Ворона и Дракон

День начинался, словно раскаленная сковорода. Зной был таким, что, казалось, сама жизнь покидала тело, стоило лишь оступиться на пыльной обочине. В таверне царило унылое затишье – немногочисленные посетители предпочитали спасительную прохладу домов этому пеклу. Вместо привычных горячих блюд подавали освежающие холодные закуски, и в основном заказывали напитки, чтобы хоть как-то спастись от изнуряющей жары. – Не верится, что кто-то добровольно выходит на улицу в такую погоду, – пробормотала Лейлин, опустившись на стул за одним из пустующих столиков. Заказов почти не было, и она позволила себе небольшую передышку. – Согласен, – отозвался Адамай, прислонившись к столу. Лейлин бросила на белого дракона пытливый взгляд. Он заметил ее интерес. – Что такое? – Адамай, тебе не жарко? – спросила девушка, слегка удивленная. – К чему этот вопрос? – Адамай приподнял бровь в немом вопросе. – Адамай, не иди против природы вещей! Тут все еле дышат от жары, а ты один, кажется, ее даже не замечаешь, – Лейлин развела руками в изумлении. – Только не говори мне, что у драконов врожденная устойчивость к высоким температурам. Адамай усмехнулся, присаживаясь напротив Лейлин. - Ну, можно сказать и так. Драконы, в принципе, существа довольно… устойчивые. К разным условиям. Жара – это так, легкая рябь на поверхности, - он пожал плечами, словно речь шла о чем-то совершенно незначительном. - Хотя, признаюсь, даже я предпочитаю более умеренный климат. Лейлин задумчиво нахмурилась. - Значит, ты не чувствуешь никакого дискомфорта? Ни капли? Даже я, привыкшая к этой жаре с детства, ощущаю себя вареным раком! - Конечно, чувствую. Просто я умею с этим справляться. Контролировать свою внутреннюю температуру, если хочешь знать, - Адамай вновь усмехнулся, на этот раз более снисходительно. Девушка невольно улыбнулась в ответ. В этом белом драконе было что-то невероятно притягательное, несмотря на его порой несносный характер. - Ладно, убедил, - сдалась Лейлин. Неожиданный стук в дверь разорвал нить их беседы. Лейлин вскинула брови, озадаченная: кто это пожаловал в таверну? Здесь не принято церемониться. – Странно, – пробормотала она, поднимаясь из-за стола. – Пойду посмотрю. Белый дракон, сославшись на неотложные дела, торопливо ушёл. Ему, видите ли, срочно понадобилось в лес за ягодами по просьбе Альберта. Вместе с ним, словно приклеенные, увязались Чиби и Гругал. Лейлин распахнула дверь, и на пороге, словно скошенный косой, рухнул старик. Девушка отпрянула, ошеломленная. Неужели и впрямь кто-то не выдержал и пал жертвой безжалостного солнца? – Альберт! – позвала Лейлин, привлекая внимание хозяина таверны. Тот, как черт из табакерки, выскочил из кухни, вытирая руки о засаленный фартук. – Тут у нас, кажется, покойник! Мужчина бросил взгляд на испуганную Лейлин, а затем на распростертого у двери старика. Его глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. – Да это же старый пройдоха Руэль! – пробормотал Альберт, склоняясь над ним. Некоторое время спустя, когда старик пришел в себя и жадно прихлебывал прохладный лимонад, Альберт поинтересовался: – Давно не слышал о тебе, Руэль. Как жизнь, старина? – Да отлично, пою гимны жизни, как всегда! – отозвался старик, по-отечески хлопая друга по плечу. – Рад слышать. – Я вижу, ты тоже не теряешь времени даром, – проговорил Руэль, бросая взгляд на Лейлин. – Решил обзавестись симпатичной официанткой? – Это вышло случайно, – ответил Альберт, тоже взглянув на девушку, легко порхающую между столиками. – Лейлин работает у нас совсем недавно. Странствовала, пока ее не обокрали. Теперь живет здесь, пока не решит, куда ей дальше податься. – Хмм… – Руэль прищурился, разглядывая Лейлин. – У нее весьма… симпатичная... нет, я бы даже сказал экзотическая внешность. – Что ты имеешь в виду? – удивился Альберт. – Ну, сам посуди, – пояснил Руэль. – Кожа цвета обожженной солнцем земли, волосы черные, словно крыло полуночной вороны, а глаза… глаза – осколки небесной бирюзы, в которых плещется свет далеких звезд. Редко встретишь такую диковинку. - Ой, да брось, – усмехнулся Альберт. – В мире полно диковин, и Лейлин – лишь одна из них. Руэль отмахнулся, словно от назойливой мухи, жужжащей у виска. – Ты прав, Альберт, мир полон чудес и уродств. Но я чую запах приключений, витающий вокруг этой девушки, словно дурманящий аромат редчайшего цветка. Или, может, это просто старческий маразм, – он хитро подмигнул, словно делясь сокровенным секретом. Альберт промолчал, исподтишка наблюдая за Лейлин. В ней действительно было что-то такое, что