Принцесса-инкубатор Лилия

      Лилия тяжело дышала. От пота она была вся сплошь мокрая, а её глаза словно заволокла туманная дымка. — Это только треть необходимых препаратов, Лилия, — уведомила её Анжелика, вынув из вены у сгиба локтя очередную иглу. Демоница выглядела крайне серьёзной. И вполне возможно, что за своим стойким и сдержанным видом прятала сильное волнение. — Мне ещё необходимо впрыснуть в тебя модификаторы яйцеклеток. Сейчас ты почувствуешь сильный жар внизу живота: твои яичники подвергнутся трансформации и тоже обретут повышенную чувствительность. — Да... — гулко сглотнула Лилия густую слюну и, раскрыв припухлые розовые губы, жарко выдохнула влажный пар. — Сделай всё, что нужно, Анжелика...       Анжелика почему-то помедлила, глядя в её лицо. Сознание Лилии уже было сильно смазанным, почти уплывающим. Над чем-то мучительно колеблясь, Анжелика вдруг неуверенно качнулась на носках и бегло чмокнула девушку в уголок рта. Лилия тут же забилась в сильных конвульсиях, истекая ручьями горячего пота — любой даже самый мелкий раздражитель из-за предварительно введённых препаратов был способен ввести её в состояние запредельного удовольствия. — Пожалуйста, будь стойкой, Лилия... — тихо попросила её демоница. И, осторожно прислонив шприц с ярко-розовой субстанцией к упругой коже чуть выше лобка, ввела внутрь тонкую иглу. Препарат потёк по узеньким маточным трубам, как по руслу, и те непременно приобрели невероятную эрогенную чувствительность. — Угх!.. — надрывно застонала Лилия, словно пойманное животное, и резко запрокинула голову — так, что у неё тихо хрустнула шея. Розовые влажные волосы откинулись назад, а со лба взлетели сверкающие капельки пота. — Я ещё никогда не хотела пенисы там!.. тем местом!.. — истошно взмолилась она. — Хочу! Хочу чтоб там поскорее потёрлись!.. — Лилия отчаянно задёргалась в тугих путах алых щупалец, которые удерживали её широко расставленные конечности. — Скорее!.. Теперь не только маточка так сильно хочет спермы! И там тоже нужно!... — Я знаю, — с лаской и грустью улыбалась Анжелика, вводя следующую иглу в её отчаянно пульсирующий клитор. — Потерпи ещё немного, Лилия. Когда эмбрион заселится в твою матку, щупальца внутри сделают для него особую подушку. И наверняка удовлетворят тебя и в тех местах тоже.       Очередной препарат оказался впрыснут в её клитор и, по ощущениям Лилии, вместе с набухшими малыми половыми губами превратился в натуральные пылающие огнём воротца её гостеприимной вагины. — Киске так хочется!.. так хочется!.. — бессвязно лепетала Лилия, заживо сгорая от неистового вожделения. — Кисонька вся словно в огне!..       Анжелика трепетно обволокла её губами между дрожащих бёдер, погружая торчащий бугорок клитора в свой рот и заботливо утешая тот поглаживаниями языка. Лилия громко, отчаянно застонала. Её охватила крупная дрожь. — Такая вкусная... — в истоме вздохнула Анжелика. — Мне уже и самой не терпится оказаться внутри... — Госпожа, количество оргазмов за единицу времени сильно превышает допустимую норму, — маленькая фея-прислужница в лабораторном халате и больших круглых очках тем временем настороженно порхала около монитора: дабы отслеживать здоровье Лилии и состояние созревающего в ней плода, суккуб подсоединила к телу девушки специализированный учётный аппарат. — Гомеостаз объекта L находится под угрозой. Магическое ядро в зоне риска.       