Проклятие Луны

На Тисовой улице стояла непривычная тишина. Даже тётя Петунья, казалось, забыла о своём любимом занятии — полировке чайных сервизов. В доме витала атмосфера напряжённого ожидания, словно воздух сгустился от страха. Дурсли, сбившись в кучку на одной стороне стола, поглядывали на Гарри с тревогой, смешанной с неприязнью. Сам Гарри сидел за столом, тупо уставившись в свою тарелку. Аппетита не было. Внутри всё сжималось от предчувствия чего-то неизбежного и ужасного. Близилось полнолуние, и вместе с ним приближалась его первая трансформация… Внезапно тишину разорвал резкий хлопок. Дурсли подскочили на месте как ошпаренные, тётя Петунья взвизгнула. В гостиной стоял Дамблдор, его глаза мерцали в здешнем тусклом свете, а лицо было строгим и сосредоточенным. — Какого чёрта тут происходит?! — завопил дядя Вернон. Напряжение, копившееся в нём все последние дни, наконец, вырвалось наружу. Дамблдор, впрочем, не обратил на него никакого внимания. Его взгляд был устремлён на Гарри. — Гарри, — голос директора был спокоен, но в нём звучала сталь, — нам пора уходить. Гарри поднялся, чувствуя, как его колени слегка дрожат. Он взглянул на Дурслей, но не увидел в их глазах ни сочувствия, ни заботы. Только страх и облегчение от того, что он наконец-то уходит. — Собери свои вещи, Гарри, — сказал Дамблдор, — у нас мало времени. А я пока что объясню всё твоим родственникам… Гарри молча кивнул и поднялся наверх. Сборы заняли не больше десяти минут. В конце концов, всё его имущество умещалось в одном чемодане и клетке с Буклей. Спускаясь вниз, он заметил, как Дамблдор разговаривает с Дурслями. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась скрытая сила, которая заставила съёжиться даже дядю Вернона. — …и я надеюсь, — говорил Дамблдор, — что вы отнесётесь к моим словам со всей серьёзностью. Любые попытки навредить Гарри… Он не договорил, но взгляд его голубых глаз был более чем красноречив. Дурсли поспешно закивали, их лица побелели. — Вот и отлично, — Дамблдор коротко кивнул. — А теперь прошу меня извинить. Он повернулся к Гарри, его лицо снова стало добрым и немного усталым. — Уже готов? — Да, профессор, — ответил Гарри, пытаясь унять дрожь в голосе. Дамблдор улыбнулся ему, взял его за руку, и в следующий миг они исчезли в водовороте искажающегося пространства. Мир вокруг завертелся, цвета слились в одно нечёткое пятно, а желудок сделал кульбит. Гарри зажмурился, пытаясь справиться с тошнотой, которая, как он слышал, всегда сопровождала трансгрессию. Когда головокружение прошло, он открыл глаза и обнаружил, что стоит на узкой, мрачной улице. Дома вокруг были высокие и тесные, словно сжимали улицу с обеих сторон. Их фасады были тёмными, а окна казались пустыми глазницами, смотрящими на мир с нескрываемым презрением. В воздухе витал запах сырости и затхлости, словно никто не жил здесь уже много лет. Впрочем, насчёт последнего Гарри был не уверен. В последнее время с его обонянием творилось что-то совсем уж ненормальное… — Где мы, профессор? — спросил Гарри, с трудом проглатывая ком в горле. — Это площадь Гриммо, — ответил Дамблдор, его голос звучал глухо в тишине пустынной улицы. — Вот, прочти это. Только не вслух. Он протянул Гарри небольшой кусочек пергамента. На нём был записан адрес: «Площадь Гриммо. Дом номер двенадцать». Как только Гарри прочёл его, прямо между домами одиннадцать и тринадцать появилось ещё одно здание. Гарри с опаской посмотрел на дом. Он чувствовал некую необъяснимую связь с этим местом, словно какая-то часть его души всегда знала, что однажды он окажется здесь. — Ого… — невольно выдохнул Гарри. — Это место… — …защищено очень мощными заклинаниями, — закончил за него Дамблдор и забрал кусочек пергамента обратно. — Да, Гарри. Полагаю, это одно из самых безопасных мест в магическом мире. Сюда нельзя попасть без разрешения хозяина дома. Заклинание Доверия. Гарри в изумлении посмотрел на дом. — И кто же здесь?.. Он не успел договорить. Дверь дома со скрипом открылась, и на пороге появился Сириус. Его лицо озарила широкая улыбка, и он бросился к Гарри, раскинув руки для объятий. — Гарри! Наконец-то! Я так рад тебя видеть! Сириус крепко обнял его, и Гарри почувствовал, как все его страхи и тревоги отступают на второй план. Впервые за долгое время он почувствовал себя в безопасности, словно вернулся домой после долгого и опасного путешествия. Дамблдор негромко кашлянул, бросив требовательный взгляд на Сириуса. — Проходите, проходите, — Сириус отстранился от Гарри и жестом пригласил их в дом. — Добро пожаловать на площадь Гриммо, двенадцать! Не самое гостеприимное место, но зато безопасное. Гарри вошёл в дом вслед за Дамблдором и Сириусом. Прихожая оказалась тёмной и пыльной, воздух был тяжёлым и пропитанным запахом затхлости. На стенах висели мрачные портреты, на которых были изображены мужчины и женщины с надменными лицами и презрительными взглядами. Казалось, они следят за каждым шагом Гарри, оценивая и осуждая его. — Не обращай на них внимания, — сказал Сириус, замечая взгляд Гарри. — Это всё мои предки. Большая часть из них были помешаны на чистоте крови и не слишком обрадовались бы, узнав, что я сделал с их домом… Он усмехнулся, но в его глазах Гарри заметил отблеск грусти. Было очевидно, что Сириусу нелегко находиться в этом доме, наполненном воспоминаниями о его непростом прошлом. Дамблдор тем временем осматривался по сторонам. — Сириус, — сказал он, его голос звучал глухо в тишине старого дома, — я надеюсь, ты всё подготовил? — Конечно, Альбус. Комнаты готовы, еда припасена. Мы сделали всё, чтобы Гарри чувствовал себя здесь комфортно. — Отлично, — Дамблдор кивнул. — Тогда я оставлю вас. Мне нужно уладить ещё несколько дел. Он повернулся к Гарри и положил руку ему на плечо. — Гарри, я верю, что ты справишься с этим испытанием. Ты сильный и смелый, и у тебя есть преданные друзья, которые всегда тебя поддержат. Гарри кивнул. Он знал, что ему предстоит нелёгкий путь, но он ведь и правда был не один. У него были Сириус, Дамблдор и, конечно, Рон и Гермиона. Говоря о Роне и Гермионе… Они прибыли на следующий день. — Гарри! — Гермиона бросилась к нему и заключила в крепкие объятия. — Слава Мерлину, ты в порядке! Мы так волновались! Рон подошёл к Гарри и неловко похлопал его по плечу. — Привет, старина. Как дела? Гарри улыбнулся своим друзьям. Их присутствие мгновенно разрядило мрачную атмосферу дома Блэков.