цепляло взгляд, словно магнит притягивал к себе железо. Помимо неординарной внешности, она излучала какую-то внутреннюю силу, ощутимую даже на расстоянии, словно от нее исходило невидимое свечение. Он не знал, какие тайны скрывает ее прошлое, но чувствовал, что это не банальная история, а скорее древняя легенда, ждущая своего часа, чтобы сорваться с уст сказителя. – Кстати, как там Чиби, Гругал и Адамай? – спросил Руэль, рассеивая тяжелую атмосферу, словно переключая волну радиоприемника. – Ладно, Чиби – тот еще душка, Элиотроп же, а что насчет твоих сыновей-драконов? Адамай – сама невозмутимость, но вот Гругал… Надеюсь, он не разносит таверну в щепки? – Аа, они в полном порядке. Адамай помогает мне на кухне, а Гругал и Чиби – те еще сорванцы, – он запнулся, словно споткнулся о внезапно нахлынувшее воспоминание. – Вот только… Адамай и Лейлин с первой встречи испепеляют друг друга взглядами, вечно спорят. Сейчас, вроде, поутихли немного, стали более менее дружнее что ли. – Эх, молодежь! Подерутся, помирятся, – пробурчал Руэль, отпивая лимонад. – Ну, тут все гораздо сложнее, Руэль. Лейлин однажды бродила по лесу, заблудилась. Тогда я и нашел ее, когда мы с Чиби ходили за грибами. Привел ее в деревню, а потом в таверну зашли очень неприятные типы. Один из них начал к ней приставать. Девчонка оказалась не из робкого десятка – сразу уложила его на пол. Начался полный кавардак, банда устроила драку, и именно тогда у Лейлин украли все сбережения. А потом появился Адамай и вырубил ее ударом по затылку… Руэль выплюнул лимонад обратно в стакан, едва не подавившись. – Вот это поворот! Адамай?! Твой тихий и послушный Адамай? Что на него на этот раз нашло? Альберт пожал плечами, глядя в окно. – Сам до сих пор не пойму. Обычно он сдержанный и рассудительный, а тут будто бес вселился. Лейлин тогда долго не могла прийти в себя. Я думаю, Адамай просто защищал таверну, меня и своих братьев, но перестарался. С тех пор между ними словно искра ненависти пробежала. Он вздохнул, потер переносицу. – После этого случая я решил приютить Лейлин. Она оказалась смышленой, быстро всему учится. Помогает мне по хозяйству, клиентов обслуживает. И за себя постоять умеет, это точно. Но что-то в ней надломлено, что-то глубоко внутри. Руэль задумчиво погладил свою бороду. – Да, непростая история. Но знаешь, Альберт, может быть, именно эта искра, эта ненависть и есть ключ к разгадке ее тайны? Может, Адамай что-то почувствовал, что-то увидел, что другим недоступно? Порой дети драконов видят то, что скрыто от людских глаз. Он поднялся со стула, похлопал Альберта по плечу. – Ладно, мне пора. Буду наблюдать за развитием событий. И ты приглядывай за этой девушкой, Альберт. Чувствую, скучно нам не будет. Альберт проводил Руэля взглядом, полным беспокойства. Слова старика эхом отдавались в его голове. Что, если Адамай действительно увидел что-то, скрытое от обычных глаз? Что, если за экзотической внешностью Лейлин скрывается нечто большее, чем просто печальная история ограбленной странницы? Он украдкой взглянул на девушку, протиравшую стойку бара. Ее движения были отточены и грациозны, но в глазах все так же плескалась грусть, словно осколки бирюзы померкли под пеплом воспоминаний. *** Лейлин сладко потянулась, разминая натруженное тело после бесконечной череды посетителей. Знойное солнце, словно разгневанный бог, обрушивало на землю потоки обжигающего жара. К этому пеклу Лейлин успела привыкнуть; на родном острове небеса порой извергали пламень, не менее беспощадный. Но терзало ее совсем другое. Как там родители, братья и сестры? Вспоминают ли они о ней с той же неугасающей теплотой, с какой она вспоминает о них? Тоска по дому грызла изнутри, сплетаясь с леденящим душу страхом: суждено ли ей когда-нибудь вновь вдохнуть родной воздух, увидеть их улыбки? – Лейлин! – резкий оклик вырвал ее из омута воспоминаний. Кроуманка обернулась и увидела Арию, подругу из этой деревни. Ее лицо, как всегда, лучилось нежной приветливостью. – О, Ария, это ты… Они устроились в тени раскидистого дерева, спасаясь от палящих лучей, словно два путника, укрывшихся от пустынной бури. Разговор потек неспешно, как тихий ручей, журчащий между камней, обо всем и ни о чем. Ария, с ее милым и добрым сердцем, стала первой, кто протянул Лейлин руку дружбы, когда та, словно тень, блуждала по лесу в поисках целебных трав. – Сегодня жара просто невыносимая, – вздохнула Ария, обмахиваясь подолом платья, будто крылом бабочки. – Не могу не согласиться, – Лей вытащила из-под бока фляжку. – Вот, попробуй. – Что это? – спросила