Глава 39 (ч. 3) ~ Пробуждение Занпакто ~
18 декабря 2025 г., 15:35
Примечания:
Версия главы с иллюстрациями: https://boosty.to/mayana/posts/090979f9-2fbe-4262-911c-7c74dfe45a92
Тем не менее, Казуя не хотел проигрывать в поединке с трехмесячной душой, тем более с воплощением его собственных желаний.
— Ты же знаешь, что этот клинок не обладает особой силой, — сказала она, указывая на катану в его руке, — Он никогда не сможет пробить мой щит.
— Клинок силен настолько, насколько силен тот, кто им владеет.
Вдруг Казуя исчез, появившись перед ней в ослепительной полосе Хиренкьяку. Ее щит вырвался вперед и заполнил воздух между ними. Он сделал выпад, его катана стремилась попасть в мизерные щели в ее, казалось бы, неуязвимом щите, но была отброшена невидимой силой. Физический щит, как оказалось, являлся лишь иллюзией — реальной защитой был барьер, защищающий своего владельца.
Не желая останавливаться, он продолжал натиск, нанося плавные удары, ища слабое место в ее защите.
— Это бесполезно, мастер. Ты должен найти новую стратегию. Разве это не одна из твоих специализаций?
Несмотря на то, что ее атаковали со всех сторон, она была совершенно свободна для разговора. Даже ему было бы трудно реагировать на такие атаки, не чувствуя себя подавленным, что подтверждало его теорию об автоматических защитных способностях ее щита. То ли щит действовал сам по себе, защищая хозяина от любой опасности, то ли она обладала гораздо более высокими рефлексами, чем он.
В его глазах зажглась искра.
«Мне нужна клещевая атака!»
Он трансформировался в свою форму Пустого и нанес порезы на обе ладони, кровь послужила катализатором для высшей версии Серо — Гран Рей Серо. Согнув пальцы в когтеобразные формы, он наколдовал две лазурные сферы, каждая из которых потрескивала и клубилась сырой энергией. Сферы сильно разрослись и стали в разы меньше стандартного Серо. Это был самый сильный Гран Луч Серо из когда-либо существовавших.
Цубаса с любопытством наблюдала за его действиями. Было видно, что она все еще не воспринимает его всерьез. Ее недооценка пошла ему на пользу. Он выпустил Гран Рей Серо из правой руки. Одновременно с этим его каблук ударился о землю и, преодолев звуковой барьер, материализовался у нее за спиной. Поскольку от первого Гран Рей Серо ее защищал щит, спина была полностью открыта. Развернув левую руку, он запустил второй Гран Рей Серо.
Внезапно из второго клинка, зависшего рядом с Цубасой, вырвалось пламя, материализовавшись в еще один щит. Два барьера расширились, слившись в полупрозрачную красную сферу вокруг нее — ее высшую защиту, Фумецу но Сейки (Неразрушимое убежище). В таком виде до нее ничто не могло добраться.
— Доблестно, но безрезультатно, — сказала она, скривив губы в ухмылке, — Мне нельзя причинить вреда... Что происходит?
Осознание пришло с опозданием на секунду. Он уже схватился за оба щита, его руки светились знакомым сиянием его уникальной способности. Ее барьер, похожий на панцирь, предоставил ему возможность — и он ею воспользовался.
Его губы исказились в усмешке, когда Реацу, словно щупальца, пробралось сквозь некогда несокрушимые щиты, манипулируя их сущностью изнутри. Легко щелкнув по каждому щиту, он превратил их в облако бронзовой пыли, которая рассеялась, став единым целым с пепельным пространством Уэко Мундо. Ее уникальные клинки безвольно упали на землю.
Его "Подавление" не делало различий между реальным и внутренним миром — оно с легкостью разрушало ее щит.
— Ты обманула меня...
Прервав ее ошеломленный ответ, он сделал выпад вперед, схватив ее голову тисками и с сокрушительной силой ударив ее о землю. Встав на колени у ее груди, чтобы зафиксировать ее, он сжал ее горло и сорвал маску. Ее глаза цвета океана блестели от непролитых слез, ее неземная красота была способна вызвать чувство симпатии у любого мужчины.
Но его не обманули ее крокодиловы слезы.
