Смена вкуса

— Есть два способа заставить замолчать мужчину. И один из них — это секс. — А второй какой? — Не знаю. Я никогда им не пользовалась. Друзья (Friends) Рейчел Грин Моника Геллер

***

      Джинву следил за ней, не отрывая потемневших глаз. — Йонг-и, — низким бархатным тоном прошептал он, в котором четко читалось нужда напополам с желанием, отчего хватка на ее затылке стала почти что болезненной. — Я правда скучал по тебе.       Взгляд пронзительных серых глаз был напряжен, опасно гранича с хищным. Дикая потребность претендовать на нее как свою собственность была невыносимой, склоняя чашу его терпения вниз. — Разве ты не видишь, каким искушением являешься в моих глазах? — он вновь наклонился в ее сторону, обжигая горячим прикосновением своих губ и перестав удерживать шею, нежно сжал упругую грудь. — Обещаю… в этот раз я не сбегу…       Она так долго хотела услышать от него эти слова.       Но отнюдь не в такой обстановке и…       И не с этим Джинву.       От нежного взгляда теплых сизых глаз ей когда-то хотелось растаять, а сейчас…       Сейчас Йонг едва не сгорала заживо от ярко читавшегося в них голода. — Д-джинву… — вцепившись рукой в его плечи не ясно с каким намерением: то ли оттолкнуть, то ли притянуть еще ближе, Йонг несдержанно простонала ему в ухо, когда почувствовала горячее прикосновение к чувствительным местам своего слабого тела.       Его не беспокоила возникшая в плечах резь, когда ее ногти впились в его кожу сквозь тонкую материю черной рубашки.       Он хотел ее.       Он нуждался в ней.       И он получит ее. — Я изменился, Йонг, — хрипло произнес Сун, выдерживая тень неуверенности в малиновых глазах напротив. — И не отпущу тебя.       Он отстранился и медленно стянул с нее футболку, обнажая молочную нежную кожу, ареолы трогательно розовых сосков, соблазнительно взывающих дотронуться до них. Его рука уверенно двинулась к ее груди, большой палец небрежно провел по затвердевающему соску.       Охотник жаждал доказать ей, что отныне он больше не являлся той жалкой пародией самого себя, что теперь Джинву способен удовлетворить ее так, как она никогда не могла себе представить.       Мир вокруг опасно накренился, когда Йонг не переставая удерживать на лице кривой улыбки, упала спиной на диван, издав потешный писк. — Я-я хотела переспать с милым девственником Джинву! — слабо запротестовала она. — А... а не с тобой.       На отточенном мужском лице проступила гримаса легкой хмурости из-за ее не самого удачного сопротивления. Тело Хо предавало собственную хозяйку и влажное пятно возбуждения на ее шортах было тому прямыым доказательством. — Если тебя это успокоит, то я все еще девственник, — усмехнулся он и схватив за кромку шорт вместе с нижним бельем, потянул их вниз. — И мне бы хотелось потерять ее с тобой.       Все двигалось слишком быстро.       Разве раньше он тоже был таким же настойчивым? — Д-джинву, я не готова, — с трудом проблеяла Йонг, чье тело было более чем готово.       Не дав ей прикрыться, он грубо схватил ее запястье и прижал к мягкой поверхности дивана, накрывая своей внушительной фигурой: — У тебя больше нет такой роскоши, как время, Йонг.       