Кое-что о пустоши

***        Несмотря на изначальные опасения Люси, путешествие в обществе охотника за головами проходило на удивление спокойно и гладко, совсем не похоже на предыдущее. Отношение гуля к его спутнице заметно изменилось после того, как она в одиночку зачистила супермаркет и как-то умудрилась найти и доставить голову заказчику раньше своего опытного соперника. Люси в его глазах поднялась, видимо, от ступени бесполезного убеженского мяса до потенциального коллеги по профессии наемника и приемлемого напарника по выживанию в радиоактивной пустоши.       Они мало говорили. Дежурили по очереди ночью у костра, пока другой спал и гуль молчаливо брал на себя большее и самое тяжелое предрассветное время. Девушке нужно было прийти в себя и как-то утрясти в голове новую картину мира. Картину, где надежный и любимый отец оказывается настоящим злодеем, а тот кто вел себя мерзко и злобно, остался единственной надеждой и опорой. Ночью на привале она раз за разом прокручивала в голове все что услышала в обсерватории Ли Молдэвер. После того как держала на мушке собственного отца и фактически лишила последнего подобия жизни родную мать Люси сама внутри уже не чувствовала себя достойной так часто декларируемых ею гуманистических правил, привитых в убежище. Вся ее личность за короткое время была разрушена почти до основания и от старой Люси, казалось, мало что осталось. Даже гуля она в очередной раз умудрилась удивить, когда при следующей случайной встрече с рейдерами первая выстрелила в грудь одному из мерзко ухмыляющихся бандитов. Гуль выматерился вслух с легким оттенком восхищения и профессионально добил остальных. - Ну и что это было?- спросил он, пока они лутали трупы (немного еды, воды, горстка патронов и бутылочных крышек, смешной валюты постядерного мира) - а как же золотое правило? - Ты же сам хотел чтобы я превратилась в это, Говард Купер, теперь ты недоволен плодами своих же усилий? - Даже так? - нахмурился гуль, - это имя он не слышал давненько. Но понимал, что спалился сам. Разговаривая с Маклейном-старшим он процитировал фильм, вспомнил про автограф - практически представился и как-то не задумывался, что девушка сможет сложить два и два и сделать правильные выводы. - У нас были записи старых фильмов в убежище. "Feo fuerte y formal". Отец рассказывал про звезду вестернов, который даже работал на ВолТек, пока не связался с коммунистами. И тогда корпорация больше не могла использовать его образ, только после этого придумали пип-боя. Милого мальчугана-мультяшку, которого ты так яростно отстреливал на билбордах. А я тогда, между прочим, приняла это на свой счет и испугалась. - Не жди извинений, маленькая убийца. Ты дважды увела заказ у меня из под носа. Повезло что в живых осталась.       Люси взглянула на гуля - тот дошмонал последнего рейдера и теперь сидел в тени, ничуть не смущаясь открывшейся перед ними живописной картины на пять трупов разной степени разобранности. Сидел, гладил псину и жрал найденный в заначке главаря злаковый батончик. Никаких поползновений нарезать мясца с рейдеров он даже не проявлял. Правда и батончиком не поделился. Люси нашла у рейдера какое-то сомнительное мясо, похоже на вяленую игуану, но уверенности не было. А кушать хотелось. Люси понюхала еще раз мясцо, посмотрела на просвет и решила что это все-таки будет игуана. ***       Двое путников и привязавшаяся к ним собака продолжали свой путь в направлении, куда удалился в металлической броне братства стали Маклейн-старший. Очередной привал они сделали в развалинах небольшого городка, чтобы переждать полуденный зной, дать отдых подуставшим ногам и продолжить движение ближе к закату, когда будет хоть немного попрохладнее. Пустошь в этом районе была особенно пустой, даже радтараканы не шуршали по углам покосившегося дома, где они отдыхали в тени. Хотя темных углов там было навалом. А сгнивший пол изредка вздымался рытвинами, оставленным кротокрысами, тоже часто встречающимися обитателями этих районов. Люси и с ними во время путешествия успела познакомиться. Шустрые тварюшки, но вполне съедобные, псина их очень уважала и в сыром и в жареном виде. Но здесь псина даже не реагировала на кротовины, а значит те были оставлены уже давно.       