Червовая дама – звезда шоу.

      Их вторая встреча произошла через полторы недели и она длилась не целую ночь, а всего лишь два часа.       Несчастных два часа.       Энджел поймал себя на мысле, что сам готов заплатить, чтобы продлить часы фантомного блаженства, но паука полностью не удивляют подобные изменения.       Не редко, вполне часто приходят грешники, неожиданно выигравшие большую сумму в казино. Когда в руках крупные купюры, невольно появляется желание их потратить, как самый настоящий богачь. Ни один из внезапно разбогатевших грешников не пойдёт в ресторан или теарт, сразу же в бордель.       Хаск был один из внезапно разбагатевших. Энджел был в этом уверен. – Что у тебя с ебалом? – порнозвезда оказался в номере раньше, чем кот. Он слегка сдвинул брови к переносице, видя разбитую губу и заштопанную бровь. Ответом был смешок. – Ты ведь знаешь, что послушная шлюха в роде тебя не должнен спрашивать подобное у клиента? – прыскает ядом Хаск, обессиленно улыбается и падает на кровать. Паук недоумевающе хлопает накрашенными ресницами. – Из тебя клиент, как из меня добропорядочный человек, – парирует Даст и склоняется над кошачьей персоной. Шерсть растрёпана, а одно из крыльев, кажется, вывихнуто. Он никогда не разбирался в анатомии крылатых. – Выглядишь дерьмово. – Похуй. Налей мне и мы сыграем, – Хаск поднимается и перетасовывает появившиеся карты. Энджел прикусывает внутреннюю часть губы и обхватывает горлышко бутылки.       Спугнул. Стояло быть помягче.       Сценарий не изменился. Они пьют, играют, Энджел Даст проигрывает. Паука пытают невнятные и неочевидные для него самого вопросы.       Порнозвезда уверен, что Хаск – обыкновенный картёжник, внезапно выигравший крупную сумму, и сразу же спустивших деньги на дорогую шлюху, к которой кот даже не притронулся. Потратив весь выигрыш, кот пропал, в попытках вновь сорвать куш и вернуться к шлюховатому сокровищу. Учитывая всего двухчасовой сеанс и побитую физиономию, Хаск не сумел полностью забрать выигрыш, а может быть и вовсе полностью проигрался или задолжал, за что и получил по физиономии.       Мучимый вопросами, Энджел Даст не заметил, как пролетел целый час.       Очередной проигрыш заставил выпить бакал шампанского. Паук падает на спину, ожидая очередного вопроса. Вновь он забыл, что с клиентом. – Спой мне, – неожиданно просит Хаск, прилёгший рядом. Порнозвезда смутился. – Ёбнулся? В мои обязанности не входит петь своим клиентам серенады, – аргументирует Энджел, привстаёт и наблюдает за обессиленным грешником.       Взгляд проницательных глаз сменился и на дне расширенного зрачка паук смог разглядеть грусть. На него смотрят умоляющим взглядом, словно, от Даста зависит судьба кота, а может быть и всего ада. – Блять, ладно, – паук вздыхает, вновь падает на спину и смотрит в чёртов потолок.       За стенкой доносятся животные стоны и вопли. Почему-то обоих они никак не тревожат. Энджел роется в голове, ищет подходящую песню и молчит долгие мгновения.       По комнате разливается чарующий голос. Конечно, не представление на сцене, но Хаску хватает. Энджел поёт тихо, зная, что кошачьи уши способны уловить его голос. Происходящее за стенкой теряет какой-либо смысл и звучание. Воздух словно меняется, раздражается бархатистым голосом и меняет собственную структуру, становясь невесомым. Блаженство закончилось невыносимо быстро. – Доволен? – Энджел Даст сдвигает брови к переносице, поворачивает голову и тут же распахивает глаза. Кошачье сопение было заглушено пением.       Паук медленно моргает и даже теряется от происходящего. Конечно, его клиенты могут уснуть во время сеанса, но такое случается крайне редко и зачастую от большого количества алкоголя. Они же выпили преступно мало. Хаск практически не прикоснулся к спиртному.       