Мокрая грудь Лилии сильно, загнанно вздымалась в тяжёлом дыхании. Несколько алых отростков с явным удовольствием и аппетитом глубоко исследовали её доступные соски, жадно высасывая из их недр питательное молоко. От каждого их шевеления, даже самого вялого, цифровой индикатор на мониторе увеличивался в бешеном темпе — даже за столь незначительное время число оргазмов, испытанных организмом Лилии, перевалило за четырехзначное значение и только продолжало всё быстрее расти. — Знаю, — однако Анжелика явно не собиралась отступать. — Риски огромны. И они учтены. Но Лилия справится. Иначе не может быть.       Толстое красное щупальце пробралось Лилии в рот, настойчиво растянув абрис розовых губ, и проникло глубоко в горло. Лилия беспомощно закатила глаза, из которых брызнули горячие слёзы: сейчас у неё не было возможности даже выплеснуть своё запредельное наслаждение в сладостном вопле. Всё, что ей оставалось — лишь глухо мычать, пока большое щупальце продолжало жадно стимулировать все доступные места её рта, глотки и пищевода, вынуждая её погружаться в пучину всё более неистовых оргазмов. — Лилия... — дрогнувшие пальцы Анжелики, пока Лилия надрывно мычала от безумного удовольствия, невесомо коснулись её щеки. — Госпожа, — робко обратилась к демонице главная горничная, стоящая неподалёку. Сильвии было разрешено присутствовать при оплодотворении и помогать с мелкими нуждами. Фея ласково утёрла с уголка рта Лилии струящуюся слюну, пропитанную слизью щупалец с запредельной концентрацией афродизиаков. — Я обязана вам напомнить о словах Лилии. Перед тем, как войти сюда, она сказала нам обеим, что совершенно ни о чём не сожалеет. И считает свои дни на острове самым прекрасным, что случилось с ней в жизни. Она выглядела радостной, приятно взволнованной и полной предвкушения. И если госпожа в данный момент испытывает сомнения... то, если бы у Лилии сейчас была возможность говорить, Лилия наверняка бы сказала: "Всё в порядке! Я так сильно счастлива. Пожалуйста, не бойтесь за меня. Я точно справлюсь!".       Лицо Анжелики покривилось, пусть та и явно прилагала много усилий, пытаясь себя сдержать. — Лилия не принесла себя в жертву, — трепетно прижав ладони к груди, мотнула головой Сильвия с нежной улыбкой, отчего её длинные тёмные волосы слегка всколыхнулись. — Всё, что ей двигало: это отвага, любовь и искреннее желание подарить госпоже ребёнка, которого Лилия несомненно очень сильно желает сама. Госпожа, — Сильвия, наверное, впервые выглядела в янтарных глазах демоницы настолько решительной и стойкой. — Лилия никогда не подводила нас. И теперь мы не должны подвести её. Лилии нужна наша вера. — Правильно, — эти слова, казалось, зажгли внутри маленького тела Анжелики некий тихий огонь. Она сию секунду взяла себя в руки, пока фея-лаборант оперативно собрала слезинки с её щёк в пробирку (те являлись ценнейшим материалом для исследований, ибо суккуб, владеющая этим островом, не проливала слёз уже несколько сотен лет; Анжелика и сама это принимала во внимание, отчего даже оперативно создала магией необходимые этикетки с нужными пометками). А затем — отблагодарила Сильвию решительным кивком головы. — Спасибо, Сильвия. Меня почти пошатнули сомнения. Если моего мужества не хватит, это не поможет Лилии, а напротив только её огорчит. — Пожалуйста, сделайте это, — трепетно и ласково улыбалась ей Сильвия. Её большие глаза были исполнены тепла и доброты. Анжелика даже скромно съёжилась: нечто в Сильвии вдруг показалось ей бесконечно могущественным и непобедимым, превосходящим даже её обширный архив с древними магическими артефактами. Казалось, это говорила даже не сама Сильвия, а чистая и непорочная материнская любовь из неё, которую фея познала совсем недавно. — Это должно случиться. Пусть на этот свет появится первый демон, зачатый в свободе и любви. — Да, — кивнула Анжелика, неотрывно всматриваясь в лицо Лилии. Сознание той уже потухло, а всё её тело, объятое крупной дрожью, явно находилось на