Люси решила было размять ноги и уже сделала несколько шагов к выходу из их импровизированного убежища, как гуль резко дернул ее назад, предельно плотно зажал рот своей рукой и вдавил в стену всем своим весом. Мужчина был к ней настолько близко что между их лицами было меньше пары дюймов. Люси хотела возмутиться, но не могла произнести ни звука или двинуть хоть какой то частью тела. Она смотрела в его глаза и видела в них то, что еще никогда не удавалось там увидеть - отголоски страха. Тишина вокруг навевала ужас. Даже псина затаилась в углу и не издавала ни звука.       В полной тишине было слышно как где-то в подвале медленно капает вода. По каплям. Кап... Кап... Кап... Как метроном. И ветер завывает далеко в пустоши. И еще чьи-то тяжелые шаги, кажется, в квартале или двух от них. Люси еще толком не научилась бояться, но это пробрало даже ее. Минуты длились. Девушка стояла плотно прижатая к гулю. Он смотрел в ее глаза, а она на него. От гуля пахло копотью, порохом и слегка какой то химией. Взгляд его вначале собранный и максимально настороженный постепенно менялся, теперь он смотрел на девушку нечитаемым взглядом пробирающим до дрожи. Его глаза всегда действовали на нее гипнотически. В какой-то момент Люси даже показалось, что он ее сейчас поцелует. Она не успела даже понять отчего ей в голову сейчас пришла такая мысль. Но шаги затихали вдалеке и охотник медленно отпустил ее, приложил палец к губам, показывая соблюдать тишину, и неслышным шагом выдвинулся в сторону угла здания. Нарушить тишину он решился еще через долгих пятнадцать минут. - Валим отсюда. Тихо и быстро.       Стремительно, не допуская никаких лишних движений, он сложил в сумки все самое необходимое, проверил оружие, и прикрывая Люси, направляя ее по ходу движения жестами увел ровно в противоположном жутким шагам направлении. Псина тихо потрусила за ними. Казалось, она понимала о том, что происходит больше чем девушка из убежища.       К вечеру местность сменилась на менее сухую. Добравшись до мелкого пруда - лужи в тени кустов они уже устроили очередной привал. Люси штопала в очередной раз многострадальный комбинезон, отстегнув верхнюю часть и оглядывала припасы с прицелом, что из их имущества можно использовать для стирки. Гуль сняв перчатки и плащ, но не расставшись с любимой шляпой ловко разделывал пойманную псиной двухголовую ящерицу. - Делом занялась? Можешь устроить постирушки, раз я сегодня повар, тут под холмом лужа вроде не слишком фонит. Перчатки вон тоже прополоскай. И когда я буду опять затыкать тебе рот будет поприятнее, с чистыми - то. - Что это было? - А? - Ковбой смешно поднял бровь, - коготь смерти - образина даже хуже чем я. Эти твари водятся теперь в этой части Америки, наводя страх на всю округу. - У меня сложилось впечатление, что в пустоши ты никого не боишься. Еще ни разу я не видела, чтобы ты от кого-то убегал. - Да, дорогая, только бегать я тоже умею и быстро, если припечет. - Быстрее чем этот монстр? - Тут знаешь, - начал серьезно он, - главное не то, чтобы я бежал быстрее монстра. Главное чтобы я бежал быстрее тебя.       