Длинные мужские пальцы оказались прямо меж ее ног и издевательски медленно раздвинули влажные складки, пока большой палец нажал на клитор. — Ты ведь всегда была моей, — хрипло произнес Джинву, целуя трепетно дрожащую девичью шейку, проводя языком по чувствительной коже и не прекращая движения его пальцев, готовящих к неизбежному. — И я знаю, что ты хочешь меня.       Он не собирался принимать «нет» за ответ.       Особенно после стольких месяцев ожидания.       Чужие ласки были неумолимы, почти что напористы. Пальцы стали скользить внутрь нее с большей скоростью, а дорожка влажных поцелуев сменилась несдержанными укусами, подталкивая все ближе к краю.       Однако прежде чем ее настигла волна блаженного оргазма, Джинву резко остановился, торопливо расстегнув брюки, чтобы высвободить собственный член, кончик которого уже блестел от предэякулята. — Н-нет… — жалобно простонала Йонг, безжалостно кусая свою губу. — П-почему ты прек…!       А после ее затуманенный от возбуждения взгляд случайно упал на внушительный размер его мужского достоинства, что с легкостью могло бы разорвать ее части, и внутри нее искрами вспыхнули остатки инстинкта взбеленившегося самосохранения, заставив попытаться уйти.       Ну или на худой конец отползти.       Джинву вовремя поймал ее запястье и прижал всем своим телом к светло-голубой софе, направив кончик своего члена к ее проходу: — Поверь мне, Йонг-и…       Вошел он в нее плавно, внимательно следя за тем, как бледно-розовые глаза напротив распахнулись от захватившей оторопи, и продолжил входить и выходить в таком же расслабленном неторопливом темпе.       Оторвав руки от ее запястья, Сун схватил ее бедра, жестко впиваясь в мягкую плоть.       Его толчки были осторожными, хоть и глубокими, словно давали время прийти в себя, но как только он почувствовал, как ее тело расслабляется, то резко поменял свой настрой и едва не выбил из нее весь дух одним сильным толчком. — Ты… такая тугая, Йонг, — едва слышимо прорычал он, двигаясь быстрее.       Его темп был стабилен в своей разрушаемости, мускулистое твердое тело без лишней жалости врезалось в ее, а толчки не теряли своей мощности.       Потребность удовлетворить их обоих нарастала, росла подобно бамбуку, пока не взорвалась облегченной разрядкой, заставившей его задыхаться, а струе белой спермы заполнить ее изнутри.       Умудрившись кончить несколько раз за время сумасшедшего раунда, Йонг изнемождено откинулась полумертвой тушей, тщетно пытаясь прийти в себя. — Я хочу… — устало прошептала она, закрывая налившиеся свинцом веки. — Я хочу в кровать.       Маленькая снисходительная усмешка тронула уголок его губ, когда Джинву наконец вышел из нее.       Он кивнул, соглашаясь с тихим урчанием, его руки нырнули под ее колени, чтобы поднять в воздух, после чего направился в спальню.       Оказавшись в сравнительно уютной комнате, большую часть которой занимал гардероб, Джинву осторожно уложил ее на двухспальную кровать. Его тело последовало за ней, втянув в исследующий поцелуй, играясь с розовой бусиной ее сосков. — Думаю, мы еще не закончили, — обманчиво нежным бархатным тоном сказал Джинву.       Он расположился между ее ног, головка его члена снова прижалась к ее сочившемуся остатками не вытекшей спермой лону и издевательски спросил одно единственное: — Ты готова к большему, Йонг?