Рука неосознанно потянулась к тёмному меху, но Энджел не позволил себе коснуться, решая не тревожить кошачьй сон. Он шумно выдыхает, складывает руки на груди и закрывает глаза. Как же глупо.       Самая лучшая и дорогая порнозвезда во всём аду, просто дремлет рядом со спящим клиентом. Кому не расскажи, никто не поверит.       Хаск, кто же ты и почему с тобой так спокойно?       Прошло всего два дня.       Эта рабочая смена ничем не отличалась от других. В голове Энджела до сих пор происходит кавардак. Они расстались на невнятной ноте и паук подозревает, что больше не встретит взгляд проницательных глаз.       С начала смены прошёл час. Порнозвезда уже успел обслужить двоих клиентов. – Эй, куколка, – звучит грубоватый голос, не вызывающий у паука никаких эмоций. Он оборачивается и встречается с целой группой грешников. Подозрительно. – Да, папочка. Я тебя слушаю, – соблазнительно тянет Энджел Даст, наклоняясь вперёд, чтобы быть на одном уровне с грешником. Он привычно облизывает губы, не чувствуя никакого желания. – Есть разговор и предложение, – ядовито смеется не совсем лицеприятный грешник. Плечи невольно напрягаются. – Давай уединимся.       Сидя на кровати в номере, Энджел кусает недавно сделанный маникюр, который уже успел потрескаться. Жизненно необходимо сменить мастера. – До меня дошли слухи, что ты любимчик у одного из Оверлордов, – зачем-то издалека начинает грешник с акульей физиономией. – Я не просто любимчик, а фаворит у Валентино, – приторно сладко улыбается Энджел и хлопает ресницами, выпячивая пух. – Нет, я про кошака, который был тут два дня, – ответ заставляет смутиться. – Хаск? Не сказал бы, что я его любимчик, но да, он хорош в постели, – лукавит порнозвезда. – Перейду сразу же к делу. Этот крылатый ублюдок забрал то, что по праву принадлежит мне. Я хочу, чтобы ты его грохнул, – грешник подходит ближе к кровати. Остальные были оставлены за дверью. – Не переживай, куколка, мы хорошо заплатим.       В голове начинается мыслительный процесс, который выдаёт всего один вопрос: Грохнуть Хаска? Энджел смутился, но не подал виду и продолжил улыбаться.       Именно эти грешники оставили на физиономии кота побои? Хаск что-то украл у этих мафиози?       Энджел не сомневается в том, что перед ним мафиози, который, по видимому, обожает выбивать из кого-то деньги, раз способен вести осмысленные переговоры. Он закусывает изнанку губы. – А, если я откажусь? Хаск хорошо платит, – Энджел ухмыляется.       Грешник в ответ смеется, расстёгивает пиджак и оголяет пистолет в кобуре. Паук еле заметно выдыхает, прекрасно понимая, что у него нет выбора. – Так, что скажешь, куколка, – акулья физиономия оказывается преступно близко. Чувствует неприятное дыхание. По коже мурашки, а на лице непроницаемая улыбка. – Я согласен.       Кошачий силуэт появился на пороге заведения ближе к часу ночи.       Энджел нервно кусает маникюр и неожиданно чувствует на языке кусочек покрытия. Нет, это никуда не годиться. Нужно срочно что-то делать. Может украсть у Черри мастерицу? Или поспрашивать у коллег? Сейчас не время думать о маникюре. – Не облажайся, – скалится в улыбке непривлекательный грешник и наблюдает за тем, как Энджел вторым входит в номер. На лице порнозвезды улыбка. Грешники встают по обе стороны от двери, ожидая скоротечной кончины, так называемого, кошака.       За дверью доносятся голоса, но проблематично распознать слова, которые не имеют весомого значения. О чём могут говорить шлюха с клиентом?       Неожиданно раздаётся глухой звук. Что-то упало, но грешник, желающий кровопролития, жестом дал понять, что они не будут вмешиваться. Всего в одну секунду в комнате разразились звуки борьбы. Звук битого стекла отскакивает от стены.       Из соседнего номера выглянула девушка, вслед за ней парень, но дуло пистолета беззвучно дало понять, чтобы они скрылись с поля зрения. Именно так незваные гости и поступили.       