***

Впрочем, следующие дни в доме Блэков всё равно были похожи на ожидание грозы. Воздух был густым от напряжения, каждый звук казался предвестником чего-то страшного. Гарри, Рон и Гермиона старались держаться бодро, но тень предстоящего полнолуния лежала на них тяжким грузом. Дни проходили в странном ритме, диктуемом тревогой и необходимостью подготовиться к неизбежному. Дом Блэков, несмотря на свою мрачность и запущенность, оказался удивительно живым местом. Портреты на стенах шептались и переругивались, домашний эльф Сириуса — Кикимер — вечно оказывался в самых неожиданных местах, бормоча нечто осудительное, а старинная мебель издавала таинственные скрипы и вздохи, словно была живая… Гермиона, как всегда, с головой ушла в книги, пытаясь найти всю возможную информацию о проклятии оборотня. Она просиживала часами в домашней библиотеке Блэков, которая оказалась настоящей сокровищницей всевозможных, в том числе и запретных, знаний, перерывая старинные фолианты и свитки. — Мне так хочется верить в то, что должен быть какой-то способ снять это проклятие! — твердила она, расхаживая по комнате с очередной тяжёлой книгой в руках. — К тому же, магия не стоит на месте, постоянно появляются новые заклинания, зелья… — Гермиона, — Рон с усталым видом откинулся на спинку кресла, — ты уже несколько дней безвылазно сидишь в этой пыльной библиотеке. Может, сделаешь перерыв? — Нет времени на перерывы, Рон! — ответила Гермиона, не отрываясь от чтения. — До полнолуния осталась всего пара дней… Гарри тем временем проводил большую часть дня с Сириусом. Они тренировались в одной из пустых комнат дома, превратив её в некое подобие учебного зала. Сириус учил Гарри контролировать свою магию, укреплять тело и дух, готовиться к тому, что может произойти во время трансформации. Кроме того, пока Гарри был чем-то занят, его временно оставляли тягостные мысли. Поначалу Гарри удивился, когда Сириус предложил ему это. — Я ведь не могу колдовать вне школы, — напомнил он. — Министерство сразу об этом узнает! — Не узнает, пока ты здесь. — Сириус улыбнулся. — Дамблдор сам об этом позаботился. С тех пор они тренировались каждый день. — Ты должен быть готов ко всему, Гарри, — говорил Сириус, уклоняясь от заклинания, выпущенного Гарри. — Проклятие оборотня — это не шутка. Оно может пробудить в тебе самые тёмные инстинкты, сделать тебя опасным для себя и окружающих. Он говорил это спокойно, но Гарри чувствовал напряжение в его голосе. Он знал, что Сириус боится за него, боится, что проклятие изменит его, сделает непохожим на себя прежнего…

