Музыка моей души

Привязанность ужасное чувство. Особенно когда появляется к человеку, который в первые минуту показал свой отсуствующий интерес. Цзян Чэн успокоился, когда отец забрал его телефон и попросил не трогать Лань Хуаня как минимум месяц. Но надежда и желание встретиться никуда не уходили. Свои мысли Цзян Чэн заполнял музыкой и в университете тоже играл. Во время перерыва к нему подошёл однокурсник Сичэня и спокойно сказал: – Сичэнь появился. Вроде бы живой. Цзян Чэн вздрогнул, снимая наушники. Он замер на месте, пытаясь совладать с чувством сорваться с места и прийти к нему. Сегодня восьмое. Его не было неделю... два дня пропадал где-то на работе. Цзян Чэн улыбнулся и медленно направился в нужную сторону. Аудитория была наполовину пуста и Сичэня в ней не оказалось. Цзян Чэн расстроился и направился в кабинет. Ещё не подошёл и услышал тихое звучание гитары. Медленное, красивое и с таким количеством чувств... Младший открыл дверь. Неужели Хуайсан? – подумал он, но ошибся. И о, как он был рад, что ошибся. С гитарой в руках стоял никто иной как Сичэнь. Его глаза были закрыты, пальцы делали за него всё сами. Лань Хуань играл не слушая ничего вокруг. Это был первый раз, когда он не услышал Цзян Чэна. – Хуань... Звук прекратился. Лань Хуань с лёгким хлопком накрыл струны и поднял голову, смотря на Цзян Чэна. – Привет. – Привет. – ответил на выдохе Лань Хуань и слегка прищурился, рассматривая Цзян Чэна. – Что за синяки под глазами? – Спал плохо неделю. – Почему? Цзян Чэн слабо улыбнулся и подошёл чуть ближе. – Да всякие тут исчезают не пойми куда, а мои родители на его стороне, просят не трогать. – У меня были дела. – Да-а, папа сказал также. – Цзян Чэн прикрыл глаза. Вспомнил вдруг про случайный подарок, который увидел на днях и понял, что его необходимо будет подарить Лань Хуаню и достал небольшую коробочку из рюкзака. – С днем рождения. – Откуда ты... – Тоже папа сказал. А ещё я знаю, где ты живёшь. Правда не понимаю, откуда всё он знает. Но фиг теперь так спрячешься. – ответил Цзян Чэн и повёл плечом. – Чертенок. — коротко сказал Лань Хуань и посмотрел на подарок. – Возможно. Цзян Чэн взял чужую руку и вложил в неё подарок. Лань Хуань отложил гитару и открыл коробочку. Вскинул брови, с интересом рассматривая чёрное, красивое кольцо на внутренней стороне которого была фраза: помни о главном. Лань Хуань выдохнул. Даже с размером угадал. – Когда у тебя день рождения? – Что? – Я хочу, чтобы у тебя было похожее кольцо. Хотя зачем мне ждать твоего дня рождения, сегодня же поищу что-то похоже. — сказал Лань Хуань и подошёл ближе. Положил руку на чужую голову и потрепал по мягким волосам, а Цзян Чэн, воспользовавшись моментом, сделал последний шаг и обнял. Поэтому он и чертенок. Тишина в голове, за все то время, пока он принимал решение, заиграла впервые. Лань Хуань притянул младшего ещё ближе, одной рукой обнимая за талию, а второй впиваясь в его мягкие волосы. Сказать спасибо не было сил. Лань Хуань ещё не готов. Но Цзян Чэну и не надо было. Одним этим действием он показал много того, чтобы успокоить младшего. – Ты занят сегодня? – поинтересовался Лань Хуань. – Нет, а что? – ненадолго задумался Цзян Чэн и вновь посмотрел на старшего. В этот момент внутри что-то перевернулось. В глазах Ланя, в этих карих омутах, он впервые видел что-то такое...  