Он - пират

— Мисс, Мисс Эвтида, просыпайтесь скорее, на нас напали. — встревоженная служанка спешно будила молодую хозяйку, что не желала покидать царство грез. — Дия? Что такое? — сквозь дрему пробормотала юная девушка. — Пираты! Они уже в городе! Скорее! Вас нужно спрятать. — А отец? Где он? — подорвавшись с постели, Эвтида накинула на ночное платье длинный халат и быстро надела атласные туфли. — Губернатор сейчас в крепости, пытается отбить вторжение. — Хорошо, бежим скорее. Все женщины дома собрались в подвальном помещении, что насквозь пропахло сырым мясом и дорогим французским сыром. Дочь губернатора Ямайки сидела на маленькой, деревянной скамье рядом со своей личной служанкой, нервно теребя пальцами кружево на рукавах шелкового халата. — Мисс, если вас схватят пираты, то Мистер Эбердин велит казнить меня на главной площади. — сетовала Дия, тихонько плача. — Прекрати, отец никогда так не поступит и ничего со мной не случится. — успокаивала девушку Эвтида, ведь все о чем она могла сейчас думать, так это о ее бедном отце, который в эти самые мгновения рискует жизнью, защищая город. — И лучше подумай, что эти неотесанные мужланы сделают с остальными, если заполучат меня. — Ох, Мисс! Даже подумать страшно. Сохрани нас Господь. — взмолилась служанка, схватившись за деревянный крестик на шее. Девушка лишь закатила глаза, будучи не сильно набожной католичкой. Она прекрасно понимала, что если ее пираты могут не тронуть, а лишь забрать с собой, дабы впоследствии получить крупный выкуп в виде нескольких сундуков с шиллингами, то простых женщин никто жалеть не станет — такова суровая реальность. И вот та самая суровая реальность постучалась и в их дверь. В подвале были отчетливо слышны громкий топот нескольких пар ног и шумные разговоры, а еще сильный грохот — видимо негодяи крушили и грабили богатое жилище. Дия, от страха позабыв обо всех нормах этикета, схватила хрупкую ладонь хозяйки, начав громко взывать к Создателю. — Тише ты, иначе твои молитвы будут непременно услышаны, только не тем, к кому ты взываешь. — грозно прошептала Эвтида, а у самой сердце тоже заходилось от лютого страха. Служанка тут же замолкла, покорно опустив голову. Спустя какое-то время в деревянную дверь постучали и в погребе стало еще тише, чем было. — Эээй, мы знаем, что вы там, прячетесь как крысы корабельные, открывайте. Женщины замерли, боясь шелохнуться и даже дышали через раз, страшась выдать себя. — Ну как хотите, мы заходим. Быстро выбив ненадежную дверь, в кладовую ввалилось пятеро мужчин разных возрастов в потрепанных рубахах, с саблями и пистолетами наготове. — Кальмарьи кишки! Так здесь только бабы. — часть пиратов попрятала свое оружие, а один из них стал обводить помещение злым взглядом, и остановившись на Эвтиде, хищно оскалился. — Ты, вставай! — указав смуглым пальцем на дочь губернатора, рослый мужчина стал проталкиваться к ней, сквозь остальных женщин. — И не подумаю! Убирайтесь! — смело ответила юная девушка, прожигая яростным взглядом карих глаз морского разбойника. — Ишь какая прыткая, наш капитан любит таких приручать. — отпустил сальную шуточку один из пиратов, отчего остальные начали громко и мерзко смеяться. А в это время рослый мужчина уже настиг свою жертву, грубо хватая ту за предплечье и поднимая со скамьи, но Эвтида не собиралась так просто сдаваться, начав брыкаться и осыпать бранью всех присутствующих. Но пират не обращал никакого внимания на ее жалкие попытки спастись и уже направлялся вместе с ней к выходу. — Возвращаемся, время на исходе! — Но Ёран, а как же веселье?! Смотри сколько дамочек жаждут нашей ласки. — воскликнул щуплый разбойник, но в ответ получил лишь гневный взгляд мужчины. — Хватайте добро и уходим! Пираты собрали свою добычу и покинули дом вместе с его юной хозяйкой, пробираясь через полыхающий город к кораблю. Эвтида с ужасом наблюдала за тем, как горят некогда красивые, ухоженные жилища, как лежат бездыханные тела гражданских и офицеров с распахнутыми глазами, а затем перепуганая девушка заметила на горизонте огромный корабль с черными парусами и тотчас возненавидела эту посудину всей душой. Вскоре несчастную подняли на борт, а пират, который все еще удерживал ее за предплечье, впиваясь в него своими грубыми ручищами, стал высматривать кого-то в толпе снующих всюду головорезов. Девушка ощутила, как судно начало отплывать, окончательно лишая ту всякого шанса на спасение. — Креветку мне в глаз! Это же баба! Ты накой ее сюда притащил? — внезапно появившийся довольно высокий мужчина с повязкой на глазу и пучком на голове, приблизился, рассматривая дочь губернатора. — Во-первых, не баба, Тизиан, а женщина, а во-вторых, я бы не стал разбрасываться такими словами на твоем месте, а то скоро Дейви Джонс явится к тебе и заберет второй глаз. — неожиданно прокатившийся по кораблю глубокий, басистый и властный голос заставил Эвтиду повернуть голову и увидеть его. Огромный, достаточно молодой мужчина с белой кожей, коричневой повязкой на белесой голове и в пиратском камзоле возвышался над всеми