***

Поздним вечером, когда тени в доме Блэков стали особенно длинными и зловещими, со стороны прихожей раздался громкий звук — кто-то звонил в дверь. Гарри, Рон и Гермиона, сидевшие в гостиной, обменялись настороженными взглядами. Никто не ждал гостей, и уж тем более в такое время. — Кто бы это мог быть? — прошептала Гермиона, нервно теребя край своей кофты. — Не знаю, — ответил Рон, вставая с кресла. — Пойду, посмотрю. Он направился к двери, но Сириус опередил его. — Я сам разберусь, — сказал он. — Оставайтесь здесь. К тому же, сначала надо утихомирить портрет моей дорогой матушки… Он быстро вышел из комнаты, оставив друзей в недоумении. Через несколько минут, когда крики миссис Блэк, наконец, утихли, они услышали голоса в прихожей — голос Сириуса, звонкий и приветливый, и ещё один голос, тихий и полный грусти. Гарри сразу же узнал его. Это был Люпин. Гарри не выдержал. Он вскочил с кресла и бросился к двери. Рон и Гермиона поспешили за ним. В прихожей царила весьма странная атмосфера. Сириус стоял перед Люпином, и что-то быстро ему говорил. Люпин же казался подавленным и усталым, его плечи были поникшими, а взгляд устремлён в пол. — Молодец, что приехал. Надо было только немного пораньше… — произнёс Сириус. — Мы много чего изучили по теме, но всегда ведь лучше узнать всё у… ну, ты понимаешь. — Да, Сириус, понимаю… — Люпин поднял на него взгляд. — Дамблдор сказал мне, что я могу пригодиться. — Ещё как можешь! — хмыкнул Сириус. — Гарри будет полезно… Он не договорил, заметив, что в прихожей они были уже не одни. Гарри не мог больше стоять на месте. Он сделал шаг вперёд, вставая между Сириусом и Люпином. — Добрый вечер, профессор. — Гарри… — Люпин с болью посмотрел на него. — Ты… в общем, я хотел сказать… Он замолчал, словно ему было физически тяжело говорить. Гарри видел, как он мучается, как разъедает его чувство вины. — Профессор Люпин, — Гарри положил руку ему на плечо, и тот вздрогнул, словно от удара. — Пожалуйста, не надо. Это не ваша вина. Я знаю, что вы никогда не сделали бы мне ничего плохого намеренно. Люпин поднял глаза на Гарри. В его взгляде теплился огонёк надежды. — Гарри, я… — Люпин запнулся, слова застревали в его горле. — Я причинил тебе столько боли, навлёк на тебя эту страшную участь… — Профессор, прошу вас, хватит. Мы оба знаем, что всё это — чудовищная случайность. Я не виню вас. И вы не должны себя винить. Какое-то время длилось напряжённое молчание, потом Люпин проговорил: — Наверное, ты прав, Гарри. Как и Дамблдор. Как и все остальные… Прошлое уже не изменить. Но я могу попытаться свести к минимуму последствия того, что натворил. Я могу помочь тебе справиться с этим проклятием. Я прошёл через всё это, и знаю, каково это — быть оборотнем. Я могу научить тебя контролировать трансформацию, справляться с животными инстинктами, насколько всё это, конечно, вообще возможно… Я помогу тебе жить с этим проклятием. От предложенного чая Люпин отказался. Он предпочёл сразу пройти в гостиную и начать обсуждение дел. — Итак, — его голос по-прежнему был очень усталым, но теперь звучал спокойно и решительно, — давайте обсудим, что мы можем сделать. До полнолуния осталось всего два дня, и нам нужно как следует подготовиться. — Что же мы можем сделать? — спросила Гермиона, её голос дрожал от сдерживаемого волнения. — Разве есть способ предотвратить трансформацию? — Полностью предотвратить трансформацию невозможно, — ответил Люпин, — но можно минимизировать риск потери контроля. Существует зелье, которое помогает сохранять разум во время трансформации… — Волчье противоядие! — воскликнула Гермиона, словно бы была сейчас на уроке. Гарри даже невольно улыбнулся, глядя на неё. — Я читала о нём! Но… его очень сложно приготовить… — Да, — кивнул Люпин. — К счастью, Дамблдор способен договариваться с тем, у кого нет проблем с зельеварением… — Снейп… — сквозь зубы прорычал Сириус. — Он лучший зельевар из всех, кого мы знаем. Для меня он готовил превосходные зелья целый год и ни разу не подвёл. — Он… тоже знает? — тихо спросил Гарри. — Обо мне… — Ну-у… — Люпин бросил быстрый взгляд на Сириуса. — Полагаю, он всё понял… — Ладно, — поспешно сказал Сириус. — Это всё замечательно, но одного Волчьего противоядия недостаточно. Что ещё мы можем сделать? — Нам нужно обеспечить безопасность Гарри во время трансформации, — ответил Люпин. — Потребуется место, где он не сможет никому навредить… и где ему самому ничто не будет угрожать. — В доме есть большой подвал. Он достаточно прочный, чтобы выдержать трансформацию оборотня. — Отлично, — кивнул Люпин. — Нужно убрать оттуда всё лишнее и укрепить дверь. Для каждого из нас найдётся какое-нибудь дело. План был составлен, и в воздухе теперь витал не только страх, но и надежда. Они справятся. Они должны справиться. Ради Гарри.