Смена вкуса

— А вот расстался ты с ней, бросила она тебя, и пишешь ей: «Это последнее sms, я больше не буду тебе писать. Ты стала мне чужой. Прощай». Она не отвечает. Тогда второе «последнее sms»: «Могла бы и ответить. Нас, между прочим, что-то связывало». А-а. Третье: «Спешу поделиться радостью: я перестал о тебе думать. Вообще! Так что не звони». — А она и не звонит. — Тогда какой-нибудь запрещённый приём, там: «Ты знаешь, оказывается, в Москве есть ещё красивые женщины кроме тебя». — И всё равно ничего, да? — И так ещё сто «последних sms» и самое последнее: «Неужели нельзя быть нормальным человеком и один раз ответить?!» И всё. Перестал писать, год прошёл. Отмучился. От неё приходит: «Снег идёт. С первым днём зимы». Ну не суки?! О чём говорят мужчины

***

— Ну и конечно же я сказала ему нет!       Подвела итог своего рассказа Йонг, безжалостно вонзая вилку поперек маленького тортика на белой тарелке. — А чего он вообще ожидал? — с набитым ртом продолжила дискутировать она. — Пропал на целый месяц без единой связи и даже весточки не отправил за все то время! Потом соизволил наконец написать и пригласить на свидание, но только затем чтобы затащить в постель… — все сильнее распалялась взвинченная блондинка. — Мудак! Извращенец! Кобель!       Сидящая напротив нее молодая рыжеволосая женщина, будучи ее близкой подругой, только устало вздохнула, вполне верно подметив: — А по твоему виду так и не скажешь… Похоже кто-то надеялся на то, что ее хорошенько поуговаривают. Но твой щенок Сун наконец отрастил клыки и перестал потакать твоим садистским замашкам, что тебя очень злит, ведь ты всегда думала что он принадлежит тебе?       Насмешка в голосе Джины задела в ней определенный нерв. — Он все ещё мой! — вскинула на нее негодующий взгляд Хо. — Просто все эти подозрительные изменения не могут не беспокоить. Что это вообще за подземелье такое, раз уж он будет занят им целую неделю?       Мазнув ложкой по своему горькому даже на вид шоколадному пирожному, Кан издала короткий смешок: — Ну-ну, Йонг, у мальчика наконец появились свои дела. Может быть, он просто устал быть твоим верным щенком? — Устал быть моим щенком? Моим щенком? — возмущённо раскрыла рот Йонг, распахнув малиновые глаза. — Да ты просто не видела, как он накинулся на меня! Джинву едва не облизал меня с ног до головы! Слышала бы ты как он стонал мое имя…       Последнее Йонг хватило здравомыслия сказать полушёпотом. — Мы серьезно собираемся обсуждать твою личную жизнь? — деловито выгнула бровь Джина. — …и продолжал трахать даже после того, как я потеряла сознание! — вдохновлено продолжила пересказывать события прошедшей ночи Йонг. — Что бы ты ни говорила, а я все ещё на руле! Он просто безвозвратно обернут вокруг моего пальца.       Видя поселившуюся в вечно уверенно смотревших на мир глазах подруги нервозность и слишком быстрый темп ее слов, Джина сразу же узрела корень проблемы. — А мне кажется, что ты наоборот боишься того, что малыш Джинву ускользнул от твоего поводка и теперь ты не можешь быть уверенна в своей доминантности, — с долей циничной насмешки постановила Джина, отправляя в рот кусочек своего брауни. — Что? — поперхнулась десертом Йонг.       Выражение лица рыжеволосой охотницы оставалось нечитаемым, когда она медленно дожевала кусочек торта во рту: — Очевидно, что контроль в отношениях доставлял тебе некоторое удовольствие. Но рост Джинву как охотника ставит под сомнение нынешнюю динамику ваших отношений. И теперь ты боишься, что мальчик перестанет быть твоей послушной игрушкой.       Низкий грудной голос Джины был непривычно мягок, хотя слова били ее хуже громозвучных молний.       И несмотря на предоставленный ей выбор, Йонг чувствовала себя так словно ее загнали в угол.       Пожалуй, именно за эту черту она и ненавидела, но любила ее огненную подругу одновременно. — Но он все еще мой милый Джинву, — тихо прошептала Хо, пытаясь убедить больше себя, нежели терпеливо слушающую собеседницу. — Он слабый, беспомощный «Е» ранговый охотник. Как обладатель «В» ранга я сильнее его во всех смыслах… Сильнее..       Правда ведь?       Вздрогнув от ощущения накрывшей ее пальцы руки, Йонг подняла на подругу растерянный взгляд. — Это нормально — питать чувство страха или утраты, когда кто-то, кто тебе дорог, меняется. Но разве «сексапильный» и «жуткий» Джинву стал от этого менее значимым или менее похожим на того, по кому ты так сильно сходила с ума? Йонг, о твоем «милом» парне у нас знает чуть ли не вся ударная группа, потому что ты болтаешь о нем не затыкаясь…       Сжав ее ладонь, Джина дала ей твердый совет: — Ты должна гордиться им, а не бояться. Он растет и наконец становится приемлемым для тебя вариантом. И кто знает, быть может когда твой щеночек вернется из этого подземелья, то удивит тебя еще больше?       Слова, которые должны были успокоить, сделали все только хуже.       Йонг нахмурилась, почувствовав как нервно дергается бровь при упоминании «приемлемого варианта».       Большинство ее подруг до сих пор не могли полностью осознать специфичность ее «необычных» вкусов и списка требований к противоположному полу, отчего до сих пор порой вылетали подобные осуждающие словечки. — А что если мне не нужен… — скривила она уголки губ в грустной улыбке. — Что если мне не нужен сильный и надежный Джинву? Что если я… я нуждаюсь в моем Джинву? Слабом, робком и неуклюжем, но моем!       В отчаянии подняла на замолкнувшую Джину отчаянный взгляд: — Что если сейчас мне… мне трудно любить его?       У Йонг всегда были странные вкусы и даже фетиши.       Иногда Джине даже казалось, что беспечной Йонг нужен был не парень, а щенок, с которым она могла бы играть и возиться в свободное от работы время, притворяясь его радушной хозяйкой.       Ну и поскольку Джина никогда не верила в формулу «идеальных отношений», то вполне честно, но грубо произнесла простое: — Тогда просто расстанься с ним       На что Йонг не смогла сдержать облегченной улыбки.

***

Примечание

Джина — корейская охотница А-ранга Гильдии Охотников. Бра́уни — шоколадное пирожное характерного коричневого цвета, прямоугольные куски нарезанного шоколадного пирога. Традиционно для американской кухни. В зависимости от рецепта, может иметь консистенцию торта, кекса или печенья.