Люси вздохнула. Несмотря на то, что гуль перестал над ней издеваться физически от шуточек двухсотлетней давности его ничего не могло удержать. - Не могу поверить, что тебе и моему отцу больше двухсот лет. - Ну даже я часть этого срока провел не в активном состоянии. Гули могут замедлять свой метаболизм до состояния практически анабиоза, главное не одичать в такие периоды. Но способы тоже уже отработаны. А вот твой отец, подозреваю, вообще часть этого срока пролежал в криогенной заморозке. Были такие разработки у "Волт Тек". Правда, раньше я никогда не слышал об их успешности. Но недавно убедился воочию. - Ты думаешь, твоя семья в такой заморозке? - Теперь не исключаю этот вариант. - Так ты женат? - А что ты такая любопытная? - гуль взглянул сердито, - у тебя на меня какие-то планы? А тут нарисовывается жена из холодильника и облом? Люси взглянула на руки гуля. Их редко можно было наблюдать без перчаток. Тот вообще не любил подвергать пораженную радиацией кожу воздействию солнечного света. Ничего похожего на обручальное кольцо на них не наблюдалось. Только кривоватый шрам от наскоро пришитого пальца, откушенного совсем не так давно самой же Люси. Она перевела взгляд на свой палец, тот выделялся более сильно на ее руке из за чернокожего донора. Двигать и пользоваться девушка им могла, но чувствительность отличалась от остальных в худшую сторону и вид иногда от неожиданности, при случайном взгляде, немного вызывал оторопь у нее же самой, но в основном она уже привыкла. Люси подняла свои большие глаза на Купера - тот проследил за ее взглядами и теперь смотрел с нескрываемой насмешкой.       Она смутилась. - Извини за неуместное любопытство. Я понимаю, если тебе неприятно говорить со мной об этом. Но если вдруг захочешь поделиться - я рядом... - начала она по учебнику. Все-таки преподаватель этики иногда еще всплывал на поверхность в голове начинающего осваиваться и становиться более циничным обитателя поверхности. - Я развелся два века назад, -перебил гуль, - а найти хочу, в первую очередь, мою дочь. Я думал, что она давно прожила свою жизнь в убежище, состарилась и теперь где то под землей, может быть, бегают мои пра-правнуки. Такие же странные как ты. А теперь после встречи с твоим отцом, живым и еще чертовски бодрым, я уже ни в чем не уверен. Но пришла пора докопаться до правды. А вот что ищешь ты? Тебе реальный расклад вещей похоже не слишком понравился.       Люси и сама задумывалась, что она ищет. Зачем пошла с охотником за головами? Зачем он позвал ее с собой вообще? В его характере было бы взять ее в заложники, только вот наставить пистолет на ее голову, чтобы раскрутить Хэнка Маклина на информацию он вполне мог еще в обсерватории. Но не сделал этого.       В тот момент она не задумывалась что делать дальше. Но оставаться практически на поле боя было не разумно. Жаль было бросать Максимуса, но в отличие от нее он пришел с рыцарями и являлся частью "Братства стали". Если жив - они его не оставят и подлечат. А вот ее могли прихлопнуть в горячке боя. Предложение гуля было внезапно как рука помощи, протянутая в трудный момент. Хоть ковбой и был эталонным мерзавцем, но каким-то образом стал своим мерзавцем. Люси была воспитана принципами убежища и пыталась в каждом видеть что-то хорошее. Она может быть даже уже не верила, что можно перевоспитать каждого. Но почему-то этому мужчине безоговорочно давала шанс. - Меня спрашивали здесь вверху пару раз, — задумчиво сказала она, - какой эксперимент проводился в моем убежище? Я всегда была уверена, что никакого. Но не смогу вернуться, пока не узнаю точно. Мой отец наверняка знает ответ. - Ну, были и «хорошие» убежища, - вспомнил Купер, - Однако было бы славно, если бы ты рассказала о своем побольше. Одна голова хорошо, а две лучше!       Они уже поели, все было постирано и заштопано, солнце закатилось, а Люси рассказывала и в ее голове проносились образы родных лиц среди родных стен. Поле с лампой вместо солнца, библиотеки, столовые, общественные работы, отец - всегда надежный, самый добрый и сильный в убежище. Люси рассказывала про три убежища, соединенные подземными ходами, которые, тем не менее, по регламенту не открывались чаще чем раз в три года. И ни в одном из соседних девушка никогда не была.       