Человеческое тепло
5 декабря 2025 г., 00:00
От лица Микки
Надеюсь, Гарп-сан ничего не заподозрил… Во всяком случае выглядел он достаточно задумчивым, что для него не то, чтобы характерно. Это меня напугало, благо мы успешно отплыли от Фуши, отправившись дальше на поиски Пересмешника. Всё же свою работу я должен был выполнить, дабы проявить себя перед новым руководством. Признаться честно, Акаину в роли главнокомандующего мне не столь сильно нравился, ведь ещё в ученические годы мы с ним имели очень разные взгляды на жизни. Впрочем, вся наша банда тогда его недолюбливала, но Сакадзуки являлся старше по званию, отчего мы обязаны были его слушаться. Слава богам рядом часто вертелся Кузан, который разделял наши взгляды, позволяя, пусть и меж собой, за спинами других, обсуждать глупости амбициозного дуралея, жаждущего власти. — Эх… Жаль, что из нас пятерых осталось лишь трое… — Капитан! — заголосил Прапор, как обычно неожиданно оказавшийся под рукой. — Чего ещё? — профырчал я, даже не бросив на него взгляд. — Мы скоро доберёмся до острова Кокояши! — Кокояши? — переспросил я, не припомня этого места на карте нашего маршрута. — Да, сэр! Вы ведь сами отдали приказ сюда приплыть! — Ах, да… — протянул я, отозвавшись мыслями о просьбе старика. Он настаивал на том, чтобы я заглянул на этот остров, ссылаясь на якобы благие просторы и возможность наконец успокоить бренную душу. Часто для меня Гарп-сан говорил загадками, пусть и был невероятно прямолинейным и простым человеком. Однако и я, и Смокер, да даже Хина, все мы знали, что Монки Д Гарп далеко не самый обычный человек. — Хорошо, давайте бросим якорь, осмотримся, а после уже решим, как поступим дальше. — Да, сэр!Остров Кокояши. Причал
Здесь удивительно приятно пахло мандаринами, судя по всему. Что не мудрено, учитывая кучи ящиков с этими фруктами, так усердно затаскиваемых на корабли приплывших моряков. Видимо здесь где-то неподалёку находилась роща, ведь в дикой природе эти растения так богато не произрастали. Забавно… Меня редко что могло так успокоить, но этот запах… От него в голове тотчас утихал противный шум, изредка дающий мне покой. В этой боли мы с Юки были весьма сродни, ведь, как сама говорила, часто мучалась от странных голосов и кошмаров, не дающих ей покоя. — Вице-адмирал, какой план действий? — спросил подошедший Ковальский, пока Шкипер муштровал новичков. — Не будем поднимать панику, мы всё равно пока не знаем, что ищем, поэтому просто отправь ребят собрать информацию. — Понял. — И, Ковальский, — протянул я, заставив парня в форме обернуться. — Да, сэр? — Местных мы не трогаем, я ясно выразился? — Да, сэр. — Хорошо. Если буду нужен, я в ближайшем пабе, — махнул ему рукой, после чего зашагал в сторону городишки, мыча под нос незамысловатую мелодию, которую когда-то сочинил Нико. Это было так давно. Лет пять назад, а я до сих пор помню её чуть ли не наизусть. Простая, лёгкая и вселяющая надежду. Нико сочинил её в те времена, когда мы выживали на необитаемом острове, надеясь на наступление нового дня. И пусть мы не были друзьями, оставшись противниками, он искренне и по-доброму пел её и мне тоже, не стесняясь моей хмурой рожи. Забавные они всё же — Алые демоны. Многие назовут их страшными и опасными, и в какой-то степени будут правы, но даже за их сверкающими алым светом глазами таилась нескончаемая боль, которую я хорошо прочувствовал. Брошенные на волны судьбы, проклятые обществом и невзлюбленные родными они продолжали идти вперёд, находя силу в друг друге. И я стал частью этой сумасбродной команды, пусть никогда и не ступал на их корабль. Точнее, сделал это лишь единожды, тогда-то и поклявшись Юки в верности. Узнай кто об этом, тотчас окрестил бы предателем, но, честно, мне было плевать. Учитывая то, насколько за годы пиратской эры прогнил Дозор, мне стыдиться уже было нечего. Я просто нарушил очередной устав, став