Хлопнула дверь. Прогремел выстрел и повисла по-настоящему гробовая тишина. Даже стоны и скрип кровати в одном из номеров прекратились. Ещё минуту пришлось выждать, для собственного убеждения и успокоения. – Я приятно удивлён, – грешник сдержанно аплодирует и заходит в помещение.       Сжимая в руке пистолет с гравировкой «Кармайн», Энджел Даст сидит на кровати, в попытках отдышаться. Губа разбита, откровенное платье разорвано, а волосы растрёпаны. Он медленно отводит взгляд от тела на полу и смотрит в акульи глаза. – Я выполнил свою часть. Оставшаяся сумма, – порнозвезда протягивает руку и в нее беспрекословно ложиться пачка крупных купюр. У паука нет сил их пересчитывать. Он загладил волосы. – Унести, – грешник кинул взгляд на своих подопечных. Те сдвинулись с места и подхватили на руки обмягшее тело.       Одежда разорвана, а светлый мех на груди залит бордовой кровью. Становится очевидно где в коте появилось ещё одно отверстие от пулевого ранения.       Подручные удалились. Акула расплылся в кровожадной улыбке, а вот Энджел неожиданно улыбнулся. – Этот ублюдок оплатил целый час. Мы можем развлечься, – сладко тянет порнозвезда и плавно поднимается на ноги. Второй ничего не говорит и лишь расплывается в более широкой улыбке. Энджел медленно опускается на колени, делает глубокий вздох и заныривает в бескрайнее море. На него опять смотрят с похотью.       Стоя в ожидании блаженных ощущений, грешник опрометчиво прикрывает глаза. Брюки с нижним бельём упали на пол и будоражещее предвкушение прервалось выстрелами. Глаза распахиваются от услышанного, а следом рот раскрывается от ещё одного выстрела. Комната наполняется воплями и проклятиями, а Энджел заливается громким смехом. – Выкуси, ублюдок! – порнозвезда демонстративно вертит в руках огнестрельное оружие и утирает брызги крови. Как же давно он мечтал что отстрелить яйца одному из своих клиентов.       Мечта только что была осуществлена.       Грешник хватается за промеждность, падает на пол, корчится от боли и задыхается. Пол пропитывается кровью. Энджел поднимается на ноги, поправляет изорванное платье, кидает на себя взгляд в зеркало и улыбается самому себе. За стеной доносятся крики, вопли и выстрелы. Кровь закипает в жилах. – Прости куколка, я перестарался, – приторно сладкий яд сочится из каждого слова. Очередной выстрел оказывается смертельным.       Дверь закрылась. Позади четыре грешника, жаждущие смерти кота перед ним. Энджел прикусывает изнанку губы, две секунды раздумывает и бросается в сторону своего непосредственного клиента. – За тобой пришли, – шепчет Даст, вцепившись в мужественные плечи, прикрытые дешёвой рубашкой. Он не найдёт в себе силы его убить. – Я знаю. Машина стоит у чёрного выхода. Планируют вывести мой труп, – кивает Хаск, отвечая так же тихо. Ресницы паука дрогнули от удивления. – И я знаю, что ты должен меня грохнуть. Банальщина.       Руки непроизвольно сильнее сжимают чужие плечи. Энджел хлопает глазами, шумно выдыхает, расплывается в улыбке и выпрямляется. Как же очевидно, что у паука рука дрогнет, и он не сможет выстрелить. Кот это понимает и от этого понимая на душе легче. – Есть план? – порнозвезда косится в сторону двери. Их должно быть подслушивают. – Да, – очевидный ответ и неожиданные действия вызывают вопросы.       Аристократическая рука была сжата в большой ладони. Пальцы, награждённые когтями легли на изящную талию. Мошенально вторую руку паук положил на крепкое плечо. Энджел недоумевающе хлопает глазами. – Потанцуем?       Ожидаемое, повёл танец Хаск. Нет, это не предсказуемый вальс. Танго, заставляющее почувствовать мурашки на коже. Паук не осознаёт, что улыбается, смотря на золотые глаза, блеснувшие пламенем неподдельного азарта. Дыхание перехватило.       