несвойствееное его внешнему виду. Цзян Чэн перестал дышать, а мысли в голове превратились в полный хаос. Захотелось, чтобы этот момент не закончился, чтобы Лань Хуань смотрел на него так и только так. Стоило только понять, что Сичэнь хочет что-то сказать, как Цзян Чэн услышал щелчок двери. Младший выскользнул из объятий. Внутрь зашёл Кэйли. Мило улыбнулся обоим и посмотрел на Цзян Чэна. – Слушай, тут заявка пришла от твоих ребят из группы. Они уже готовы выступать, ты с ними будешь? – Да. – Ответил спокойно Цзян Чэн. – Вот и славно! Когда они смогут прийти посмотреть зал и оборудование? – Не знаю. Спрошу позже. – Хорошо, потом передай мне, чтобы я не забыл прийти. – Мгм. – кивнул парень. – Кстати, Лань Сичэнь, с днем рождения. Лань Хуань абсолютно также кивнул. Этот его жест не выглядел как благодарность или ещё чего, просто кивок. Но однокурсник всё равно просиял и ушёл. – Цзян Чэн, – сказал Лань Хуань, опуская голову, чтобы младший не увидел его взгляда. – Тебе так принципиально играть в группе? – Я хочу. – исправил аккуратно Цзян Чэн. – Понятно. – Так куда сегодня пойдём? – Увидишь. – Что... ты злишься? – почувствовал Цзян Чэн и вскинул брови от удивления. – Нет. – Я же вижу! Цзян Чэн схватил Ланя за руку, но тот легко её вывернул и ушёл. — Ну и что за психи? — пробурчал он и пожал плечами. – Стареет.

***

Цзян Чэн искренне не ожидал, что кто-то вроде Лань Хуаня умеет опаздывать. Но тем не менее это произошло и уже двадцать минут Ланя нет на месте. На самом деле это довольно забавно. Цзян Чэну всю жизнь приходилось ждать, абсолютно всегда и всего. Что-то малого вроде возвращение родителей домой с работы, до чего-то крупного вроде переезда. Сколько он себя помнил, он ждал. Ждал, когда наконец-то они перестанут переезжать, когда он закончит школу, когда к нему наконец-то приедет тот, кто бросил. И всё идёт до такой степени, что даже сейчас, когда почти всё, о чем мечтал Цзян Чэн, у него на ладони, ему всё равно приходится ждать. Неделю он ждал Лань Хуаня, сидя за гитарой без ответов. Сейчас ждёт его. Зато в тёплой кофейни, где на фоне играла приятная тихая музыка, вокруг не души, но ожидание впрямь оказалось мучительным. Телефон зазвонил. Это был первый раз, когда ему звонил Лань Хуань, поэтому Цзян Чэн не сразу понял, что случилось. [ – Я вызвал своего человека, тебя отвезут ко мне. ] [ – Что случилось? ] [ – Я приеду через минут двадцать всё объясню. ] [ – Ладно... ] Цзян Чэн убрал телефон и подошёл к кассе, заказывая горячий шоколад и кофе с собой. Когда забрал напитки как раз на улице оказался водитель. Цзян Чэн сел в машину, а дальше всё по инструкции Ланя. Нужный этаж, нужная квартира, запасные ключи в стене. Щелчок за спиной и он оказался снова один и ему снова нужно ждать. Невольно парень рассмеялся и замотал головой. – Ну, твоя квартира в опасности. Цзян Чэн начал изучать чужое жильё, сразу понял, что Сичэнь здесь года два... ничего интересного не было до тех пор, пока он не наткнулся на закрытую комнату. Младший достал те же ключи и невольно улыбнулся, когда нашёл в связке нужные. Открыл дверь и зашёл внутрь.  Его сердце остановилось стоило увидеть музыкальную установку. Лань Хуань ведь не играет, но пыли нет. Хотя комната закрыта. Цзян Чэн прошёл внутрь и обнаружил шкаф с коробками. Они были закрыты, будто после переезда Сичэнь даже не вспомнил о них. Младший нашёл одну единственную открытую и достал её. Земля ушла из под ног. Перед глазами появились множество фотографий с выступлений, где совершенно другой Лань Хуань стоял на сцене с гитарой в руках, подле него стояли другие ребята, а за спиной светилось название группы. Цзян Чэн потерял дар речи от увиденного. Лань Хуань проклинал руководителя группы... то есть, проклинал себя? Возмущение вспыхнуло