Музыка моей души

Лань Хуань прикрыл глаза и сильнее сжал ручку в кулаке. Он понятия не имел, откуда появилась такая ненависть, почему ему так сложно принять помощь. Но Фэнмян отменил уже второй приём ради него. – Сичэнь, что сделала твоя мать? – вдруг спросил мужчина и этот вопрос стал для него внезапным. За пять сеансов Лань Хуань рассказал ужасно мало и вся информация была взамен на рассказы про Цзян Чэна. Пускай такое запрещено, но Фэнмян смог выделить важное. – Она подставила моего дядю. Обвинила в продаже и распространении наркотиков, а менты нашли в его доме доказательства. – Лань Хуань не знал, почему вдруг это сказал, – Я поверил. Хотя был взрослым и мог бы понять, что всё целенаправленно, чтобы избавиться от него...  – ...? – Эта ненормальная прямо мне заявила, что до конца жизни будет убирать дорогих мне людей. И не соврала. – Лань Хуань закатил глаза, – когда мы переехали в другой город, я нашёл себе одного человека, который помог немного прийти в себя. – Она... его... убрала? – Мгм. – ручка в руках треснула и Лань Хуань кинул её в сторону мусорки с такой силой, что осколки разлетелись в разные стороны. – Убила его. Не своими руками, через кого-то, но вину столь влиятельного человека было невозможно доказать. – Ты поэтому боишься подпустить Цзян Чэна к себе? – вдруг выдохнул Фэнмян, но взгляда не поднял, будто переживал, что Лань Сичэнь увидит в них панику. – Я просто не хочу, чтобы он пострадал. – Сичэнь, либо нет, либо да. Он мой сын. Если сможешь его защитить и быть сильнее сумасшедшей матери, то, пожалуйста, но если нет, не трогай. Оставь границы, которые Цзян Чэн пытается пробить. Он упрямый, но умный. Поймёт. – Вы думаете это так легко? Цзян Чэн единственный, с кем я перестаю чувствовать ненависть, с кем моя голова пуста. Его взгляд, движения, прикосновения, вплоть до дыхания. Меня успокаивает любая его активность. – Сичэнь, – выдохнул Цзян Фэнмян, снимая очки и начиная тереть глаза, – он не спасательный круг. У него уже был один, который хотел раны залечить, а тут мой А-Чэн с моей способностью помогать. Тот парень встал на ноги и бросил его, грубо так, не оставив ничего.  – Я не такой. – Я надеюсь. – улыбнулся Фэнмян. – Я... ему нравлюсь? – А вот этого не скажу. Лань Хуань закатил глаза. – вот даже сейчас. Мы просто говорим о нем, а мне легче. – Сделай окончательный выбор и действуй. Кажется... А-Чэн хотел сегодня сходить по магазинам, сказал, что завтра куда-то идёт. Не с тобой? – Со мной. — кивнул Лань, а Фэнмян протянул ему кружку с горячим кофе. – Он пошёл по магазинам? Серьёзно? – Мгм. Лань Хуань задумался и посмотрел на напиток в своих руках. В его голове снова пусто, мысли не жужжат и не раздражают, а присутствие Фэнмяна вновь кажется лёгким и вполне терпимым. Сичэнь долго молчал. – Он и в домашней одежде выглядит идеальным. Мужчина поперхнулся. – А-Хуань, ты меня с ума сведешь.  