил, что торопился свалить с работы и не сходил в туалет. Мочевой пузырь сигнализировал об опасном приближении к концу терпения, и только одного взгляда на здание клуба хватило, чтобы решить, что сегодня Наруто готов рисковать. Вообще-то, ему нравилась его работа, но даже его настроение иногда могло быть плохим. — Такой красивый, — протянул хрипловатый, но женский голос, когда Наруто перекинул ногу через мотоцикл и вставил ключ в зажигание. — Байк тоже ничего. Конан стояла под козырьком почти за углом пятиэтажного здания, в котором цокольный, первый и второй уровень занимал их ночной клуб, поэтому, скрытую тенью, ее не сразу было заметно. Она двинулась в сторону Наруто медленно, держа одну руку под грудью, а в другой — тонкую сигарету. Ее внешность была кинком многих посетителей: равнодушный взгляд, окаймленный густой черной тенью; короткие фиолетовые волосы и пирсинг на всех открытых и закрытых участках кожи. Покачивая бедрами из стороны в сторону, она оставляла в воздухе облако дыма и стук каблуков на покрытой лужами брусчатке. — Прокатишь? — спросила она, делая последнюю тяжку. Наруто прищурил один глаз, с ухмылкой наблюдая за тем, как алые искры поглощают табак до самого фильтра. — У меня только один шлем, — в доказательство Наруто отстегнул от руля свою защиту и положил между разведенных ног, облокачиваясь на глянцевую поверхность, — прости. — Предохраняться важно. — Конан одобрительно кивнула. — Мы все с девочками гадаем, Наруто, ты уж прости. Нам не дает покоя один вопрос… Знал Наруто, что так беспокоит сотрудниц, ведь сотрудники уже давно из мужской раздевалки все выяснили о предпочтениях Узумаки. — Мужчины, Конан. — Наруто широко улыбнулся, когда девушка, роняя маску равнодушия, взглянула на него с удивлением. — Нам с тобой нравятся мужчины. — Правда? Очень жаль… — Она потушила окурок острым носком, а взгляд ее продолжал блуждать по лицу коллеги. — А какие именно? — Очень умные и с характером, чтобы пришлось руки разбивать, пока подступаешься к ним, — Наруто завел мотоцикл, — желательно, чтобы еще припизднутость на чем-нибудь присутствовала: идеальная чистота, дело всей жизни или ебанутая коллекция карточек с Пикачу. — Говоришь так, будто твое сердце уже занято. — Ее вмиг потеплевший взгляд заставил бы смутиться, если бы Наруто не думал о другом. — Я так сильно ссать хочу, Конан. — Он вымученно улыбнулся. — В другой раз поболтаем. Уже подъезжая к дому, Наруто подумал, что можно было бы покатать как-нибудь Конан по окрестностям — она девушка милая, хоть и любопытная. Одна из немногих, кто помогал ему в первые дни освоиться и привыкнуть к темпу ночной жизни. Хотя Наруто, прежде чем устроиться в клуб, только такую и жил, из-за чего теперь не мог отбиться от последствий. Проворачивая ключ в дверном замке, Наруто по привычке остановился на коврике, наступая на пятки кроссовок и руками стягивая их. Мочевой пузырь уже готов был покинуть его с концами, но торопление на пороге могло разбудить Саске — эта привычка выработалась сразу, поэтому медлил Наруто на уровне автоматизма. И, очевидно, зря — на полу возле ванной растеклась полоска света, значит, Саске не спал. Наруто мысленно торопил соседа и уже готов был пошутить, что им нужен график пользования уборной, как дверь открылась, и на пороге оказался помятый светловолосый рокер-подросток с выражением истинного облегчения на лице. Он моргнул пару раз и протянул руку. — Дейдара. — Наруто. — Ответив на рукопожатие, Наруто взглядом проводил уходящего в комнату Саске парня и сразу заперся в ванной. Пока эхо разносило журчание, Наруто старательно прислушивался к тому, что происходило прямо за дверью: кажется, друг Саске