присутствующими, стоя на капитанском мостике, вальяжно разместив одну свою руку на рукояти сабли в ножнах. — И не доставай Ёрана, он лишь исполнил мой приказ. — пират уже спускался по резной деревянной лестнице, а остальные почтенно расступались перед ним. — Слушаюсь, капитан! — крикнул Тизиан, уступая место рядом с девушкой своему командиру. Встав напротив растрепанной Эвтиды, мужчина нахмурился, глядя на грубую хватку на девичьем предплечье. — Разве так мы обращаемся с гостями, Ёран? Да еще и с похожими на прекрасных сирен. — он хищно оскалился, нагло скользя голубыми глазами по дочери губернатора, которой хотелось прикрыться и спрятаться от такой непривычной дерзости. — Нет, капитан. Впредь буду аккуратнее. Едва головорез успел ослабить хватку, как девушка тотчас вырвала свою руку из мерзких лап, потирая ноющую, смуглую кожу, но ее ладонь небрежно сбросили, а мужская рука закатала часть рукава, осматривая ущерб. — Тц-тц-тц, выглядит скверно. — зацокал капитан, оглаживая длинными огрубевшими пальцами алеющие отметины. — Нужно обработать. Исман! Принеси склянку! Эвтида резко вырвала свою руку, метнув гневный взгляд на ухмыляющегося мужлана. — Не смейте прикасаться ко мне. — прошипела девушка. — Дорогая, я еще даже не начинал, но когда начну, то ты сразу это почувствуешь. Мерзкий, оглушающий хохот прошелся по палубе, а загнанная в угол дочь губернатора еле себя сдерживала, дабы не расцарапать довольную морду напротив. — Что вам нужно? — уточнила, придав голосу больше уверенности. — Нам многое нужно, задавай правильные вопросы. — бархатный голос снова окутал пространство, вынуждая любого подчиниться, ибо за напускным спокойствием скрывался жестокий, дикий зверь. И Эвтида это чувствовала, никогда прежде ей не доводилось встречать пиратов, но этот точно был крайне опасен, ведь все хорошо знали, что капитана выбирает команда, а это значит, что он был лучшим в своем деле. — Что вам нужно от меня? — Правильный вопрос, вот только отвечать я на него не собираюсь. — снова мерзкая ухмылка коснулась пухлых губ. — Тогда сгинь на дно Карибского моря вместе со своей посудиной! — не выдержала девушка, похоже не до конца осознавая всю опасность пребывания среди пиратов. Капитан изменился в лице, сделавшись серьезным и подошел к деревянному борту, любовно проведя размашистой ладонью по его поверхности. — Не гневайся на неразумную, «Непокорная», она не ведает что говорит. — корабль жалобно скрипнул в ответ, будто общаясь со своим хозяином. Он что, сумасшедший? С фрегатом беседы ведет — недоумевала пленница. — Капитан! Капитан! Вот нужная мазь. — на палубу вбежал судовой лекарь, протягивая маленький бутылек мужчине. — Благодарю, Исман. Пират снова приблизился к Эвтиде, откупоривая пробку и просунув палец внутрь склянки, собрал немного лекарства противного болотного цвета. — Руку. Девушка не стала подчиняться, продолжив стоять не шелохнувшись. Капитан закатил глаза, жестом указывая Ёрану, чтобы тот оказал содействие. Морской разбойник уже бережней схватил девичью ладонь, протягивая ту вперед. Пират начал аккуратно втирать жутко вонючую мазь в нежную кожу предплечья, сосредоточившись на своем занятии и только сейчас Эвтида заметила какие-то причудливые серьги в ушах, пышные белесые ресницы и едва заметный шрам чуть ниже левой мочки. Ей от чего-то подумалось, что с такой чистой, светлой внешностью он разительно отличался от остальных — грязных и неотесанных мужланов. — Как тебя зовут? — внезапный вопрос, вынудил ее прекратить разглядывать весьма неординарного мужчину, но она решила промолчать. — Где твои манеры? Разве твой отец не губернатор? — Откуда ты знаешь? — Я знаю все, что мне нужно. — нависнув над съежившейся девушкой, капитан каждой своей клеточкой источал угрозу вперемешку с чем-то еще. — Неужели? Но имени той, что ты похитил узнать, судя по всему, не удалось. — хмыкнула, вероятнее всего и правда выжив из ума. Пират снова оскалился, а в ледяных глазах читалось…одобрение? — Интендант! — Да, капитан! — в ту же секунду оказался подле своего командира, Тизиан. — Проводите языкастую в ее каюту и обеспечьте плотным ужином. — Слушаюсь! — схватив сопротивляющуюся Эвтиду за локоть, одноглазый принялся исполнять приказ. Быстро очутившись на нижней палубе, интендант протолкнул несчастную внутрь сырой темницы, а второй пират небрежно швырнул миску с галетами и чарку с водой, и заперев решетчатую дверь, оба поспешно скрылись из виду. Девушка осела на пол, оперевшись спиной о бревенчатую стену и только сейчас позволила себе горько заплакать. Она скорбела об отце, о разрушенном доме, невинно убиенных жителях, и всей своей прежней жизни, ведь судя по всему, никто не собирается требовать за нее выкуп, а это значит, что дальнейшая судьба ее не завидна. Море уносило пиратский корабль все дальше от берегов Ямайки, оставляя за кормой все, что было так дорого Эвтиде. И, похоже, ей уже никогда не выбраться из этой вонючей темницы. Так и сгинет некогда знатная особа — за сотни миль от родного дома на этой гнилой посудине, среди неотесанных головорезов.