Когда-то замершее сердце издало колкое странное чувство. Сичэнь поднял голову и увидел немое извинение в глазах напротив. – Называйте меня так. – Хорошо... – Я... пойду. – Следующий сеанс.. – Можно потом решить? – Конечно. Лань Сичэнь ушёл. Вышел из здания и подошёл к машине, но к ключам не притронулся. Свернул в сторону парка и пошёл туда. Чужая семья становится дороже собственной. А если мать узнает? Что если Лань Ванцзи расскажет ей? Его-то она любит. С ней он говорит. Расскажет. И что тогда? Уберёт ещё троих людей? И что тогда? Лань Хуань точно сойдёт с ума. Он перестал контактировать со всеми, чувствуя ненависть сначала на себя, потом на тех, кто пытаются удержать хоть какую-то связь. И чего только добился? Ни.. Че.. Го. Выдохнув, Лань Хуань открыл глаза и ощутил, как кто-то в него врезался. Он мгновенно сделал два шага назад, не желая контактировать и мысленно пообещал убить, если человек начнёт беседу и пусть хоть что-то вякнет... – Хуань? Старший замер и через плечо посмотрел на Цзян Чэна, что потирал лоб. Тишина в голове стала такой приятной. Лань Хуань перевёл взгляд на время на часах, невольно убедился, что сам находится в осеннем пальто, а Цзян Чэн перед ним в одной толстовке. – Чертенок, ты заболеть хочешь? Мало что ли было? Рядом с ним краем глаза Лань Хуань заметил Вэй Усяня. Но проигнорировал его существование. – Да мы девочку встретили, она гуляла, потерялась, одета легко была, а я куртку забыл забрать, когда вернули её родителям. – объяснил Цзян Чэн. И правда... спасатель. Лань Хуань снял с себя пальто, подошёл ближе и накинул на плечи Цзян Чэна, после чего сжал и притянул к себе. – Я тебя ловить и отвозить домой, когда ты в бреду, больше не буду. Цзян Чэн лукаво улыбнулся и наклонил голову набок. – Вот ты вроде бы и сволочь, а вроде бы такой заботливый. – Я бы отвёз тебя домой, но мне надо голову проветрить. Он не отпускал. Заряжался этим моментом. – Не нужно. Завтра всё в силе или, мистер занятость, у вас появились сложные дела? – От меня так просто не сбежишь,  чертенок. – А я то прям пытаюсь сбежать. – фыркнул Цзян Чэн и наклонил голову набок. – Из нас двоих ты меня всегда избегаешь. – Ничего подобного. – Ты просто не замечаешь, как игнорируешь меня. – пропарировал Цзян Чэн. – Даже сейчас чуть мимо не прошёл. – Пф.. – Хуань. Цзян Чэн вдруг осторожно вынул руку из под одежды и осторожно коснулся ладони Лань Хуаня. – Хочешь я с тобой пройдусь? Обещаю, ни слова ни о чем. – Ты не один. – напомнил Лань Хуань. – Да ему в радость уйти. – А? — иди говорю. – А-а, давай. Пока. До завтра. Цзян Чэн кивнул и перевёл взгляд на Ланя. Тот убрал свои руки, подумал надо что-то сказать или нет, но не рискнул. Направился дальше, а Цзян Чэн шел рядом. И правда молчал.  В какой-то момент Лань Хуань захотел ощутить чуть больше физического контакта и взял руку Цзян Чэна в свою. Младший дернулся, просто не ожидал ничего подобного. Расслабился и отвёл смущённый взгляд, в его глазах было много вопросов, но он обещал и поэтому молчал. Лань Хуань ощутил полное желание присвоить себе. Раз и желательно до конца своих дней. Но была ли это симпатия? Или Цзян Чэн правда спасательный круг, который надоест после самого спасения. Возможно ли его вообще спасти? Хочет ли он этого спасения? Лань Хуань не знал, что хочет. Когда мысли вдруг начали жужжать, он прикоснулся к виску и остановился. Цзян Чэн обеспокоено посмотрел на него, пытаясь понять, что случилось. – Хуань? – Вернёшься сам? – Что? Да...  – До завтра. – отрезал Лань Хуань, отпустил чужую руку и направился дальше. Цзян Чэн почувствовал что что-то не так и в сметении не смог ничего сделать. Укутался в пальто и стал надеяться, что всё будет в порядке.

