Свидание с инкубом

                        «Только без света, не хочу тебя видеть, хочу лишь осязать», — эти слова завели меня с пол-оборота, да так сильно, что я потекла, как самая блядская сучка, в предвкушении. Возбуждение было настолько сильным, что мысли превращались в серый дым, испаряясь с каждым вздохом. Никогда в жизни не испытывала подобного азартаьи стремления. Следующие тридцать минут были для меня просто незабываемыми. Тридцать минут неземного экстаза с моим невидимым, но осязаемым любовником. Это особое место, где можно было снимать мужчин всего на полчаса, всего один единственный раз. Таково было главное условие анонимных встреч в клубе под таинственным и мистическим названием «Прогулка в космос». Мы оба должны были надеть маскарадные маски на лицо, которые закрывали верхнюю треть, оставляя проёмы для глаз и доступ к губам. Он в золотой, я в чёрной. Мы не должны называть своих имён и возраст, никаких личных данных. Все строго анонимно. Странное помещение. На стенах голограммы космоса, планет и их спутников, а гипнотизирующая музыка, от которой вибрировали внутренности, отдавала приятным теплом, что разливалось по телу, погружая в эту особую атмосферу. Будто портал в иное измерение, и я готова в него окунуться с головой. Место, с которого не хотелось выходить, хотелось остаться тут навсегда. Даже было ощущение, что воздух пахнет по-другому. Как будто мягким облаком обволакивает лёгкие, погружаясь в тело, заставляя спокойствие и расслабление вставать на передний план. Здесь все проблемы и повседневная рутина исчезали магическим образом, душа и тело ощущали невесомость и свободу, точно так же, когда астронавты выходят за орбиту Земли. У входа в заведение меня встретила девушка в чёрной маске и блестящем обтягивающем костюме, как космическая богиня, сияющая серебром, освещая путь в межпланетной темноте. Слова были лишними, она молчала и следила за мной, будто считывая с меня все нужные параметры. Мы оказались в длинном коридоре, где мигали сине-розовые лучи, а голограммы на стенах освещали каждый раз новую планету, новую звезду. Я остановилась, мне показалось, что вот-вот передо мной откроется дверь и я выпорхну, как бабочка в невесомость, и буду парить там, вдыхая космическую пыль, пока та не заменит кислород в лёгких.                   «С вами всё в порядке?» — заботливый нежный голос девушки проводника, как шаровая молния, ударил по голове и вывел меня из ступора, в котором я пребывала.                   «Да, да…» — совершенно растерянно буркнула я себе под нос. По обеим сторонам коридора были комнаты, которые назывались «Космическими капсулами». Она провела меня до нужного входа, и мы остановились. На каждой комнате был номер. Дав мне ключ карту и пожелав приятного путешествия, она испарилась в магической атмосфере заведения, будто её вовсе и не было рядом. Напряжение и любопытство действовали странным образом, адреналин неконтролируемо выбрасывался в кровь порциями, из-за чего пульс никак не приходил в норму.

