Глава 17 (ч. 3) ~ Путь Квинси ~
2 февраля 2025 г., 18:06
Блеск веселья в глазах Сун-Сун был заметен всем, кроме Апаччи. Сама мысль о предательстве Казуи делала ее безнадежной. С тех пор как Казуя ушел, она была разбита вдребезги, настолько, что несколько слов Сун-Сун показали ее хрупкое состояние.
Чируччи не могла не задаться вопросом, не являлась ли Циан Сун-Сун ее сестрой до того, как они стали Пустыми. Они обе разделяли страсть к мучениям других — она предпочитала физическую боль, а Сун-Сун превосходила ее в причинении эмоциональной боли.
— Не судьба ли это?
Никто не обращал на нее внимания.
— Хватит, Сун-Сун.
Харрибэл подошла к Апаччи и похлопала ее по спине рукоятью меча.
— Не позволяй другим посеять сомнения в твоем сердце.
— Кто, черт возьми, поверит Сун-Сун? — зашипела Апаччи и топнула перед ними, — Когда-нибудь я оставлю вас всех позади, глупые женщины!
Улыбка Мила Розы исчезла:
— Это звучало слишком напряженно для шутки, Сун-Сун.
Чируччи бросила на Мила Розу неодобрительный взгляд:
— Это была идеальная ловушка, чтобы заставить ее страдать. Забавная демонстрация.
— Ты слишком мне доверяешь, Чируччи, — покачала головой Чируччи, — Я сделала это, чтобы переключить ее внимание. Она будет занята поисками оскорблений для меня... Вместо того, чтобы скучать по Казуе. Ей нужно было что-то подобное.
Харрибэл сузила глаза на спину Апаччи:
— Тоска может укрепить решимость.
Им понадобится вся решимость, чтобы выйти невредимыми из схватки с Богом Уэко Мундо.
***
Во дворе Лас Ночес царила гробовая тишина. Ни один Пустой, независимо от своего титула или могущества, не осмеливался произнести ни слова. Грозное Реацу их древнего государя висело в воздухе, словно удушающий саван, несмотря на то, что оно было направлено не на них.
Скелетные пальцы Бараггана барабанили ритм по подлокотнику его трона, когда он склонил лицо на ладонь.
— Бесполезно, — пробормотал он, его голос едва превышал шепот, — Чируччи и Дордони только и делают, что испытывают мое терпение. Принесите мне новости об их местонахождении. Что касается Васто Лорде, я займусь ими лично.
Он ожидал, что Тиа Харрибэл и новый Васто Лорде будут занозой в заднице, но не настолько сильными, чтобы справиться с двумя старыми Арранкарами. Чируччи и Дордони являлись двумя лучшими воинами в его армии, легко сравнявшимися с Васто Лорде в силе. Их молчание, длившееся несколько недель, могло означать только одно из двух: либо их перебили и они погибли, либо они оказались предателями.
Независимо от ситуации, он не мог полагаться на способность оставшихся Эспад справиться с двумя Васто Лорде.
Саель был больше увлечен своими причудливыми экспериментами, чем реальным боем.
Аарониро, несмотря на свой огромный потенциал, все еще находился на ранних стадиях эволюции.
Лоли и Меноли были лишь на одном уровне с Адьюкасами, их ценность заключалась прежде всего в роли его любовниц.
И наконец, Гантенбайн, фанатичный поклонник Барагган, был единственным компетентным воином среди Эспады, не считая Саеля.
Будучи неоспоримым Богом-королем Уэко Мундо, Барагган не уделял много времени укреплению Эспады.
— Лорд Барагган выходит в поле... — пробормотал стоявший позади него светловолосый Пустой, — Могу ли я иметь счастье сопровождать вас, лорд Барагган?
— Можешь, Заель. Призови также Гантенбайна.
Заель прижал руки к лицу в маске:
— Я сейчас же приведу его, лорд Барагган.
Барагган сжал свою косу. Ему предстояло уничтожить Васто Лорде спустя столько времени.