пределе. Суккуб без промедления встала босыми ступнями на шевелящиеся алые отростки, которые были ей беспрекословно покорны. И сбросила с себя всю одежду: хватило лишь щелчка пальцев, дабы магия растворила ту лиловой дымкой. Оставшись полностью обнажённой, Анжелика приникла к Лилии: обвила её тонкими руками, обняла и прижалась щекой между пышных грудей, полных вкусного молока. Конец её затвердевшего члена невесомо коснулся щелки между нежными розовыми лепестками. Поприветствовал плачущую от тоски и вожделения вульву бережным поглаживанием. Широко расставленные бёдра Лилии оттого сразу охватили судороги. — Держись, Лилия, — но Анжелика была тверда духом и продолжала ласково её обнимать. — Иначе нельзя. Ты не должна пострадать. Ведь ты... — демоница вдруг зажмурилась. Её голос дрогнул. Анжелика никогда и ни с кем не была полностью открыта в своих намерениях... однако сейчас она понимала, что просто обязана обо всём сказать Лилии перед тем, как с той соединиться. Иначе предаст не только Лилию, но и саму себя. Анжелика крепче сжала объятия и позволила некогда запертым чувствам выливаться из неё в словах: — Ты такая восхитительная. Такая невероятная. Сколько бы грязных и подлых вещей я не делала с тобой, ты продолжала оставаться светлой и ясной. Даже попав в самое похотливое и пропащее место на свете, ты упорно оставалась такой непорочной и любящей! Твоего большого сердца, казалось, хватало на весь мир, — она жадно притерлась лицом к мягкой груди. — Каждый, кто нуждался, находил себе в нем приют. Каждый, кто тебя касался. И я тоже была в их числе!.. — Анжелика вдруг обнаружила в себе щемящий укол огорчения: руки Лилии были поглощены щупальцами, и оттого она никак не могла сплести с ней пальцы. — Мне так хочется верить, что хотя бы крохотное местечко в этом сердце отведено и для меня тоже. Там наверняка так тепло, красиво и уютно. Гораздо лучше, чем даже в моём личном замке. Мне безумно хочется в нём побыть, пусть даже недолго, пусть даже в роли мимолётной гостьи. Ведь я так сильно... я так сильно!.. — тело Лилии приняло её так радушно, словно, казалось, всю жизнь только её и ждало. Внутри Лилии было тепло, укромно и бесконечно сладко. Анжелика, жмурясь до трепета ресниц, вдруг нечаянно осознала: впервые в своей жизни именно она оказалась порабощена. — Я так сильно тебя люблю, Лилия! — Госпожа!.. — забила тревогу фея, ответственная за ход эксперимента, когда монитор сплошь залил стёкла её очков угрожающим красным свечением, а аппарат поднял настоящий вой. — Все системы организма на пике допустимой выдержки! Объект L вот-вот выйдет из строя!       Сильвия хотела обтереть лицо Лилии от слёз и вытекшей слюны, но голову девушки на её глазах полностью опутали багровые щупальца. — Лилия, пожалуйста, прими её всю, — тихо прошептала Анжелика, глубоко впрыскивая в измученную жаждой матку Лилии свою сперму. — М-м-м-м!.. — глухо донеслось из-под покрова щупалец. Тело Лилии даже в бессознательном состоянии надрывно стенало — так, словно сперма Анжелики затопила смертоносным удовольствием не только его матку, но и каждый его кровеносный сосуд. — Госпожа! Объект L!-... — фея-лаборантка уже поддавалась панике, стянув с себя оправу дрожащей ладонью и в ужасе взъерошив волосы. Как вдруг звуки, издаваемые аппаратом мониторинга, постепенно стали спокойнее и тише. — А? Чего? — фея изумлённо впилась взглядом в экран. Красная шкала на том сменилась на синюю, умеренную, хотя числовой индикатор продолжал безостановочно расти. — Хорошие новости! Объект успешно перешагнул свой предел и достиг состояния высшей адаптивности. Прямо сейчас он старательно подстраивает сам себя под новые условия жизни! Госпожа, его допустимая