таким же неприласканым судьбой моряком, как и многие другие. К моей радости таким был не только я, но и Смокер, да и некоторые другие из моих друзей, так что совестью я не мучился. Так, порой накатывало, но лишь вызывало лёгкое раздражение в области груди, не более. — М? — заметил пару детишек, бегающих у дороги в ярких соломенных шляпах. Они играли в какую-то забавную игру, правил которой я не знал, вынужденный лишь молча наблюдать за их игрищами. На их лицах красовались широкие улыбки, и это безмерно радовало глаз, вызывая похожую и на моём вечно смурном лице. — Забавные, не правда ли? — хохотнула остановившаяся рядом девушка, поправляя приятного лазурного оттенка прядки. Её смугловатая кожа оттеняла приятным блеском, давая понять, что она часто работает под солнцем, однако от этого не теряет природную хрупкость. Весьма красивая особа, для таких бедных мест. — Как и все дети, — пожал плечами, почему-то в разговорах с девушками часто нехотя становясь холодней и незаинтересованней. Признаться честно я это плохо контролировал, пусть и знал о своей проблеме. Да что уж там, Хина уже сколько лет всё брюзжала мне об этом, да я не слушал, убеждая себя в том, что мне нет смысла даже пытаться завестить какие-то отношения. И это не потому, что девушки меня не привлекали, напротив, в своё время я искренне был влюблён в «Куколку» Долл — пусть и не простую по характеру, но очень сексапильную дозорную, с которой мне часто приходилось работать. Она была любимицей у наставницы, поэтому, зная о моих чувствах, та помогала, да вот только я был слишком «зелёным», не сумев даже на толику заинтересовать строптивую особу. Долл чётко дала понять, что между нами могут быть лишь дружеско-деловые отношения и никакие более, на что я смиренно согласился, поняв, что у меня нет шанса. Но вы не подумайте, с «Куколкой» мы всё ещё в очень хороших отношениях, несмотря на старые дрязги, пусть сейчас и работаем друг с другом гораздо реже. После встречи с Юки я вообще оставил какие-либо мысли о нахождении пары, с головой уйдя в подпольную работу. На моей совести висело аж десять жизней, которые я не мог подвести. Куда уж там до отношений, когда голова постоянно в напряжении? Вот и сейчас, видимо, я уже инстинктивно открещивался от любой, пусть даже самой красивой пассии, только бы не усугубить её и своё положение. — Пожалуй… — она улыбнулась, после чего вновь обратилась ко мне. — Скажите, вы ведь дозорный? — Прощу прощения, что не представился… — я неохотно выпрямился, отдав честь. — Вице-адмирал Морского дозора Микаэль Де Сервантес. — Ого… Аж вице-адмирал… — с её лица всё не сходила кокетливая улыбка, вызывающая у меня странное сомнение. В отличии от многих других особ, с которыми я когда-то был связан, она казалась иной. Другой. Непостоянной, но вечной. Странной, но понятной. Доброй, но способной на жестокость. Будто мороженное с перцем — странное, но интересное, а главное редкое сочетание. — И что такой важный человек забыл в наших краях? — Если честно, пока сам не знаю… — глянул на прохожих, что, завидев нас, тотчас начинали шептаться. Это немного раздражало, но не настолько, чтобы я изменился в лице. — Ха-ха, — рассмеялась незнакомка, прикрыв рот ладошкой. — А вы забавный, вице-адмирал. — Вы одна из немногих, кто может меня так характеризовать, — почему-то на лице незаметно выросла лёгкая улыбка, удивившая не столь девушку, сколь меня самого. Я даже опешил, поймав себя на эдакой промашке, благо мою собеседницу отвлекли, позволив мне собраться с мыслями. — Ноджико! Ноджико, дорогая! — горланил какой-то странный тип в фуражке, направляясь к нам. Заметив меня усатый мужчина сильно изменился в лице и даже ускорил шаг, однако нисколечки меня не напугал. Чего мне бояться какого-то местного мужика, ухлёстывающего за молоденькими девчонками? — Гондзо, не кричи ты так… — вздохнула так называемая Ноджико, сложив