***

– Что с ним? – Сичэнь помер, не трогайте. Прошедший студент даже спрашивать не стал и прошёл мимо. Шла вторая пара, а Лань Хуань как лежал на столе, так и лежит, лишь в другую аудитории перешёл, да и руку поменял разочек. Минцзюэ не понял, что случилось. Мэн Яо сказал, что Сичэнь очень поздно вернулся домой, но из-за кого, Минцзюэ понятия не имел. Отвлекшись на телефон, Минцзюэ не сразу заметил как в дверях аудитории появился Цзян Чэн, которого встретили уже со спокойной улыбкой. Один из парней сказал, что Лань Сичэнь навряд-ли хоть как-то отреагирует на его приход, ведь даже лектора до этого проигнорировал. Цзян Чэн собирался уйти, но потом передумал и поднялся на нужный ряд. – Осторожнее. – Он же не дикий пёс, не кусит. – сказал Цзян Чэн и ткнул старшего в бок. – Хуа-ань.. проснись и пой, я принёс тебе кофе. Его будто пробудили от вечного сна. Лань Хуань роботом выпрямился и повернулся к Цзян Чэну. Прищурился и принял кофе. – Что надо? – Догадайся. – Давай без загадок. – Тогда пошли. – сказал Цзян Чэн, хватая Лань Хуаня за руку и вытягивая с места. Нехотя, но старший пошёл с ним. По пути пил кофе и более менее пришёл в себя. Мысли утихли и всё внимание в ту же секунду сосредочилось на Цзян Чэне. Тот привёл в кабинет и вдруг начал показывать отрывок. Репетировал не так много, но получилось уже лучше. Лань Хуань одобрительно кивнул. – Уже лучше. – Кста-ати, — протянул Цзян Чэн и наклонил голову набок, – мне предложили место в группе другого университета. Они не прочь поднятнуть меня и после сыграть на студенческую весну. – Ты согласился? – Да. – прямо ответил Цзян Чэн. – В выходные пойду с ними знакомиться и... Раздался тихий хруст. Лань Хуань вынул руку из кармана, делая вид, что всё в порядке. – Что это было? – Ничего. Цзян Чэн поморщился. Впрочем, знать он не хотел. Был так рад тому, что происходит, что, возможно, много не замечал. Улыбнувшись, Цзян Чэн поднял взгляд, но тут же замер. Что-то на лице Лань Хуаня кричало о том, что он не одобряет происходящее. – Ты... со вчерашнего дня какой-то не такой. Что случилось? Лань Хуань мотнул головой. – Я больше не нужен? – В целом нужен, а здесь нет. – Чертенок. – Э? За что сейчас?! – Просто захотелось. Цзян Чэн подошёл ближе. – Что с тобой случилось? Я не понимаю. Грань. Лань Хуань схватил Цзян Чэна за запястье, притягивая младшего к себе и обнимая так крепко, что скрипнули кости. Цзян Чэн замер, не в силах сдвинуться, а Сичэнь прижал к себе, будто не желая отпускать. И он не хотел, но знал, что надо. Знал, что ничем хорошим это не закончится. Знал, что своим существованием может навредить. Сердце болезненно сжалось, но выбор он сделал. – Цзян Чэн, я сегодня еду на конференцию, у меня не получится прогуляться. – Хорошо. – спокойно ответил Цзян Чэн. Они оба опоздали на пару. Лань Хуань дошёл до аудитории Цзян Чэна, но сам не поспешил вернуться на лекцию, а достал телефон и начал звонить. [ – А-Хуань? ] Сердце снова болезненно сжалось. [ – Господин Цзян, когда в ближайшее время есть запись? ] [ – Сейчас посмотрю. Смотри, сегодня вечером и через два дня. ] [ – Сегодня во сколько? ] [ – Прости, разве ты не с А-Чэном сегодня? ] [ – Я сказал ему, что еду на конференцию. ] [ – В пять буду ждать тебя. ] [ – Хорошо. ]