Люси рассказала и про свадьбу, превратившуюся в ужасную трагедию и унесшую столько жизней, но гуль не проникся ситуацией и очень долго ржал над судьбой рейдера, закончившего брачную ночь в бочке с маринованными огурцами. - Я думал, что ты еще невинная и нецелованная, а ты, оказывается, у нас уже вдова. Кто бы мог подумать? - Почему у вас наверху так табуирована тема размножения и секса? Я не раз замечала. Странные реакции. Смущение. У нас все проще к этому относятся. - Да потому что тут только дураки размножаются, - рассердился гуль, - ты посмотри вокруг! Какие нахрен дети, какое размножение?       Люси смотрела на гуля - он никогда не казался ей мерзким и страшным, только временами пугающим. В теперешнем своем обличии он был даже более крут чем в кинематографическом образе ковбоя. Теперь, когда она узнала о его актерском прошлом, она стала подмечать некоторую показушность и театральность его поз и манеры драться, но он был не киношным а настоящим охотником за головами и авантюристом. И пробивал головы совсем не понарошку. Но все же, эффектные позы и привычка производить как можно сильное впечатление на встречных была немного вестерновой. Не все правда переживали эти встречи и могли поделиться произведенным впечатлением, но Люси повезло. Лицо его, конечно, изменилось так, что если бы ни цитата из фильма и разговор про автограф Люси его бы никогда не узнала. Она пыталась представить прежний облик из черно-белых фильмов и наложить мысленно на гуля но у нее ничего не получалось. Тогда она вспомнила, как он прижимал ее к себе утром в темном коридоре заброшенного дома и что она при этом почувствовала. Это получалось лучше. - Ты опять дежуришь первая, - бросил гуль, не дав ей додумать и завалился спать сдвинув шляпу на глаза. ***       Через пару дней они дошли, наконец, до обитаемого городишки. Такой же грязный как Филли, только расположенный в старых зданиях, довоенных, починенных кое-где и кое-как. Дошли бы и раньше, но гуль тщательно обходил все попадающиеся по дороге развалины. Хвостатая спутница нарезала вокруг круги, но никогда не теряла их из виду. Гуль дрессировал псину охотиться на ящериц, иногда по дороге показывал что-то девушке, учил отыскивать незараженную воду, и вообще вел себя беззлобно. Ну иногда с ухмылкой говорил очередные гадости, но девушка на это уже привыкла не реагировать. Людей не ест и ладненько. - Зайдем, пожалуй, в этот городок, кажется он называется Эри. Лет десять тому назад здесь была приличная гостиница, куда пускали даже таких как я.       Люси взглянула на спутника с грустным удивлением. Она по наивности своей и не задумывалась, что гулей могли куда-то не пускать. Попробуй такого не пусти!       Здание гостиницы было двухэтажным с яркой незамысловатой вывеской "Hotеl". Сверху открытая галерея, куда выходили двери, видимо, жилых номеров. По бокам здания наружные лестницы на галерею. Посередине дверь с кривой надписью "бар", прямо краской поверх двери. Электрическое освещение. Но тускловатое и неуверенное. Внутри в зале было почти как в старых фильмах. Несколько столиков с пестро одетыми посетителями, пара каких-то сомнительных дамочек у бара. Концепцию проституции в убежище не преподавали, и Люси они просто показались завсегдатаями. Все было как в кино, ну может одежда посетителей не блистала чистотой и изысканностью, да и стаканы из которых эти посетители закидывались чем-то мутноватым не походили формой и размером друг на друга. Шпон от барной стойки отслоился во многих местах. Пластиковые столики, видимо из другого интерьера, эта участь минула. Ну а стулья и вовсе представляли собой сборную солянку разных форм и расцветок. На вошедших глянули, но бурно не реагировали. Пожилой бармен даже улыбнулся новоприбывшим, правда в улыбке не хватало нескольких зубов.       