Он покачал головой:
— Ты просто обязана была восстать, Тия Харрибэл.
Он бы просто предупредил Тию Харрибэл, если бы она пришла к его двору. При всей его милости и милосердии, она бросила вызов его власти вместе с другим Васто Лорде. Никто, кто отрицает его власть, не останется безнаказанным.
***
Тем временем в особняке семьи Исида, Лиза лежала на кровати, одетая в одни трусики и лифчик. Шум вентилятора над головой приносил небольшое облегчение от безумия, которое происходило в последние дни. Наблюдение за тем, как Казуя с легкостью выполняет все новые и новые техники Квинси, сильно подрывало ее рассудок, а ведь она даже не была Квинси!
— Всего четыре дня, — пробормотала она про себя, размышляя о поразительной скорости прогресса Казуи. Он быстро овладел искусством создания нескольких видов Духовного оружия и применения их в бою, и даже сделал первый шаг к овладению Хиренкьяку, эквивалентом Шунпо Шинигами и Сонидо Пустых.
Его сила возросла до такой степени, что ее Внутренний Пустой рычал каждый раз, когда она видела его, предупреждая ее об угрозе, которую он представляет... И показывая возбуждение от желания вступить с ним в бой.
Один промах в контроле мог выдать ее секрет Изуми — последнее, чего она хотела бы, будучи шпионом.
«Мне придется усиленно тренироваться, когда я вернусь».
Зззззт.
Странный звук вывел ее из задумчивости. Багровый луч прорезал стену как масло, открыв ухмыляющееся лицо самовлюбленного торговца.
— Ола~
— Урахара?! — воскликнула Лиза, резко вскочив на ноги.
— Хай. Это я, твой любимый торговец из города Каракура.
— Я знаю, кто ты, идиот. Что ты здесь делаешь? Если кто-нибудь увидит тебя...
— Можешь не беспокоиться о последствиях, Ядомару-сан, — с усмешкой вклинился Кисуке, — Ты отстранена от обязанностей шпиона. Можешь уходить.
Внезапный приказ заставил ее попятиться. Она опустила взгляд, нахмурившись при мысли о том, что оставит Казую наедине с Изуми. Она боялась, что Казуя воспользуется добротой Изуми.
Она бы пожалела, если бы что-то случилось с Изуми.
Кисуке вскочил в комнату, рукой придерживая макушку своей шляпы:
— Ты против того, чтобы покинуть это место?
— Мое настоящее место — с Вайзардами, — сказала она, — Ты знаешь это лучше меня.
— Говоришь так, но не хочешь уходить. Неужели новый парень поразил тебя своим обаянием? Может, ты влюбилась в свою женатую хозяйку, и это превратилось в запретный роман?
— Заткнись, черт возьми, — фыркнула Лиза, — Я уйду через пару дней... У меня здесь есть кое-какие незаконченные дела.
— Что ты будешь делать дальше, меня теперь не касается. Имей в виду, Ядомару-сан, — Кисуке опустил шляпу, обернувшись.
— Держись за ситуацию помягче, ведь чем крепче хватка, тем тяжелее падение.
Лиза сжала кулаки:
— Не говори загадками, придурок.
— Хаха, я иду знакомиться с новым парнем. Пожелай мне удачи~.
***
Казуя сидел в глубокой медитации, одетый только в брюки. Следы яркой голубой энергии струились по его открытой коже, являя собой яркое свидетельство Рейши, текущей внутри него. Но через мгновение пульсирующие линии померкли, сменившись зловещими пурпурными следами, расползающимися по его рукам. Агония от разрыва кровеносных сосудов заставила его стиснуть зубы.
— Черт...
Его кровеносные сосуды полностью разорвались от воздействия большого количества Рейши — смертельная травма для обычного человека, но не для него. Через несколько секунд синяки исчезли, полностью исцеленные его регенерацией. Ему пришлось пройти через многое, чтобы изучить Блут, но любой Эхт Квинси вроде Изуми мог использовать его без труда.
