Смена вкуса

— Перемены, это хорошо. — Да, но это нелегко.

Король Лев (The Lion King)

Рафики

Симба

***

      Если так подумать, то в плачевности состояния Хо было больше плюсов, нежели минусов.       Ее задарили всевозможного вида подарками, начиная от пышного букета цветов, что с уважением присылала Корейская Ассоциация Охотников, и заканчивая пестрой корзиной экзотичных фруктов, которые исправно привозили ее подруги с многочисленными знакомыми.       Приятным бонусом служило и то, что Йонг заработала пару очков репутации у простого народа, в частности собственной боевой группы, среди участников которой в три ручья не рыдал только ворчащий старик Бао, да и то подозрительно шмыгал носом в свою бородку, когда их наконец допустили до посещения ее палаты.       Но самое сладкое она оставила напоследок…       Их отношения с Джинву определенно потерпели большие перемены.       Несмотря на все ее опасения, что тот сбежит на покорение своих сверхсекретных, не терпящих отлагательств подземелий сразу же после ее выздоровления (стоит отметить, до безобразия быстрого в виду кучи использованных зелий, который как оказалось Джинву поил Йонг еще когда она находилась без сознания), он приятно удивил ее тем, что временно переехал к ней в квартиру, дабы лучше приглядывать за тем, как продвигается ее лечение и предписания врача.       Сама Йонг списывала внезапно проснувшиеся в нем заботливые «материнские» инстинкты на то, что у этого чурбана наконец раскрылись глаза, но в глубине души неохотно призналась себе в том, что это она сама в конце концов смогла разглядеть в нем это.       Крохотное теплое местечко в покрывшемся толстой корочкой льда сердце, которое всегда было готово истаять ради нее. Хотя она могла поклясться, что некоторые послабления его хозяин все-таки сделал, перестав изображать из себя сухой, бесчувственный камень, который только и может, что ворчать на нее.       Особенно четко Йонг это поняла, когда с присущим ее беспечному нраву легкомысленностью предложила посетить недавно открывшееся кафе для парочек в районе Каннама, пока они отдыхали в гостиной.       Хотя как «отдыхали»…       Йонг припомнив наставления врачей и впрямь откинулась на мягкой поверхности дивана мертвым грузом, в то время как на долю довольно спокойно принявшего должность массажиста ее пяток Джинву сидел у самого края. — Хорошо, — любезно согласился Джинву, осторожно надавливая на отливающиеся отеком места.       Поначалу, привыкшая к отказам, она даже не обратила внимание на его ответ.       Джинву с самого начала их отношений был до ужаса щепетилен к вопросам места встреч их редких свиданий, сразу же признавшись в том, что не является поклонником шумоподавляющих мест, в особенности глупых заведений для таких же глупых парочек.       Нет, выразился он, конечно, иначе с приевшимся для его тогдашнего робкого характера стеснительностью и выпровоженной вежливостью, но смысла такой посыл не менял. Да и она сама успела даже свыкнуться с этой причудой.       «Пойду сюда с девочками», — довольно рассуждала Хо, сохраняя локацию в приложении. — «Уже представляю лицо Боры, когда она увидит такое количество розового вокруг себя… Стоп, только что…»       Чудом не выронив, позорнейшим образом ставший тяжелым, телефон на собственное лицо, она резко выпрямилась, устремив на него неверующий взгляд: — Ч-что ты сейчас сказал?       Несмотря на то, что выражение его лица оставалось неизменным, было видно, что растущего энтузиазма своей девушки он не разделял от слова совсем, и тем не менее нашел в себе достаточно сил повторить ровное: — Я сказал да.       В спокойствии его тона не было ни черствой насмешки, ни неприятного недовольства, лишь ничем не запятнанное смирение. — Мне кажется ты заслужила немного веселья после всего что случилось, — пересиливая себя, снисходительно изрек теневой охотник.       А ей для большего счастья ничего и не нужно было.       Не желая проверять границу чужого терпения ради бесцельных увещеваний, подтверждающих реальность происходящего, Йонг расплылась в дурашливой улыбке и с тонким визгом накинулась на его шею, зацеловав за обе щеки. — М-минуту, Йонг-и, успокойся. — Спасибо-спасибо-спасибо! — смачно чмокнув еще и в нос растерявшегося парня, едва не прокричала прямо ему на ухо. — Клянусь это будет самое лучшее свидание за всю твою унылую жизнь, Джинву!       Закатив глаза, Сун игриво шлепнул ее по пятой точке, стирая с щеки следы розоватой помады: — Хотя бы сделай вид, что не будешь смущать меня еще больше. — Не могу обещать, — проказливо высунув язык, Хо вовремя уклонилась от еще одного шлепка, покинув тепло чужих коленей и побежав вместо этого препираться с куда более грозным врагом: ее гардеробом.