норма оргазмов за единицу времени стремительно расширяется. Это безусловно феноменальный случай. Пороги выдержки объекта L повышены, а угрозы нивелированы! Это... это успех! — Умничка, Лилия! — Сильвия от радости даже всплеснула в ладоши. Её крылья радостно затрепетали. Она испытывала необъятную радость не только потому, что верила в способности и выносливость Лилии, но и по причине того, что прямо сейчас была беременна от Рудольфа — что-то внутреннее в фее, потаённое и интимное, безумно хотело выносить по ребёнку с Лилией вместе. Даже если эмоции и чувства от беременности не выйдет разделить, ведь телу Лилии суждено крайне усердно потрудиться в эти грядущие три месяца. — Получилось... — Анжелика и сама ярко улыбнулась, увидев на лобке Лилии вспыхнувшую розовым свечением магическую печать: Лилия была успешно оплодотворена. Прямо сейчас эмбрион укромно ютился в её горячей матке, полной спермы. И вынуждал тело Лилии кончать каждым своим участком всё интенсивнее и интенсивнее, жадно подпитываясь её сексуальной энергией. — Мы успешно преодолели этот рубеж, Лилия. Ребёнок уже в тебе. Позаботься о нём, как следует, — Анжелика с нежностью погладила зону яркой печати, повторяющей очертания оплодотворённой матки, упрятанной в глубине. Её член не спешил расставаться с ласковой киской, отчего та неустанно брызгала в стороны обжигающе горячей влагой, не переставая безумно радоваться ему и жадно сжимать. — Оставите Лилию наедине, госпожа? — одухотворённая Сильвия привела помещение в порядок, расставив всё по местам. — Нет, — мотнула головой Анжелика. И с тихим хлюпаньем погрузила своей член в гостеприимную киску поглубже. Та с бескрайним наслаждением его приняла: податливо растянулась, нежно обволокла и вся целиком жарко запульсировала от ликования. — Хочу побыть с Лилией вдвоём.       Феи, как только завершили надлежащие мелкие дела, послушно покинули помещение и заперли дверь. Из пут щупалец доносились тихие сладкие стоны: беременная Лилия сейчас спала, но при этом находилась в объятиях неземного блаженства, которое, наконец, научилась выдерживать. Количество её оргазмов, отслеживаемых аппаратом, росло с такой скоростью, что последние цифры на том полностью смазались: каждую секунду своего существования она кончала десятки и сотни раз. И притом невероятным образом она сумела сделать так, чтобы это стало её естественным состоянием. — Я сделаю так, чтобы это местечко было полностью довольным. Твою киску очень непросто накормить, верно? У нее просто невероятные аппетиты, — жарко шептала Анжелика, которая и не заметила, как её саму поглотило чистое удовольствие. Крепко держась за талию Лилии, она старательно двигала бёдрами, погружая свой член в её сокровенную глубину снова, и снова, и снова. Горячая норка, обильно истекая, казалось, вся плакала от счастья. — Лилия... Лилия... — демоница погрузила лицо в её мягкие груди, жадно дыша ароматом её кожи. — Лилия...

***

      Большое солнце налилось насыщенным багрянцем. Близился закат.       Риши беспечно свесила ноги с края отвесного обрыва и время от времени дёргала самодельную удочку, которую смастерила из длинной палки, нитки и проволочного крючка. Её хвост тянулся кверху и удовлетворённо изгибался. Валенсия молчаливо сидела неподалёку, обняв колени, и задумчиво глядела на горизонт. Спокойный океан соединялся с розовеющим небом идеально ровной линией. — Этот процесс довольно... однообразный, — незаметно поёжившись от прохлады вечернего бриза, вдруг заговорила бывшая демоница. Лишённая магии, она теперь была крайне уязвима к температурам. Поэтому Риши отдала ей свои старые спортивные брюки, в которых обычно выбиралась за добычей в лес, и поношенную