ярким пламенем. На этих фотографиях, обычных бумажках, Лань Хуань живой, такой, каким Цзян Чэн увидел его за гитарой. Рассматривая фотографии, он не услышал как вернулся Лань Хуань. Да что уж там... Он не услышал когда тот оказался рядом, а о своём присутствие Сичэнь напомнил сразу. – Если бы ты не понравился мне, я бы давно тебя здесь же и убил. Цзян Чэн не отреагировал. – Хуань, я начинаю ненавидеть Минцзюэ и всех этих ребят... – Что? – мгновенно переключился Лань Хуань, теряя ненависть за нарушение личного пространства в этой квартире. – Они добили тебя. Я не увижу твоего такого взгляда...– пробурчал Цзян Чэн, проводя пальцем по фотографии, где Сичэнь был один. Такой счастливый, не менее красивый, чуть моложе. Цзян Чэн положил голову на свое плечо. – Ты не наглый. И уж тем более не кидал ничего и никого на произвол судьбы. Лань Хуань вдруг схватил Цзян Чэна за локоть и довольно легко поднял на ноги. Младший вскинул взгляд, не ожидая увидеть предупреждение. Но оно исчезло стоило увидеть обиду. – Дурак. – шикнул Лань Хуань и вдруг слегка расставил руки, отчего Цзян Чэн тут же сделал пол шага вперёд, сокращая последнее расстояние и спрятался в объятиях Сичэня. – Ты ведь никогда не начнёшь снова играть из-за них... – прошептал судорожно Цзян Чэн, чувствуя ненависть, обиду, яркую злость и желание уничтожить всё то, что убило того Лань Хуаня. – Они тут не причём. – сказал без раздумий Сичэнь, хотя на самом деле не знал, правда это или нет. – Я бы в жизни не бросил тебя, чтобы не случилось , как бы сильно ты не хотел сбежать, а они? – впился в свою правоту Цзян Чэн и надулся. – Моя мать давно бы убрала их. О, предки, чертенок, ты ведь ничего не знаешь...– Лань Хуань шумно выдохнул, словно пытаясь этих выдохом спасти себя от объяснений. Не сегодня. – Так расскажи! Я понимаю, мы знакомы всего месяц, но Хуань, я уже записал тебя в круг близких людей! Цзян Чэн сделал два шага назад. – Неужели эта неделя тебе не дала никакого намёка? – спросил холодно Лань Хуань, – общение со мной опасно для твоего благополучия, поэтому я исчез. Но ты упрямо продолжал звонить и писать. – Если бы ты хотел оттолкнуть, ты сразу бы удалил чат и сделал бы вид, что меня не существует. – отрезал Цзян Чэн, – Что у тебя за мать такая, раз она тебе жизнь испортила? – Отцу мстила за развод. Он меня к себе забрал, но потом внезапно умер. Она решила, что я жизни не достоин, слишком на него похож, сначала просто игнорировала, но потом поняла, что я не ломаюсь и решила действовать масштабнее. Избивала, издевалась, не пускала никуда, целенаправленно передо мной хвалила младшего брата, а я... как ничтожество просто смотрел. Но держался. Играл, продолжал выступать, замазывал синяки и, вернувшись домой, от гитары увидел лишь щепки. – Лань Хуань сжал руки в кулак. – Она поставила меня перед выбором, либо я перестаю играть и начинаю нормально жить, либо ухожу за новой гитарой. И что я, подросток, мог сделать? Ничего. Абсолютно ничего. Она увезла меня в другой город, там я даже отношения нашёл, человек хотел на ноги меня поставить, но мать ему заплатила и в конечном итоге меня бросили. Там меня спас дядя, который разрешал жить у него. Сейчас он в тюрьме. Здоровье у него хрупкое, а срок ещё два года. Всех тех, кто пытались пойти на перекор, она убирала. Как могла, но умело. Когда мы вернулись сюда, она сразу сказала: я не дам тебе спокойно жить. Мне пришлось закрыть все двери, весь подход в мой разум, а тут ты и твои родители... – Лань Хуань положил руку на лицо. – Я думал, что справлюсь. Но шесть