руки на пышной груди. — Это ещё кто? — он оглядел меня хмурым взглядом, открыто проявляя неуважение и даже пренебрежение. Будь на моём месте кто другой, более горделивый и напыщенный, упёк бы этого бедолагу за решётку на пару суток за неуважение к власти, но я таким не маялся, откровенно наплевав на то, кем меня там считает какой-то деревенский простофиля. — Это вице-адмирал Сервантес, — объяснила Ноджико, указав на меня ладонью. — Прибыл к нам не так давно. — Вице-адмирал? — нахмурился Гондзо. — Что в наших трущобах забыл такой важный человек? — Во мне столько же важности, сколько и в листе на дереве, сэр, — без особых эмоций ответил я, поправив растрепавшиеся волосы. Особенно мужчину сбило моё уважительное к нему обращение, вынудившее подобным образом соблюсти установленные манеры. — Что ж… Чем могу помочь, вице-адмирал? — Ничем, — по-простому ответил я, пожав плечами. — Мои люди недолго тут походят, разузнают обстановку, а после мы покинем остров, поэтому прошу, не переживайте на наш счёт. — Так вы всё же что-то ищите? — не унимался деревенский, взволнованный нашим прибытием. Я нахмурился, дав понять, что сказал достаточно, посему не намерен и дальше разглагольствовать. Это заметила Ноджико, поспешив унять пыл своего знакомого. — Гондзо, прошу, помоги парням у причала. У нас столько заказов — рук не хватает. Мужчина пофырчал, но не отказал, быстро простившись с нами, а после зашагав в сторону пристани. — Вы простите его, просто у нас до этого были натянутые отношения с дозорными… — В каком смысле? — я вернул себе обыденно скучающее выражение лица, взглянув на девушку. — Что ж, если вы не против, давайте прогуляемся, и я всё вам расскажу. Она не настаивала, не требовала и даже не обольщала, пусть откровенно выказывала ко мне свою заинтересованность. Да, это было странновато, однако никаких плохих намерений от неё я не ощущал, напротив, Ноджико источала странную ауру, похожую на ту, с которой Локи общался с нашим капитаном, или Хина навещала Смокера. Влечение — так бы я это охарактеризовал, не осмелившись назвать любовью. Слишком громкое слово для простой привязанности. Меня немного настораживала пылкость этой девчушки, однако её занятный взгляд так и ворожил, призывая согласиться на заведомо выигрышную сделку. Я от этой прогулки ничего не потеряю, разве что немного своего времени, которое и так был готов отдать на разговор с местными жителями. Так что всё шло по плану, пусть и слегка видоизменённому. — Как вам угодно, — я вяло кивнул, убрав руки в карманы штанов, готовый отправиться куда та пожелает. — Какой услужливый, не часто таких мужчин встретишь, — хохотнула Ноджико, направившись куда-то вперёд по главной дороге. — А вы знакомы со многими мужчинами? — Скорее уж с мальчишками, — она глянула в сторону порта, давая понять, о ком говорит. — Так что вы не поделили с Дозором? Не хотелось говорить о её предпочтениях в мужчинах, мне эта информация была совсем не интересна. Более полезно было бы узнать предысторию здешних мест, убедившись в том, что к нам не отнесутся враждебно. Впрочем, раз позволили высадиться, уже дали понять, что готовы к сотрудничеству. — Значит вы не знаете… — вздохнула Ноджико, заведя руки за спину. Только сейчас в глаза бросилась занимательная тату на теле, смысл которой знала лишь эта особа и мастер, что набивал рисунок. Отдалённо мне он что-то напомнил, однако что именно я так и не понял. Это раздражало, порождая на лице неприветливую хмурость. — Ист Блю для меня далёкий край, поэтому я плохо осведомлён об истории местных островов. — Что ж… Тогда позвольте вас просвятить, господин Сервантес… Видите ли, много лет назад, когда я ещё была ребёнком, на этот остров прибыла пиратская команда, во главе с рыбочеловеком по имени Арлонг. Меня осенило, заставив вспомнить давний рассказ капитана о девчушке, вызволенной из-под гнёта пиратской команды, состоящей