Уровень мастерства ["Сопротивление боли"]. повысился до высокого.
Мучительные тренировки также способствовали совершенствованию навыков сопротивления боли.
Он повторял этот процесс в течение нескольких мгновений, пока боль не истощила последние остатки его силы воли. После этого он в изнеможении растянулся на кровати. Не успел он найти успокоение, как в комнате раздался стук. Он не мог не застонать от знакомого присутствия снаружи.
— Казуя-кун, можно войти?
— ...Да.
Изуми вошла, деликатно держа в руках поднос с двумя чашками. Она подошла к его кровати и поставила поднос на стол:
— Чашка ходжича за ночь излечит твою усталость.
— Надо было просто позвать меня, Оне-чан. Как заживет твоя нога, если ты будешь продолжать так издеваться над ней?
— Ничего страшного, Казуя, — мягко ответила Изуми, — Быть полезной тебе приносит мне счастье.
За четыре дня в поведении Изуми произошла удивительная перемена. Ее забота и ласковость, казалось, достигли новых высот, как будто она стала совершенно другим человеком. Это не было вынужденным действием, чтобы удержать его здесь; она находила искреннее счастье в обслуживании его, как будто он был какой-то высшей сущностью.
Имелась ли у него какая-то врожденная способность, которая превращала пожилых женщин в добрых и сострадательных по отношению к нему?
Он задумался, потягивая сладкий и ароматный зеленый чай.
— Хммм... — кивнула Изуми, — Казуя-кун, у меня есть просьба.
Чувство дежавю охватило Казую. Просьба Изуми напомнила ему незаконченную просьбу Харрибэл в Уэко Мундо, прерванную Меносом, едва не убившим Апаччи.
— Скажи.
— Я предлагаю тебе завтра отдохнуть и развлечься на свежем воздухе. Я не хочу, чтобы твое тело изнемогало от постоянных тренировок.
Как ни странно, она была настроена на помощь ему, чего он и ожидал от нее.
— Только если ты отправишь со мной Лизу.
Он приблизился к Лизе, но между ними все еще оставалась заметная пропасть. Она будет существовать до тех пор, пока она будет скептически относиться к его характеру. Он уверен, что сможет разрушить эти стены, если ему дадут достаточно времени и пространства. Однодневного свидания было бы вполне достаточно.
Глаза Изуми сузились, и она ухмыльнулась:
— Пользуйся этим, Казуя-кун.
— Я не разочарую тебя, Оне-тян.
Как только Изуми ушла с подносом, Казуя вернулся к отдыху на кровати. Беспокойство за безопасность Харрибэл и других закрадывалось в его мысли всякий раз, когда он не был занят. Они выживали в коварном Уэко Мундо дольше, чем две его жизни вместе взятые. И все же он не мог избавиться от грызущего его беспокойства.
О возвращении к ним через Гарганту не могло быть и речи, поскольку это наверняка насторожило бы тех, кто бдительно следил за городом — в список, скорее всего, входил и Айзен. Он, вероятно, следил за городом в поисках Вайзарды и Кисуке Урахары, но это не должно быть его главной целью, пока он не займется созданием Белой и ее смешением с матерью Ичиго, Масаки.
«К черту. Я быстро проверю их».
Пришло время достать свой козырь, который должен был скрыть присутствие Гарганты — силовое поле Квинси. После того, как Изуми семь раз видела, как он создает силовые поля, он мог уверенно создать такое поле, не полагаясь на какое-либо оборудование. Поскольку оно могло скрыть его Реацу, оно должно было скрыть и открытие Гарганты.
«На всякий случай сделаю это подальше от города».
Он достал свою одежду и бросил ее на кровать. Когда он потянулся за рубашкой, его шею кольнуло тревожное чувство. Взгляд впился в него, заставив его обернуться, и его глаза сузились до мизерного отверстия в стене. Раньше этого отверстия не было.
— Ты, сталкер. Покажись.