...без грехов душа цветёт, а тело вянет

Когда я провела ключом и вошла в комнату, передо мной открылся портал, приглашая в моё путешествие. Показалось, что, шагнув вперёд, я окунулась в загадочный полумрак фиолетового приглушённого света, почва под ногами стала тягучей и вязкой, постепенно исчезая и растворяясь, моё тело будто плавало в невесомости в недрах далёкой звёздной галактики.                         «Неужели от одного коктейля могло так развести?» Думаю, нет, скорее от неожиданности и лёгкого испуга. Замечаю высокого и стройного мужчину, одетого в чёрное, он стоял спиной ко мне и смотрел в окно. Как только я захлопнула дверь, время пошло. Часы на стене, как напоминание о чём-то скоротечном, мигали, напоминая о себе красным светом. Чёртовы часы сводят меня с ума своими вспышками и так громко тикают, как отбойный молоток, отдаваясь стуком в висках, добавляя масла в огонь к и так немалому напряжению, учитывая, что на такое я пошла впервые.                   «Почему? Зачем я тут оказалась?» — в голове мелькали мысли, от которых я хотела поскорее избавиться. От отчаяния, от невыносимой, наскучившей, унылой семейной жизни и неудачного брака. От мужа, который намного старше и который днями, а бывало и ночами, пропадал на работе. Про постель вообще промолчу. Тюфяк, этим всё сказано. Потрёпанный тюфяк на грани импотенции, который уже давно не мог меня удовлетворить в постели. Его дряхлый детородный орган был как железобетонная глыба, которая упала вниз и легла неподъёмным весом, и поднять её можно было лишь подъёмным краном, но я никак не тянула на роль такого агрегата. Я не хотела им быть. Это и есть последствия брака по расчёту, о которых можно говорить много чего, но сейчас я хочу забыться и отдаться полностью в чужие руки. Окунуться в экзотический мир похоти и сладострастия, хочу согрешить, но так, чтобы потом ни капельки не сожалеть. Грех во имя спасения себя от надоевшей мне скуки и неудовлетворённости, которая превращает меня в бешеное, изголодавшееся, похотливое существо. Незнакомец у окна показался мне совершенно неземным красавцем, даже не видя его лица, я уже понимала, что он то, что искала всю жизнь, что он тот, с которым я таки согласна отдаться пороку и окунуться в бездну разврата. В воздухе витали феромоны и непонятные мне ароматы, которые я слышала впервые. Невероятное ощущение чего-то слишком близкого, а с другой стороны совершенно неизвестного, играло во мне и разгоралось яркими языками пламени. Он плотно задёрнул шторы и медленно повернулся, шагнув мне навстречу, а мне показалось, что он парил в воздухе, настолько плавно с грацией хищника приближаясь ко мне. Совсем перестав дышать, я прижалась взмокшей спиной к холодной стене. Контраст температур заставил кожу покрыться мелкими мурашками. Что-то меня напугало до такой степени, что мне казалось, земля вновь уходит из-под ног. Его таинственный облик завораживал своей красотой, как северное сияние в морозной ночи, кожа светилась мелкими точками фиолетово-зелёного света, и мне казалось, что у меня едет крыша от волнения, а моё подсознание рисовало нечто неясное перед широко распахнутыми в испуге глазами. Галлюцинации наяву оказались прекрасным явлением, это место действовало на меня явно магическим способом. Он наклонился ко мне и шумно втянул носом воздух, смакуя его на вкус, разбирая на молекулы, считывая информацию. Так обычно делают хищники когда настигают жертву прижимая ее к земле могучей лапой с когтями кинжалами. Такая бешеная животная страсть меня взволновала до мелкой дрожи в коленях. Я ощущаю его невесомые прикосновения от того, что он так пристально сверлил меня своими глазами, будто мысленно раздевая меня, оставляя совершенно голой. Лишь пелена стыда, что я испытывала от наготы, прикрывала меня тонкой, почти незаметной вуалью. Сладкая истома, словно только-только начавшее разгораться красное пламя, скручивалась где-то на уровне солнечного сплетения. Дыхание, которое было единственным, на чём хотелось сконцентрироваться сейчас, чтобы не выдать себя с головой, предательски прерывалось.                   «Выключи свет, он нам не понадобится», — низкий тембр голоса, казалось, проник в меня и зацепился, как осколки разбитого вдребезги стекла, вонзающиеся в плоть, заставляя все внутренности завибрировать. Маска цвета золота сверкала на его смуглом молодом лице, тёмно-карие глаза, обрамлённые в густые чёрные ресницы, были настолько тёмными, словно угольки, которые прожигали во мне дыру, заставляя плавиться и сглатывать от нетерпения. Всего один взгляд, а я дрожу в предвкушении. Это слишком постыдное и, чёрт возьми, дикое влечение к незнакомцу моложе меня почти вдвое, которое я испытывала впервые, вгоняло меня в краску. Казалось, что весь мир вокруг сейчас узнает, где я и чем занимаюсь. Стало жарко и невыносимо мокро между ног, подо мной уже образовалась лужа. Я тонула в нахлынувшем позоре за свои эмоции, которые испытала впервые, и с ужасом поняла, что мне нравится это чувство стыда, чувство позора и срама, оно распаляло меня ещё больше. Его слишком красивые для человека изгибы в свете таинственной комнаты выглядели необычайно привлекательно. Завораживающая нечеловеческая красота, которую я видела впервые. Его глаза сверкнули красным, а меня пронзило током. Он проник в мою голову, в моё подсознание и знал всё, о чём я думала. Он крал мои мысли, мой кислород из лёгких, потому что чем дольше я смотрела в его горящие глаза, тем чаще билось моё сердце, заставляя дышать глубже, а толку никакого. Я задыхалась в своих ощущениях и бушующих, как зимняя вьюга, эмоциях. Тонула как в болоте, которое засасывало вглубь с каждым движением, сдавливая все внутренности. Я тянулась к нему, как к спасательному кругу, понимая как сильно он мне нужен, как хочу принять его помощь и впустить в себя. Зудящее желание ощутить его прикосновения разрывало меня изнутри.                   «Сделай это, туши свет!» — как безвольная рабыня, я подчинилась своему хозяину. Рука неуверенно тянется к выключателю, раздаётся щелчок и гаснет свет. Единственная звёздочка во тьме, словно последняя надежда оставаться правильной и верной мужу, меркнет сиюминутно. Господи, мне казалось, я теряю сознание от бешеного возбуждения, которое нахлынуло, как огромная волна цунами, поглощая и ломая все преграды, как бушующее торнадо, всасывая в себя глубже, лишая возможности дышать. Я чувствую его рядом, но совершенно не знаю, где он окажется. Я трещу по швам от накопившихся переживаний. Ощущаю, как воздух сменяет плотность, начиная пахнуть чем-то сладким, манящим. Небольшой ветерок проходит мимо, заставляя покачиваться волосы, и я осознаю, что он близко. Незнание заводит ещё сильнее. Очень хочется этих неожиданных прикосновений, будоражащих разум. Хотелось мокрых поцелуев, власти над таким нуждающимся телом, и вот горячие ладони нащупывают моё лицо и срывают маску.                   «Можно и без них», — голос, как нежный бархат, ласкает мои барабанные перепонки, а всё внутри скручивается. Вот бы он говорил больше, заставляя смущаться, вынуждая краску подступать к лицу, от стыда вставая в ступор. Мысли об этом отзываются сильной пульсацией внизу. Вокруг кромешная темнота, пугающая и одновременно завораживающая гробовая тишина, и его дыхание возле уха, от которого пошатываются ноги и дрожат колени, как у девственницы перед первым разом. Резкий рывок, и моя верхняя одежда летит куда-то прочь.                   «Я научу тебя видеть по-другому, научу осязать невидимое в темноте, доверься мне», — как мантра, засевшая в мозгах, эта фраза прокручивалась снова и снова, погружая меня в состояние, подобное гипнозу. Он берёт мои руки и кладёт себе на грудь, а нечто обвивает мою талию, прижимая к себе. Оно щекочет рёбра, продвигаясь по груди вверх. Меня трясёт от того, что не могу видеть, что это, но хочу ощущать невероятно плавные движения ещё и ещё. Дальше по инерции расстёгиваю пуговицы рубашки, оголяя торс, но не снимая вещь. Провожу чувствительными подушечками пальцев по невероятно горячей и сухой коже, ощущаю напряжение мышц и нарастающее сердцебиение, спускаюсь ниже, натыкаясь на отвердевшие соски, а затем упругий пресс. Обнимаю его и залезаю под рубашку, гладя напряжённую спину. Он издаёт странный звук, похожий на тихий визг, и напрягает спину, ещё сильнее выгибаясь назад. Он нереальный, он нечто иное, твердый как металл, горячий как огонь, податливый как пластилин. Закусываю губу, а низ живота приятно тянет, будто оргазм для моих сверхчувствительных пальцев, меня бьёт током от обострившихся эмоций. Нащупываю странные бугорки на спине в районе лопаток, тянущиеся по обе стороны, идя к позвоночнику. Они набухли от моих прикосновений. Мне казалось, что я дотронулась до чего-то космического, от которого шли импульсы, заставляя меня сходить с ума, воображать какие-то немыслимые фигуры и звуки, слышать запахи и видеть в темноте. Как опасная радиация, которая распространяется со скоростью света, разрушая всё на пути, внедряясь и заражая собой всё живое. Как опасный синдром, я заболела им, моим инопланетным любовником. Он хватает меня за плечи и разворачивает к себе спиной, держа на расстоянии. Кончик острия плавно проходит по моему позвоночнику вниз и затем вверх, пока он нежно прижимает меня к себе и даёт ощутить жар, исходящий от его тела, давая понять, как сильно он возбуждён, но, сука, никуда не торопится. Остриё обхватывает моё бедро, окольцовывая и передвигаясь плавно вверх. Неожиданно пытаюсь отстраниться, когда ощущаю, как что-то мягкое проходится по промежности, прикрытой тканью, двигаясь то вверх, то вниз. Сильные руки прижимают ближе, нащупывая пальцами налитые соски, аккуратно пощипывая их, отчего еле держусь на ногах. Стук стрелок часов и красный мигающий свет как напоминание о чём-то временном, непостоянном, от которого ещё больше хочется спешить, быстрее, чтобы всё успеть. Хотя бы ещё немного насладиться этим абсолютно ненормальным космическим свиданием. Хотелось растянуть время, заставить его остановиться, чёрт побери! Схожу с ума от его знойного дыхания на своей взмокшей коже. Он высушивает меня, выпивает последние соки, пока я медленно иссыхаю от пыла и жара, от его рук на моей талии и его хвоста, который игриво дотрагивается до всех эрогенных зон, о которых я даже не знала. Его крепкие ладони спускаются на бёдра, оставляя болезненные ожоги на коже, но я удивляюсь, насколько боль может быть сладкой. Он пробирается под юбку, задирая её вверх. Трясусь, как обдолбанный сраный наркоман во время дикой ломки, хочу его как очередную дозу, от которой временно, но всё же станет хорошо. Расставляю ноги пошире, пока кончик острия на его хвосте плавно рисует ровную линию и разрезает на мне колготки, а он успевает ласково чмокнуть в шею, наматывая пряди волос на ладонь. Мелкие огненные поцелуи в плечи, которые спускаются вдоль позвоночника, вызывают приятно-болезненную дрожь по телу. Как наркоман знает, что сейчас швырнётся и улетит на небеса, и пусть потом будет тоскливо больно и одиноко, но я готова пожертвовать и получить его. Я хочу его.                   «Вот дьявол, почему он медлит?» Сгораю от желания ощутить его в себе. Хочется чувствовать его плавные и жгучие прикосновения, что доводят меня до безумия, до искр в глазах. Жажду, как не могу отдышаться после того, как он прижимает меня к себе, не давая уйти от нарастающего ощущения экстаза. Шаловливые пальцы игриво натягивают тонкую насквозь промокшую полоску стрингов, которые врезаются в промежность, создавая невыносимо приятное трение. Влажные губы и острые зубы впиваются в затылок, посасывая нежную кожу, одновременно впоыскивая свой любовный коктейль, заставляя меня видеть круги радуги в темноте. Его пальцы как липкие щупальца пришельца проникают один за другим в моё до неприличия горячее и влажное лоно, орудуют там внутри, достигая глотки и лишая меня возможности двинуться. Как парализованная жертва, которая могла слышать и ощущать всё, оставаясь в сознании. Тело невольно содрогается с каждым проникновением в меня. В темноте все чувства обостряются до предела, я прислушиваюсь к его дыханию, не замечая, как тихо постанываю, почти умоляя взять меня и выебать поскорее. Он подсадил меня, как на наркотик, а я привыкла с первого раза, истерично требуя новую дозу. Я даже не знаю, сколько минут у нас осталось, но хочу, чтобы время остановилось именно сейчас. Звуки возни за спиной не заставили долго ждать. Меня отвлекает шелест упаковки от презервативов, а я отклячиваю задницу и трусь о него, оставляя тоненькие нити прозрачной слизи на ткани брюк, как хищница помечая свою территорию. Он остался в одежде, и я тоже. Это так заводит… Блять, не могу терпеть больше.                   «Давай без резинки», — шепчу ему и плавлюсь, как асфальт под палящем солнцем, от невыносимого стыда. Даже неожиданно, что мне удалось произнести это вслух. Повисшая тишина отзывается дрожью в коленях. Резкий толчок в меня выбил из горла долгожданный крик. Меня распирает чувство наполненности его горячей плотью. Господи, я сейчас взорвусь от эмоций, которые испытываю. Никогда не думала, что темнота может быть такой яркой. Фейерверк всей палитры цветов закручивается в не останавливающуюся воронку, которая поглощает всё вокруг, заливая всё яркими брызгами красок. Толчки усиливаются, а его руки, будто веревки, плотно обхватывают мою шею. Он чередует силу нажатия, из-за чего я то задыхаюсь, то снова жадно ловлю желанный кислород ртом. Нехватка воздуха, смешиваясь с грубыми толчками, преумножается близким и тяжёлым дыханием, редким рычанием, каждый звук которого ахает внутри яркими волнами. Он останавливается и издаёт визг, от которого зазвенело в ушах, а тело изнутри будто проткнули сотни острых ножей. Слышу как нечто хлопает за спиной, создавая приятный ветерок в душной комнате. Чувствую, как меня обвивает вокруг и накрывает горячей пеленой, поднимая нас в воздух. Мы то взлетаем, то опускаемся на полметра вниз, повторяя постоянно взлёты. Вместе с толчками это создаёт невероятный дуэт, который перетекает в ещё один оргазм. Это американские горки, от которых внизу живота всё резко падает. Его рука снова на моей шее, и я не знаю, каким чудом умудряюсь ещё дышать.                   «Господи, я теряю сознание?» — первое, что мне пришло на ум. Шлепки его тела о мою задницу и хлюпающие звуки между ног заставляют мои уши гореть от услышанного. Я всё ещё в сознании, парю где-то в невесомости, пока он толкается в меня своим органом. Невыносимо стыдно, до опупения развратно и горячо. Ощущаю, как соки любви стекают по моим бёдрам, словно пролитый мимо пьянящий ванильный ликёр, который тянется струйками, вырисовывая узоры на поверхности и испаряясь оставляя следы. Пелена сладострастия окутывает тело жаром, мышцы напряглись, а дышать становится всё труднее. Он полностью погрузился в меня, окутывая своим мощным телом и пронзая плоть длинными отростками, как дерево, которое пускает вглубь корни, которые прорастают даже через камни. Крики и стоны превратились в противные, но охуенно возбуждающие неземные звуки, похожие на хрипы. Мы перевернулись так, что я оказалась где-то под потолком, а он меня держал, окутывая бархатными на ощупь горячими крыльями. Нехватка кислорода заставляет мозг рисовать перед глазами неведомые ранее фантастические пейзажи. Вот-вот и две галактики встретятся, при сильнейшем столкновении