***

Это был первый случай, когда Цзян Фэнмян не знал, что делать. Лань Хуань сам решил отступить. Нарисовать чёткую границу ради чужой безопасности, но на самом деле, Фэнмян надеялся, что именно Цзян Чэн станет его спасением. Лань Хуань рассказал абсолютно всё, надеясь хоть на какую-то поддержку, не жалел об этом и ждал вердикта, как смертельного приговора. А Фэнмян не понимал, как после пережитого Лань Хуань сам не сошёл с ума, а всего лишь начал ненавидеть всех. Повлиял, скорее всего, тот факт, что раньше, Сичэнь сам был тем, кто готов поддержать, оказаться рядом в трудную минуту и он просто привык. Привык страдать. Фэнмян поднял очки с лица и помассировал кончики глаз. – Мой совет прозвучит безумно. – Говорите. – Возвращайся в музыку. – Тц... и вы туда же. – цокнул Лань Хуань и закатил глаза. — Попробуй, А-Хуань. – вновь надавил Фэнмян и невольно сощурился, наблюдая за градом эмоций в глазах напротив. – Я... – Просто Послушай меня. – Наш разговор зашёл в тупик. До свидания. Лань Хуань вышел из здания и сел в машину, собираться вернуться в пустую квартиру. Долго сидел на месте, а потом громко выругался и выехал на нужную улицу. Магазин встретил приятной мелодией и пустотой. Внезапно продавец узнал его и так громко с таким восторгом крикнул: – Кого я вижу! Сичэнь! – Тебе тоже здравствуй. Мне бы всю аппаратуру по новой купить. – Сейчас?! – Да. – Сделаем! – парень начал носиться и гонять своих подопечных, чтобы они собирали всё необходимое. – Неужели снова будешь играть? – Нет. В подарок. – Понятно. К оплате будет... Лань Хуань молча протянул карточку и положил её на терминал, не дожидаясь названной суммы. Она вышла неприлично большой, но внутри Сичэнь знал, что если не получится он принесёт всё в университет взамен той страшной гитаре, которую мучает Цзян Чэн. Через пол часа Лань Хуань вернулся в квартиру и с трудом перенес всё необходимое в комнату со звукоизоляцией. Конечно он сделал её, думал, что придёт в себя, начнёт играть и всё будет замечательно, а в итоге? Ничего.. Тут начались одни страдания. Лань Хуань сопротивлялся брать в руки инструмент, его трясло как котёнка во время грозы, желание убиться, расхерачить все вокруг было слишком сильным. Пострадал стул, который Лань Хуань с силой пнул и только после этого взял гитару в руки. Привыкал к ней тоже долго. С трудом зажал аккорд и брямкнул на пробу. Выругался, начиная настраивать заново. Аккорды за аккордом... желание уничтожить что-нибудь становилось сильнее, поэтому пока не пострадала гитара, Лань Хуань поднялся на ноги и взял без сомнений пачку сигарет. Вышел на балкон, нервно зажёг одну сигарету и сделал глубокую затяжку. Играть он может. Это он знал ещё когда Цзян Чэн попросил натянуть струны. Но сколько эмоций в голове... и нет того удовольствия, которое он получал  раньше. Перегорел? Скорее всего да, но почему тогда Цзян Фэнмян столь уверенно сказал, что все проблемы решаться? Ошибся. Цзян и ошибся. Возможно ли такое? Проверять Сичэнь не хотел... К гитаре сегодня Лань Хуань не притронулся, а на следующий день не пошёл в университет, пытаясь разобраться в себе. Телефон он включил только вечером. Обычно дисплей всегда пуст. Какого его удивление, когда он увидел более пяти пропущенных звонков и тридцати сообщений. – Ты убьёшь меня раньше, чем я тебя отпущу. – прошептал Лань