чёрную мастерку. Валенсия ей и слова не сказала поперёк, послушно надела вещи на себя. Она прекрасно понимала своё положение и сейчас была даже благодарна за то, что ранее бы посчитала натуральным оскорблением. — Тебе не становится скучно? — Мря. Ничуть. Рыбалка умиротворяет, — мурлыкнула ей в ответ довольная Риши, ловко выдернув из воды трепыхающуюся сардину. И, сняв с крючка, закинула ту в ведро. — Тем более, тебе надо что-то есть. Ты, как и я, не можешь подпитываться энергией этого острова. Анж и Лилии в этом плане полегче. Нужно чем-то тебя кормить, дабы твоя задница не стала тощей, мрр. — Перестань разговаривать со мной в таком тоне, кошка, — чопорно возмутилась на это Валенсия, отчего её длинные уши едва ли не дёрнулись. Риши захихикала и зафырчала. — Ты умеешь рыбалить, мрр? — вдруг осведомилась она. — Подобным ремеслом всегда занимались простолюдины... — Валенсия попробовала объясниться, но вскоре осеклась и открыто признала: — Нет, не умею. Не доводилось пробовать.       Зверолюдка обернулась к ней: — Вот, держи. Выудишь пару рыбин, поймёшь суть. Мяу.       Валенсия поколебалась, но всё-таки после секундных сомнений неуверенно взяла неказистую удочку. И принялась всматриваться в колышущиеся воды, где дрейфовал крючок с наживкой. Как вдруг тот задёргался. Тугая лозина в руках демоницы сильно погнулась. — Ого! Кажись, рыбина просто огромная! — вздыбив хвост, заголосила радостная Риши. И жадно схватилась за удочку с Валенсией вместе. — Мрря! Подсекай её, Вэл, чтоб тебя! — Я стараюсь! Стараюсь, чёꉣꋖ пꂦбꈼꉣи! — растерянная Валенсия даже отклонилась спиной назад, дабы банально не свалиться с берега и не улететь в пучину океана: лишённая крыльев, она теперь была куда осторожнее и осмотрительнее. Риши прижала уши — из-за нечаянно вырвавшегося акцента демоницы ей почудилось, что её сейчас проклянут. Но, разумеется, всё обошлось. Крепко зажмурившись от натуги, Валенсия, в конце концов, совершила отчаянный рывок, и крючок с уловом успешно взмыл из воды ввысь. — Это!.. — Риши, уже предвкушающая, как ей в объятия летит большая, жирная и аппетитная скумбрия, вонзила сверкающий взгляд в небеса. — Это!.. — однако её лицо вскоре стало совершенно постным. — ...мря, точно не скумбрия.       Крючок её самодельной удочки подсёк за брюшко крупного придонного осьминога, которого Валенсии посчастливилось (или же не посчастливилось) выловить. Тот, скользкий, в полёте успешно с крючка соскочил, однако, летя по параболической траектории, заместо родных вод ненароком плюхнулся прямиком Валенсии на голову. — ꋊꂠꐞ꒒ꂠꋰꀰꌚ! — бывшая демоница, судя по тому, как бесконтрольно она запричитала на древнем языке, страшно перепугалась. — ፈниᎷи ᏋгᎧ! Риши! —Мяу! Хссс! — Риши и сама переполошилась, аж выгнулась вся дугой. Но тем не менее проявила недюжинное мужество и отважно ринулась выручать свою компаньонку. — Потерпи, Вэл! Мря! Фу, какой же он слизистый! — Он пополз мне под одежду! Мерзость! — завопила демоница, когда осьминог торопливо юркнул ей за воротник старой мастерки. И вся ошарашенно изогнулась, остро чувствуя, как беспозвоночное существо передвигается вдоль её спины, обдавая чувствительную кожу мокрой водой и холодом. — Снимай кофту, мря! — Риши бесцеремонно дёрнула бегунок молнии книзу, та звонко вжикнула, и большие голые груди Валенсии непременно выпрыгнули наружу под сочные оранжевые лучи заходящего солнца. — Какой же он противный наощупь!.. — однако женщине сделалось так тревожно, что она даже не обратила на действия девушки-кошки особого внимания. Ведь, пока та вытряхивала Валенсию из верхней одежды, моллюск уже успешно пробрался под нетугую резинку спортивных брюк. — Нужно поскорее от него избавиться!.. Если б только я могла колдовать!.. — Не переживай, он сейчас наверняка вылезет из штанины и уползёт обратно в океан, — Риши постаралась её успокоить, как умела. Но когда увидела, как Валенсия вся целиком вдруг оцепенела, закусила губу и зажмурилась, побледнела и расстроенно опустила хвост: — ...