Подняв руку, он взмахнул ею по безжалостной дуге, и удар пришелся по ее бледной щеке. Безжалостная пощечина мгновенно окрасила часть ее лица в ярко-алый цвет.
По телу пробежала дрожь, глаза непроизвольно закрылись, губы закусились, словно пытаясь поймать невысказанные слова:
— Это унижение... Ничего страшного, Хозяин. Я никогда не пожалею о своем решении подвергнуть вас испытанию. Если я отдаю кому-то свою силу, то хочу, чтобы он был достоин этого.
Тихонько он отвесил ей обратную пощечину по правой щеке, затем по левой.
— Мастер...
*Пощечина*
— Послушай меня...
— МАСТ…
*Пощечина! Пощечина! Пощечина!*
Его руки двигались с изяществом, когда он наносил болезненные пощечины по ее красному лицу. Ее приглушенные крики и хныканье служили приятной музыкой для его мести. Избивая беспомощный Дух Занпакто, он насыщал всю ярость в своей груди, и ему нравилось каждое мгновение.
Он остановился только тогда, когда ее лицо распухло до неузнаваемости. Все ее лицо было залито слезами, в глазах не было ни капли надменности. Пощечины смирили ее, по крайней мере, на время.
Удовлетворенно улыбнувшись, он поднялся на ноги и потянул ее за собой:
— Приведи ко мне Нами.
Дрожащими губами она пролепетала:
— Да, Мастер, после того как я вылечусь...
Как только она протянула руку, ее клинки впились в рукоять. Вместо того чтобы превратиться в щиты, они трансформировались в сдвоенные красные мушкеты, стволы которых были украшены замысловатым бронзовым орнаментом в виде феникса. Направив дула к подбородку, она нажала на спусковые крючки, и ее охватило ревущее инферно. Когда пламя рассеялось, ее лицо вновь стало безупречным — она была полностью исцелена.
— Твоя жестокость достойна похвалы, — прошептала она, глядя на него с благоговением, — Такой варвар, как ты, отдал бы все силы, защищая своих близких.
— Ты не слышала меня? Я сказал, приведи ко мне Нами.
— Как пожелаешь.
Синхронно хлопнув в ладоши, она зажгла пустыню своего воображаемого Уэко Мундо. Он очутился в полуразрушенном тронном зале. На раздробленном величественном троне покоилась птичья клетка, в которой держали в заложниках его самопровозглашенную суженую.
— ПАРТНЕР! Ты пришел за мной!
Пылкий крик Нами на мгновение пробил его эмоциональную броню. Подавив нахлынувшие чувства, он устремил свой ледяной взгляд на Цубасу.
— Отдай мне свои клинки и открой клетку.
На лице Цубасы мелькнула тень недоумения, но затем она послушно кивнула. Почти церемониальным жестом она переложила клинки на его сторону. Клетка Нами со щелчком открылась, освобождая ее из заточения.
Словно феникс, Нами взвилась ввысь, и ее крылья вспыхнули полосами темно-красного огня. С божественной яростью она устремилась к Цубасе и врезалась в стену от удара, который эхом разнесся по залу.
Лишившись щитов, Цубаса оказалась беззащитной перед атакой Нами.
Приземлившись на землю, Нами претерпела сюрреалистическую трансформацию, превратившись в гуманоидную фигуру, созданную из сущности ее собственного темного, сангвинического пламени. Ее длинные конечности и безликое лицо парили над огненным морем, которое служило ей нижней частью тела.
Хотя ее лицо не выражало никаких эмоций, он чувствовал, как внутри нее бушует инферно — Нами не относилась к своему заключению легкомысленно.
Она выдернула Цубасу из-под земли и впечатала ее в стену:
— Я заставлю тебя заплатить за то, что ты держала меня вдали от партнера.
Не давая Цубасе возможности ответить, Нами обрушила на нее шквал безжалостных ударов. Цубаса дрожащей рукой потянулась к нему, точнее, к клинкам в его руках, которые служили ей щитами. Словно услышав ее мольбу, клинки в его руке дернулись, желая броситься на защиту своего партнера. Но он удержал их.
— Нет, — сказал он с безразличным видом, — Нами, иди в атаку.
