One Piece: История «Алого демона» Том 2

— Вице-адмирал Сервантес! — загромыхал один из подчинённых Микаэля, вынудив того оторваться от созерцания прекрасного вида.       Бывший коммодор души не чаял в лицезрении момента, когда солнце медленно выкатывается из-за горизонта, заливая своим теплом всё, что находится под его властью. Чувство перерождения, насыщения и невероятной духовной благодати пронизывали Микаэля в такие моменты. И ради подобного он даже был готов вставать ни свет, ни заря, жертвуя и так крохами своего сна. — Что такое, Шкипер? — вздохнул погружённый в свои мысли моряк, не отрывая тёмных глаз от линии горизонта.       Пусть солнце слепило, он продолжал смотреть на золотой свет, упиваясь его красотой и теплом. Ведь только в нём он мог раствориться, оставив этот бренный мир, наполненный гулом, крахом и кровью. — Мы скоро прибудем в королевство Гоа, — отозвался невысокий, коренастый мужичок, отдавая честь. — Через сколько мы достигнем цели? — спросил Сервантес, вяло поворачивая на подчинённого голову. — До деревни Фуша осталось два часа, сэр. Если подует попутный ветер, доберёмся за час. — Хорошо. Можешь идти. — Есть, сэр!       Микаэль вновь устремился на золотистую гладь, нехотя вспоминая недавний разговор с всеми похороненной подругой. «Прошу, дай им понять, что горевать не о чем…» — витал в ушах понурый голос Юки, связавшейся с ним неделю назад. «Ты понимаешь, что это рискованно?» — фырчал в ответ хмурый Сервантес, только недавно удостоившийся повышения на фоне недавно закончившейся войны.       Начальство посчитало его вклад в недавнее сражение достаточно большим, чтобы поднять в звании. И пусть многие не понимали, почему Де Сервантес так легко достиг высокого поста, те, кто были осведомлены лучше, знали, что этот доходяга провёл сотни часов на полуразрушенной базе, допрашивая схваченных в плен пиратов и заключённых, выявляя все огрехи в почти рухнувшей системе. Благодаря Микаэлю Импел Даун реорганизовали, устранив выявленные проблемы с проникновением и уничтожив злосчастный межуровневый тайник, в котором прятались некогда потерянные в тюрьме пираты. Так же суду были отданы предавшие доверие власти дозорные, проявившие себя на поле битвы не столь отважно, как того бы хотело Правительство. Так, в глазах новой власти Сервантес превознёсся, однако среди младшего и среднего состава поползли нелестные слухи о том, что Микаэль с радостью пойдёт по головам, воспользовавшись оказанным ему доверием. Оттого дозорный спал чутко и неспокойно, ожидая, что в любой момент ему воткнут в спину нож. «Да, понимаю, однако я не хочу, чтобы Макино или Дадан умерли от горя, считая, что потеряли на войне не только Эйса, но и меня». «Тогда в чём вообще смысл скрытного плавания, если кто-то всё равно будет знать о том, что ты жива? Проще уж было оставить всё как есть, точно Мугивара, заявив о себе перед всем миром». «Ты и так понимаешь, почему я это делаю, Микки. И прошу, не ворчи, я не хочу, чтобы ты говорил об этом открыто. Просто намекни. Достаточно и одной Макино…» «Ты дура, Юки», — честно, открыто и без всякого страха попасть в немилость сказал Микаэль, зная, что перед капитаном может не прятаться за маской, а говорить прямо и открыто. «Именно поэтому ты решил мне помогать. Забыл?» — хмыкнула она в ответ, нисколечки на него не сердясь за крепкое словцо. «Она тебя не предаст, поверь». «Ты слишком доверчивая, нельзя быть такой». «Поэтому у меня есть ты, мой ангел-хранитель, что убережёт и поможет». «Ещё и подлиза. Знай, это тебя не красит». «Ну хватит тебе ворчать, старичок». — Это будет непростой день…

Несколько часов спустя. Фуша