Кисуке Урахара бесстрастно открыл окно и вошел. Удивление, написанное на его лице, говорило о способности Казуи почувствовать его присутствие:
— Гм, меня обнаружили подглядывающим за мужчинами. Моя репутация опустится на самое дно. Что мне делать~?
***
Казуя никак не ожидал, что его посетит Кисуке Урахара. С другой стороны, Кисуке мог прийти в поисках Лизы и наткнуться на него. А может быть, Кисуке обнаружил в нем аномалию во время их последнего общения и вернулся для дальнейшего расследования.
У Кисуке могло быть миллион причин для того, чтобы оказаться здесь.
Скользнув в свою одежду, он посмотрел на Кисуке:
— Твоя одежда похожа на традиционную японскую. Ты Шинигами?
Он выбрал ледяную манеру поведения, а не свою обычную легкомысленность. Игривость ни к чему не привела бы его против Кисуке.
— Нет. Я никогда не поплыву с ними в одной лодке, — усмехнулся Кисуке, — Ценность человека не в нитях его одежды, а в волокнах его характера. Мои невероятно чисты и любвеобильны.
Казуя никогда не думал, что найдет кого-то более бесстыдного, чем он сам, но вот он здесь, втянутый в невероятное дерьмо Кисуке.
— Ты не Шинигами, тогда кто ты?
— Просто красивый торговец, владеющий самым полезным магазином~, — достал Кисуке из рукава серебряную визитку и весело помахал ею, — Вот, не стесняйся, заходи, если попадешь в беду. Конечно, за наш отличный сервис приходится платить~.
Помогать людям, которые его заинтриговали, а затем оказывать им услуги — девиз Кисуке Урахары прост, но очень эффективен в создании дальновидных стратегий.
— ...Я спросил о твоей расе.
— Это слишком близко к расизму. Должен ли я сообщить о тебе в орган по защите гражданских прав Общества душ?
Казуя нахмурил брови:
— С каких пор вопрос о чьей-то расе стал запрещенным?
Кисуке прижал руку к груди:
— Я уже сказал тебе, что я всего лишь торговец, которому случилось владеть магазином в этом городе. Моя раса и происхождение не имеют значения. Любые дальнейшие расспросы — это посягательство на мою личную жизнь.
— ...Как долго ты за мной подглядываешь?
— ...С того момента, как ты открыл шкаф.
Они обменялись неловким взглядом, после чего Казуя вздохнул с облегчением. Было бы проблематично, если бы Кисуке увидел его регенерацию — навык, которым в основном обладают Пустые, а не Квинси. Было бы сложно объяснить происхождение своего навыка регенерации парню, который знал почти все обо всех расах.
«Мне понадобится другой подход. Я должен вскрыть его старые раны».
Выглянув в окно, Кисуке сказал:
— Боюсь, на сегодня наш разговор окончен. Мне пора уходить на ночь и рано утром открывать свой магазин.
— Кисуке Урахара, ты изменился, — прошептал он, безмятежно улыбаясь, — Бывший капитан 12-го отряда. Новатор, стоящий у истоков Института Сейрейтея. Я слышал, что теперь ты известен в Сейрейтее как "Изгнанный Шинигами".
С Кисуке исчезла непринужденность, его ленивые глаза сменились сосредоточенным взглядом. Во время их последней встречи Казуя казался невежественным в отношении духовного мира, теперь же он, казалось, знал то, чего не знают большинство Шинигами этой эпохи. Такая разительная перемена совершенно не поддавалась расчетам Кисуке.
— Прости, что вел себя так в тот дождливый день. Я должен был убедиться, что ты настоящий Кисуке Урахара, а не какая-то фальшивая иллюзия, созданная «тем» парнем.
Сузив глаза, Кисуке схватился за трость, которая оказалась его замаскированным Занпакто:
— Откуда у тебя эта информация?
Данные о предательстве Айзена известны только Вайзардам, Йоруичи, Тессаю и ему — никто из них не был настолько глуп, чтобы разглашать такую информацию, кроме девушки, живущей в этом особняке.