***

      Решив не искушать судьбу еще больше, Йонг благоразумно не стала перебирать половину своих вещей, которым ей в силу специфику профессии охотника редко когда удавалось найти достойное применение, и сразу же избрала для себя короткую клетчатую юбку с обтягивающей черной водолазкой, в которой она могла даже сойти за молодую студентку.       Да, был у нее один раздражающий пунктик на внешность, касаемо ее возраста, из-за которого она исправно тратила на уходовую косметику по сотне тысяч вон каждый месяц.       Мысленно Йонг уже давно для себя решила, что если начнет стареть раньше Джинву, то точно расстанется с ним. Сделано данное обещание было с шутливой долей юмора, да и знала о нем одна лишь Джина, но все-таки ради их собственного же блага Джинву будет лучше заработать одну-тройку морщин на лице. — Я готова! — торжественно известила она спустя недолгих пятнадцать минут, обрызгивая выпрямленные светлые волосы тонким слоем лака.       Однако под давлением опустившегося на нее недовольства, просканировавших с головы до пят, серых глаз, растянувшаяся на ее губах улыбка стала меньше, пока в конце концов не увяла. — Если ты не хочешь замерзнуть насмерть, ты не пойдешь в этом в такую погоду, — не допускающем возражений тоном заявил он вместо ответа и обхватив за плечи, повернул обратно лицом к двери спальни. — Ты ведь не хочешь заболеть сразу же после выписки из больницы, да? — Господи, Джинву-я, — раздраженно прищелкнула Йонг языком, упрямо стоя на месте. — Это просто короткая юбка. Кроме чулков у меня все еще есть защитные шорты!       Вопреки всем осыпавшимся прахом надеждам на редкость дальновидный охотник не повелся на ее ложь, с подозрением прищурив глаза: — Тогда подними ее. — Ч-что? — предательски запнулась Йонг, стремительно покраснев. — Нет уж, гадкий извращенец!       Уголки тонких губ дернулись в намеке на насмешливую ухмылку, но выражение его лица осталось непоколебимым: — Это ты настояла на этом, Йонг. И сейчас ты либо поднимаешь свою юбку, чтобы подтвердить достоверность твоих слов, либо переодеваешься во что-нибудь более теплое.       Попытка отвлечь его пошловатым оскорблением окончилась полнейшим провалом, взор стальных очей оставался неподвижен, пальцы мужских рук крепче впились в хрупкие девичьи плечи, ожидая, когда она наконец подчинится. — Я жду, — добил он ее. — Я не собираюсь потворствовать твоим извращенным наклонностям! — отстранившись, Хо недовольно скрестила руки на своей груди.       Вздохнув, Джинву вместо этого протянул руку к краю клетчатой юбки, видно за тем, чтобы заняться устранением проблемы самолично. Благо, Йонг вовремя отпрыгнула от него назад, вылупив на него глубоко шокированный и чуточку восхищенный столь самоотверженной настойчивостью взгляд. — Как ты думаешь, что ты пытаешься сделать, грязный извращенец? — воскликнула она в знак протеста. — Либо это делаешь ты, либо я, — с примесью насмешки и развязности парировал он в ответ.       Ей совсем не нравилось, куда все поворачивалось.       То, что Йонг в нынешние времена тщетно, но в былые вполне себе успешно доводила его своими поддразниваниями до состояния спелого помидора — это простительно, но когда то же самое пытается проделать Джинву — нет.       Еще немного и она просто сгорит на месте. — Хватит уже, не заставляй меня применять силу.       Из-за того, какой напряженной была витавшая вокруг них атмосфера ей сложно было сказать шутил ли он таким образом или и впрямь был серьезен.       Надувшись, она пораженно вздохнула, приподнимая ладони к верху: — Хорошо, твоя взяла, зануда.       Ухмылка Джинву стала шире, когда в глубине его омутов вспыхнул торжествующий фиолетовый отблеск: — Можешь меня не благодарить, Йонг-и.