из рыболюдей. Мугивара Луффи — названный брат нашей Юки — получил свою первую награду именно потому, что победил Арлонга, тем самым освободив Кокояши от пиратского гнёта. Вот почему этот остров был мне отдалённо знаком. Потому что я про него уже слышал. — Помнится, ранее он был членом пиратов Солнца. — Этого не знаю, — она пожала плечами. — Долгие годы Арлонг и его пешки угнетали наш остров, убивали людей, принуждали нас к нежеланной работе… С каждым словом её голос становился всё тише и тише, вынуждая навострить уши. — Вы были рабами, — заключил я, понимая, что им пришлось нелегко. — Да… И Дозор ничего с этим не сделал… Даже не подумал вмешаться. К моему удивлению она говорила прямо и громко, не боясь сесть за свои слова в темницу за оскорбление военнослужащих. То ли была настолько бесстрашна, то ли понимала, что я не из тех людей, кто опускается до чего-то подобного. В любом случае девушкой эта Ноджико была довольно странной, но удивительно занятной. — К моему сожалению Дозор далеко не показатель добродетели и честности, — вздохнул я, вытаскивая из кармана пачку сигарет. Стало так паршиво, что жутко захотелось курить. — Ты не против? — показал ей небольшой коробок, беспокоясь, что у той будет какая-то непереносимость дыма или чего-то подобного. Помню, Юки на меня всё рычала, когда на острове я пыхтел как паровоз, не в силах унять ломку. Даби тогда откопал где-то листки табака, и мы, высушивая их на солнце, несчадно выкуривали по несколько десятков самокруток в день. Капитан, искренне не переносящий сигаретный дым, тогда была готова нас самолично придушить. Хорошие были времена… — Да пожалуйста, кури сколько хочется, — расслабленно ответила она, улыбнувшись. — Благодарю, — с этими словами щёлкнул колёсиком зажигалки, с наслаждением сделав затяжку. — Кстати… Ты точно дозорный? От этого вопроса я чуть не подавился, посмотрев на Ноджико с таким недовольством, будто меня прилюдно обвинили в каком-то глупом правонарушении. — Мне что, документы показать? — А они у тебя есть? Боже, ну что за женщина? — Пф-ха-ха…! — рассмеялась она, поймав мой недовольный, даже строгий взгляд. — Шучу-шучу… Просто ты так отзывался о Дозоре, что я аж усомнилась в том, что ты к ним как-то причастен. — Я не единственный такой, да будет тебе известно, — выдохнул клуб дыма, нехотя вспомнив о Смокере и Хине. — Дозор большой и разношёрстный. В нём встречаются как полные твари, жаждущие только власти и денег, так и действительно отважные и честные ребята, готовые жизни отдать за людей. Я смотрел куда-то прямо, замечая впереди яркую зелёно-оранжевую рощу, где росли те самые мандарины. Перед глазами мелькали лица тех, с кем я был неплохо знаком и мог охарактеризовать как достойных дозорных, действительно жаждущих мира. Радовало, что вспомнилось достаточно много людей, несмотря на то, что и всякие уродцы проплывали перед глазами. В это время Ноджико нескрываемо глядела на меня с таким неприкрытым удивлением, что я даже засомневался в том, а правильно ли сделал, сказав подобное? Всё ж кто знает, что у этой особы на уме? Впрочем, сказанного не воротишь, а с моими силами и статусом быстрее прислушаются ко мне, чем к какой-то деревенской девчонке. — Ты… Странный, Микаэль, — неожиданно сказала она, остановившись на широкой тропке, пролегающей меж красивых полей. Я остановился, глядя в её растерянные карие глаза, в которых сверкал очень хорошо знакомый мне огонь. Это пламя было свойственно всем девчатам, прошедшим обучение у госпожи Цуру, и об этом я знал не понаслышке. Однако удивляло то, что этим же взглядом обладала та, которая совсем не относилась к наставнице и её лёгкой руке. — Странный? — Да, — она пришла в себя, продолжив путь к своей цели. — Странный. Я зашагал следом, медленно выкуривая сигарету. — Почему же? — Потому что говоришь странные вещи. — Это для тебя они странные, а для меня просто правдивые. Поживёшь