Способности Шикая Цубасы обеспечивали отличную защиту, пусть и несколько одномерную. Однако он очень любил Нами и поддерживал ее. Запертая в одном и том же месте на три месяца… Казуя даже не мог понять, какая обида и ярость бурлят в ее сердце. Ей нужно было выплеснуть эти негативные эмоции.
Он также не мог отрицать, что ему понравилось одностороннее эпическое избиение Цубасы руками Нами. Было приятно наблюдать, как Цубасу избивают, словно грушу для битья.
Нами повалила Цубасу на землю и набросилась на нее, нанося удары по окровавленному лицу. Видимо, Нами надоело избивать Цубасу, и она подняла её за светлые волосы.
— Ты напала на меня из засады, когда я была в самом слабом положении, и загнала в клетку, как будто я зверь. Ты лгала и манипулировала моим партнером, заставляя его поверить в то, что я не подхожу ему в качестве второй половинки. Ты, жалкая женщина, заплатишь за свои грехи, — ее руки сжались в пылающие когти вокруг головы Цубасы, — Своей жизнью.
— Ты не можешь... — прошептала Цубаса, бросив на него слабый взгляд, — Я — твой Дух Занпакто. Без меня ты беззащитен...
— Закрой свой поганый рот, — прорычала Нами, ее пламя разгорелось с еще большей силой, — На этом твоя жизнь закончилась.
Она взорвалась, окутав фигуру Цубасы туманом пламени. Цубаса отчаянно пыталась отбиться от Нами, но карминовое пламя Нами легко одолело ее. В лобовой схватке со старшим Дух Занпакто у нее не было никаких шансов, несмотря на то, что Нами не обладала Реацу.
В другом конце комнаты клинки с еще большей силой ударились друг о друга, а затем затихли, лишившись жизни. Цубаса была полностью поглощена карминовым пламенем, и ее присутствие исчезло.
Затем пламя сгустилось и превратилось в потрясающую форму, которую Нами никак не ожидала увидеть: зрелая женщина со светлыми волнистыми волосами и лазурными глазами, украшенными розовым отблеском в форме сердца. Темная повязка драпировала половину ее лица, завершаясь крылатым украшением, украшавшим ее голову в виде короны.
Несмотря на некоторое сходство с Цубасой, она завораживала сочетанием эльфийских ушей, демонических рогов и огненных кожистых крыльев летучей мыши, растущих из поясницы. Ее стиль одежды также отличался от стиля Цубасы. На ней было скандально откровенное белое платье, дополненное императорской малиновой накидкой.
Она оказалась завораживающим суккубом.
Руки на талии, она приняла соблазнительную. позу:
— Узрите Императрицу Демонов, которая покорит этот мир вместе со своим возлюбленным партнером.
Суккуб, играющая роль Императрицы Демонов.
— Глазная повязка — есть. Остроумные диалоги — есть. "Крутая" мода — есть. Поздравляю, ты наконец-то стала полноценной фанатичкой.
— Уфуфу, ты прав. Это моя первая форма. Я могу превращаться в кого угодно одним щелчком пальца. Хочешь увидеть многогранность огненной формы жизни?
Вместо того чтобы подыгрывать, он сменил тему:
— Цубаса умерла?
Она кивнула головой, лучезарно улыбаясь:
— Полностью стерта из этого мира, поглощена мной. Но почему ты беспокоишься? Тебе не хватает ее присутствия?
— А что в ней было такого? — порывисто ответил он и задумчиво вздохнул. Клинки в его руке стали безжизненными, обнажив конец Цубасы, вместе с ее сломанной способностью Шикая, — Черт, все мои старания пошли прахом.
Неоднократные похвалы Нами в адрес его Шикая и Банкая заставили его возлагать на них большие надежды. Последние три месяца он тратил на это почти шесть часов каждый день. Но наградой ему стал вероломный, высокомерный Дух Занпакто, который чуть не сломал его своим испытанием. Назвать его разочарованным было большим преуменьшением.
Он вздохнул:
— Не буду врать. Сегодняшний день получился диким.
Спящие клинки внезапно ожили, вырвавшись из его рук, и закружились вокруг Нами, так же, как они кружились вокруг Цубасы.
— Нами, ты...