Ковбой усадил свою спутницу за столик, любезно принес от бара пару шотов с непонятным пойлом. Люси резко глотнула и горло ей обожгло крепкой выпивкой кустарного изготовления. Гуль вел себя оживленно и расслабленно, он расплатился с барменом бутылочными крышками, получил от того ключ и пошел с псиной на второй этаж скинуть сумку и устроить собаку. Люси надоело сидеть одной, взгляды незнакомцев смущали ее, хорошо что к столику никто не рискнул подойти. Девушка пошла искать туалетную комнату и, что характерно, нашла. Раковина со сколом, вода из крана тонкой струйкой. На стенах кафель с отвалившимися кое-где плитками. В общем после путешествия по пустыне — комфорт и цивилизация.       По ее возвращении в зал она обнаружила, что ее гуль уже сидит на высоком стуле у барной стойки и потягивает следующую порцию алкоголя, и что самое удивительное - одна из девушек скучающих у стойки, среднего возраста и потасканности но, пожалуй, все еще симпатичная активно с ним заигрывает, не смущаясь его внешним видом. А тот в свою очередь эти поползновения никак не пресекает, а напротив поощряет ее улыбкой и похлопыванием по филейной части. Когда мадам начала лезть своими руками у гуля между ног, практически хватая того за яйца, а тот только ухмылялся глядя на такую активность Люси вдруг стало больно и неприятно. Настолько, что она вышла из бара наружу. На серую обшарпанную улицу давно опустилась ночь. Стоя под лестницей Люси не знала, что делать дальше и где находятся их комнаты или комната. Обида отчего-то душила и не отпускала девушку. А еще в голове немного шумело от непривычного раньше алкоголя.       Дверной проем на мгновение осветился, выпуская наружу посетителя. Люси машинально проверила, при ней ли оружие. Но это оказался Купер. Темная фигура приблизилась и знакомые глаза оказались прямо напротив. Близко-близко. Как тогда - два дня назад. - Что случилось? Куда ты так резко подорвалась? - Все нормально. Мне просто стало неприятно. - Неприятно что? - Ну... ты там общался с девушкой... - И что же тебе неприятно? - вкрадчиво поинтересовался гуль, - видеть как такой монстр как я тискает дамочек? Или? Или ты ревнуешь? - он навис над ней, почти прижав девушку к стене. Люси покраснела. - Я... Я не знаю, - залепетала она, - я никогда не... Никогда не ревновала кого-то. Не понимаю как... Как понять? - она подняла на него свои большие глаза, почти готовые наполниться слезами. - Это можно проверить, - уверил ее спутник с усмешкой.       Он наклонился к ней еще ближе. Люси закрыла глаза и, наконец, гуль ее поцеловал. Знакомый запах копоти и химикатов накрыл Люси, но не помешал почувствовать властный нежный и просто умопомрачительный поцелуй которого она... ждала? Неужели и правда ждала? - Ну что? тебе неприятно? - Нет... Нет. Наоборот... - девушка совсем смутилась. Вообще мужчины ее не смущали, но это определенно был не тот случай. - Это хорошо, - и гуль поцеловал ее еще раз так, что ноги у Люси совсем подкосились, а мысли превратились в полный беспорядок. - А еще у меня для тебя есть приятный сюрприз, - как ни в чем не бывало обрадованно сказал он и потянул ее за руку к внешней лестнице на второй этаж.       Наверху Купер открыл одну из дверей, впихнул ее внутрь и щелкнул выключателем. Люси огляделась. Настенный тусклый светильник освещал небольшой номер. Две широкие кровати, сейчас сдвинутые вместе. Штопаная занавеска, закрывающая полностью окно. Псина завозилась на коврике. Их сумки были уже свалены в углу на полу. Гуль заговорщицки посмеиваясь открыл еще одну дверь и щелкнул рубильником. Тусклый свет залил крохотную туалетную комнату с душевой кабиной. - Уступаю даме право первой занять душ!       Люси счастливо улыбнулась и воспользовалась добрым порывом своего спутника, пока не передумал. Как же она соскучилась по душу! Привычки убежища никуда не делись и Люси мылась быстро, экономя воду. Нашелся даже чистый халат на вешалке, правда застиранный настолько, что уже сероватый и слегка протершийся в паре мест, но чистый. Это ли не счастье?       