или нет. — Он... он оскверняет моё самое неприкосновенное и драгоценное место... — в ужасе залепетала бывшая демоница. — Он старается проникнуть в меня!.. Нх!..       Когда Валенсия второпях сдёрнула с себя штаны, на её темнокожих упругих бёдрах, мелко дрожащих от напряжения, извивалась теперь лишь пара бордовых щупалец. Буквально мгновение спустя из виду скрылись и они: осьминог, успешно втиснувшийся в её влагалище, спешно втянул их внутрь, и нежные лепестки половых губ плотно сомкнулись вновь, совсем как створки морской ракушки. — Ну да, всякие головоногие — рекордсмены втискиваться в самые узкие щелки, мяу, — Риши не придумала ничего более подходящего в этой ситуации, чем побыть энциклопедией. — Неудивительно, что ему приглянулась твоя норка.       Взволнованная Валенсия приложила ладонь к выпуклому животу. Тот едва заметно бугрился — осьминог активно двигался внутри, чтобы, по всей видимости, обустроиться удобнее. — Нужно срочно вытащить его, пока он!.. — она оборвалась на полуслове. И вдруг в панике рухнула на корточки, держась за живот. — ...он норовит пробраться прямо в мою матку! — Пальцами не получится. Мря. Если даже всуну руку по локоть, только растяну тебя. Он слишком скользкий и проворный. Не ухвачу, — растерянная Риши почесала затылок. — Придётся ждать, пока он решит выползти сам... — она озадаченно поглядела на Валенсию. Хлопнула густыми чёрными ресницами. И вдруг, озарившись, резко встопорщила уши: — О! Знаю! — А? Ты что-то придумпфм?!.. — Валенсия и опомниться не успела, как зверолюдка уже повалила её спиной на рассыпчатый жёлтый песок.       Риши плотно втиснулась ртом в её губы и вскоре нагло просунула язык Валенсии прямиком за щёку. Отодвинув ткань нижнего белья набок, она чутко прижалась промежностью к интимным местам демоницы — таким образом, чтобы их набухшие клиторы тесно соприкоснулись. — Ч-что ты делаешь?.. — вся оробела Валенсия под её весом. — Мрр, если заставить тебя хорошенько кончить, твоя матка сожмётся. Осьминогу станет тесно, и он выскользнет, — утробно мурлыкая от удовольствия, всё объяснила Риши. И снова погрузила язык Валенсии в рот. Та зажмурилась. А вскоре, засопев, всё-таки нерешительно расслабилась под её напором.       Увлечённая Риши оперативно избавилась от платья и второпях стянула с себя трусики. Девушки обнялись и снова соединились в поцелуе, на этот раз куда более глубоком, мокром и обоюдном. Руки Риши, казалось, сами нашли упругие груди: сжали, стиснули, помассировали, подразнили пальцами тёмные крупные соски. Совсем скоро Валенсия под ней вся податливо обмякла и сладко застонала. Она беспрепятственно раскрыла чувственные губы, которые Риши то и дело усердно вылизывала и покусывала, урча от наслаждения.       Старательно притираясь увлажнёнными кисками и время от времени лаская их пальцами, девушки, по всей видимости, даже успели забыть, ради чего затеяли данную процедуру. — Ощущения... такие... необычные... — нежно постанывая в то время, пока покачивала пышными голыми ягодицами, поделилась откровением Валенсия.       Риши старательно держала пальцы прямыми, на которые демоница сейчас так самозабвенно насаживалась. Горячая киска той благодарно обволакивала почти всю её ладонь, от искренней и смущённой радости звонко хлюпая. — Поняла, что зря брезговала зверолюдами, мрр? — ухмыльнулась Риши, её острый гладкий клык пронзительно сверкнул. — Дело не в расе... просто я... — багряные глаза Валенсии подёрнулись паволокой удовольствия. Движения её бёдер ускорились, даже стали нетерпеливыми и жадными. — ...