Хуань, смотря от кого пришли сообщения. Младший переживал, ведь Сичэнь должен был вернуться, а Фэнмян ничего ему не сказал. Лань Хуань долго смотрел на экран, после этого убрал телефон и пошёл на кухню. Достал из холодильника недавно подаренную кем-то бутылку вина и открыл её. Надо было хоть как-то отвлечься. Алкоголь расслабил, но мысли стали туже. Лань Хуань уже не выходил на балкон, когда хотел покурить и не заметил, как вся пачка оказалась пуста. Телефон на столе кажется звонил уже раз в пятый,а он игнорировал.  Кто знает, что он может сделать, если услышит голос Цзян Чэна. Однако отписаться Лань Хуань решил, всё-таки не хотел, чтобы младший волновался в пустую. Зашёл в их чат и ощутил как сильно сжалось сердце. Цзян Чэн сначала как ни в чем не бывало спросил, как у него дела, почему его нет в университете, потом сказал, что связался с девушкой из группы, а уже потом начал переживать. Он был в сети и заметил, что Сичэнь прочитал сообщение. "Я в порядке." Лань Хуань отключил телефон и закрыл лицо в ладонях, шумно выдохнул и начал молиться, чтобы всё это как-нибудь закончилось. До появления Цзян Чэна в его жизни всё было стабильно, но как только он появился всё пошло по одному месту. Лань Хуань видел в нем себя и боится, что сломает. Хотел, чтобы Цзян Чэн был таким же, как сейчас и не хочет, чтобы тот пострадал. С учётом того, что его мать жива и в полном порядке... Лань Хуань дёрнулся всем телом, когда вновь повторил: – Жива... о, нет, Сичэнь, ты пьяный, хватит. Навязчивая мысль появилась в голове также сильно впилась в него, как Цзян Чэн. – Да сколько можно?! – воскликнул Лань Хуань, поднимая телефон в руки. Хотел выключить к чертям собачьим, но увидел имя Цзян Фэнмяна. Второй, третий гудок и он поднял трубку. Включил громкую связь и замолчал. [ – А-Хуань? Позволь мне поинтересоваться, мне стоит сейчас приехать к тебе? А-Чэна рядом нет, можешь спокойно говорить. ] [ – Господин Цзян, я уже говорил, что поставлю границы. ] [ – Ты пьяный? ] [ – Мгм. ] [ – О, духи, А-Хуань, на моем сына лица нет, а я то думал, что случилось, а ты пропасть решил. ] [ – Скажите ему всё сами. И про то, что я к вам ходил и про то, что решил уйти. Не говорите, что я... что он... или я.. в общем, ничего из-за причины моего исчезновения. ] Лань Хуань отключился и перевалился на другой бок. Однако с телефоном ничего не сделал. Закрыл глаза, проклиная свои мысли себя и абсолютно всех, кроме тех троих людей на свете. В себя не привёл даже щелчкок входной двери. Потом кашель. – Сичэнь! Что с тобой?! Рядом оказался Яо, начиная трясти его так, будто он умер. Лань Хуань открыл глаза и отмахнулся от него. – Живой я.  Яо мгновенно перевёл взгляд на чужой телефон. – Чертенок? Кто это? – Яо, Отвали, ради всех предков. И без тебя тошно. – Да случилось то что? На парах тебя сегодня не было, Минцзюэ сказал тебя не трогать. Меня не было в университете неделю, не-де-лю, что случилось?! – Заткнись. – Да... так, ладно. Яо подошёл к окну, открыл занавески, отчего Лань Хуань зашипел. Свежий воздух тоже показался ядом. Яо ушёл на кухню, вокруг начал убираться и почему-то только после этого Сичэнь вспомнил, чем они так сильно отличаются от Минцзюэ и почему раньше Лань Хуань хотел, чтобы они были вместе. Минцзюэ груб, прямолинейный, быстрее даст