дней пытка, а на пятый я решил найти выход из ситуации... Цзян Чэн невольно нахмурился, банально не понимая, о чем идёт речь. Но Лань Хуань, а точнее внезапное спокойствие на его лице, заставило какую-то извилину щёлкнуть. Старший достал телефон и протянул его. Там была открыта статья с делом убитой мадам Лань... Заголовок вещал: Несчастный случай или убийство? Машина в которой ехала мадам Лань, была сбита с огромной скоростью. Водители транспортных средств погибли на месте. В машинах не было никаких нарушений, в крови обоих постравших тоже не нашли не капли алкоголя, каких-то лекарств или ещё чего. Оба человека были в полном здравии и возвращались с работы. Но из-за дурной славы, естественно, возникли слухи о том, что всё-таки убийство было подготовлено.  Цзян Чэн вернул свое внимание на старшего. Он причастен к этому и сказал об этом почти прямо. Но разве Цзян Чэн имеет право, хоть малейшее, его осуждать? Разве с понимаем того, что делала его мать, нельзя счесть это за месть? Своими руками Лань Хуань никого не убил. И этот факт в голове Цзян Чэна оказался лидирующим. – Я не понимаю одного, почему ты не сделал этого раньше? Впервые за время их общения Цзян Чэн видел такое удивление на чужом лице. Ну и чего Лань Хуань от него ждал? Лань Хуань долго молчал, принимая реакцию Цзян Чэна. Без раздумий он потянулся к карману пиджака и достал оттуда небольшую коробочку, открыл её перед Цзян Чэном и наклонил голову набок. — Я больше не исчезну, обещаю. – Что? – Я буду с тобой. Наплевать, как кто, если тебя так часто бросали, я стану тем, кто будет рядом. Это доказательство. Цзян Чэн невольно шумно сглотнул, смотря на почти такое же чёрное кольцо в коробочке. Так хотелось съязвить, но от мысли, что они вдруг сошлись в боли, нашли друг в друга какое-то успокоение на давала покоя. Цзян Чэн не хотел отпускать его. Это было бы больнее в разы. Лань Хуань вытащил украшение из коробочки и взял руку Цзян Чэна, надевая кольцо на Указательный палец. – Я знаю, что нужен тебе, поэтому не уйдёшь. – прошептал Лань Хуань и вдруг прижал его к себе, а вместе с этим груз, весом в несколько сотен тон упал с его сердца. Плотный слой льда треснул. Не для кого-то, только ради Цзян Чэна, который не сбежал. – Пошли ужинать. Это было наигрубейшей ошибкой. Позволить Цзян Чэну заказать ужин. Лань Хуань не понял, что это за еда была, но после выпитого алкоголя ему снесло крышу, хотя обычно такого не происходит. Они смотрели фильм в гостиной, но если Цзян Чэн вникал в сюжет, то Лань Хуань пытался вернуть немного тревозвости в свой мозг, ведь мало ли, что мог сделать в таком состоянии. – Хуань, – позвал Цзян Чэн, – а ты начал играть? – Нет. – Что же тебе сейчас мешает? Лань Хуань пожал плечами. Заметил, что чужой стакан с гозировкой пуст и взял возле дивана новую баночку. Вскрыл её и наполнил до краёв. Сел обратно и ощутил, что Цзян Чэн сел намного ближе. – Сыграй. – Поцелуй меня и так быть, я сыграю. – в надежде, что это станет довольно сильным толчком для Цзяна, сказал Лань Хуань, но вместо того, чтобы отреагировать как надо, младший задумался. Мгновение и поддался к нему, оставляя невесомый поцелуй на щеке. Лань Хуань чуть не выронил стакан. Это происходит второй раз и второй раз он теряется. Пьяный мозг ещё и не понял, что сейчас нужно сделать и зачем он вообще это сказал. А вот сердце закружилось в танце и не собиралось успокаиваться. Цзян Чэн отпрянул и улыбнулся. — Ты не уточнял как поцеловать. Лань Хуань вдруг коснулся чужого подбородка и повернул на себе. – В первый раз прокатит, во