— Да, партнер. Я поглотила сущность этой шлюхи, ее потенциал и ее существование как Дух Занпакто, — объявила она, взмахнув крыльями, похожими на крылья летучей мыши, и, сократив расстояние с Сюнпо, повалила его на землю. Нависая над ним, она оскалилась в ухмылке, которая как нельзя лучше отражала всю ее безумную влюбленность: — Теперь я твоя единственная Дух Занпакто. Никто не встанет между нами.
Вместо того чтобы испугаться абсурдного безумия, он просто улыбнулся и притянул ее к себе, прижимаясь к ее массивным грудям.
— Ты что, не хочешь дать Харрибэл шанс?
— Именно. Я не могу проиграть самой любимой жене партнера, — пробормотала она, вдыхая его запах, — Партнер, я так по тебе скучала. Без тебя здесь было так скучно. Мое заключение в тюрьму казалось даже не самым страшным во всем этом испытании...
— Что могло быть хуже этого?
— Цубаса родилась из нашей с тобой сущности — она отразила наши души. Подумай об этом. Она была манипулятором, как ты, и была одержима аспектом власти, как я. Она была нашей дочерью... И я убила ее своими собственными руками.
Он застыл с открытым ртом, потеряв дар речи. Ее поэтическое осмысление существования Цубасы сильно обеспокоило его. Их поступок показался ему крайне незрелым, когда он задумался. Они могли бы решить ситуацию более мирным путем, но эмоции взяли верх над разумом. В результате Цубаса погибла.
— Забудь о ней, — ответил он, бесстрастно отмахнувшись от ее опасений, — Забудь, что она вообще существовала.
— Я не против. Партнер, ты помнишь свое обещание?
— Какое обещание?
Она наклонилась, и ее клыки вонзились в его шею. Это был интимный, смертельный поцелуй, который вытягивал кровь, словно она была вампиром:
— Обещание съесть меня, когда я стану Васто Лорде.
— Ты не стала...
Внезапно Реацу, словно ливень, наполнил воздух, исходивший от той самой девушки, которую он обнимал. Поглощение Цубасы запустило ее эволюцию, в результате чего ее Реацу сравнялось с базовой формой Арранкара Харрибэл.
— Я Васто Лорде или его эквивалент, — нежно отстранившись от него, она ласково погладила его по лицу, сердечко в ее глазах засверкало ярче, чем когда-либо, как бы намекая на ее горячую страсть, — Не думаешь ли ты, что нам пора совершить подвиг?
Увидев вблизи ее прекрасное лицо и ощутив ее тепло, он почувствовал, как громко забилось его сердце, предвкушая страстное времяпрепровождение с ней.
И только он приготовился отдаться этому моменту…
— Внутренний мир дестабилизируется. Ты слишком много времени провел здесь, партнер, — со вздохом сказала Нами и нехотя поцеловала его в щеку, — Придется подождать.
— Хм... Поговорим, когда я выберусь.
— Не сомневайся.
***
Когда Сюнсуй Кьёраку впервые получил повестку в Академию Шинигами, он был настроен скептически. Что такого может быть в академии, что требует присутствия капитана? Но стоило ему откинуть край соломенной шляпы, чтобы осмотреть место действия, как его скептицизм рассыпался в прах. Перед ним стояли члены элитного Корпуса Кидо, сплетя своё Реацу в силовое поле, окутавшее здание студенческого общежития, которое теперь превратилось в руины.
Сузив глаза, Сюнсуй разглядел причину бедствия — беловолосого студента, крепко сжимавшего в руках свой Занпакто, заключенный в мерцающее силовое поле. Мальчик выпустил на волю бурю сырой, неконтролируемой Реацу, которую не смог сдержать барьер Кидо.
— Как же его зовут?
Нанао поправила очки, расчетливым движением скрыв свое недоверие:
— Казуя Исихара. Студент первого курса. Выпускает очень сильное Реацу уже почти два часа и не собирается замедляться.
Нанао находилась на месте происшествия с самого начала катастрофы, поскольку директор школы пригласил ее на лекцию — отличный повод понаблюдать за местным плейбоем. К счастью, число жертв ограничилось парой раненых, поскольку студенты в основном отсутствовали, присутствуя на лекции. О большом материальном ущербе она даже не задумывалась, так как это было обычным явлением в ее работе.