Ария, с любопытством разглядывая сосуд. – Лимонад, хозяин таверны дал, – ответила темнокожая. – Оо, здорово, спасибо! Ария с благодарностью приняла фляжку и сделала несколько жадных глотков. Лимонад оказался на удивление прохладным и освежающим, словно глоток ледяного ветра в жаркий день. Кислинка лимона приятно щекотала нёбо, унося с собой остатки духоты, словно злых духов. – Ммм, это просто чудо! – воскликнула она, возвращая фляжку Лейлин. – Спасибо тебе огромное! Лейлин улыбнулась уголками губ и, присев обратно к дереву, задумалась, глядя вдаль невидящим взглядом. Ей все еще не давали покоя мысли о доме. Она чувствовала себя оторванной от своих корней, словно деревце, вырванное из родной земли и пересаженное в чужой горшок. Вроде бы и прижилась, но тоска по родному краю не отпускала, словно липкий паук, опутывающий ее сердце своими нитями. – Лейлин, о чём задумалась? – спросила Ария, заметив ее рассеянный взгляд. – Что-то случилось? – Да нет, всё в порядке, – уклончиво ответила Лейлин, не желая делиться своими переживаниями. – Просто немного устала. Ария понимающе кивнула. Она знала, что Лейлин не любит говорить о себе, предпочитая держать всё в себе, словно драгоценный камень, скрытый в глубине сундука. Но Ария чувствовала её грусть и искренне хотела помочь, хотя и не знала, как развеять эту меланхолию. – Слушай, Лейлин, ты когда-нибудь испытывала чувства к кому-нибудь? – неожиданно спросила Ария, решившись разговорить подругу, словно бросив монету в колодец желаний. – Эм, нет, по правде, у меня никогда этого не было, да и там, где я росла, на меня не заглядывались… – с горечью ответила Лейлин. Она и подумать не могла, что Ария решится спросить о таком. Из-за того, что она была полукровкой, никто в племени не хотел иметь с ней ничего общего. Тем более в романтическом плане… Лучше держать рот на замке о ее родстве и о племени, словно храня смертельно опасный секрет. – С твоей-то красивой внешностью!? – девушка широко раскрыла глаза от неверия, как будто увидела чудо. Лейлин пожала плечами, стараясь скрыть за этим жестом свою внутреннюю боль. Слова Арии прозвучали лестью, но не смогли затронуть глубину ее давней раны. В родном племени она всегда чувствовала себя чужой, изгоем, на которого смотрели с презрением и страхом из-за ее смешанной крови. Надежды на любовь и принятие там не было. – Просто… так сложилось, – тихо произнесла Лейлин, отводя взгляд. – Сейчас я не думаю об этом. Есть вещи поважнее. Ария вздохнула, понимая, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто отсутствие интереса к романтике. Она коснулась руки Лейлин, словно пытаясь передать ей свое сочувствие. – Я понимаю, – прошептала она. – Но знай, Лейлин, ты достойна любви и счастья. Не позволяй прошлому определять твое будущее. Здесь, в этой деревне, ты можешь быть собой. Ты можешь найти тех, кто полюбит тебя такой, какая ты есть. Лейлин посмотрела на Арию с благодарностью в глазах. Теплота и искренность, исходившие от этой девушки, согревали ее душу, словно лучи солнца после долгой зимы. Может быть, Ария права. Может быть, в этом новом месте, вдали от прошлого, у нее есть шанс начать все сначала. Шанс найти не только друзей, но и любовь. Но страх все еще сковывал ее сердце, не позволяя поверить в эту возможность до конца. — Сегодня невыносимо жарко, что думаешь, искупаемся ночью в речке? Тут неподалеку есть отличное место, — предложила Ари, одарив Лейлин лучезарной улыбкой. Лейлин в ответ лишь энергично кивнула. — Почему бы и нет? По-моему, это чудесная идея, — проговорила она, запрокинув голову и любуясь медленно плывущими по лазурному небу облаками, отражавшимися в глубине ее бирюзовых глаз. – Привет, красавицы! – прогремел надменный голос парня, возникшего словно из ниоткуда. – Что тут у вас за милый междусобойчик? Неужели обсуждаете, как сразить наповал самого неотразимого парня в округе? Лейлин закатила глаза, а Ария лишь натянуто улыбнулась. Вот и объявился во всей своей красе новоявленный деревенский ловелас. – Вообще-то, мы говорили о погоде, – пролепетала Лейлин, скрывая неприязнь. Как же ей не нравился этот самовлюбленный тип! И ведь находились же дурочки, которые восхищались им, непонятно за что. За то, что он крутил ими, как хотел? – Погода, говоришь? – Парень самодовольно ухмыльнулся, бесцеремонно присаживаясь на траву рядом с Арией. – Ну, о погоде я тоже кое-что знаю. Например, о сегодняшней солнечной активности… – Прости, но нам неинтересно, – перебила его Лейлин, стараясь сохранить хоть какое-то подобие вежливости. – Мы как раз собирались