собирался уезжать. И сам Саске вовсе не спал. Наруто дал им время попрощаться — его потребовалось секунд десять — и, громко смыв, неторопливо вымыл руки с мылом, а затем вышел, почти сразу находя Саске в кухне со стаканом воды. — Я думал, у нас запрет на посетителей. — Скрестив руки на груди, Наруто привалился плечом к стене. В бледном свете рассветающего неба из окна Саске в одних только серых штанах, висящих на бедренных косточках, выглядел как невиданный зверь. Волосы торчали во все стороны, а кожа на спине местами украсилась розовыми разводами. Наруто дождался, пока Саске утолит жажду: наблюдая за двигающимся кадыком, он отгонял мысль, что еще утром Саске больше выглядел как человек, который только что занимался сексом. Возможно, этот Дейдара — друг… — Придумай мне штраф к утру за это упущение, — Саске ополоснул стакан под краном и сразу убрал его на полку для стекания. — Паренек — твой бывший студент? На малолеток западаешь? В полумраке под жемчужной кожей резко натянулись все мышцы вокруг выступившей лесенки позвонков. — Ему двадцать пять. — Так ты гей? Учиха посмотрел в окно, вновь выдавая только напряженный профиль. — У тебя с этим проблемы? — вопросом на вопрос ответил Саске. Наруто отстранился от стены и усмехнулся, уходя в свою комнату: — Мама говорила брать с тебя пример. Похоже, я взял.* * *
Наруто — гей. Сердце гулко билось в горле, вибрацией проходясь от макушки до пяток и оседая на кончиках пальцев нервной дрожью. Наруто — гей. Несмотря на ватные от осознания ноги и опять пересохший рот, короткий диалог остался липким осадком. Саске вновь взял еще мокрый бокал и набрал в него воды из-под крана — мутность, которую было видно даже в полумраке, заставила передумать. Стоило ехать к Дейдаре самому. Той же ночью Саске снился пляж с золотистым песком. Ветер с отчетливым запахом моря разносил вырванные из студенческих конспектов листы, не давая ухватиться ни за один. Кажется, они были нужны для зачета, который Саске благополучно сдал несколько лет назад. Из-за непогоды россыпь шезлонгов была практически пуста — за исключением одного, к которому Саске двинулся медленно, будто воздух стал тягучим желе, не дававшим сделать шаг. Рассматривая издалека, Саске не нужно было догадываться, чье лицо пряталось под прикрывающей от бледного солнца рукой. Эту бронзовую кожу Саске узнал бы из тысячи — с мелкими бисеринками воды, объединяющимися в крупные капли, чтобы скатиться по упругим и таким правильным рельефам. — Смотришь? — спросил хриплый, огрубевший голос, уже сломанный и сформированный. Его. — Смотрю. — Во сне Саске не было стыдно. Это тело стало крепче, уверенней в каждом изгибе, мужественней — мозг впитал полученную за пару дней информацию и воплотил ее в новую реальность. — Нравится? — От раздавшегося смешка еще одна влажная дорожка пробежала по загоревшему боку к ребрам и впиталась в ткань шезлонга. Без слов голубые глаза приковывали к себе внимание — Саске хотел видеть их ближе. Смотреть сверху вниз, наблюдать за каждым дрожанием ресниц. — Очень. — Хочешь потрогать? Саске встал коленями в теплый песок. — Да. — Цц… — Наруто покачал головой. — Нельзя. Затем снилось, что Наруто снова ест свой любимый химозный фруктовый лед на палочке. И чем быстрее таяло голубое мороженое, тем активнее голубел сам Саске — Наруто старался слизывать струящиеся капли, интенсивно водил языком вверх-вниз, Саске не успевал одергивать себя и закрывать рот. А льда становилось все меньше и меньше, пока не истончился до состояния, в котором этот придурок смог заглотить целиком. Саске вслух застонал. Он не знал точно, что его разбудило, — мерзкий звук будильника или болезненный стояк.