столько, сколько я — поймёшь. — Хэй, я тебе не какая-нибудь глупенькая девчонка! Я заглянул ей в глаза, нехотя поймав себя на мысли, что эта Ноджико очень забавная особа, пусть и не до конца мне понятная. — Правда? А на вид ещё совсем ребёнок… — продолжил спокойненько курить, понимая, что ей мои слова не понравятся. Ну а чего она в спор лезет с возрастным дядькой, повидавшим мир таким, какой он есть? — Да будет тебе известно, я уже достаточно опытна для того, чтобы вести целый бизнес. На такое ребёнок способен? — она горделиво вздёрнула нос, сложив руки на груди. — Ну, знавал я действительно одарённых деток, способных похвастаться и не таким… — Какой ты зануда… — Возраст, — пожал плечами, даже не пытаясь молодиться. — Сочувствую твоей пассии. Ей, наверно, с тобой нелегко приходится. Я только сейчас понял, что мы как-то неожиданно перешли с ней на «ты», несмотря на малое знакомство. Впрочем… Это даже хорошо, не стоит волноваться о высоком стиле речи, который я так не люблю. Слишком надменный и издевательский, как по мне, пусть и уважительный. — Не переживай, мир уберёг эту несчастную. — В каком смысле? Я глянул в эти забавные растерянные глаза, поймав себя на мысли, что с Ноджико мне удивительно легко разговаривается, несмотря на то, что мы практически незнакомы. Для меня, человека закрытого, это очень удивительный феномен, неподвластный законам логики. — Я абсолютно одинокий мужчина, который вероятней всего до конца жизни проходит в холостяках, — и пусть мои слова пылали неохотной грустью, говорил я с улыбкой, понимая, что в целом, друзей мне будет достаточно для хоть какой-то теплоты на сердце. А больше мне и не надо. Однако, судя по исказившемуся лицу Ноджико, её мои слова заставили взгрустнуть, задавшись большим количеством вопросов, на которые я бы никогда не ответил. — Мне жаль… — Брось. Я женат на работе, — махнул ей рукой, направившись к показавшейся арке, над которой располагалась броская вывеска. — И меня всё устраивает. Ноджико ничего не ответила, молча зашагав следом, и слава богу, иначе бы возникла вероятность очередного неприятного разговора с последующим конфликтом. Не хотелось лишний раз трепать и себе, и кому-то другому нервы. — М? — вскинул голову, прочитав яркую алую надпись на деревянном полотне. — Бельмере? — Так зовётся моя компания, — с улыбкой отозвалась Ноджико, встав рядом. — Мы торгуем мандаринами, джемами из мандаринов, вареньем, цукатами, чаем с мандариновой цедрой, сухофруктами… — Скажи, почему ты дала своей компании такое название? — перебил её, заглянув в глаза. Она удивилась, перестав загибать пальцы. Почудилось, что она о чём-то задумалась, однако то оказалось лишь искренней растерянностью. — Мою маму звали Бельмере… Я нахмурился, зная лишь одного человека с таким необычным именем. Но не могло же оказаться так, что речь шла о той самой Бельмере? Грозе Дозора и самой непростой ученице госпожи Цуру? — А почему ты спрашиваешь…? — Мою подругу звали Бельмере. Она была капитаном Морского Дозора, пока не ушла со службы по неизвестным мне обстоятельствам. Услышав это Ноджико чуть не упала на землю, нехотя потеряв равновесие, благо я вовремя её подхватил на руки, не дав получить неприятные синяки. Её губы слегка подрагивали от волнения, а руки с силой сжимали мою рубашку, давая понять — мы говорим об одном и том же человеке. — Ты… — протянула она, в то время как я самовольно зашёл на территорию рощи, взяв курс к дому девушки. Судя по всему нам предстоял не самый простой разговор, поэтому Ноджико стоило провести его где-то в более удобном месте. — Ты знал маму…? Я ничего не ответил, лишь бегло прошёлся по её лицу хмурым взглядом, пытаясь уложить все мысли по полочкам. В голове не укладывалось осознание, что она обзавелась ребёнком. Всегда ведь твердила про свою мужественность и готовность отдать всё во имя «справедливости», однако зарубила