уходить. – Неужели? – Парень наигранно изобразил разочарование. – А я-то надеялся составить вам компанию. Он попытался положить руку на плечо Арии, но та инстинктивно отшатнулась, ища защиты у Лейлин. Кроуманка почувствовала, как внутри закипает раздражение. Этот наглец явно не понимал слов. – Послушай, – Лейлин решительно встала, загораживая Арию от назойливого ухажера. – Нам действительно нужно идти. Не стоит тратить своё время на нас. Парень окинул её оценивающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то неприятное, хищное. Лейлин напряглась, готовясь к любому развитию событий. Но парень вдруг расплылся в слащавой улыбке. – Как скажешь, красавица, – промурлыкал он. – Но помни, я всегда буду рядом. Он подмигнул и, неспешно поднявшись, удалился, что-то подпевая себе под нос. Лейлин облегченно выдохнула. Она терпеть не могла конфликты, но готова была зубами вырвать Арию из лап этого самоуверенного типа. После душевной беседы Ария засобиралась домой, а Лейлин неспешно направилась обратно в таверну. Дел все равно не предвиделось, а слоняться туда-сюда в такую жару не хотелось. Лучше завалиться к себе в комнату, отдохнуть и погрузиться в увлекательный мир книги. Но едва она ступила на тропинку, ведущую к таверне, как ей снова преградил путь… он. "Вот черт возьми, ну почему мне так "везет" на подобных типов?!", – с досадой подумала Лейлин. – Лейлин, давай поговорим, побеседуем по душам! – проговорил парень, картинно разводя руками. Девушку это уже начинало не на шутку раздражать. – У меня нет времени, Алан, – отрезала она, стараясь обойти его стороной. – Я слышал, ты любишь детей, – сказал Алан, не отставая от нее ни на шаг. Лейлин вскинула бровь, не понимая, к чему он клонит. – И что с того? – Не пора ли тебе обзавестись своими ребятишками? – спросил он, внезапно преградив ей дорогу. Лейлин остановилась, пораженная его наглостью. Неужели он всерьез? "Надеюсь, он не о наших совместных детях сейчас фантазирует?", – с ужасом подумала Лейлин и, быстро обойдя парня, попыталась продолжить свой путь. – Я… я не готова заводить детей! – А если встретишь достойного мужчину? – не унимался Алан, преследуя ее. За этой комичной сценой уже наблюдали Альберт и Адамай, только что вернувшийся в таверну с корзиной лесных ягод. Белый дракон фыркнул, глядя на этот фарс с участием упертого парня. – Не в этой деревушке, Алан. Я здесь уже всех знаю, – отрезала Лейлин, собираясь скрыться за спасительными дверями таверны. – Ну, может быть, не достаточно хорошо? Лично я – лучший вариант для мужа! Для девушки это прозвучало как откровенная насмешка. Она резко развернулась всем телом к нему, сверля его взглядом. – Алан, мы не будем счастливы вместе. Это факт! – Ох, Лейлин, знаешь, что бывает со старыми девами, когда становится слишком поздно… – И знать не желаю! – прервала Лейлин, презрительно фыркнув. – Лей, мы простые люди, какого же счастья нам еще желать? – Алан вдруг схватил ее за руку, словно умоляя. – Да, я простая девушка… и авантюристка! – Лейлин отдернула руку, приоткрывая дверь таверны. – Но я не буду с тобой встречаться, все эти романтические бредни не для меня! И скажу прямо: я не выйду за тебя замуж, Алан! И прости! Лейлин быстро захлопнула дверь прямо перед его носом, видимо, изрядно задев его раздутое эго. Обернувшись, она увидела, как на нее с нескрываемым любопытством смотрят Альберт и Адамай. – Ни слова, – предупредила она, удаляясь в свою комнату, чтобы наконец-то обрести покой. Лейлин ворвалась в свою комнату, словно спасаясь от преследования. Прислонившись к двери, она прислушалась, не последует ли Алан за ней. Тишина. Выдохнув, она бросилась на кровать, чувствуя, как усталость накатывает волной. Ну и денек! Мало того, что этот нахал доставал ее и Арию, так еще и Алан решил проявить настойчивость. Она вспомнила его удивленное лицо, когда она захлопнула дверь. Наверняка, в своей голове он уже представлял их свадьбу и счастливую семейную жизнь. Наивный! Лейлин никогда не понимала, почему некоторые мужчины так настойчиво добиваются расположения женщин, которые явно не заинтересованы. Неужели им нравится быть отвергнутыми? Откинувшись на подушку, Лейлин взяла с прикроватной тумбочки книгу. Спасение в литературе! Она открыла ее на заложенной странице и попыталась погрузиться в захватывающий мир приключений, забыв о назойливом Алане и его брачных предложениях. Вскоре шум из таверны стих, и Лейлин почувствовала, как сон медленно овладевает ею. Она закрыла глаза, представляя себя отважной путешественницей, исследующей неизведанные земли. Во сне она была