— Шкипер, ты остаёшься за старшего, — отозвался Микаэль, проходя мимо знакомого дозорного. — Вице-адмирал, разве мы прибыли сюда не для поимки пиратов Пересмешника? — Всё так, — кивнул Сервантес, проходя мимо озадаченного подчинённого.       На корабле кипела жизнь: молодые матросы готовили корабль к швартовке, а более старшие чины проверяли провизию, состояние корабля, связывались с ближайшими базами, узнавая у них новую информацию и вели наблюдение за горизонтом.       В последнее время в Ист Блю участились нападения на мирный люд пиратов во главе с Яром Пересмешником. Поговаривали, что он обладает нечеловеческими способностями, отчего его награда и поднялась аж до двухсот пятидесяти пяти миллионов белли, однако никто так и не мог подтвердить этот факт. Что самое странное, после себя Пересмешник не оставлял жертв, лишь разруху, устроенную, как многие заявляли, его пиратами. Как ему удавалось остаться незамеченным и почему он воздерживался от трупов — непонятно. И именно поэтому в это море был отправлен новоиспечённый вице-адмирал, обязанный расследовать это дело и предать Пересмешника закону. — Однако нет смысла высаживаться в этой деревушке всей команде. Я прибыл сюда лишь для консультации со своим коллегой, поэтому будьте готовы к нашему скорому отбытию. — Есть!       Проводив вице-адмирала взглядами, подчинённые были тотчас разогнаны строгим взглядом Шкипера — его правой рукой. — Но разве он не мог просто созвониться с этим самым «коллегой»? — шепнул на ухо другу невысокий парнишка в невычурной форме.       Судя по палетам на плечах, он был весьма низкого звания, вынужденный говорить шёпотом, дабы его не заставили драить палубу следующие семь дней. — Вице-адмирал Сервантес весьма странный человек, Прапор, — вздохнул долговязый брюнет, в руках которого вечно находилось какое-то странное устройство. — Мало кто может понять, что твориться в его голове. — Ковальский прав, Прапор, — хмыкнул Шкипер, заставив молодняк слегка встревожиться, тотчас отдав честь. — Сэр! — Отставить, — хмыкнул он, подметив приближающегося к ним Рико — местную «грозу», что внушала ужас не только в чужих, но и в своих. — Командир всегда думает на пять шагов вперёд, и если ему нужно сделать остановку в этой деревушке, значит для этого есть веская причина. — Но почему он никогда не объясняет их? — спросил озадаченный парнишка, наклонив голову на бок. — Разве это не странно? — Нет, это, как раз-таки, весьма логично, — заметил Ковальский, набирая что-то на клавиатуре переносного устройства. — Так он перестраховывается, исключая катастрофические утечки информации. — В нынешние времена, Прапор, мало кому можно доверять, — Шкипер глянул на загудевшего за спиной Рико, понимая, что случилось что-то с боеприпасами. — И вице-адмирал об этом прекрасно знает. А теперь по местам, парни! Нужно подготовить судно до прибытия вице-адмирала! — Да!

Чуть позже. Бар Макино

      Здесь, как обычно, было не столь шумно, но достаточно людно, чтобы небольшой но известный на всю округу бар держался на плаву. Местные любили сюда захаживать, попивая фирменный алкоголь всеми любимой малышки Макино, попутно уплетая её свежую стряпню. Да, без громких сорванцов здесь было порой скучновато, но ни дня не проходило, чтобы кто-нибудь из местных не упомянул громкие имена молодых пиратов.       Однако после событий в Маринфорде, во время которых мир лишился одного из самых известных пиратов новой и старой эры, а также его верного товарища и сына, в баре стало гораздо тише. Новость о смерти Эйса трауром пронеслась по всей деревне, оставив за собой молчаливый след, не покидающий эти места уже которую неделю. Чёрная метка накрыла Фушу, оставив её жителей безликими горгульями слоняться по городу.       Это сразу бросилось Микаэлю в глаза, стоило ступить на причал. — Простите… — проговорил он себе под нос, заходя в небольшое помещение, в котором практически никого не было.       За дальним столиком невысокий старикашка в панамке, лицо которого скрывала свеженькая газетёнка. За самой стойкой громоздкий мужик, скрючившийся так, что знак вопроса бы позавидовал. Напротив него миловидная девушка, лицо которой не источало заложенной в него при рождении радости, лишь скуку и грусть. Однако она оживилась, стоило заслышать тихий голос. — Добро пожаловать… — её голос становился всё тише, стоило сознанию понять, кто к ней пожаловал.       