***

      Утро следующего дня было отнюдь не радостным и довольно тяжёлым.       Йонг даже потянуться вверх руками не успела, как ее поясницу стрельнула острая боль и она жалобно захныкала, потирая настрадавшуюся спинку.       «Господи, прокляни выносливость этого придурка», — злостно пронеслось в ее мыслях. — «Неужели и впрямь второе пробуждение прошел?».       Простыни на кровати были ужасно смяты, недвусмысленно намекая на то, что случилось вчерашней ночью.       Она досадно покраснела от непрошеных воспоминаний и упёрлась взглядом в соседнюю подушку, на которой кажется должен был спать Джинву.       Йонг с трудом могла поверить в случившееся.       Они занялись сексом.       Но несмотря на то, что девственный член Джинву всегда был ее главной целью, положенного удовольствия Йонг не чувствовала.       Наверное из-за того, насколько растраханной она себя ощущала.       Продолжая проклинать незнамо как улучшившуюся выносливость своего парня, Йонг накинув поверх голого тела домашнюю футболку, на негнущихся ногах направилась в сторону ванной.       Однако за минуту до того как она потянулась к дверной ручке, дверь распахнулась сама, явив довольно мускулистый торс, с которого соблазнительными каплями стекала вода, падая на небрежно повязанное вокруг его бедер полотенце. — Д-джинву? — удивленно сорвалось с ее губ. — Разве ты не ушел?       Какого черта?       Почему этот парень продолжает доводить ее до состояния красной луковицы?       И его пресс всегда был таким сексуальным? Она могла поклясться своей несуществующей честью, что нет. — Я принимал душ после пробежки, — хрипло произнес он, зажмуривая блеснувший в синеве глаз. — Хотел позавтракать вместе… если ты не возражаешь.       Подтирая потекшую изо рта слюну при взгляде на его напряженные гладкие, четкие мускулы, Йонг хотела было сказать, что она не возражает против многих вещей куда более плоского характера.       Благо, инстинкт самосохранения вовремя напомнил о себе очередной вспышкой боли в хрустнувшей пояснице.       Внезапно Джинву сделал шаг вперед, его высокая атлетичная фигура загородила дверной проем, запах мыла и лавандового шампуня стремительно наполнил окружающий воздух. — Ты выглядишь немного измученно, — усмехнувшись. — Вчерашний секс оказался для тебя слишком груб?       Йонг почувствовала, как нервно дёргается ее глаз, когда она несильно стукнула его по каменному прессу: — Эй, я все ещё старше тебя, если ты забыл!       Не отрывая от нее внимательного взгляда, Джинву растекся в еще более широкой усмешке: — Правда?       Это было ужасно.       Он бессовестно дразнил ее, а она велась на каждую провокацию, как какая-то наивная школьница.       Ей срочно нужно было реабилитироваться в своих глазах. — Если бы ты не вывел меня из себя, то я бы могла даже пригласить тебя принять душ вместе, — со злой насмешкой сказала она, небрежно водя розовым ноготком по его влажной груди. — Какая жалость…       Вместо ответа Сун крепко, но без особой силы обхватил ее запястье. — Осторожно, Йонг-и. В следующий раз я могу принять твое предложение, — он притянул ее ближе, опалив ушную раковину горячим дыханием. — И я не уверен, что мы говорим об одном и том же способе принятия душа.       А после этот засранец взлохматил ее волосы и прошел мимо нее так, будто выиграл какой-то словесный поединок.       Сравнявшись по цвету с томатом, Йонг сдавленно зарычала: — Д-джинву… ты… ты извращенный придурок!

***

      Холодный душ подействовал на нее как надо: она не только проснулась, но и поостыла к магнетическому присутствию Джинву.       Ну занялись они сексом и занялись.       Что в этом такого? Они же встречаются в конце концов.       Именно подобным процессом самообмана и были заняты ее мысли, когда она лениво жевала приготовленный им жаренный рис с яйцом.       Вздрогнув от звука поставленного возле нее стакана с красной жидкостью, чем-то напоминающее вино или так нелюбимый ей томатный сок, она подняла на него удивленный взгляд: — Что это? — Лечебное зелье, оно должно помочь тебе восстановиться после вчерашней ночи, — сделав глоток из чашки дымящегося кофе, он одарил ее задумчивым взглядом. — Мне скоро нужно будет отправиться в рейд. Это займет около недели. Поэтому я подумал, может ты захочешь присоединиться?       Подавившись угодившим в нос зельем, Йонг закашлялась, стуча по своей груди: — Рейд? На неделю? К-куда ты вообще собрался? — Осторожнее.       Поставив чашку обратно на стол, Джинву сделал глубокий вздох, словно раздумывая как много может ей рассказать. — Да, рейд. Возможно он продлится и дольше, хотя я не вправе разглашать его локацию, — в меру твердым тоном произнес Джинву, будто подстегивая задать больше вопросов. — Но если ты согласишься принять в нем участие, я могу поделиться подробностями. Что скажешь?       Его предложение было довольно простым.       Джинву мог и хотел рассказать больше, но только если она согласится на одно единственное условие.       Йонг взвесила все за и против, втянула в легкие как можно больше воздуха и открыла рот, чтобы сказать…