свободна от всех этих деревенских ухажеров и могла делать все, что захочет. И это было прекрасно. *** - Да уж, не позавидуешь Лейлин, – пробормотал Альберт, проводив взглядом удаляющуюся фигуру девушки. Он обернулся к Адамаю, в голосе его сквозило сочувствие. – Непросто ей отбиваться от назойливых поклонников… Адамай на это лишь хмыкнул. – Она сама виновата. Нечего было так ярко сверкать в этой глуши. Своей красотой и независимостью она только привлекает внимание этих простофиль. С другой стороны, она верно поступила, Алан еще тот бабник! Альберт усмехнулся, покачав головой. – Бабник? Алан? Да он дальше своей самовлюблённости ничего не видел! Просто влюбился, как мальчишка, и решил, что Лейлин – его судьба. Глупо, конечно, но разве любовь всегда бывает разумной? Адамай пожал плечами. – Любовь – это болезнь, от которой нужно вовремя прививаться. А если нет, то готовься страдать. Лейлин, похоже, сделала прививку еще в детстве, поэтому и относится к этому так холодно. Оба замолчали, наблюдая за тем, как Алан, понурившись яростно топнул ногой покидает таверну. Видно было, что его самолюбие сильно задето. Альберт вздохнул и отвернулся от окна. – Жаль парня. Он ведь действительно к ней привязался. Адамай лишь фыркнул в ответ. – Не стоит жалеть того, кто сам себя жалеет. Лейлин сделала свой выбор, и Алану стоит его принять. — Кстати, как она тебе? — неожиданно спросил Альберт. — Всё-таки, пока ты болел, она о тебе заботилась, и за Чиби с Гругалом приглядывала. — Не так уж и плоха… вроде бы, — задумчиво протянул дракон. — Но это совсем не значит, что она мне по душе. Да, о Адамае она хлопотала, когда тот слёг с температурой, и даже её отвратительный на вкус отвар оказался чудодейственным, поставив его на ноги уже на следующий день. – Лучше расскажи, как тебе удалось так быстро восстановиться? Лейлин, конечно, молодец, но одного отвара явно недостаточно, - Альберт подтолкнул кружку с элем к Адамаю. Адамай сделал глоток, поморщившись. – Всё дело в травах, которые она добавила. Редкие, надо сказать. Сам бы я такие не нашёл. Но главное – это её настойчивость. Заставляла меня пить этот кошмар, пока я не почувствовал себя лучше. Альберт рассмеялся. – Да, в настойчивости ей не откажешь. Зато результат налицо. А ты говорил, что любовь – болезнь. Может, забота – это лекарство? Адамай промолчал, глядя в окно. Слова Альберта заставили его задуматься. Лейлин действительно была необычной. В её взгляде читалась сила и независимость, но в то же время, когда она заботилась о нём, в её движениях проскальзывала нежность. Возможно, он слишком поспешил с выводами. Возможно, под маской холодной неприступности скрывалось нечто большее. Но одно он знал точно: Лейлин оставила след в его жизни, и этот след было трудно игнорировать. - Кстати… - вдруг разбил тишину Альберт. - Ты так и не извинился перед ней, когда вы только познакомились? Вы ведь тогда подраться успели в лесу? Адамай нахмурился, припоминая давнюю стычку. – Точно… Забыл совсем. Тогда я был не в лучшей форме, да и она хороша – сразу в драку полезла. Но, наверное, стоит извиниться. Все-таки, она мне жизнь спасла, как ни крути. Альберт одобрительно кивнул. – Вот и отлично. Скажешь ей что-нибудь приятное, а то она совсем загрустила в последнее время. Все-таки, нелегко ей тут приходится. И поклонники достают, и хозяйство на ней, и за Чиби с Гругалом глаз да глаз нужен. – Ладно, уговорил. Найду подходящий момент. Только не жди от меня романтических серенад. Я дракон, а не менестрель. - Как скажешь, - усмехнулся Альберт глотнув из стакана эль. Адамай размышлял о своих чувствах к этой необычной девушке. Он никогда раньше не встречал никого, похожего на неё. В ней была какая-то загадка, которая его притягивала. И, возможно, пришло время разгадать эту загадку. Но ему все не давало покоя та глубокая сила внутри нее, что бушевало как торнадо. Что то с ней было не так, что то она не договаривала. Дракон нахмурился. Он привык полагаться на свои инстинкты, и сейчас они кричали о том, что рядом с Лейлин скрывается нечто опасное, что-то, что она отчаянно пытается утаить. И этот интерес к его крыльям… Он вспомнил ее взгляд, полный тоски и какой-то странной, неведомой ему боли. Решение пришло внезапно. Он извинится перед ней, не только за давнюю стычку, но и за свое высокомерие, за поспешные выводы. И попытается узнать, что скрывается за ее загадочной улыбкой. Но он будет осторожен, как никогда. Потому что чуял – за маской неприступности Лейлин скрывалась не просто тайна, а целая буря чувств и воспоминаний, способная поглотить