Люси секунду поколебалась и вышла из душа. Гуль сидел на полу и гладил псину. Он только окинул ее заинтересованным взглядом снизу вверх, молча поднялся и ушел в душ. Люси легла животом на на кровать и обняла подушку. Надо бы раздвинуть кровати подальше друг от друга. Ночевать в одной комнате с гулем она не боялась и не сочла неприемлемым, в конце концов, они уже столько ночей провели бок о бок, и он никогда не приставал к девушке. Даже в их первом путешествии, когда ковбой не стеснялся вести ее на аркане, он ни разу не посягнул на ее тело. Хоть и называл сладкой при каждом удобном случае. Но после того, что произошло внизу... И если она не обозначит границы - это будет значить, что она не против? А она что? И правда не против? Люси вспомнила поцелуй и это воспоминание откликнулось у нее внутри. Кровати она так и не успела раздвинуть. Да похоже и не захотела.       Скрип двери, шаги и гуль щелкнул выключателем, погрузив маленькую комнату в непроглядный мрак. Скрипнула соседняя кровать.       Люси повернулась в сторону своего невидимого во мраке спутника. Сердце ее пропустило удар. Она так и не нашлась что сказать. Но ее губы снова накрыли чужие властные губы, мгновенно откликнувшись томящим чувством ниже живота. Чужие губы целовали ее и чужие руки с интересом исследовали ее тело в полной темноте. Проникли под халат, задержались на груди. Его губы тоже продолжили исследование. Шея. Грудь. Дальше и дальше. Ниже и ниже. Его руки проникли между ног и с ходу нашли нужные точки. Ее любовник был опытный и умелый. Женское тело определенно не хранило для него никаких секретов, так что не прошло много времени как Люси уже была готова его умолять: «пожалуйста», «пожалуйста», «сделай это...»       Оказывается, с «этим» у гулей было все таки все в порядке. Когда он, наконец, вошел в нее, Люси была уже вся мокрая, оставившая любые сомнения и связные мысли и готовая на все, что угодно. Его тяжелое тело на ощупь было безволосым и совсем не гладким. Но Люси уже ничего не смущало. Наслаждение нарастало с каждой минутой пока наконец внутри не запульсировало оргазмом. Ее партнер издал рык удовольствия и ее накрыло тяжестью его тела. Но через короткое время Купер откатился на свою кровать. Они так и не проронили ни слова.       «И кто бы мог подумать что все этим кончится?» - мелькали мысли в голове девушки со скоростью света, - «А ведь это был, пожалуй, лучший...» «Да... в моей жизни», «А почему мы лежим в темноте?» - Куп, а почему ты выключил свет? - Ну.. чтобы ты могла представить на моем месте кого-нибудь поприятнее, - ответил тот, немного подумав. Внутри Люси всколыхнулась обида.       Девушка встала, на ощупь нашла выключатель и щелкнула рубильником.       Он лежал на кровати смотря на нее исподлобья, обнаженный и пожалуй более беззащитный чем обычно.       Люси подошла к нему, уселась на голый живот и впервые осмелилась сама поцеловать его. Не встретив сопротивления она также начала спускаться вниз поцелуями исследуя его тело. Хоть гули и обладали регенерацией но все же Куперу видимо пришлось многое пережить - разрывные пули и когти тварей пустоши оставили свои следы неровно затянувшимися буграми шрамов, кое-где шелушащейся кожей, но Люси была свободна от предрассудков и с любопытством его изучала. Пройдясь губами по груди и животу спустилась ниже несмело лаская губами его член - вполне уже готовый к новым подвигам и сохранившийся гораздо лучше чем нос. Ну и чудненько.       Люси оседлала своего мужчину в любимой позе наездницы и устроила родео пока хватило сил. Когда она начала терять темп, тот перевернул ее и закончил работу уже не так не так нежно а скорее яростно, но Люси это завело еще больше и она кончила еще раз. Пусть все идет в пекло! Оно того стоило! - Если ты надеешься, что я тебя буду тут валять всю ночь, то вспомни сколько мне лет, - промурлыкал гуль, - судя по голосу и виду тоже совершенно довольный происходящим. Люси счастливо вздохнула. - Оки-доки. Продолжим в следующий раз.