второй нет. – проводя большим пальцем по губам, ответил он, а румянец на лице напротив немного привёл в себя. – Ага. Но сейчас сыграешь? Лань Хуань шумно выдохнул и встал с места. Цзян Чэн за ним. Настроил гитару и на пробу сыграл несколько аккордов. Был уверен, что от этого ничего не ощутит, но вдруг ощутил. Ощутил такую лёгкость, будто наконец-то осознал... её больше нет. Цзян Чэну никто не навредит. Всё будет в порядке. Лань Хуань прикрыл глаза и начал играть авторскую песню. Слов он не помнил, но вот мотив и подобраные аккорды словно вчера написал, а не больше трех лет назад. Цзян Чэн выпал из пространства. Контраст игры гитары и его образ так  сочетались, а мелодия сводила с ума, крутя его по пространству. Это было великолепно. Но как только музыка закончилась, а Лань Хуань поднял голову, Цзян Чэн не смог сказать ни слова. Тихий смех стянул все внутренности в одну маленькую точку. Лань Хуань подпер голову рукой и слабо улыбнулся. – Я уже и забыл, как люди реагируют на мою музыку. – признался Сичэнь. – Сыграй ещё! – Цена та же. – ответил Лань Хуань, поднимаясь с места. – Уже поздно, чертенок. Стены пускай и изолированы, но навряд-ли спасают полностью. Цзян Чэн надулся, но виду не показал. Подумал, что лучше подождет другого дня. Они вернулись в гостиную и сели смотреть фильм. Лань Хуань снова перестал здраво мыслить и фильм для него также был посторонним шумом без смысла. – Хуань, а бизнес матери твоей кому перейдёт? – Младшему брату. – Почему? Ты же наследник. – Отец просил, чтобы после их смерти, бизнес был в моих руках, но мать сказала, что я его продам без колебаний. Цзян Чэн вопросительно на него глянул. – Тогда это было ложью. — объяснил Хуань, – но сейчас скорее всего продам. У меня и без этого хороший заработок. Кстати, завтра мы с Ванцзи и узнаем, кому что досталось. Хотя уверен, там ничего нет. Хочешь поехать со мной? – А можно? – Не желательно, но пусть кто-то попробует что-нибудь сказать. Тема закрылась. Цзян Чэн кивнул болванчиком и перевёл свое внимание на телевизор. Он не заметил как уснул и свалился на бок, не почувствовал этого, потому что Лань Хуань был не против его присутствия рядом. Правда только до конца фильма. Дальше Цзян Чэна унёс в свою комнату, а сам ещё долго сидел в гостиной.

***

Ванцзи тоже один не приехал. Цзян Чэн не ожидал увидеть Вэй Усяня и почувствовал как недоволен Лань Хуань, но говорить было нечего. Вскоре приехал человек их матери и достал завещание. Очевидно, что она знала, сколько человек хочет её убить, поэтому оно написано было заранее. Мужчина начал зачитывать банальные предметы, машина, дом, квартира и всё на Ванцзи. – Бизнес, а также приложенную сумму с банковских карт, прошу передать старшему сыну, Лань Сичэню. Лань Ванцзи вскинул брови вверх, а Вэй Усянь вовсе подавился чаем. – Что?! Почему ему?! Они друг друга ненавидели! – Эта часть вам. – Мужчина протянул запечатнный конверт. Лань Хуань принял его и вскрыл  

Дорогой А-Хуань, я не знаю сколько мук тебе пришлось перетереть, в последние моменты своей жизни я заметил, как она на тебя смотрит, но чтобы не говорил, всё было без толку. В завещании, которое оставляю я, половина нашего семейного имущества перейдёт Ванцзи, а небольшая часть тебе. Прости, правда, мне стало только хуже от осознания, что я упустил этот момент в нашей жизни. Мне казалось, что всё идеально, а теперь я боюсь тебя оставлять. Прости, мальчик мой, правда прости, я не знаю, когда ты получишь это письмо, но знай, чтобы ты не делал, чтобы не случилось, я всегда за тобой прмсматриваю.