Они сходят с места и обоих мгновенно затягивает в танце. Казалось, что они всегда были партнёрами по танцам и тренировали этот номер несколько месяцев, но на деле впервые сошлись в танце в такой неудобной и странной обстановке. Музыки нет, но она звучит в головах обоих.       Энджел полностью отдаётся в руки партнёра и пинает несуразный стол, стоящий однозначно не по фен-шую. Хаск ухмыляется, скользит рукой вверх по пояснице и сжимает платье между пальцев. Звук рвущейся ткани даёт старт для обоих. Возмущённо вздохнув, порнозвезда вцепился свободной парой рук в рубашку и пуговицы летят в разные стороны, оголяя кошачью грудь.       Бесцеремонно и небрежно паука толкают на кровать. Тот ухмыляется, хватается за собственные волосы и въерошивает их. Кот расплавляет крылья, вырывает несколько перьев, плавно спикировших на пол. На глаза бросилась беззащитная бутылка с вином. Удар стеклом о стену заставляет вскинуть брови.       Аристократические руки, покрытые багровым вином, вцепились в белоснежный мех на груди. В этот раз Хаск от возмущения раскрывает рот и без малейших раздумий впивается в губы напротив. На языке растёкся металлический вкус. Кот прокусил пауку губу. Порнозвезда в ответ дёргает за шерсть у горло. Клочки меха остались между пальцев.       Не злобное, игривое рычание донеслось в ответ. Хаск скользит рукой по бедру, задирает подол платья и выхватывает пистолет, всё это время держащийся на честном слове, святом душе и розовом чулке. Кот ухмыляется, паук гаденько хихикает.       Они кружатся в танце, прижимаясь к телам друг друга и испытывая необъяснимые эмоции. Кровь бурлит в венах. Огнестрельное оружие оказывается в тонкой руке, которая быстро вздёргивается вверх.       Громогласный выстрел оповещает о завершении немого представления.       Хаск камнем падает на грязный пол. Энджел Даст падает на кровать и тяжело дышит. Впервые в жизни, он так испытывает такую страсть во время танца.       Дверь открылась и в проёме показался отвратительного вида грешник с широкой улыбкой.       Заливаясь громким, по-настоящему безумным смехом Энджел бежит по коридору и выскакивает в главный зал, где происходит перестрелка. Оказывается, что с нелицеприятным грешником пришла вся его банда. Это заставляет почувствовать, как кровесное давление достигло своего максимального предела. Адреналин зашкаливает. Накрывает посильнее, чем от кокаина или эфедрина. – Энджел! – ориентиром стал уже родной голос. Паук не раздумывая срывается с места и скрывается за столом, служащий баррикадной. – Это ахуенно, Хаск! – Энджела распирает от эмоций во все стороны. По столу пришлось пулемётная очередь. Их укрытие на грани погибели. – Сколько осталось? – Трое. Первые два с пулемётом, третий за баром, предположительно ранен, – Хаск выдыхает, улыбается и перезаряжает пистолет. Осталось очень мало патрон, но определённо должно хватить на троих. – Я займусь пулемётчиками. Прикрой меня, – порнозвезда, не взерая на собственный внешний вид, выскакивает из-за стола, даже не дав крошечной возможности на выражение своего мнения. Кот закатывает глаза, беззлобно фыркает и занимает оборонительную позицию.       Одно из главных преимуществ, которое есть у Энджела, он знает этот блятский бордель, а свои пять пальцев, в отличии от хамоватых грешников, с огнестрельным на другой стороне баррикад. Увернувшись от пулемётной очереди, порнозвезда точным выстрелом пристрелил пулемётчика, прячущегося за таким же столом, что и Хаск. Второй прятался за диваном, будет несколько сложнее, но Энджел получил новое оружие, более мощное.       Всё же решаясь выждать, паук слушает гробовую тишину и бросает взгляд в сторону кота, медленно подходящего к бару. Поразительно! Хаск даже не издаёт громких звуков, не взирая на битое стекло и мусор на полу. Вот, что значит настоящий кот.       