подзатыльник, но точно не будет поддерживать. А Яо... он абсолютно другой. Заботится, хотя может всё из-за того, что ужасно сильно любит всех, если ненавидит, то до тошноты, до такой степени, что человек сам начнёт себя ненавидеть. А если такого нет, он будет готов сделать всё. Кажется... Сичэнь тоже таким раньше был. В голове всплыл момент, когда он рассказал о том, что мать запретила играть на гитаре. Яо до последнего пытался удержать всех. – Поднимайся. – сказал Яо и, когда Сичэнь сел, пихнул ему в руки кружку с горячим чаем. – М-м... – Что за внезапный приступ депрессии? – поинтересовался Яо. Вместо того, чтобы ответить, Лань Хуань сделал глоток чая. Тепло обожгло горло на меньше, чем алкоголь. – Ну молчи. – фыркнул Яо, – я пойду в магазин схожу, а то еды у тебя совсем нет. И Яо ушёл. Ненадолго, его не было от силы минут двадцать. Он вернулся и протянул сделанный салат. – Сичэнь, – снова позвал Яо, – Ради чего или кого ты так убиваешься? – Я не убиваюсь. – Я не видел тебя таким, даже когда твоя мать с ума сошла. Ты... будто влюбился. Неужели тебе отказали и от этого такая реакция? – Нет. Мне никто не отказывал. — Значит влюбился... – хватаясь за каждое слово, сказал Яо. – Нет. Яо махнул на его. Говоря что-то вроде: обманывай себя, но я то вижу. – У неё... Кто-то есть? – Нет. – Умерла? Сичэнь глянул на лучшего друга так, что тот вжался в спинку дивана. Яо поднял руки, защищаясь от такого взгляда. – Что мне ещё думать? – Тц.. – Слушай, я понятия не имею, что случилось, но ты прекращай. Если влюбился и понимаешь, что взаимно, то действуй, а если нет, просто попробуй приблизить к себе. – Яо мило улыбнулся. — А что же ты Минцзюэ до сих пор не признался? – словесно ранил Сичэнь без зданий мысли, что так делать нельзя. Ему пытаются помочь, а он? Бьёт в упор. – У него раз за разом появляется партнёр или партнерша. – Думаешь, ему не надо крепких нормальных отношений? С тобой, по крайней мере, такие получатся. Яо смутился и отвёл взгляд. – Я не могу его заставить. А если у человека нет чувств, к чему всё это... а если есть? Зачем страдать? Я бы на твоём месте был готов на всё. Лань Хуань вдруг ощутил тяжесть на сердце Мэн Яо. Сколько лет? Кажется со средней школы... нет, Яо пытался отвлечься, даже встречался с кем-то другим, но ненадолго. Смотрел на Минцзюэ и Возвращался к режиму хатико. А он? А он... не пойми что.

***

[ – О-о, Лань Сичэнь! Как долго я ждал, чтобы ты мне позвонил! ] Нервно крутя сигарету между пальцами, Сичэнь пытался сформировать нужное предложение, но вместо этого выдавил: [ – Я доверяю тебя самого опасного врага моей жизни. Справишься? ] [ – Спрашиваешь? Конечно! Кто на этот раз? ] [ – Моя мать. ] [ – Ох, опасно, но от того интересно. Заказ принят. ] Лань Хуань устал. Устал жить с мыслью о том, что кто-то может пострадать из-за него. Он отдаст собственную душу ради покоя. Скинув сигарету в пепельницу, Лань Хуань ушёл на кухню. Прошла неделя, а он из квартиры не выходит. Но больше не сходит с ума, как тогда. В его квартире чисто, минимальный порядок даже в комнате с гитарой, которую он закрывает на ключ, чтобы никто лишний не сунулся. Сичэнь устало упал на диван и перевёл взгляд на календарь. Завтра восьмое. Пора показаться в университете. Если всё получится его ждёт самый дорогой подарок.