долгоиграющую карьеру ради личных амбиций. Помню, её тогда долго за глаза поливали грязью, вешая все грехи человечества, только бы перемыть косточки. Тогда мы с Хиной от тех уродов и живого места не оставили, потом загремев в изолятор на несколько дней за нарушение устава, а после ещё и драили трюмы не весть сколько. Но хотя бы совесть была чиста. — Не дёргайся, — попросил я, укладывая девушку на диван, первым бросившимся мне на глаза. Та мёртвой хваткой держалась за мою рубашку, смотря с таким удивлением и растерянностью, что сердце сжималось в груди. Хотелось её как-то успокоить, дать понять, что всё нормально и ей никто не навредит, однако в такие моменты я особенно плохо подбирал слова, вынужденный проявляться сугубо действиями. — Всё будет хорошо, Ноджико… — укрыл её ладонь своей, позволив себе освободиться из странного плена. — Я никуда не уйду, пока ты сама меня не прогонишь… — Обещаешь? — прошептала она, сдерживая слёзы. Я лишь кивнул, после чего поднялся с корточек, зашагав к кухне, что располагалась буквально в паре шагов от гостинной. Налив стакан воды, я вернулся обратно, протянув его наблюдающей за мной девушке. — Выпей и успокойся. И пусть я опять говорил в приказном тоне, нехотя к нему вернувшись из-за переживаний и неприятных воспоминаний, Ноджико послушно подчинилась, сделав то, что я попросил. — С-спасибо… Я опустился на пол, дабы ей было удобней со мной говорить, да и мне так, сказать по правде, приходилось комфортней. Защищенней. — Что ж… Значит ты — дочь Бельмере? — Не родная… — прошептала она, не поднимая на меня глаз, крутя в руках стакан с водой. — Она нашла нас с сестрой много лет назад в одном далёком королевстве, где велась кровопролитная война. Мне тогда было около двух, может чуть побольше… — Её последняя миссия… — вздохнул я, взъерошив лохматые пряди. — Так вот почему она ушла… Решила позаботиться о вас. Ноджико лишь кивнула, прокручивая в голове сказанное. Я не спешил с рассказом, зная, что ей нужно время всё обдумать. Слышал крик её души, от которого самому становилось не по себе. В голове гуляла мысль залезть поглубже в её воспоминания, увидеть всё воочию, но что-то удерживало от этого необдуманного шага. Напоминало, что мне не стоит так нагло вторгаться в чью-то голову, особенно если этот человек мне ничего плохого не сделал. — Как вы познакомились с мамой…? — она наконец подняла на меня свои печальные глаза, просияв такой тоской, что я еле сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. Было непросто вспоминать о гибели близких друзей, но в этом состояла вся моя жизнь, как бы я это не отрицал. — Это было очень давно… Ещё во времена Академии… — Академии? — Ага. Часть морпехов, стремящихся на более высокие звания или имеющие какое-то благородное происхождение могут подать заявку на вступление в Академию. Там дозорных обычно обучали не только боевым искусствам, стрельбе, управлению судами и прочим физическим навыкам, но и развивали тактические способности, ораторское искусство, дедуктивные способности и прочее. — Так значит ты закончил Академию? — С отличием, — спокойно ответил я, не считая, что это что-то значит. — Бельмере училась на пару курсов старше, однако мы часто пересекались на общих лекциях или отработках. Ноджико слушала с нескрываемым интересом, смотря на меня таким завороженным взглядом, что аж становилось как-то не по себе. Всё же не привык я к подобным компаниям, нехотя вспоминая пиратов, укравших мою душу. — Отработках? — Она была ещё той штучкой. Грозой Академии. — Правда? — хохотнула та, сев удобней на диване. — Во даёт. — О Бель знали даже в штаб-квартире, так что не мудрено, что вся Академия с волнением произносила её имя. Помню, как её посадили в карцер на целый день за то, что она учинила бунт в общей столовой по случаю отвратительной еды и коек, на которых просто невозможно спать. Тогда её выводили из зала чуть