любого, кто приблизится слишком близко. *** Ночь укутала землю бархатным покрывалом, и, как и договаривались, девушки, словно две тени, проскользнули к реке, тихо журчащей неподалеку от деревни. Они крадучись приблизились к нагромождению камней, надеясь найти укрытие от посторонних глаз и позволить себе долгожданное расслабление. Ночная река встретила их прохладой и тишиной. Луна, полная и яркая, щедро заливала серебристым светом берега, превращая воду в мерцающую гладь. Лейлин, сбросив одежду, осторожно вошла в реку, чувствуя, как вода обволакивает ее тело, смывая усталость и тревоги дня. Ария последовала за ней, смеясь и плескаясь, словно дитя, радующееся свободе. – Здесь просто волшебно! – воскликнула Ария, изящно скользя рядом с Лейлин в прохладных объятиях реки. Нырнув пару раз, она с тихим вздохом прислонилась спиной к нагретому за день камню, который теперь источал приятную, обволакивающую прохладу. – Да, ты права, здесь и правда здорово. Спасибо за идею с купанием, я даже не знала о существовании этой реки, – задумчиво проговорила Лейлин, любуясь закатным небом, расцветающим багряными и золотыми красками. – Рада, что тебе понравилось. Думаю, нам пора домой, – сказала Ария, направляясь к берегу. – Ты со мной? – Я, пожалуй, еще немного побуду здесь, – расслабленно ответила Лейлин, прикрыв глаза и подставляя лицо ласковому ветерку. – Хорошо, тогда я пошла. – Ага, будь осторожна по дороге. – И ты тоже, Лей. Ария вышла из воды, отряхнула влажные волосы, словно рассыпала россыпь драгоценных камней, и, накинув на плечи полотенце, зашагала по тропинке в сторону дома, постепенно растворяясь в надвигающейся темноте. Лейлин осталась одна, наслаждаясь тишиной и умиротворяющей прохладой речной воды, обволакивающей тело нежной лаской. Она закрыла глаза, чувствуя, как легкий ветерок нежно касается кожи. Звуки природы – шелест листвы, тихое журчание воды – успокаивали и растворяли все тревоги. Казалось, время замерло, и вокруг не существовало никаких забот и проблем. Лишь она и река, в гармонии и единстве, словно две родственные души, слившиеся в безмолвном танце. Вдруг эту идиллию грубо нарушил подозрительный шорох. Лейлин насторожилась, прислушиваясь к каждому звуку, напрягая слух. Ей почудилось, что кто-то наблюдает за ней из-за кустов на берегу, сверля взглядом, полным неясных намерений. Она медленно повернулась в ту сторону, пытаясь разглядеть что-либо в сгущающихся сумерках, в которых тени играли зловещие узоры. Сердце забилось чаще, словно пойманная в клетку птица, а по спине пробежал неприятный холодок, сотканный из страха и предчувствия. Она почувствовала себя уязвимой и беззащитной, словно бабочка, попавшая в сети паука. Может, Ария была права, и ей следовало уйти домой вместе с ней, не поддаваясь соблазну одиночества. Стараясь спрятаться за скользкими от влаги камнями, она заметила смутную фигуру, маячившую в тени. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь листву, Лейлин попыталась рассмотреть незнакомца, готовая обрушить на него всю свою ярость и страх. Алан. Этот самовлюбленный павлин. Какого черта он здесь забыл?! Лейлин мгновенно нырнула за камни, словно испуганная выдра, схватила полотенце и быстро накинула его на себя, прикрывая полуобнаженное тело, ощущая, как румянец стыда заливает ее щеки. – Лейлин, ты здесь? – игриво пропел Алан, и от его голоса, пропитанного самодовольством, Лейлин ощутила приступ тошноты. Он знал, что они с Арией придут купаться на реку. Видимо, подслушал их разговор, прежде чем появиться здесь, словно хищник, выслеживающий свою добычу. Она пыталась успокоиться и придумать, как избежать этой нежелательной встречи, сохранить остатки ускользающего спокойствия. Внезапный всплеск воды заставил Лейлин рефлекторно выбросить вперед кулак, но ее удар был перехвачен сильной рукой. Девушка еще больше удивилась, увидев перед собой… – Адамай…!? Что ты зде… – но дракон закрыл ей рот ладонью, призывая к тишине, его глаза, поблескивающие в полумраке, выражали серьезность и предостережение. – Тише, иначе он услышит, – прошептал он, медленно отпуская ее. Лейлин замолчала, ошеломленно глядя на своего неожиданного спасителя, словно на явившегося из ниоткуда ангела-хранителя. – Что ты здесь делаешь? – прошептала Лейлин, как только Адамай убрал руку. Ее сердце колотилось как бешеное, пытаясь угнаться за стремительно меняющимися событиями, словно она попала в водоворот бурной реки. – Я пришел искупаться, идя сюда, я заметил этого парня и решил проследить, но я и подумать не мог, что ты будешь здесь, – коротко ответил