***

      Любая другая на ее месте довольствовалась бы тем, что имела.       Прекрасным свиданием с любимым человеком, вкусным маленьким тортиком с красующейся на вершине клубникой и едва не витавшей в воздухе атмосферой романтики внутри приторно розового кафе, на потолке которого повесили забавные сердечные шары.       Но во-первых, Йонг была чертовски слаба перед исполнением собственных прихотей.       А во-вторых, по-настоящему мстительна, запоминая каждый непрошенный жест и случайное оскорбление в свой адрес в подкорку становящейся неожиданно феноменальной памяти.       Именно по одной из этих причин она и решила устроить небольшую «сладкую» экзекуцию, когда с плохо скрываемой ухмылкой зачерпнула ложкой нежно-розовый крем верхнего слоя торта и поднесла оный ко рту сидевшего напротив парня. — Скажите-ка — «А-а-а», господин Сун! — Я ведь уже говорил, что не люблю сладкое, Йонг-и, — взглянув на нее с мягким, почти что беспомощным по ощущению раздражением, Джинву слегка качнул головой, делая глоток кофе. — Значит… не будешь? — разочарованно прикусила нижнюю губу Йонг, после чего схватилась за свое сердце, сделав серию тяжелых вдохов и выдохов. — Угх, ты заставляешь меня нервничать, Джинву… Е-еще немного и мне вновь станет плохо.       Уголки его губ приподнялись в намеке на улыбку, когда он по достоинству оценил пропадающий в ней талант к театру. — Хорошо, хорошо, — подняв в воздух выпрямленные ладони в знак капитального поражения, Джинву с готовностью наклонился вперед и сморщился от приторно-сладкого привкуса скормленного ему десерта. — Теперь вы счастливы, охотница Хо? Даже если нет, я должен предупредить вас о том, что фальшивые сердечные приступы больше не окажут на меня никого влияния.       В официальности низкого, чопорного тона сквозила отнюдь не легкая насмешка. — Да-да, — загадочно улыбнулась Йонг и противореча сказанному снова отломила ложкой кусочек крема. — Ну а теперь ложка за твою маму!       Однако в этот раз Джинву успел увернуться от подозрительно метко целившейся в его рот ложки, перехватив тонкое запястье удивленно воззрившейся на него девушки. Выражение его лица представляло собой смесь веселья и растущей угрозы.       И не мудрено.       Уж кто-кто, а ему было прекрасно известно, что осадить заигрывающую Хо было тем еще испытанием. — А если бы у меня была аллергия на сахар? — насмешливым, низким голосом поинтересовался Сун, с заминкой разжимая свою хватку. — Или это ужасно исчерпывающая себя попытка убить твоего парня прямо во время свидании? — Если ты прямо сейчас не съешь ложку за свою маму, Джинву-я, я позвоню ей и скажу, что ты ее не любишь, — не на шутку серьезным тоном пригрозила Йонг, которую подвел игривый малиновый блеск в глазах. Окрасившийся неприкрытым сомнением и омрачившийся от незавидных перспектив взгляд Джинву стал жестче, в то время угрюмо поджавшиеся уста скривились в вызывающей усмешке. — Ты не посмеешь, — испытал он ее. — Хочешь проверить? — демонстративно достала телефон Йонг. — Нет, — резко приказала детская часть него, не желавшая расстраивать самого близкого человека, после чего впился в нее непроницаемым, пристальным взором, будто просчитывая шансы того, могла ли она в действительности исполнить свою угрозу. Напряжение, нависшее над их столиком, было настолько плотным, что его можно было ощупать руками.       Ни один из них не желал сдаваться первым.       Но ровно до тех пор, пока Джинву не закрыл глаза в обреченности, одаривая ее легкой и явно обещавшей ночью небесные кары улыбкой: — Только одна ложка.       Она не смогла сдержать смеха от того, какое неописуемое выражение приняло его лицо от звона в очередной раз скользнувшей по тарелке ложки: — Этот раз точно последний, Джинву-я. Разве ты не любишь свою умную младшую сестру? Джин-а будет в таком восторге от твоей самоотверженности! — Ты видимо полна решимости довести меня до тошноты, — усмехнулся Джинву, без былого сопротивления съевшего действительно последний за этот вечер кусочек торта. ***       В столь обласканном в социальных сетях кафе для парочек они провели совсем немного времени — всего каких-то два часа, прежде чем «еще одно место для десерта» в ее желудке не оставило после себя ни кусочка свободного места.       По сути на этом этапе и должен был наступить закономерный финал их нежданно свалившегося на голову рандеву, но порядком уставшая что от серых больничных стен, что от набивающих оскомину домашних, Йонг настояла на том, чтобы они хотя бы прогулялись до торгового центра.       