— Этот мальчик может стать еще одним Зараки, — с усмешкой сказал Сюнсуй, — Мне кажется, ему тяжело в своем внутреннем мире. Возможно, его Дух Занпакто не согласился раскрыть свое имя без боя. Тем не менее, Нанао-тян, ты прекрасно справилась с ситуацией. Горжусь тобой.
Нанао чуть не закатила глаза. Она отправила ему сообщение через Адскую бабочку, как только смогла, но он появился только сейчас. Офицеры корпуса Кидо, напротив, появлялись по первому требованию; вряд ли они были в состоянии отказать лейтенанту в приказе.
— Что мне делать дальше, капитан Кьёраку? Перестанет ли он когда-нибудь...?
Сюнсуй похлопал ее по плечу:
— В конце концов, Реацу иссякнет. Пусть команда помощи подстрахует его, когда это произойдет. Они лучше знают его состояние. А пока я уговорю директора академии повременить с дисциплинарными мерами в отношении него.
Нанао не стал спорить. Судя по поведению Казуи, он, похоже, не догадывался о намерениях своего Духа Занпакто. Сваливать вину на него было бы неправильно.
— Поняла, капитан Кьёраку.
Ожидая, пока Рейрёку Казуя вытечет, Нанао оглянулась. Она заметила такого же беловолосого мальчика, выглядывающего из-за стены. Он был не так уж высок, и она могла представить, как он стоит на плечах своего друга, чтобы получить дополнительный рост. Их выходки невольно вызвали у нее улыбку.
«Эти дети такие упрямые».
Она читала о них в своих разведданных: Момо Хинамори и Тоширо Хицугая — два талантливых новичка с большим потенциалом. Эти двое упрямо пытались помешать офицерам Кидо-корпуса в их работе, пока она не отвела их в сторону и терпеливо не объяснила, в каком состоянии находится Казуя. Даже сейчас они сомневались и наблюдали за ней на расстоянии.
«Когда же это закончится?»
***
Глаза Казуи распахнулись, и каждый миг, словно барабанная дробь, отдавался в его черепе. Это была самая сильная головная боль в его жизни, усугубляемая грызущей пустотой в нутре, которая высасывала из него остатки духовной стойкости.
— Казуя-кун! — прорвался сквозь дезориентацию голос Момо, как только он зашевелился на кровати. Ее рука обхватила его руку, в черных глазах блестели слезы, — Ты снова с нами.
— Успокойся, Момо, — Тоширо отругал Момо за перевозбуждение, но сам не смог подавить в себе нарастающие эмоции. Он повернул голову в сторону двери, как будто этот жест мог скрыть его ранимое выражение лица, — Я собираюсь сообщить лейтенанту Котецу.
— Принеси мне что-нибудь поесть, — сказал Казуя, получив кивок от Тоширо, и выбежал из комнаты, — Это 4-й отряд?
— Д-да, — заикнулась Момо, используя рукава как импровизированные салфетки, — Хик.
{Мы в отряде целителей. Давай, пойдем и соблазним Унохану прямо сейчас}
Она меня выпотрошит... Я так устал.
{Ты провел мучительное количество времени в своем внутреннем мире}
Переведя себя в сидячее положение, он снова обратился к Момо:
— Не расскажешь мне вкратце обо всем?
Вместо того чтобы отнестись к его просьбе с пониманием, Момо отвернулась, нахмурившись:
— Ты напугал меня дважды за день... Почему ты такой, Казуя-кун?
По крайней мере, в первый раз она была уверена в его безопасности. В этот раз ее терзали сомнения, что он сгорит вместе со своей Реацу.
Он прочистил горло:
— Ну, моя Дух Занпакто вела себя как заноза в заднице. Нынче таких наказывают.
— Нынче? — Момо перестала дуться и разразилась приступом смеха: — Кто вообще употребляет это слово?
— Ты только что назвала меня старым? Позволь напомнить тебе, что мне двадцать один год. А тебе сто.
— Ты лжешь... — Момо уставилась на него пустым взглядом, — Как ты можешь быть таким сильным?
Он пожал плечами:
— Правильное питание и тренировки с Йоруичи.
— ...
