Кое-что о пустоши

Дейн ворочалась на своей жесткой казарменной кровати, но сон никак не хотел туманить ее разум. Все спали в казарме сквайров. На соседней кровати равномерно дышал во сне Максимус. Со всех сторон разносилось сопение и похрапывание утомленных за день братьев. Часть кроватей пустовала. Дейн вспоминала захват обсерватории — свою первую настоящую боевую операцию. Им с Максимусом повезло выйти из боя живыми и невредимыми. Победа. Такое сладкое и горькое слово. Не все вернулись обратно в казарму. Кто-то еще лежал в лазарете, кто-то уже в земле. Захват Филли прошел без жертв, а вот штурм обсерватории Гриффита на холме в Лос-Анжелесе расширил влияние братства на восточном побережье, но печально проредил ряды. Через неделю Максимуса и нескольких других сквайров должны были посвятить в рыцари. Это будет красивая церемония. Еще более красивая, чем состоявшиеся вчера торжественные похороны павших братьев. Дейн мечтала о том, что станет сквайром Максимуса. Это будет просто чудесно. Ей всегда нравился этот парень — простой, немного наивный, но безукоризненно смелый и не чуждый честолюбия. Сердце ее рядом с ним почему-то всегда билось быстрее. Дейн вспоминала, как ее назначили сквайром, а Максимуса нет. Она не только не испытывала особой радости от будущей принадлежности неизвестному рыцарю, но и видела, что парень сильно расстроился. Возможно это повлияло на то, какое парадоксальное решение в итоге созрело в ее голове. Путь становления и познания себя проходил не всегда гладко. И боль от селфхарма, в отличие от настоящего боя или перспективы принадлежать с потрохами незнакомому мужику, нося его клеймо, не пугала ее совершенно. Вот только неожиданностью стало, что первым подозреваемым на диверсию в виде лезвий в ботинке назначат именно Максимуса. И в тоске Дейн сжимала кулаки, понимая что сделала все только хуже. Но в итоге, к счастью, тогда все обошлось и Макс улетел на свое первое боевое задание уже в новой роли сквайра, довольный и счастливый. Дейн в очередной раз восхитилась его бесстрашием и оптимизмом. Потянулись дни ожидания. Даже больная нога не могла отвлечь от переживаний и страха за друга. А потом он вернулся. С горящими глазами. Именно он, а никто другой выполнил важное задание. Но Дейн едва удалось сдержать лицо и пробормотать что-то одобрительное, когда воодушевленный приятель начал рассказывать что за неделю в пустоши он встретил «такую девушку» и, кажется, даже влюбился. Годами не замечать того, кто рядом и всегда тебя поддерживает, а потом влюбиться в первую встречную. Дейн стоически приняла этот удар судьбы. Хоть ревность и ныла в ее груди, но Макс здесь рядом, а девушка — где она? Может сгинет себе в где-то в пустыне. Главное, чтобы от большого ума тот не додумался сбежать на ее поиски. В момент разоблачения обманщика Дейн жертвуя репутацией и карьерой заступилась за парня, глаза которого блестели вовсе не для нее. Признаться в самоповреждении было неимоверно стыдно, но смотреть молча на его казнь было бы не в ее силах. Последующий триумфальный захват обсерватории и технологии холодного ядерного синтеза смыл все грехи. Статус сквайра Дейн никто не подвергал сомнению — проверку боем она прошла. Но клейма рыцаря на ней еще не было. Теперь она уже не боялась. Лишь бы судьба повернулась к ней лицом и на ней оказалось заветное клеймо с буквой «М». Дейн бесшумно сползла с кровати и прокралась к соседней, где сопел смелый будущий рыцарь, не ведая, какие мысли не дают уснуть его боевому товарищу и лучшему другу. Она минуту смотрела как тот безмятежно спит, потом нежно провела рукой по его щеке. Парень заворочался беспокойно и Дейн бесшумно скользнула обратно в кровать. Спать. Надо наконец уснуть…