ли не силком, однако никогда не думали отчислить. Лишь грозились. — Ха-ха-ха! Узнаю свою маму…! Хотя странно, что за такое её действительно не отчислили… — В ней видели слишком большой потенциал, особенно высшее руководство, поэтому прощали подобные выходки. — Какая же она всё-таки крутая… Хэй, а ты как с ней в компании оказался? Вроде ведь весь такой тихий и послушный. Она оглядела с ног до головы, что-то для себя подметив, однако уточнять я не стал, подумав, что не моего ума дело. Лишь тихо ухмыльнулся, вспоминая наши драки со Смокером. — Я может и тихий, но достаточно сильный. Да и не думай, что я за красивые глаза получил звание вице-адмирала… — Пытаешься похвастаться? — хохотнула она, склонившись ко мне, будто бы специально слегка оголяя пышную грудь. В такие момент взгляд сам цеплялся за притягательные формы, как бы ты не старался его проконтролировать, и это выводило из себя, ведь женщины слишком часто пользовались этим грязным приёмом. — Констатирую факты. Она лишь рассмеялась, и от этого на сердце вдруг стало так спокойно… Почему? Я не мог понять. Просто не находил объяснения тому, как между нами — двумя совершенно незнакомыми людьми — возникла такая крепкая связь? Как так вышло, что сейчас мы сидим в её доме, делясь достаточно сокровенными мыслями и чувствами? Как же? — А кто ещё был в вашей компании? Или вы дружили только вдвоём? — Бельмере была очень общительной девушкой… — я задумался, припоминая всех тех ребят, с которыми она достаточно близко общалась. — Однако… Наверно, особенно часто её можно было увидеть именно в нашей компании… — Расскажи! — засверкала она таким детским взглядом, что я невольно улыбнулся, сам того не заметив. Ну что с ней поделаешь? — Это произошло ещё во времена той самой Академии… Я тогда только туда поступил. Никого не знал, и, признаться честно, боялся с кем-то знакомиться, так как всегда как-то неохотно шёл на контакт… — Да брось… — протянула она, погладив по колену. — Ты вон какой сговорчивый… — Я бы назвал сегодняшний случай — исключением… Так вот. Мне повезло в первую же неделю найти себе двух жутко доставучих, но действительно преданных друзей, разделяющих мои взгляды и желания. Наверно ты о них косвенно слышала, ведь они до сих пор служат в Дозоре: Смокер и Хина. — О-о-о, я и правда о них наслышана! Частенько встречаются среди новостных заголовков. — Твоя правда… Они очень активные ребята, склонные попадать в разного рода передряги. — И как же ты с такими подружился? С домашкой помогал? — она ухмыльнулась, позволив себе пропустить в мой адрес колкую шуточку. И в иной ситуации я бы нескромно ответил на такой наглый выпад, однако сейчас… Видя её улыбку, я решил пропустить колкость мимо ушей. Пусть радуется хотя бы такой мелочи. — Вызволял из драк, — сухо ответил я, вспоминая, как прикрывал задницу Смокера перед профессорами. Такому заучке конечно же верили, да и я уже в те времена достаточно хорошо умел подбирать слова, чтобы перевернуть всё в свою пользу. — В те времена Смокер отличался своей необдуманностью и торопливостью, а Хина часто становилась центром всякого рода неприятных слушков, так как из всех девчат отличалась своей красивой внешностью. — Какой благородный… Эти слова меня немного покоробили, вынудив чуть резче ответить: — Я делаю то, что считаю нужным, однако долг меня никогда не тяготил, уж поверь. Ноджико явно не поняла всю глубину моих слов, озадаченно смотря в глаза, однако я не стал пояснять, оставив в неведении. Ей не стоит даже думать о том, что скрывается за моей мрачной душонкой. Слишком тяжкий груз, для такой хрупкой особы. — Ладно… Так о чём это мы? — Друзья мамы… — А, точно… Был один странный тип, появившийся в Академии ближе к выпускному Бель. — Бель? — Так мы называли нашу Бельмере. Смок, Хина, Микки, Бель и Рос — вот наша разношёрстная компания, поставившая на уши весь Дозор. — Что за Рос? Ваш друг? — Как