Адамай, не отрывая взгляда от берега, его лицо оставалось серьезным и сосредоточенным. – Этот парень… он опасен. Лейлин нахмурилась. Она знала, что Алан не самый приятный человек, но чтобы опасен? Она не подозревала о таком, всегда считая его лишь назойливым и самовлюбленным. – Почему ты так говоришь? – прошептала она, стараясь говорить как можно тише, чтобы их разговор не был услышан нежелательным свидетелем. – У него недобрые намерения. Я чувствую это, – ответил Адамай, поворачиваясь к ней. В его глазах плескалось беспокойство, которое заставило Лейлин невольно поверить ему, отбросив сомнения. – Лучше тебе держаться от него подальше. В этот момент Алан приблизился к воде, его шаги стали более уверенными и наглыми. – Эй, Лейлин! Я знаю, что ты здесь. Выходи! Нечего стесняться! Услышав за камнями всплеск, он направился туда, на его лице играла фирменная усмешка, полная самоуверенности и похоти. Явно фантазируя неприличную картину, он предвкушал свою "победу". – Хей, Лейлин… Ааа!? – Чего ты разорался? – раздраженно прошипел Адамай, глядя на Алана недобрым, даже можно сказать, рассерженным взглядом, в котором сверкали искры ярости. Лейлин спряталась за другими камнями, прикрыв рот рукой, чтобы не издать ни звука, даже случайного вздоха. – А!? А ты что тут забыл!? – проворчал Алан, с трудом скрывая свое разочарование и злость. – Что? Это я должен спрашивать, с какого перепугу ты тут раскричался и побеспокоил меня! – Адамай яростно хлестнул хвостом по глади воды, подняв фонтан брызг. – А, ну да, понял, прости… – уже тише пробормотал Алан, словно ужаленный осознанием, что злить сына мэра деревни и хозяина таверны, пусть и дракона в гумоноидном обличье, себе дороже. – Я тут просто искупаться пришел, может, вместе..? – Я предпочитаю одиночество в такие моменты, – прошипел Адамай, в его голосе сквозила неприкрытая угроза, заставляющая незваного гостя поспешить с отступлением. – Да, конечно-конечно, я уже ухожу… И словно растворился в ночном мареве, оставив после себя лишь ощущение неловкости. Адамай, с облегчением выдохнув, обернулся к Лейлин. – Он ушел? – в голосе ее звучала робкая надежда, отголосок пережитого страха. – Да, можешь выходить, – ответил Адамай, в его голосе прорезались успокаивающие нотки, хотя тень тревоги еще не покинула его. Лейлин медленно появилась из-за укрытия, в глазах ее плескалась благодарность. – Спасибо, Адамай. Если бы не ты… Даже представить боюсь, что могло случиться. – Не стоит благодарности, – пробормотал он, отводя взгляд, словно смущаясь ее признательности. – Просто будь осторожнее с этим типом. И, наверное, не стоит бродить здесь одной в такой час. – Я понимаю, – кивнула Лейлин, зябко кутаясь в полотенце, которое сейчас казалось предательски ненадёжным. – Мне просто хотелось немного тишины, побыть наедине со своими мыслями. Видимо, это было не лучшей идеей. Адамай молча вглядывался в черную гладь озера, словно выискивая в ней ответы на свои собственные вопросы. Наконец, он вздохнул и небрежно бросил: – Ладно, проехали. Они остались в реке. Адамай, вынырнув, с наслаждением вытянулся во весь рост, ощущая прохладу воды каждой клеточкой кожи. Лейлин, сидя за камнями, позволяла воде смыть с себя остатки дневной жары и недавнего страха. Тишина между ними звенела, нарушаемая лишь тихим плеском воды и шелестом листвы, ласкаемой ночным ветерком. Лейлин чувствовала легкую неловкость, но в то же время была глубоко благодарна за его молчаливое присутствие. – Разве ты не говорил, что жара тебе нипочем? – Лейлин все же решилась нарушить тишину. – Что у драконов устойчивость, и все такое… И все равно пришел искупаться? – А что, я не имею права? – закатил глаза Адамай, прислонившись спиной к камню, за которым пряталась Лейлин. – Порой я просто поражаюсь твоей безрассудности. Кому придет в голову прийти ночью к реке, да еще и девушке, за которой, оказывается, кто-то следит? – Я вообще-то была не одна, а с Арией, – возмутилась Лейлин. – Просто она ушла пораньше, а я решила задержаться… Кто же знал, что все так обернется! – А, ну да, конечно, Ария, – протянул Адамай с иронией в голосе. – И где же она сейчас, твоя верная подруга? Небось, уже мирно спит в своей кроватке, а ты тут одна отбиваешься от назойливых поклонников. Лейлин вспыхнула. – Она не обязана сидеть со мной круглосуточно! И вообще, я сама могу за себя постоять, просто… этот Алан застал меня врасплох. Адамай хмыкнул, но ничего не ответил. Он оттолкнулся от камня и медленно поплыл вдоль берега, словно вымеряя расстояние между собой и Лейлин. В лунном свете его белая кожа