просто обычно я... — она как можно шире раздвинула ноги, явно позабыв о приличиях. — ...всегда доминировала... — Докомандовалась, мрр, — посмеялась над ней зверолюдка и, резко присев, вдруг тесно сгребла женщину в охапку. Валенсия отчаянно запрокинула голову и безвольно закатила глаза. Пальцы девушки-кошки принялись таранить её узкую сокровенную дырочку просто беспощадно. Риши впилась острыми зубами ей в шею, словно самый настоящий вампир. И Валенсия вдруг обнаружила, что в её объятиях прямо сейчас, сильно кончая, умоляюще поскуливает.       За всю свою долгую жизнь в мире демонов она никогда не испытывала ничего подобного. Риши сейчас, пусть и вела себя развязно и бесстрашно, совсем не упивалась властью или вседозволенностью. Валенсия всегда полагала, что занимать в соитии любую роль, помимо ведущей — унизительно и недостойно её. Но теперь, вся источая горячую испарину и звонкие восторженные визги, совсем как неразумный похотливый зверь, вся целиком буквально утопала в чистом удовольствии. Сейчас она не подчинялась и не подчиняла. Каким-то волшебным образом сумела покинуть границы всякого контроля. Вся отдалась воле случая. И безоглядно трепетала от восторга: она не испытывала настолько опьяняющего и прекрасного чувства свободы даже в те времена, когда ещё не лишилась крыльев. — Залей здесь всё, сучка, — отдала своё распоряжение распаленная Риши и с размаху шлёпнула её раскрытой ладонью по пышной ягодице, да так, что от той остался чёткий след. — ..! — тело Валенсии будто беспрекословно повиновалось её команде: её спина выгнулась дугой, напряжённые бёдра затряслись в сладостных конвульсиях, а ублажённая киска — враз щедро извергла прямиком на голую грудь Риши сверкающий обильный фонтан. — Рыбачишь ты пока, может, и не очень, мяу, но кончаешь просто отлично, — глубоко довольная зверолюдка даже лизнула уставшую Валенсию в щёку, пока та пыталась отдышаться, обессиленно распластавшись на песке. Осьминог тем временем, как Риши и предполагала, плавно выбрался наружу из её сладко подрагивающей киски. И, проворно перебирая щупальцами, устремился к краю обрыва, откуда и свалился обратно в океан. — Всё, можешь выдохнуть... этот тип убежал... — ...нх... — с трудом вынырнув из томительной неги, Валенсия вяло разомкнула белые ресницы. — ...наверное, он лип к моей матке присосками, пока находился внутри... — прошептала она припухлыми исцелованными губами, держа слабую руку на животе. — ...такое ощущение, что в ней всё ещё находится нечто инородное...       В конечном счёте, под кровлю розничного магазина с богатым уловом вернулась не только Риши. В передней области постройки располагался прилавок и стеллажи с товаром, а в соседней комнате как раз и находилось жилое помещение, где в данный момент обитала зверолюдка и где приютила свою гостью. — ...опять... лезет наружу!.. — беспомощно закатила глаза Валенсия, выгнув шею. Сразу же после этих слов её раздутый живот весь активно заколыхался, совсем как пудинг, если тот сильно потрясти на тарелке. А затем её вульва снова принялась широко раскрываться: крупный осьминог пёстрого пятнистого окраса, выбираясь, выпростал наружу сразу четыре щупальца (одно из которых, тщательно исследуя незнакомую округу, даже протиснулось Валенсии в тугой, пугливо пульсирующий анус). — Мяу, много же яиц он в тебя наложил, — заключила безмятежная Риши, стоящая у плиты: на сковороде шкварчали сардины и пара анчоусов. Перед тем, как заняться готовкой, она предусмотрительно отсоединила от тела Валенсии съёмные конечности — исключительно для своего удобства, дабы потом не гоняться за беременной демоницей по всей территории поместья. — Лучше тебе поднатужиться. Эти паразиты быстро растут, мрр. Если не родишь, они так растянут твой живот, что станет сложно дышать. — Я... пытаюсь!.. — прокряхтела Валенсия от натуги: осьминог, наконец, вывалился из её натруженной вагины, высвободив большое скользкое тело, и угодил прямиком в широкий таз с солью. Где, совершив лишь пару конвульсивных движений, сразу и скончался. Благо, у Риши были знания, как обезвредить данных моллюсков — их тонкая кожа почти не обладала барьерной способностью и отлично впитывала ионы во вполне смертоносном количестве.       Старательная киска Валенсии снова плотно сомкнулась. Но несмотря на то, что она только что родила, живот демоницы только сильнее набух и вновь требовательно заколыхался. — Такое ощущение... будто они в моей матке... все спутались в клубок!.. — надрывно стонала Валенсия, вся сверкающая влагой от горячего пота. — Плохо дело. Кажется, они спариваются прямо в тебе, мря, — Риши подошла к дрожащей Валенсии в обнимку с большой алюминиевой кастрюлей, в которую закинула свежего осьминога. — Отложат ещё яиц. Говорю же, рожай побыстрее, а то лопнешь ведь. — Нгх!.. — Валенсия мужественно сцепила зубы, опять выпуская из влагалища букет шевелящихся скользких щупалец, украшенных вереницей белых присосок. Её гладкие волосы все растрепались, и несколько длинных прядей упали на усталое лицо. — Думаю, Сильв будет вне себя от радости. Мрр. Этого точно хватит, чтобы накормить весь особняк, — однако Риши совсем не беспокоилась. Напротив — выглядела воодушевлённой. — Слушай, Вэл, а из тебя могла бы выйти неплохая осьминожья ферма. — П-помолчи, кошка!.. — постаралась огрызнуться демоница, но тут же прервалась на звонкий стон, когда очередной крупный осьминог, безжалостно раскрыв её матку и киску сильными отростками, выпростался вовне. — ...лучше следи, чтобы ни один не уполз... а то потом у нас будут проблемы... нх!.. — её тяжёлый раздутый живот снова зашевелился: беспозвоночные, заполонившие всю уязвимую матку, росли невероятно быстро, и в дополнение к этому из отложенных яиц начали вылупляться новые детёныши. — Если к рассвету они не выберутся все, мне придётся позвать Анж, — задумчиво поскребла коготком щёку Риши. — Нет... — однако Валенсия лишь упрямо мотнула головой. Судя по всему, даже превратиться в инкубатор для примитивных морских созданий не било по её достоинству так, как попросить бывшую соперницу о помощи. — Я справлюсь.       Отчего, терпеливо сцепив зубы, снова поднатужилась: подрагивающая усталая киска покорно выпустила на свободу новые щупальца, на этот раз тёмно-синие. Осьминог нехотя выбрался и покинул тело Валенсии — наверное, если бы не его множественные собратья, образовавшие в матке исключительную тесноту, он бы с удовольствием задержался внутри подольше, чтобы сформировать и отложить как можно больше яиц. Валенсия сделала пару глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться. И опять, жмурясь, сильно напряглась. Медлить было чревато — если она сдастся или хотя бы проявит слабину, эти примитивные паразиты наверняка захватят весь её организм. Благодаря надзору и помощи Риши у них не было возможности забраться ей в анус или рот. Однако интуиция ярко подсказывала демонице — если бы эта возможность у них была, ей бы уже давно воспользовались и целиком бы заселили ей всё тело изнутри. — Если так поразмышлять, это похоже на спортивную зарядку, мяу, — попыталась приободрить её Риши. Но Валенсия, кривясь от усердия, пока её вагину снова растягивал щупальцами огромный скользкий моллюск, лишь сердито зыркнула на неё исподлобья.