— Нет, — покачал головой Казуя, — Я не чувствую себя в безопасности, говоря о нем здесь. Может, мы пойдем в более уединенное место?
— Ты говоришь об...
— Айзене, не сейчас. Черт!
Он оскалился, почувствовав образование Гарганты неподалеку от своего местоположения. Пустой прорвался в Мир Живых, чтобы поживиться невинными душами; он был значительно слабее Меноса Гранде, Пустой еще не развился из своего базового состояния — и все равно являлся непростым противником для среднего Квинси.
Кисуке вздохнул и махнул рукой:
— Позаботься об этом и встретимся утром в моем магазине. Адрес указан на визитке.
Кисуке сказал свое слово и прошел сквозь стену, как призрак, не оставив после себя и следа своего Рейрёку.
Он прищелкнул языком. Упоминание о предательстве Айзена полностью заинтересовало Кисуке. Несмотря на свою ученость, Кисуке был далеко не бессердечным человеком. Казуя рассчитывал на то, что Кисуке с пониманием отнесется к сфабрикованным им обстоятельствам. Если он правильно разыграет свои карты, Кисуке может помочь ему и его спутницам Пустым. Даже получение Хогъёку для Харрибэл и других не казалось бы чем-то из ряда вон выходящим.
«Я должен быть терпеливым».
Изуми ворвалась в его комнату, её лицо было торжественным:
— Ты должен пойти с нами.
Он обнял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза:
— Оне-чан, иди спать. Я позабочусь об этом.
Она вызывающе покачала головой:
— Этот Пустой не слабак. Акира и Кацуми уже ушли. Я поддержу их, а ты можешь наблюдать за битвой.
Она предоставила ему роль наблюдателя в его "первой" встрече с Пустым, несмотря на то, что полностью знала о его способностях. Ее чрезмерная забота о нем была на другом уровне.
— Ты такая упрямая, — вздохнул он, массируя лоб, — Я запрещаю тебе драться.
Она скрестила руки и встретила его суровый взгляд своим:
— На каком основании ты приказываешь мне, матриарху клана Исида?
— Хватит нести чушь, бака Оне-чан.
— Я позволю тебе сражаться при одном условии... Приоритетом будет твоя безопасность. Если что-то пойдет не так, беги в первый же момент.
— Как будто я позволю этому зайти так далеко. Будь уверена в своем ученике, Изуми-сенсей.
—•——•——•——•——•——•——•——•——•—
Команда Казуи прибыла на место происшествия на машине — местом битвы оказалась детская площадка. Кацуми и Акира танцевали смертельный танец вокруг Пустого, пуская стрелы Рейши в его гротескный панцирь. Этот Пустой, чудовище, напоминающее гигантского жука, носил белую маску, украшенную красными зубами — знак его жертв.
Лицо Изуми исказилось:
— Кацуми!
— Одного убили, Изуми-сама, — прокричала Кацуми в ответ, в ее голосе звучало сожаление, — Мы прибыли слишком поздно!
Акира пискнул между вдохами:
— Изуми-сама, у этого жука-переростка скоростная регенерация, как у Росомахи! Он отбивается от наших атак. Нам не удастся надолго задержать его.
Теоретически, Казуя мог бы уничтожить Пустого силой своего полностью раскрытого Рейрёку. Но высвобождение такой грозной силы было бы сродни приглашению еще более грозных Пустых. Если появится банда Адьюкасов, у Изуми может случиться сердечный приступ.
Изуми схватилась за свой крест Квинси, разрываясь между обещанием Казуи и необходимостью помочь товарищам:
— Не время колебаться...
Он положил ободряющую руку ей на плечо:
— Помни, что мы обсуждали. Позволь мне заняться этим.
Собрав окружающую Рейши энергию, он создал Духовный арбалет. Быстро натянув и отпустив тетиву, он выпустил полдюжины лазурных стрел, каждая из которых была направлена в разные конечности Пустого. Гигант Пустой, увлеченный погоней за двумя Квинси, не заметил приближающейся гибели. Лазурные болты вонзились в его шесть конечностей.