которых высвободятся тысячи заряженных микрочастиц. Как атомный взрыв, который сотрёт всё в радиусе вокруг, точно так же, как взрывная волна оргазма, которая пронеслась по телу, вызывая судороги. Пот капает со лба, сердце колотится, как бешеный мотор автомобиля, который несётся на скорости, минуя все столбы и препятствия перед собой. Ощущаю всю пошлость положения, в котором нахожусь сейчас. Как я теку, как облизываю пересохшие губы и как пульсирует всё между ногами и ноет от того, что хочется ещё и ещё. Тело болит от напряжения. Невидимый незнакомец тяжело дышит, уткнувшись мне в шею. Мы плавно опустились вниз.                   «Пожалуйста, давай повторим, останови эти проклятые часы», — шепчу ему в губы, изнемогая от желания, чтобы меня отодрали ещё раз. В ответ слышен лишь вздох и звук застёгивающейся ширинки. Его руки вновь обхватили моё лицо, а губы накрыли мой рот. Невероятно нежный поцелуй, невесомый, почти как воздух оставил на моих губах сладковатое послевкусие нашей встречи. Самой необыкновенной и неожиданной.                   «Ты была прекрасна, моя Андромеда, прощай», — его шёпот резанул мой слух, да так сильно, что с глаз брызнули слёзы отчаяния от безысходности. Слышу тихий звон будильника, который с каждой секундой усиливается, чертовый назойливый колокольчик где-то там в дали издевался над моими ушами, напоминая, что пора просыпаться и возвращаться в говнистую реальность бытия, в чёрно-белые скучные будни. Стук захлопывающейся двери окончательно привёл меня в чувства, беспощадно выдёргивая из мира грёз, спуская с неведомой мною яркой звёздной галактики на землю. Включаю свет. Он сильно режет по глазам, с которых всё ещё скапывали слёзы. Смотрю на себя в зеркало. Выгляжу как измождённая дешёвая дорожная шлюха, которую жестко отымели прямо там, где стояла, порвав одежду в клочья и оставив после всё так же стоять, как потрёпанный манекен. Поправляю волосы, спускаю юбку, срывая с себя остатки изрезанных колготок, и швыряю на пол. Замечаю маску цвета золота. Его маска. Его запах. Его невидимая связь со мной, которая вызывает на лице улыбку, как воспоминание о самом ярком путешествии за пределы моих ныне рухнувших границ в жизни. Воспоминание о невиданной мною ранее неизведанной галактике с миллионами ярчайших звёзд, среди которых одна будет гореть ярче всех, специально для меня. Он оставил после себя воспоминания, аромат надежды и осязаемое чувство блаженства, которое длилось каких-то жалких тридцать минут и успело перевернуть с ног на голову все понятия о близости. Он растворился в млечном пути, исчезая во мраке межпланетных дыр, но оставил пульсирующую частичку себя во мне, которая светится и вселяет надежду на ещё одну, а может много встреч, я это чувствую. А ещё чувствую… …вибрацию, что заставляет нехотя разлепить глаза, жмурясь от солнца, что проступает сквозь неплотно задёрнутые шторы. Смотрю в сторону окна, желая увидеть там его, стоящего как ни в чём не бывало, но, окончательно проснувшись, понимаю, что никого нет, и становится не по себе. Телефон, лежавший под подушкой, чуть ли не оглушает, но я тянусь за ним, чтобы отключить и избавить свои уставшие уши от этой неприятной мелодии. Пальцами цепляюсь за что-то и вытягиваю из-под подушки. Золотая маска, та самая… Сжимаю её в кулаке и шепчу тихо-тихо, зная, что он откликнется на мой зов, как хищник на добычу:                         «Прошу, приди ко мне ещё раз». Осознание того, что раскрепощённость была фальшива, не хочет укладываться в голове. Место рядом пустует, как это обычно и бывает в последнее время. Такой желанный и ускользающий сон манит снова окунуться в эту пропасть. Поэтому, выключив телефон, я снова закрываю глаза, улыбаясь, крепко держа маску в сжатом кулаке…

* * *

«Ты всегда будешь для меня самой яркой и горячей звездой в небе. Твоя Андромеда…»