раз-таки тот странный тип, поступивший в Академию на последних курсах. У него, как мы потом выяснили, была рекомендация от самого вице-адмирала Сэнгоку, что означало, что после выпуска он отправится именно под его крыло. — Ого… Подопечный самого Сэнгоку… Это ведь большая редкость, да? Я закивал, вспоминая этого высокого, но такого неуклюжего парня, с золотистой копной на голове. — Редко кому удаётся заполучить рекомендацию кого-то из высшего начальства, однако такие всё же порой встречаются. — А что на счёт тебя? — улыбнулась та, обняв подушку. — Ты ведь парень смышлёный, сам говорил. — Я… Действительно был частью этого небольшого числа. — Да ну?! Я ж пошутила… — А я предельно серьёзен. Меня к поступлению рекомендовала госпожа Цуру — моя уважаемая наставница и покровительница. Кстати, именно под её началом служила Бель, в своё время. — Так вы с мамой учились у вице-адмирала Цуру…? — Она не рассказывала? Ноджико покачала головой, давая понять — Бель старалась не упоминать о своём армейском прошлом. Что ж, вероятней всего у неё были на то свои причины. — А как звали этого Роса? Это ведь сокращение от полного имени, верно? — Его звали Росинант. — Росинант… — она задумалась, пытаясь вспомнить хоть кого-то с таким непростым именем. — Вряд ли ты о нём слышала, Ноджико. После окончания Академии он поступил под управление Сэнгоку, а после о нём никто ничего не слышал. — Погоди, хочешь сказать, он просто так взял и исчез?! Разве это нормально?! — Дозор большой, и есть ведомства, занимающиеся секретными операциями, о которых не докладывают даже нам, что уж говорить о прессе… Она заметно посмурнела, явно думая о чём-то нехорошем. — Значит… И о смерти мамы никто из вас не знал? — Боюсь, что это так. Мне жаль. Она стихла, смотря куда-то в пол, пока я копался в ярких пятнах её сознания, пытаясь понять, что именно она сейчас чувствует. Я не лез вглубь, дав слово, что не сделаю это с ней без надобности, отчего сейчас тихо всматривался в цвета, странным пятном расползающимися перед глазами. — Как она погибла? — неожиданно спросил я, понимая, что задену очень хрупкие струны души Ноджико. Однако я жаждал знать, кто же повинен в смерти подруги и могу ли я отомстить её обидчикам, пусть и спустя столько лет. Девушка собиралась с мыслями, явно понимая, что я подниму этот вопрос, но пока не находя в себе сил чётко ответить на него. Что ж, её можно было понять, ведь смерть близких всегда тяжёлый удар, не проходящий бесследно. Я знал не понаслышке, совсем недавно разговорившись с Юки о том, что произошло в Маринфорде. И мне было так противно от того, что я не мог ей помочь. Быть рядом с остальными, когда она так нуждалась в крепком плече. — Её убил Арлонг… Застрелил из пистолета, когда вновь пришёл собирать налоги… — её голос дрожал всё сильней, становясь с каждым словом тише и тише. — У нас тогда еле хватало денег на жизнь, ведь будем честны, в нашем захолустье мало кто сможет похвастаться достойными деньгами… В тот день они нагрянули внезапно… С явным желанием кого-то убить… Сердце обливалось кровью от этой истории, разжигая желание отправиться в Импел Даун по душу этого чёртового рыболюда. — И… Как ты понимаешь, нас она просто не позволила убить, согласившись отдать свою жизнь, в обмен на наши… — Она была одним из самых храбрых людей, которых я знал, — тихо признался, будто кому-то свыше, надеясь, что Бельмере это услышит. — А потом… — она громко всхлипнула, задрожав от страха. Я встрепенулся, тотчас поднявшись на ноги и аккуратно приобняв, осознавая, что ей не хватает человеческой близости. Простого тепла, отобранного одиночеством. И в этом смысле я достаточно хорошо её понимал, разделяя эту холодную боль. — А потом они забрали Нами… А я даже ничего не смогла сделать… — продолжала плакать у меня на плече, словно маленький ребёнок. — Ну-ну… — шептал я, пытаясь успокоить. — Всё уже позади…