Лань Хуань отложил письмо. – От меня что-то требуется? – Да. Подпишите здесь. Лань Хуань поставил подпись, забрал бумажку и ринулся в сторону выхода. Они пришли с Цзян Чэном пешком, поэтому без колебаний он вызвал такси. – Хуань! — воскликнул Цзян Чэн и влетел в старшего со спины. – Ты чего меня не подо... – он заткнулся. Лань Хуань раз за разом перечитывал письмо, проводя по последней строчке. – Иди домой, чертенок. — прошептал он. – Бросить тебя в таком состоянии? – Я на кладбище.  Цзян Чэн невольно дернулся, но сжал чужую руку сильнее. – Значит и я тоже. – Как хочешь. Это второй раз, когда Цзян Чэн был на кладбище. Изначально он хотел подождать снаружи, чтобы не мешать Лань Хуаню, но тот посмотрел на него с вопросом "идёшь?" И Цзян Чэн не смог проигнорировать это. В первый раз, будучи ребёнком, он не понимал ничего и лишь рассматривал памятники, сейчас же ощущал весь холод и проклинал его. Выдохнув, понял, что они идут слишком долго. Как оказалось, Ланями выкуплен целый участок. Помимо могилы его отца рядом были дедушка и бабушка по чей-то линии. Лань Хуань опустился возле могилы отца и тогда Цзян Чэна как током ударило. Перед ним наконец-то был не Лань Сичэнь, даже не Лань Хуань, а тот А-Хуань, который был забыт собственным разумом. Увидеть его таким Цзян Чэн не ожидал, не понимал, что делать, так и мялся у входа, смотря на то, как Сичэнь медленно начинает дрожать. То ли от холода, то ли от того, что заплакал. Лань Хуань начал что-то шептать и тогда Цзян Чэн окончательно собирался уйти, как вдруг услышал чужой голос. – А-Чэн... Сичэнь позвал максимально тихо, отчего Цзян Чэн всё-таки остался, чувствуя как кожа покрывается мурашками.  Парень медленно подошёл ближе и сел рядом. Смотрел на памятник, пытаясь не слушать чужие слова. Впрочем, даже если бы постарался не услышал. Подняв голову, Лань Хуань довольно долго смотрел куда-то в серое небо, а после протянул письмо, оставленное отцом. Цзян Чэн быстро прочитал его и окончательно растерялся. – Он не смог ничего сделать, но ты всё равно благодарен ему... – понял Цзян Чэн и взял чужую руку в свою. – Хуань, ты справился. Всё будет хорошо, а если нет, я сделаю так, чтобы все было хорошо. Лань Хуань перевёл на него взгляд, слегка нахмурился, хотел задать много вопросов, но не смог. Вместе этого потянул Цзян Чэна на себя и обнял. Это было бы мило, если бы не атмосфера вокруг. Сколько в конечном итоге времени прошло, Лань Хуань не понял. Ощутил, что от толстого куска лада осталась совсем нечего. Он читал и слышал голос отца, находился здесь, видел текст и ощущал его присутствие. Он понял, как сильно не хватало этого человека. И как сильно он рад, что матери больше нет, а отец, даже будучи далеко, не осудит. У него есть Цзян Чэн, а вместе с этим желание сделать его счастливым. – Спасибо. – сказал Лань Хуань и отпрянул. Они знакомы всего нечего, но с первого мгновение, с первой минуты их знакомства Лань Хуань увидел в нем кого-то, кого не видел уже давно. Переводя взгляд на памятник, Лань Хуань ощутил лёгкий озноб и поднялся с места. Если он замёрз, то бедный Цзян Чэн, который уже трясся от холода. Лань Хуань помог встать на ноги, а после снял с себя пальто и накинул на плечи младшего. – И прости. – За что? – не понял Цзян Чэн и вскинул брови. – Опять сбежать вздумал? Я тебя предупридил и в этот раз найду.  – Ни в коем случае. – мотнул головой Сичэнь и коснулся чужого лица. – Я когда-нибудь говорил, что у тебя красивые глаза? Цзян Чэн умер второй раз, увидев на лице напротив улыбку. Не ухмылку, не что-то на подобие, а именно улыбку. – Хуа-ань, – жалобно протянул Цзян Чэн, пряча румянец. Лань Хуань вдруг взял его руки и убрал их. – Ты в целом прекрасен. Когда-то страшные слова оказались такими лёгкими. Кажется, он был готов выразить всю ту благодарность, которой был достоин Цзян Чэн. – Лань Хуань сломался... помогите. – Тебе нравится. – Мне нравится. – сдался Цзян Чэн и обречённо выдохнул.