Старик недовольно зашуршал газетой, причитая что-то себе под нос, однако, когда увидел гостя, тотчас стих, покосившись на скрючившегося мужчину.       Микаэль уверенно подошёл к стойке, после чего сел рядом с седовласым громилой, прекрасно понимая, кому принадлежит эта угнетающая аура. — Не ожидал вас здесь увидеть, Гарп-сан… — протянул он, пока что не обращаясь к барменше с заказом.       Старик покосился на молодого, на его фоне, дозорного, тихо фыркнув ему в ответ. На лице старика Сервантес заметил свежие раны, оставленные, вроде как не на поле битвы, а где-то в ином месте. И это его побеспокоило, однако он сохранил строгость. — Сам какими судьбами в эти края, Микки?       Судя по оживившемуся взгляду барменши, разговор двух дозорных её жутко заинтересовал, однако она осталась молчаливой, лишь изредка потирая и так чистый стакан полотенцем. — Мне передали задание по поимке Пересмешника, поэтому я здесь. — Кажется, ты не понял мой вопрос… Зачем ты прибыл в Фушу? — судя по всему Гарп сейчас находился в очень плохом расположении духа, что заставило Микаэля тщательней подбирать слова. — Я собираю информацию. По моим данные не так давно корабль Пересмешника видели у берегов королевства Гоа.       Гарп притих, осушив пинту с пивом, после чего покосился на подчинённого. — Брось, Микки, я знаю тебя больше двадцати лет…       От этих слов Сервантес нехотя сдвинул брови, вспомнив своё отрочество. В те времена Гарп казался ему непобедимым, могущественным, но таким странным человеком, который может осушить сам Гранд Лайн. И любое море окажется ему по колено, а Король пиратов — сущим пустяком. Однако сейчас он видел перед собой уставшего, измученного тяжестью долга человека, вынужденного бороться с собственными принципами, оправдывая все те потери, которые он приписывал на свой счёт. Микаэль чувствовал его горечь. Скорбь, разъедающую похлеще любой отравы Цезаря. И никто не мог ему помочь. Утешить. Подбодрить, ведь никто из его братье не посмел бы плакать над трупом какого-то там пирата. — Цуру-сан беспокоиться о вас, Гарп-сан, — вздохнул Микаэль, наконец взглянув на девушку. — Можно закурить? — Конечно! — оторопела она, поспешив протянуть тому пепельницу.       Микки, заметив дрожащие руки, ловко перехватил увесистый предмет, легонько коснувшись нежной кожи юной хозяйки. — Аккуратней, леди, — попросил он, но не в упрёк. — Прошу прощения… — Не стоит, — он закурил, поглядывая на притихшего вице-адмирала. — Скажите, Гарп-сан…       Старик лишь покосился на молодняк, оторвавшись от каких-то смурных мыслей. — Вы ведь знали всех тех пиратов? — О чём это ты? — не понял старик, сильно нахмурившись.       Сервантес бесстрашно посмотрел ему в глаза, продолжив: — Про Портгаса Д Эйса, Монки Д Луффи и Юки Д Сен Теруми.       От упоминания этих имён в здании тотчас изменилась атмосфера, став тяжелей и холодней, точно в карцере. Однако Микаэль не стал давать заднюю, решив выяснить наверняка. — Судя по тому, что я знаю, они росли вместе с раннего детства, а учитывая, что Монки Д Луффи ваш непосредственный внук, получается, что вы знали и остальных двух, так ведь? — К чему ты клонишь, Микки? — Ни к чему… Я просто рассуждаю, вот и всё.       Гарп закряхтел, причитая о том, что Цуру излишне сильно разбаловала своего подопечного, однако Микаэль уже не слушал. Он был погружён в свои мысли. — Простите, а у вас есть виски? — спросил дозорный, обратившись к Макино.       Та вскинула брови, чуть не выронив стакан из рук. В последнее время она была весьма рассеянной, но никто не смел её за это осуждать. Все понимали, почему она так часто витает в облаках. — Ах… Да… — она посмотрела на стойку с алкоголем, не найдя там нужной бутылки. — Я посмотрю на складе, подождите секундочку…       Пташкой умчалась с глаз долой, оставив дозорных вдвоём за стойкой. — Думаю, нам нужно выпить, — подметил Микаэль, глянув на хмурого старшого. — Пожалуй… — профырчал Гарп.       