Наконец-то, грешник выглянул из своего укрытия. Как же опрометчиво и безрассудно. Видимо, понимает, что ему уже нечего терять. Не упуская возможность, Энджел всаживает оставшуюся половину обоймы в обречённого грешника. Пытаясь отдышаться от выброса адреналина, паук даже не задумался о собственной безопасности, находясь в самом центре зала. Выстрел заставляет дёрнуться и мгновенно отрезветь. Порнозвезда только и успел увидеть грешника, упавшего за барную стойку.       Медленно отпускает. Хаск поднимается, заглаживает волосы и выдыхает. Энджел отбрасывает огнестрельное оружие в сторону. Они стоят в зале, наполненном трупами. Персонал борделя, так же принимающий участие в этом побоище, наконец-то, начал приходить в себя. Неожиданно зазвучали радостные вопли. – Молодец, малыш, – голос рядом с собой заставляет Энджела улыбнуться. В груди всё трепещет, а за спиной словно крылья. – А ты приятно удивил меня, старпёр, – ехидничает порнозвезда. Хаск в ответ фыркает и оба заливаются смехом.       Совсем неожиданная мысль проскальзывает в голове. Они только что пережили покушение и перестрелку с какими-то мафиозниками и Энджел ни на секунду не усомнился ни в плане, ни в самом Хаске. Это так странно, неожиданно, но безумно приятно. – У тебя кровь, – неожиданно произносит паук, только сейчас заметив, как из плеча кота сильным потоком струится кровь. Пулевое ранение, не меньше. – Похуй, пустяк, – Хаск улыбается, поднимает голову, встречается с паучьими глазами и застывает на какие-то мгновения. Он не может вспомнить, когда на него последний раз смотрели с таким трепетом и переживанием.       Они преступно долго смотрят друг на друга, но решаются переместиться к бару, где уже проходит пир, по поводу выигранной перестрелки. – … Я стою перед ним на колени, а он с таким ебалом стоял, что мне хотелось ему яйца отстрелить. И тут я подумал, а почему бы и нет? И отстрелил ему яйца! Нужно было видеть его ебало! – Энджел Даст заливается громким смехом, расплёскивая алкоголь в стакане. – Да ну нахуй! Ты серьёзно?! Пиздец, жестоко! – комментирует Хаск, смеётся и отпивает виски. Хороший, дорогой и вкусный виски. Всё же в этом блядушнике был хороший алкоголь, который бармен разливал в честь небольшой победы. – Теперь буду знать, что тебя лучше не злить.       Праздник прерывается раскрытием дверей. В проёме появляется знакомый силуэт, заставляющий толпу моментально затихнуть. Даже Энджел Даст сглатывает и отворачивает голову, зациклившись на бинтовании плеча кота. – Какого хуя тут происходит?! Вы совсем страх потеряли, уёбки?! – беснуется Валентино, прибывший всего через десять минут, после окончания перестрелки. – Ох, Вал, прости. Мои друзья немного взбесились, пришлось их убить, – Хаск, словно, бессмертный и бесстрашный пожимает плечами и тут же сжимает губы от неприятных ощущений. Он чувствует, как пальцы Энджела вцепились в его испачканный мех. – Так это твоих рук дело! – мотылок в мгновение ока оказывается рядом с котом и хватает того за оставшиеся лахмоться рубашки. Кот пренебрежительно улыбается. – Пошли все вон.       Персонал, не взерая на недавнее празднивство, сразу же испарился, словно, по волшебству. Только Энджел остался на том же месте. – Я сказал пошли все вон! – более громко повторяет Валентино, но паук вновь не двигается, а лишь переводит взгляд на кота, словно, ожидает его разрешения. – Я справлюсь. Можешь идти, малыш, – Хаск улыбается, отцепляет от себя сначало Валентино, а потом Энджела Даста. Порнозвезда коротко вздыхает, подтягивает спавшее платье, прихватывает с собой бутылку с алкоголем и ускользает за кулисы, где, оказывается, праздник продолжается.       В груди теплится надежда, что Вал не убьёт Хаска за подобное представление. В памяти, клеймом отпечатался их танец. Энджел кончиками пальцев прикасается к губам и шумно выдыхает.       Твою мать! Он сломал ноготь!