с драконьей чешуей казалась еще более гладкой и безупречной, а мускулы на спине играли под водой. – Ладно, проехали, – повторил он, словно отмахиваясь от повисшей в воздухе неловкости. – Давай лучше вернемся, все равно нам по пути. Не хватало еще, чтобы Альберт места себе не находил, волнуясь, куда мы запропастились. – Да, пожалуй, – согласилась Лейлин, выбираясь из воды. Прохладные капли стекали по коже, пока она, поеживаясь, одевалась у кустов. И вот, облаченные в сухую одежду, они молча двинулись сквозь сумрак густого леса, каждый погруженный в свои мысли. Тишина леса, казалось, давила на них, подчеркивая невысказанные слова и смутные чувства. Лейлин чувствовала на себе изучающий взгляд Адамая, но предпочитала смотреть под ноги, стараясь не споткнуться о коренья. Ей было неловко от его упреков, но еще больше - от той слабости, которую она показала, позволив Алану застать себя врасплох. Она ведь действительно могла дать ему отпор, если бы не растерялась. Адамай, напротив, казался совершенно спокойным, но Лейлин чувствовала, что его молчание – это не равнодушие. Она знала, что он всегда был рядом, незримо оберегая ее от неприятностей. И это одновременно раздражало и согревало душу. Раздражало, потому что она хотела быть независимой, сильной, способной самостоятельно решать свои проблемы. Согревало, потому что в глубине души она понимала, что ей нужна его защита. Когда они вышли на поляну, утопающую в серебристом лунном свете, Адамай вдруг замер, словно пораженный невидимой силой. Лейлин остановилась следом, в ее глазах читалось немое любопытство. – Что с тобой? – тихо спросила она, нарушая тишину ночи. – Я… Я хотел попросить прощения, – голос Адамая прозвучал непривычно мягко, – Не только за ту давнюю стычку и драку в лесу, но и за все поспешные и несправедливые суждения о тебе. От этих внезапных слов Лейлин опешила. Она не могла поверить своим ушам. – Адамай, ты… ты опять нездоров? – пролепетала она, все еще не веря происходящему. – Что это за реакция? – в голосе Адамая послышалось раздражение, словно под пеплом слов тлел уголек обиды. – Эм… Ну, как бы… Прошло столько времени, а ты вдруг решил только сейчас извиниться. Естественно, я в замешательстве. Я-то думала, ты просто не замечаешь своих грехов, твоя гордость… ну, и все в таком духе… Адамай усмехнулся, но в этой усмешке не было прежней иронии. Скорее, в ней сквозило какое-то раскаяние. – Да, гордость – мой извечный спутник, признаю. Но даже драконам иногда приходится смирять свой нрав, особенно когда осознаешь, что был не прав. Поверь, наблюдать за тем, как ты растешь, становишься сильнее, и при этом помнить о своих глупых придирках… Это оказалось гораздо тяжелее, чем я думал. Лейлин молчала, не зная, что ответить. Она привыкла к колкостям и соперничеству с Адамаем, а тут вдруг – такое откровение. Его слова заставили ее взглянуть на их отношения под другим углом. Может быть, за его надменностью всегда скрывалось нечто большее? Может быть, он просто не умел выражать свои чувства иначе? Лейлин облегченно вздохнула, ее взгляд с благодарностью скользнул по Адамаю. — Хорошо, пусть наши пререкания останутся в прошлом, — проговорила она, и темные пряди обрамляли ее лицо. — Только… прошу тебя, предупреждай заранее, ладно? Иначе я, чего доброго, и впрямь поверю, что ты извиняешься в бреду предсмертной агонии. Адамай хмыкнул, пряча улыбку в полумраке. – Обещаю подумать над этим, – ответил он, и в голосе вновь прозвучали знакомые нотки иронии, немного разрядившие обстановку. – Но не жди, что я буду рассыпаться в комплиментах каждый день. Боюсь, моя драконья натура этого не выдержит. Лейлин рассмеялась. – И не надо, – ответила она, – достаточно просто не отравлять мне жизнь своими вечными придирками. Они помолчали, глядя друг на друга в лунном свете. В воздухе висело что-то неуловимое, изменившееся. Что-то, что заставляло их чувствовать себя ближе, чем когда-либо прежде. – Ладно, пошли, – сказал Адамай, отворачиваясь первым. – А то Альберт действительно начнет волноваться. И боюсь, тогда уже извиняться придется мне. Они продолжили путь по поляне, и на этот раз тишина между ними не давила. Она была спокойной и комфортной, словно они наконец-то нашли общий язык, несмотря на все разногласия и противоречия. Лейлин чувствовала, что в их отношениях произошел важный перелом, и ей было интересно, что ждет их в будущем. Возможно, соперничество и колкости никуда не денутся, но теперь под ними будет лежать что-то более прочное и ценное. Что-то, что позволит им поддерживать друг друга, несмотря ни на что.