Тем временем Макино вошкалась на складе, в каком-то смутном тумане перебирая звенящие бутылки. «Макино? Вы меня отчётливо слышите?» — уточнил Сервантес, боясь напугать бедную девушку. — Господи…! — та неприятно стукнулась о стеллаж с заготовками, со стонами опустившись к земле. — Ой-ой-ой… «Прошу, не пугайтесь… Вы не сошли с ума». — Кто вы…? — прохрипела она, смотря куда-то в пол.       Голос Микаэля во время использования фрукта часто не походил на тот, который обычно слышали люди, отчего не понимали, что разговаривают именно с ним. Этим пират часто пользовался, путая мнимых людей и боязливых мореходов. «Этого я сказать вам не могу, однако могу сообщить очень важную новость». — Новость…? Какую новость…? Кто вы такой? «Прошу, только не шумите. Вам всё равно не поверят и вы понапрасну всполошите народ». — Чего вы хотите? «Хочу сообщить, что Юки Д Сен Теруми и Монки Д Луффи живы».       Услышав это Макино широко распахнула глаза, так и не найдя в себе сил подняться с пола. Её пробрала дрожь, ведь она так слёзно надеялась услышать эти заветные слова. Молила господа, чтобы он внушил ей эту благую новость, только бы унять дрожь в сердце. Разбитом в дребезги после громкой новостной сводки. «Они живы и сейчас скрываются от Правительства». — Луффи… — прошептала Макино, укрывая рот рукой. — Юки… Живы… Они живы…       Она горько заплакала, не в силах сдержать слёзы. Микаэлю стало как-то не по себе от этого, и он даже привлёк внимание Гарпа, о чём-то с ним говорящего, благо вовремя собрался, сохранив лицо. «Юки сама попросила сообщить мне вам об этом, однако настояла поделиться только Дадан, так как очень сильно за неё беспокоилась. Повторяю, никто не должен узнать об этой информации, иначе вы рискуете поставить Юки и Луффи в очень затруднительное положение. Вы меня поняли?» — Д-да… — дрожащим голосом прошептала Макино. — Я… Я никому об этом не скажу. «Славно. Я надеюсь, что могу доверить вам этот секрет. Прошу, не подведите эту парочку». — Могу я хотя бы узнать ваше имя? «Боюсь, это невозможно. Я предпочту остаться анонимным, однако уверяю, информация достоверная. Если вы всё ещё мне не доверяете, Юки просила передать, что благодарна вам за саке».       Перед глазами девушки тотчас всплыла картина из далёкого прошлого, в котором к ней в бар заваливается четвёрка громких ребят, моля одолжить ей только что привезённую бутылку импортного саке. «Мы хотим дать клятву на чашечках саке, как это делали все известные пираты!» — загорланил Луффи, махая крохотными кулачками. «Мы обязательно отдадим за него деньги, как только их накопим», — заверил Эйс, как обычно сохраняя странную хмурость и серьёзность на лице. «Ты хотел сказать — украдём…?» — шепнул ему Сабо, но так, что Макино всё, конечно же, услышала. «Но вам ведь ещё рано пить…» — забеспокоилась барменша, оглядывая шкодников. «Нам и тренироваться рано…» — подметила Юки, намекая на жестокие тренировки старика. «И жить в лесу, думаю, рановато. И проводить время с горными бандитами тоже… Но, как видишь, мы всё это делаем». «Молоток, Юки», — хохотнул Эйс, вытянув большой палец. «Звучит так, будто мы неблагополучные дети…» — Сабо покривил лицом. «Небла-го-па… Что?» — не смог выговорить Луффи. «Мы и есть неблагополучные дети», — хмыкнула Юки, нисколечки этим не стыдясь. «Так что скажешь, Макино? Поможешь нам?» «Ну как можно отказать таким милашкам, как вы?» — вздохнула та, расплывшись в улыбки. «Да и знаю вас, всё равно ведь если не даду, стащите у кого другого». «Она нас как облупленных знает», — фыркнул Эйс, покосившись на братьев. «Мы просто весьма очевидные», — Юки покачала головой, но после благодарно кивнула подруге. — Я верю… — прошептала Макино, прижимая к груди теплеющие от счастья руки. — Я вам верю, добрый господин…