Стоит ли говорить о том, что она сполна воспользовалась подвернувшейся возможностью? — Поверить не могу, что ты отказался есть в честь своей любви к стесняшке Чолю и председателю! — шутливо обругала она его, не в силах извернуться для большего драматизма из-за предусмотрительно обхватившей ее плечо мужской руки.       Не проникнувшись поучительностью ее тона, Джинву закатил глаза, изгибая уголок губ в усмешке: — Думаю уважаемый шеф Ву войдет в мое положение. — Они точно обидятся, когда я расскажу им об этом. — Ты не сделаешь это, — качнув головой, тихо рассмеялся. — Кроме того уверен вся ассоциация охотников знает о том, что я берегу все сладкое для тебя.       Йонг уже собиралась было сказать что-нибудь в ответ, когда натолкнулась глазами на фото-будку. Сравнительно крохотную, довольно старенькую на вид, но от этого не менее популярную кабину, закрашенную в яркий красноватый цвет, что так и приманивал к себе.       Будучи хорошей девушкой ей следовало бы состроить умилительное выражение лица и сделав эгье, вымолить у своего вечно брюзжащего парня парочку фотографий. Но, увы, плохой девушкой у нее всегда получалось быть лучше.       А потому вместо этого она картинно приложила тыльную сторону ладони ко лбу и жалобно простонала: — Ох, Джинву-я, что-то мне вновь поплохело… — Ты правда плохо себя ощущаешь или просто пытаешься затащить меня в фотоавтомат? — не впечатлено посмотрел на нее за весь день привыкший к подобным трюкам Джинву, однако, в обманчиво спокойном тоне его голоса, нет-нет, да промелькнуло беспокойство. — Да, но точно почувствую себя лучше, если мы сделаем парочку фотографий, — бессовестно улыбнулась Хо ему в лицо.       В памяти ее телефона была куча фотографий самого Джинву, и совсем неважно, известно ли ему об этом самому. Возможно, даже завалялась парочка старых совместных фотографий, но это была по-настоящему редкая возможность.       И прямо сейчас Йонг просто не могла упустить ее мимо своих глаз. — Ладно, — обреченно вздохнул Джинву, беря ее за руку и неохотно направляясь за ней внутрь кабинки. — Но только потому что ты остро нуждаешься в помощи.       Как только они зашли в тесное и слегка освященное лишь голубоватым светом огромного переднего экрана, он первым делом прислонился к боковой стене в ожидании, пока Йонг настроит желаемые фильтры и выберет количество фото-карточек в ленте.       В последний раз они заходили в подобную фото-будку полтора года назад, чтобы отпраздновать повышение ее ранга. Кажется, она тогда вусмерть напилась и затолкала вяло сопротивляющегося охотника, чтобы запечатлеть момент ее «триумфа» на память.       Причем не зря, те фотографии до сих пор хранятся в ее альбоме, напоминая о днях, когда кое-кто был еще достаточно невинен, чтобы не запрещать ей пить больше трех рюмок соджу. — Отлично! — растеклась в дьявольски довольной ухмылке Йонг, после чего толкнула послушно подчинившегося ее наказу Джинву на сиденье, дабы усесться на край его бедра. — Улыбнись-ка, мистер ворчун!       Его руки обернулись вокруг ее талии, притягивая ближе, когда с губ вырвался едва слышимый, позабавленный ее поведением смешок: — Ты просто ужасна.       Мигающие напротив красные огни оповестили о приближающемся старте запуска камеры, заставляя Джинву приложить все усилия на то, чтобы принять непринужденный вид, как просила она сама.       Йонг засмеялась над тем, насколько натянутой и напряженной казалась его улыбка, а затем чмокнула в щеку как раз в тот момент, когда направленный на них объектив поймал первый кадр.       Но прежде чем он успел возразить, раздраженно нахмурив брови, она опустилась на его губы, сливаясь в горячем поцелуе под звуки протяжного щелканья. Инстинктивно ответивший ей Джинву потерялся в желанном прикосновении, забыв обо всем, что не имел вкус ее губ. — Йонг, — вымолвил он в какой-то момент хриплым и низким голосом, отстраняясь.       Со все тем же веселым смехом Йонг ущипнула его за щеку и, спрыгнув с его колен, взяла фотопленку, на которой запечатлелся даже тот кадр, где Джин Ву в поздно пришедшем осознании отстранялся от нее. — Ах, какой ты тут милый.

***

Примечание

Фотокабина, фотоавтомат — устройство для автоматической съёмки и изготовления фотографий на документы, разновидность торгового автомата и вендинговых технологий. Установка монтируется в отсеке специальной кабины с регулируемым стулом.